Особенности психического развития детей с большим риском ЗПР на первом году жизни

По данным отечественных и зарубежных клиницистов и психоло­гов, большая вероятность ЗПР связана со следующими проявлениями:

• недоразвитие двигательных функций;

• позднее развитие сенсомоторных связей;

• слабая психическая и познавательная активность.

Однако эти особенности развития на первом году жизни наблюда­ются и у детей с умственной отсталостью, детским церебральным па­раличом и другими вариантами психического дизонтогенеза.

Мы провели лонгитюдное исследование 45 детей в возрасте от 0 до 3 месяцев, у которых, по заключению невропатологов, наблюдалась угроза возникновения задержки психического развития и детского церебрального паралича (И. И. Мамайчук, 2001). В анамнезе у всех обследуемых младенцев наблюдались асфиксия, родовая травма или асфиксия с родовой травмой одновременно. Оценки по шкале Апгар у детей варьировали от 4 до 8 баллов. Были выделены 3 группы детей по степени тяжести клинических проявлений: легкие, средние, тяжелые, по 15 детей в каждой группе.

Психологическое обследование проводилось в четыре этапа: в возрасте от 0 до 3 месяцев, от 3 до 6 месяцев, от 6 до 9 месяцев и 9—12 ме­сяцев, по специально разработанной нами схеме, состоящей из четы­рех основных блоков:

• исследование ощущений;

• исследование предметных действий;

• исследование произвольной активности;

• исследование особенностей эмоциональных проявлений.

Психологическое исследование особенностей ощущений у младен­цев с угрозой ЗПР в возрасте от 0 до 3 месяцев позволило нам разделить детей на три группы по степени успешности выполнения заданий.

В первую группу вошли младенцы, у которых не наблюдалось выра­женных нарушений в развитии ощущений, несмотря на недоразвитие двигательных функций, повышенный мышечный тонус и другие невро­логические симптомы, указывающие на церебрально-органическую недостаточность. В этой группе оказалось 7 человек с легкой степенью церебрально-органической недостаточности (48%), у остальных наблю­дались средняя и тяжелая степень церебрально-органической недоста­точности. Достоверных корреляций между успешностью выполнения заданий и степенью тяжести клинических проявлений получено не было.

Во вторую группу вошли младенцы, у которых наблюдалась задержка в развитии сенсорных функций. У них имел место комплекс оживления при предъявлении предмета, но, в отличие от предыдущей группы, он проявлялся не в реакции сосредоточения на нем, а в беспорядочных, хаотичных движениях конечностей. Только у троих детей (33%) наблю­далась легкая форма церебрально-органической недостаточности.

У детей третьей группы обнаружилась выраженная задержка в фор­мировании зрительных и слуховых сосредоточений. Движения их глаз были не согласованы с поворотом головы, движения рук хаотичны.

Уровень развития ощущений мы рассматривали как важный про­гностический критерий дальнейшего психического развития детей. Поэтому к первой группе мы отнесли детей с нормальным уровнем психического развития и с негрубой задержкой психического разви­тия. Вторая группа — дети со средней степенью ЗПР, и третья груп­па.— это дети с выраженной ЗПР и с умственной отсталостью.

В процессе повторного обследования детей спустя два-три месяца, в возрасте от 3 до 6 месяцев был сделан упор на анализ взаимодей­ствия зрительных и двигательных функций у ребенка.

Как отмечалось выше, у здорового ребенка в этот период активно развиваются хватательные движения, что является важной предпосыл­кой для развития предметно-практических действий, формируются такие действия, как захватывание, притягивание, отталкивание, кача­ние, бросание и пр. В основе развития этих действий лежит формиро­вание интерсенсорной связи «рука-глаз», которая появляется у здо­рового ребенка в четыре месяца.

Исследования показали, что только у 5 детей первой группы на­блюдалось своевременное развитие этого типа связей, у остальных де­тей выявлено отставание в развитии этих функций на 1,5—2 месяца.

У детей второй группы интерсенсорная связь «рука—глаз» также сформировалась позднее, чем у здоровых детей, хотя многие дети мог­ли одновременно удерживать предмет и смотреть на него. У них на­блюдалось кратковременное сосредоточение на предмете, и они бы­стро выпускали его из рук. Это, вероятно, связано, с одной стороны, с несформированностью двигательных функций рук, а с другой — с нарушением внимания.

В третьей группе детей интерсенсорная связь «рука—глаз» сформи­ровалась значительно позже, в отличие от младенцев предыдущих групп, в период от 7 до 24 месяцев. Мы наблюдали резкое снижение познавательной активности у некоторых детей этой группы, несмотря на достаточный объем движений рук.

Обследование детей в возрасте от 6 до 9 месяцев показало, что соотносящие действия вызывали некоторые трудности у детей пер­вой группы, так как выполнение этих действий требует тонких и дифференцированных движений кисти. Однако у всех детей наблю­далась познавательная активность, дети сосредоточивались на пред­метах более длительно, активно брали интересовавший их предмет в руки, рассматривали его, пытались перекладывать его в другую руку и пр.

У детей второй группы соотносящие действия появились только к концу первого года жизни, но, так же как в первой группе, у них на­блюдался интерес к предмету, желание взять его в руку. А такие дей­ствия как постукивание, всовывание, вынимание, были им практи­чески недоступны.

У детей третьей группы соотносящие действия начали формиро­ваться только на втором году жизни.

В процессе оценки предметно-практических манипуляций ребенка мы учитывали не только специфику и уровень их развития, а также длитель­ность сосредоточения на предметах и эмоциональное отношение к ним.

Обследование младенцев в возрасте 6—9 месяцев включало и ана­лиз их произвольной активности, особенностей внимания. Здоровый ребенок к концу первого года способен сосредоточиться на объектах в течение 8—10 минут, активно с ними манипулируя. У детей с угрозой ЗПР, в отличие от здоровых сверстников, наблюдалось недлительное сосредоточение на предметах, особенно у детей третьей группы (не более 3—4 минут).

Особое значение в формировании устойчивости внимания играет по­исковая активность ребенка и уровень развития его предметно-практи­ческих действий. У обследуемых детей, особенно во второй группе, уро­вень развития предметно-практических манипуляций был незначительно снижен, наблюдалась поисковая активность, однако внимание остава­лось неустойчивым и слабо сконцентрованным. С наибольшими трудно­стями концентрации внимания сталкивались дети третьей группы.

В отличие от младенцев предыдущих групп, недоразвитие внима­ния у них тесно коррелировало с недоразвитием предметно-практи­ческих манипуляций. Эти данные подчеркивают тотальность недораз­вития всех психических функций у младенцев третьей группы по сравнению с младенцами групп 1 и 2, где четко прослеживалась парциальность недоразвития психических функций: внимания, локомо­торных функций.

Обследование младенцев в возрасте 9—12 месяцев было направле­но на анализ эмоциональных реакций.

У младенцев первой и второй групп существенных отклонений в особенностях эмоционального реагирования не было выявлено. В третьей группе задержка в развитии эмоциональных реакций про­являлась у большинства младенцев. У них не наблюдалось комп­лекса оживления даже при появлении матери, на ее голос или улыб­ку. Матери обращали внимание психолога, что дети не отличают их от других взрослых. Кроме того, у них наблюдались негативные эмо­циональные реакции: частый плач или смех без соответствующей внешней стимуляции. Позитивных эмоциональных реакций пред­меты у них не вызывали. Нарушение эмоциональных реакций, особенно на близкие и знакомые предметы, является важным про­гностическим показателем наличия у ребенка отставания в психи­ческом развитии.

Обследование этих же детей через год показало правильность оценки психологом уровня психического развития детей. У детей первой группы наблюдалась негрубая задержка психического разви­тия, которая проявлялась в недоразвитии речевой активности, в не­значительной психомоторной расторможенности. Родители не обра­щали внимания на проблемы психического развития ребенка, а чаще предъявляли жалобы на плохой сон, аппетит, капризность и пр.

Для детей второй и третьей групп, напротив, были характерны бо­лее выраженные отклонения в психическом развитии, что особенно наглядно проявлялось в неустойчивости внимания, замедленном формировании манипулятивной деятельности, а в некоторых случа­ях — значительным снижением речевой активности.

Итак, на основании полученных данных мы можем выделить пси­хологические критерии задержки психического развития у детей пер­вого года жизни:

• задержка в формировании двигательных функций, что прояв­ляется в замедленном угасании некоторых безусловных рефлек­сов;

• замедленное и часто непоследовательное формирование локо­моторных функций, таких как удержание головы, переворот туловища, сидение, вставание, ползание, ходьба и др.;

• более позднее развитие фиксации взгляда, обнаруживающееся в трудностях слежения за предметами;

• недоразвитие зрительно-моторной координации, то есть по­зднее развитие сенсомоторных связей;

• снижение познавательной активности;

незрелость эмоционально-волевой сферы, проявляющаяся в позднем появлении улыбки и комплекса оживления, в запаз­дывании дифференциации эмоциональных реакций на окру­жающее; задержка в развитии общей психической активности мла­денца.

ОСОБЕННОСТИ