Терапия созависимой личности – это терапия взросления. Истоки созависимости, как мы отмечали ранее, лежат в раннем детстве. Терапевту необходимо помнить, что он работает с клиентом, который по своему психологическому возрасту соответствует ребенку 2-3 лет. Следовательно, цели терапии будут определяться задачами развития, характерными для этого возрастного периода.
Терапию с созависимыми клиентами можно рассматривать как проект по «взращиванию» клиента, которую метафорически можно представить как отношения мать-ребенок. Данная идея не является новой. Еще Д. Винникотт писал, что в «терапии мы пытаемся имитировать естественный процесс, который характеризует поведение конкретной матери и ее ребенка. … именно пара «мать – младенец» может научить нас основным принципам работы в обращении с детьми, у которых раннее общение с матерью было «недостаточно хорошим» или оказалось прерванным» [3, с. 31].
Основная цель терапии с такого рода клиентами – создание условий для «психологического рождения» и развития собственного «Я», что является основой для его психологической автономии. Для этого в психотерапии клиенту необходимо решить ряд задач:
- восстановить границу-контакт;
- научится осознавать свои потребности и желания;
- обрести чувствительность, прежде всего к агрессии;
- выработать новые модели поведения;
- научится находить внешние и внутренние источники поддержки и опираться не только на других, но и на себя.
Сложности в психотерапии созависимых обычно начинаются уже с момента обращения к психотерапевту. Чаще всего созависимый клиент приходит «жаловаться» на своего зависимого партнера. Задачей психотерапевта на этом этапе терапии является «переключение» фокуса внимания с партнера на клиента. Необходимо объяснить клиенту, что в проблемах, причиной которых, по его мнению, является зависимый партнер, есть также его вклады и психотерапия будет осуществляться не с другим человеком, а именно с ним. На этом этапе терапии возможно сопротивление клиента, связанное с непризнанием своего «авторства» в заявленных на терапии проблемах. Следовательно, на этом этапе большое внимание в терапии необходимо уделять психологическому просвещению клиента в области созависимых отношений.
Еще один феномен, с которым придется столкнуться терапевту на начальном этапе терапии – это роль Спасателя, с которой идентифицирует себя клиент. В образе Я клиента содержится достаточно сильный интроект о своей миссии Спасателя, результатом чего является фантазии проективного характера о неспособности партнера выжить без него. В силу этого образ Я созависимого расщеплен на полярности Спасатель и Спасаемый, каждая из которых ассоциирована с определенными качествами и характеристиками. Спасатель – хороший, добрый, великодушный, сильный (почти всемогущий), честный и т.п. Спасаемый, естественно, плохой, злой, подлый, ненадежный, слабый и т.п. Полюс «Спасатель» принимается созависимым, и он легко с ней идентифицируется. В то же время полюс «Спасаемый» отвергается и проецируется на зависимого.
В работе с такого рода клиентами первым шагом является признание бессилия Спасателя. Перестав спасать Другого, созависимый перестает тем самым «инвалидизировать» его. Признание собственного бессилия для спасения Другого ведет к осознаванию, что спасать нужно себя. Успешным завершением данного этапа является создание рабочего альянса терапевта и клиента с готовностью последнего работать в психотерапии над восстановлением своего Я, своих отношений и своей жизни в целом.
Сложность, с которой столкнется терапевт в данной работе – сильное сопротивление клиента, причиной которого является страх. Это страх отвержения и в итоге одиночества из-за предъявления близкому человеку непринимаемых частей своего Я, в первую очередь – своей агрессии. Истоки страха находятся глубоко в детстве и коренятся в отсутствии принятия клиента родительскими фигурами. Это травматический опыт отвержения клиента в раннем возрасте возникает в ответ на попытки ребенка заявить о себе – своих желания, потребностях, чувствах. Неспособность родителей принимать ребенка в разносторонних проявлениях, не всегда ими одобряемых, их неспособность выдерживать агрессию, неизбежно сопровождающую любые стремления развития автономии, приводят к пресечению этих попыток, что в итоге ведет к невозможности «психологического рождения» ребенка.
Созависимость клиента, как уже отмечалось, является незавершенным гештальтом и отражает эмоциональные проблемы его родителей, неспособных принимать «плохие» аспекты собственного Я, и идентифицирующихся с образом идеальных, святых родителей. В итоге, эти непринимаемые свойства проецируются на ребенка. Джон Боулби в своей книге «Создание и разрушение эмоциональных связей» дает точное описание этим процессам. Он пишет: «… для взаимоотношения нет ничего более вредоносного, чем когда одна сторона приписывает собственные неудачи другой, делая ее козлом отпущения (курсив авторский). К сожалению, младенцы и маленькие дети являются великолепными козлами отпущения, так как они столь открыто проявляют все те грехи, которые наследует их плоть: они эгоистичны, ревнивы, чрезмерно сексуальны, неряшливы и склонны к вспыльчивости, упрямству и жадности. Родитель, который несет на себе груз вины того или иного из этих недостатков, склонен становиться необоснованно нетерпимым к подобным проявлениям у своего ребенка» [2, с. 31-32]. Схожей точки зрения придерживается Гюнтер Аммон, считая, что «…структурному повреждению Я ребенка сопутствует неосознаваемая родителями защита от его потребностей, проявляющаяся в форме ригидных запретов, страха сексуальности. Родители, которые в силу собственного неосознаваемого страха перед инстинктами не способны понять потребности ребенка и поддержать их, когда они начинают осознаваться ребенком и дифференцироваться – это те самые родители, которые не в состоянии адекватно выполнять функцию внешнего вспомогательного Я по отношению к ребенку» [1, с. 66].
Использование метафоры «родитель-ребенок» в психотерапии созависимых клиентов позволяет предложить адекватную стратегию работы. Психотерапевту следует быть безоценочным и принимающим разнообразные проявления Я клиента. Это предъявляет особые требования к осознанию и принятию терапевтом отвергаемых аспектов собственного Я, его умению выдерживать проявления различных чувств, эмоций и состояний клиента, прежде всего, его агрессии. Проработка деструктивной агрессии делает возможным выход из патогенного симбиоза и отграничение собственной идентичности.
Следующая цитата Джона Боулби, на наш взгляд, красноречиво и точно отражает стратегию работы с созависимым клиентом: «Ничто не помогает ребенку в большей степени, чем способность выражать враждебные и ревностные чувства откровенно, прямо и спонтанно, и я полагаю, что нет более значимой задачи родителя, чем быть способным принять такие выражения дерзости ребенка, как «я ненавижу тебя, мамочка», или «папочка, ты – скотина». Выдерживая эти взрывы гнева, мы показываем нашим детям, что мы не боимся их ненависти и уверены, что она может контролироваться; кроме того, мы обеспечиваем ребенка атмосферой терпимости, в которой может расти его самоконтроль» [2, с. 21]. Заменив слова «ребенок и родитель» на «клиент и терапевт», мы получаем модель терапевтических отношений в работе с созависимыми клиентами.
Разные направления психотерапии используют разные приемы для снижения сопротивления созависимого клиента на начальных этапах работы. В качестве примера можно привести проигрывание полярностей в гештальт-терапии, принятие высшей силы в программах типа Анонимных Алкоголиков, смирение с судьбой другого в методе системных семейных расстановок и др.
Терапевтический контакт на первом этапе работы будет характеризоваться следующими реакциями клиента: восхищением, готовностью слушать и выполнять предписания терапевта, а также уверенностью во всемогуществе последнего и желании переложить на него ответственность. Эти реакции являются проекциями от «хорошей» части Я клиента. Они детерминированы страхом отвержения и желанием заслужить любовь терапевта-родителя. Ответные реакции терапевта будут чаще всего противоречивы – желание заботится о клиенте, сочувствовать, поддерживать его и раздражение из-за ощущения фальши в реакциях клиента, пытающегося быть «хорошим».
Терапевту придется приложить много усилий в создании доверительных отношений, прежде чем он позволит себе интервенции, фрустрирующие привычные для клиента способы контакта. Появление на следующем этапе работы контрзависимых тенденций клиента с агрессивными реакциями в сторону терапевта – негативизма, агрессии, обесценивания – необходимо всячески поддерживать. У клиента появляется реальная возможность получить в терапии опыт проявления своей «плохой» части, при этом сохраняя отношения и не получая отвержения. Такой новый опыт принятия себя значимым Другим может стать основой принятия самого себя, что послужит условием для построения здоровых отношений с ясными границами. Терапевту же на этом этапе терапии необходимо запастись вместительным «контейнером» для «складирования» негативных чувств клиента.
Отдельная важная часть терапевтической работы должна быть посвящена обретению клиентом чувствительности к своему Я с целью дальнейшей его интеграции. Для созависимых клиентов, как уже говорилось, свойственна избирательная алекситимия (термин наш), заключающаяся в неспособности осознавать и принимать отвергаемые аспекты своего Я – чувства, желания, мысли. Вследствие этого у созависимого, по определению Г. Амона, существует «структурный нарциссический дефект», проявляющегося в существовании «дефекта границ Я» или «дыр Я». Симптомы созависимого поведения, согласно Амону, можно рассматривать как попытку восполнить и компенсировать нарциссический дефицит, возникший при формировании границ Я, и таким образом сохранить «целостность» личности. Задачей терапии на этом этапе работы является осознавание и принятие отвергаемых аспектов Я, что способствует «залатыванию дыр» в Я созависимого клиента. Открытие позитивного потенциала так называемых негативных чувств – бесценные инсайты клиента в этой работе, а их принятие – условие интеграции его идентичности.
Критерием успешной терапевтической работы является возникновение у созависимого клиента собственных желаний, открытие в себе новых чувств, переживание новых качеств своего Я, на которые он сможет опираться, а также появившаяся способность оставаться в одиночестве.
Важным моментом в терапии созависимых является ориентация в работе не на симптомы созависимого поведения, а на развитие Я клиента. Важно помнить, что Другой выполняет структурообразующую функцию, придающую созависимому ощущение целостности его Я и в целом – смысла жизни. Франц Александер говорил об «эмоциональной бреши», остающейся в больном после устранения симптома. Он подчеркивал также опасность психотической дезинтеграции, которая может следовать после этого. Эта «эмоциональная брешь» как раз и обозначает структурный дефицит, «дыру в Я» клиента. Поэтому целью терапии должно быть содействие клиенту в формировании функционально эффективной границы-контакт, которая приводит к ненужности созависимого поведения, ее заменяющего или защищающего.
Психотерапия созависимого клиента – долгосрочный проект. Существует мнение, что ее длительность исчисляется из расчета один месяц терапии за каждый прожитый год клиента. Почему этот процесс длится так долго? Ответ очевиден – это терапия не конкретной проблемы человека, а его образа Я, Других и Мира. Успешная терапия приводит к качественному изменению всех вышеназванных компонентов мировоззрения.
В жизни созависимых отсутствует опыт реальных отношений с людьми: доверительных, с принятием, с ясными границами, с балансом в отношениях «давать – брать», с возможностью удовлетворять свои потребности и быть чувствительным к потребностям других. Созависимые личности строят свои отношения не с реальным человеком, а со своей идеальной проекцией. Не удивительно, что Встречи двух людей не происходит. Тот человек, с которым они имеют отношения, обычно оказывается совсем не таким, каким его рисует созависимый. Тогда неизбежно последующее негодование и попытки изменить его согласно существующему идеальному образу. Партнер созависимого испытывает смешанные и противоречивые чувства – от ощущения собственной грандиозности до дикой ярости. Похожие чувства испытывает в контакте с созависимой личностью и терапевт. Иногда он ощущает себя всемогущим, иногда у него возникает бессилие, и, как следствие – приступы злости в адрес клиента.
Терапия в связи с вышесказанным – это терапия отношений, терапия на границе-контакт между терапевтом и клиентом, терапия, в которой возможна Встреча. Это встреча клиента с реальным Другим – человеком, терапевтом, а не с его идеальным проективным образом. И, что важно, это Встреча со своим новым Я и новым Миром.
Список источников
- Аммон, Г. Психосоматическая терапия/ Г. Аммон. – СПб, 2000. – 238 с.
- Боулби, Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей/ Дж. Боулби. – М., 2004. – 232 с.
- Лэнгле, А. Агрессия: причины возникновения и формы агрессии с позиции экзистенциального анализа/ А. Лэнгле// Что движет человеком? Экзистенциально-аналитическая теория эмоций. – М.: Генезис, 2008. – 235 с.
- Перлз Ф. Гештальт-семинар/ Ф. Перлз//– М.:Институт Общегуманитарных Исследований. 2008.– 352 с.
- 3. Винникотт, Д.В. Семья и развитие личности. Мать и дитя/ Д.В. Винникотт. – Екатеринбург, 2004. – 400 с.
- 6. Ранк, О. Миф о рождении героя / О. Ранк, – М.: «Рефл-бук», «Ваклер», 1997.
- 7. Уайнхоллд, Б. Освобождение от созависимости/ Б. Уайнхоллд, Дж. Уайнхоллд. – М.: Класс, 2003. – 22 с.
- 8. Mahler, M. On Human Symbiosis and the Vicissitudes of Individuation / M. Mahler. – New York: International University Press, 1968.
