Антифоны, псалмы и поучение позволяют святому Августину установить определенную продолжительность службы. Он совсем не упоминает о первом часе, потому что эта служба появилась намного позднее, однако два из вошедших в нее впоследствии псалмов уже были присоединены к утреннему богослужению. Следующие богослужебные собрания совершались в третий и шестой часы. В святогорской практике из-за ежедневных необходимых трудов и из-за того, что частая смена работы и молитвы оказывалась утомительной, все часы были соединены в одно утреннее богослужение. Однако установления святого Василия Великого, как и древнее чиноположение Церкви в целом, требовали от монаха непрестанной устремленности к Богу, и поэтому настаивали, чтобы часы совершались раздельно. У нас это древнее предание осталось лишь в памяти, а на Западе оно соблюдается. Но это не значит, что в нашем богослужении недостает псалмов, антифонов и поучений, пусть даже в последнее время число их очень сократили.
На вечерне — один псалом антифонно, четыре антифона, другой псалом антифонно, поучение и отпуст.
Если мы сравним вечерню, о которой говорит блаженный Августин, с нашей вечерней, мы увидим, что ее чинопоследование в своей основе осталось тем же самым, только стало более совершенным. Святой определяет число псалмов, антифонов и поучений с той же целью: установить продолжительность службы.
В соответствующее время, после вечерни, мы все поучаемся в чтении. Потом возглашаем обычные псалмы, положенные перед сном.
«Обычные псалмы, положенные перед сном», — это для нас псалмы повечерия. После вечерни святой назначает читать Писания, собрав воедино все чтения, которые не входят в остальные службы. Монахи в общинах святого Августина жили все вместе, но, в зависимости от обстоятельств, иногда пребывали в монастыре, а иногда выходили в мир для проповеди и дел милосердия и возвращались во второй половине дня (в наше время также есть подобные христианские братства). Потому вполне естественно, что святой назначает в это время чтение.
В этом пункте устава святой пытается обозначить те условия, соблюдение которых помогает общежительному монаху проводить ночь в предстоянии Богу. Очень хорошо, если после вечерни мы ограничиваем свое общение, чтобы сосредоточить свой ум и сердце и постепенно приготовиться к славословию Бога и поклонению Ему.
Ночные молитвы в ноябре, декабре, январе и феврале должны включать в себя двенадцать антифонов, шесть псалмов и три поучения. В марте, апреле, сентябре и октябре — десять антифонов, пять псалмов и два поучения. В мае, июне, июле и августе — восемь антифонов, четыре псалма и два поучения.
День закончился, и мы приблизились к ночному богослужению, упоминание о котором в уставе вновь свидетельствует, как святой заботился о распределении времени. Блаженный Августин был прекрасным отцом: его любовь не знала границ, а рассудительный ум проникал во все сферы жизни. Он был внимателен к каждой мелочи, зная, что, если богослужение становится слишком длинным и непосильным для человека, оно точно не принесет ожидаемых плодов. Святой разделяет годовой круг на три периода, потому что продолжительность ночи в течение года колеблется от восьми до четырнадцати часов. В ноябре, декабре, январе и феврале ночи самые долгие, поэтому и служба включала в себя большее число антифонов, псалмов и поучений. Псалмы исполнялись чаще всего антифонно. Никогда на Западе они не читались так, как читаются у нас. Что касается поучений, то читать их положено и по нашим уставам, но у нас это соблюдается лишь в некоторых монастырях, и поучения произносятся нечасто. Антифоны и сегодня включаются в некоторые наши службы.
Поскольку с каждым месяцем ночь становится короче, сокращается и число антифонов, псалмов и поучений.
В нашей практике ночное богослужение перенесено на утро. Мы не разделяем службу на утреннюю и ночную. Для нас этот ночной труд заменило келейное правило, которое приносит большее преуспеяние и имеет большее значение. Но поскольку следить за индивидуальным правилом каждого брата очень сложно, древние отцы предпочитали установить какое-нибудь общее делание, чтобы у всех была возможность ночью молиться.
Богослужебная практика общежитий святого Августина отличается простотой, но наряду с этой простотой в ней есть и разнообразие и четкая размеренность, что помогает удерживать душу в духовном бодрствовании и напряжении и не позволяет ей расслабиться и впасть в равнодушие. Согласно святому Августину, богослужение важно не столько потому, что мы, молящиеся, пребываем вместе телом и духом, сколько потому, что мы обращаемся к Богу общими для всех словами. Для Восточной Церкви, напротив, значение имеют не столько одни и те же слова — хотя и это на деле необходимо, — сколько наше внешнее единство, то, что мы все собрались в одном месте.
Второе после богослужения место, где наша душа встречается с Богом и соединяется с Ним — это наш труд.
Мы должны работать с утра до шестого часа. От шестого часа до девятого мы должны читать. (3)
Кроме молитвы, этого главного столпа нашей жизни, святой говорит о чтении и труде. Он четко определяет временные рамки чтения и работы, чтобы монах мог вести свою повседневную духовную жизнь беспрепятственно и не был вынужден всеми способами изыскивать время для духовных занятий. На чтение отводится время от шестого часа до девятого. Три часа чтения приносят огромную пользу. Монахи читали Священное Писание, уже имевшиеся тогда аскетические творения, а также писания отцов апостольского времени.
Работа продолжается «с утра до шестого часа». «Утро» здесь означает «очень раннее время», по завершении утренней службы. Такому уставу следуют и современные подвижники. Если утренняя служба заканчивалась летом в двенадцать часов, а зимой в час по византийскому времени, то у монахов было по крайней мере четыре-пять часов для работы. Такой режим естественен для человека и соответствует преданиям отцов. Но на Западе, из-за устремленности западного человека к внешней жизни, работа в монастырях впоследствии стала продолжаться до вечерни, которая совершалась с наступлением ночи, как мы увидим далее в этом же правиле.
Труд закладывает основание любви к Богу, а с помощью чтения мы познаём, с одной стороны, человека и его жизнь, с другой — Бога и Его действия, благодаря чему мы и любим Его сильнее. В действительности невозможно избрать что-то одно: только труд, только молитву или только чтение. Мы должны прилежать всем этим занятиям, чтобы стать способными почувствовать Бога.
Затем святой упоминает об одной подробности, для того чтобы объединить людей и не допустить конфликтов, ведущих к особножительству.
