Особое направление в архитектуре начала XX в. образует так называемый неорусский стиль. В отличие от «псевдорусской» архитектуры середины XIX столетия, натуралистически копировавшей декоративные детали древнерусского зодчества, архитекторы неорусского стиля стремились, в первую очередь, передать характер древних памятников, воссоздать самый дух древнерусского архитектурного творчества, воплощать в своих постройках не внешние декоративные формы и детали, а исходить из основных композиционных и пластических принципов древнерусского зодчества.
Характерно, что важную роль в становлении этого стиля сыграли живописцы В. Васнецов и С. Малютин, прошедшие хорошую школу освоения традиций русского народного искусства, основательно изучавшие русский орнамент и народное декоративно-прикладное искусство.
Инициатором нового обращения к древнерусской архитектуре следует считать В. М. Васнецова, глубоко проникшегося красотой древнерусской архитектуры, понявшего ее национальное своеобразие и впервые творчески интерпретировавшего формы новгородской, псковской и раннемосковской архитектуры. По проекту Васнецова был осуществлен живописно решенный фасад Третьяковской галереи в Москве (1901 —1906). Композиция его самостоятельна, оригинальные детали возникли в результате переработки элементов убранства древнерусского зодчества. Праздничный красочный фасад маскирует ординарный облик здания. Несколько маленьких окон, прорезающих гладь стен, вызывают представление о скупо освещенных «горницах», а не о залитых верхним светом залах, спрятанных за сплошным фасадом. Вместе с тем, с чисто декоративной точки зрения, мастер достигает большой выразительности, в особенности в композиции белокаменного портала и центрального окна. Их причудливые формы контрастируют со спокойной гладью кирпичных стен, увенчанных широким фризом с орнаментальной надписью и узорным карнизом.
Крупнейшим архитектором, опирающимся на традиции древнерусского зодчества, был А. В. Щусев. Сильное воздействие на его творчество оказала древняя архитектура Новгорода и Пскова. Будучи глубоким знатоком форм древнерусского зодчества, Щусев, однако, никогда не прибегал к их копированию, а всегда творчески перерабатывал, добиваясь своеобразия композиции и художественной выразительности архитектурного облика здания.
Среди ранних работ Щусева особое место занимает храм-памятник на Куликовом поле, сооруженный в 1906—1908 годах в память о победе над монголо-татарами. Проект этой церкви определил творческое лицо Щусева как зрелого мастера русской архитектуры. Небольшая кубическая церковь, к которой примыкает трапезная с расположенными на переднем фасаде двумя круглыми башнями крепостного типа, очень проста по решению. В то же время она отличается большой пластичностью и живописной сочностью форм.
В 1908—1912 годах Щусев построил Марфо-Мариинскую обитель на Большой Ордынке в Москве, принадлежащую к числу наиболее типичных его произведений этого времени. Церковь обители близка по композиции древней псковской и ранней московской архитектуре. Она характерна лаконичностью общего решения, смелыми пропорциями и живописностью форм. Детали внешнего и внутреннего оформления свидетельствуют о большом мастерстве и творческой изобретательности Щусева. Казанский вокзал в Москве (1913-1926) — самое значительное произведение Щусева дореволюционного времени. Ансамбль вокзальных корпусов представляет сложную по формам, силуэтности и полихромности обьемно-постранственную композицию, отличающуюся острой выразительностью и перекликающуюся с московской архитектурой XVII столетия.
Щусеву удалось преодолеть трудности в отношении плана (железнодорожные пути расположены параллельно главному фасаду) и создать свободную, живописную и вместе с тем оригинальную композицию, в основе которой лежит архитектура древнерусских дворцовых комплексов, хотя прямых аналогий с древнерусским зодчеством нет. Каждый из объемов завершен особым покрытием, что отвечает традициям древнерусской архитектуры. Объем главного вестибюля подчеркнут высокой уступчатой башней, идея которой возникла у автора под влиянием башен Московского Кремля.
В том же направлении, что и Щусев, работали В. А. Покровский. В Москве им было построено здание Ссудной кассы (1913-1916). Композиция здания навеяна московской архитектурой XVII века, она живописна и разнообразна по форме. Обличье боярских палат должно было маскировать здесь деловую структуру сооружения, а «теремные окна» - освещать большие пространства операционных залов.
Ряд своеобразных архитектурных композиций был создан живописцем С. В. Малютиным, работавшим также в области прикладного искусства и архитектуре. Ему принадлежат и многочисленные рисунки мебели и ряд архитектурных памятников в русском стиле, порой доходящих до явной стилизации. Архитектурные работы Малютина по существу были лишь увеличенными образцами тех предметов прикладного искусства которые выполнялись по его замыслам в Талашкино. И его декоративным работам, и архитектурным постройкам (теремок в Талашкине, 1900: Доходный дом Перцова в Москве. 1905-1907) в равной мере были присущи подчеркнутая сказочность, причудливость форм и колористическое богатство.
В его творчестве особенно ярко проявилось стремление к сближению живописи, прикладного искусства и архитектуры, к стиранию четких границ между ними, к их взаимному обогащению. В доме Перцова композиция фасадов строится так, чтобы замаскировать многоэтажную структуру доходного дома, создать впечатление сказочного терема. Горизонтальные поэтажные членения перебиваются высокими фронтонами с майоликовыми вставками, нарочито ассиметрично расположены балконы, разнообразны очертания окон и порталов входов. Расположение за этими сказочными стенами обычных, прозаических, иногда небольших квартир как бы игнорируется.
Разрыв между внешним обликом и внутренней структурой современного здания был достаточно типичен для «неорусского» стиля. «Фасадность», декоративность зданий этого стиля требовала иногда почти живописно-декоративных решений, чтобы маскарадная одежда облекала здание, успешно скрывая его прозаическую суть.
Из Вики:
В начале XX века получает развитие «неорусский стиль». В поисках монументальной простоты архитекторы обратились к древним памятникам Новгорода и Пскова и к традициям зодчества русского Севера. На сооружениях этого направления лежит отпечаток стилизации в духе северного модерна. В Санкт-Петербурге «неорусский стиль» нашел применение главным образом в церковных постройках Владимира Покровского, Степана Кричинского, Андрея Аплаксина, Германа Гримма, хотя в этом же стиле строились и некоторые доходные дома (характерный пример — дом Купермана, построенный архитектором А.Л. Лишневским на Плуталовой улице).
Любопытным образцом неорусского стиля (с оттенком модерна) является Церковь Спаса Нерукотворного Образа в Клязьме, построенная в честь 300-летия Романовых архитектором В. И. Мотылёвым по рисунку С. И. Вашкова (1879-1914), ученика Васнецова, в 1913-1916-е годы.
Историками архитектуры высказывалось мнение, что неорусский стиль стоит ближе к модерну, чем к эклектике, и этим отличается от «псевдорусского стиля» в его традиционном понимании.
