Результаты эксперимента. обсуждение 2 страница

1) составление предложении из слов в начальной форме,

2) вставка пропущенных знаменательных и служебных слов,

3) повторение предложении,

4) образование форм слова,

5) образование или поиск однокоренных слов,

6) определение грамматических признаков

По указанной методике было исследовано 20 боль­ных с передними речевыми нарушениями У 15 из них моторные трудности были минимальны Эти больные были отнесены нами к больным с динамической афа­зией для всех них было характерно наличие наруше­нии спонтанной фразовой речи при относительной сохранности моторных и сенсорных компонентов речи У 5 больных была эфферентная моторная афазия с аг-рамматизмом

В результате исследования выяснилось, что больных, традиционно относимых к больным с ди­намической афазией, можно разделить на несколь­ко принципиально различных групп

Первую труппу составили больные, у которых мы наблюдали, во-первых, трудности в выполне­нии I или I и II серии на программирование и, во-вторых, отсутствие аграмматизма в спонтанной речи и правильное, хотя и несколько дезавтоматизиро-ванное, выполнение «грамматических» тестов Эту группу, для которой характерно выраженное нару­шение внутреннего программирования и практичес­ки сохранное грамматическое структурирование, мы выделили как собственно динамическую афазию

Всего нами наблюдалось 7 больных этой груп­пы — 4 больных с легкими нарушениями и 3 с тя­желыми

В случае легкого нарушения дефекты речи про­являются только при выполнении I серии тестов на программирование Для таких больных доступны диа­логическая речь и рассказы по серии картинок Но уже в рассказах по сюжетной картине и особенно по пейзажной выявляются тенденции к замене самосто­ятельного развертывания сюжета перечисляющим описанием деталей картины Затруднен и пересказ текстов со сложной сюжетной линией, однако мак­симально речевые дефекты проявляются в самостоя­тельной монологической речи Больные жалуются, что им ничего не приходит в голову, что они не могут заранее продумать рассказ в уме, что речевой процесс не течет у них плавно, и потому они устают от речи

Приведем в качестве примера рассказ одного больного эгои группы на тему «Альпинисты» Больной thw, 33 лет, техник диашоз последствия черепно-мозговой травмы чобно-теменно нисочпои об-тасти левого полушария

«Альпинисты — это такие поди которые — ну как надо сказать правильно, — которые покоряют горы (бочь-ной улыбается, радуясь, что вспомнил соответствующее выражение) Все Ну, они влезают на они поднимаются на гору на какую-то вершину поднимаются, в общем А что же еще⁹» (Рассказ до этой паузы занял 10 мин, в нем в сущности два содержательных предложения причем вто­рое перефразирует первое Трудность и создании замысла осознается самим больным кчк только замысел появ!яет-ся рассказ некоторое время течет плавно как точько он исчерпывается — вновь пауза)

«Я не знаю что рассказывать Как они доехали из Москвы до Памира'' Потом расставили палатку v подно­жья потом одеваются (Далее счедует ряд малосвязан­ных между собой предложении) А там смотря какие горы, можно и пешком залезать Вле.1ли на юру и сиус-тичись вниз, ну что еще⁹ Альпинисты перед выходом, ну, в общем, перед выходом сначала они тренируются потом затем одевают — как называется это — они в об­щем hv, если они сразу в юрах то одеваются а ест снизу (В конце этого отрывка обращает на себя внима­ние незаконченность предложения и разрыв внутри пре­дыдущего предчожения — мсправичьная смена ракурсов «сначала они тренируются потом затем одевают»)

Как только больному задается вопрос, дающий за­мысел высказывания, больной обнаруживает возможность продолжить рассказ показывает начичие достаточных знании по этому вопросу ()

Итак, для монологической речи этих больных характерны трудности развертывания повествования, проявляющиеся в уменьшении объема высказы­ваний, в наличии пауз как внутри, так и особенно на границах предложении, нарушении связности по­вествования (разрывы изложения, отсутствие началь­ных и конечных смыкаюших элементов) Наряду с этим нарушением построения текста как сверхфра­зового единства наблюдаются и некоторые трудно­сти в построении отдельных фраз, проявляющиеся в паузах, повторах, незавершенности некоторых фраз Однако эти трудности выражены достаточно слабо, так что во II серии тестов, направленной на анализ программирования отдельных высказывании, они не проявляются, поскольку составление предложении по картинке — сравнительно простая проба

Лишь больные с более грубым нарушением внут­реннего программирования обнаруживают трудности в выполнении обеих серии тестов на программирова­ние Так, из I серии тестов им доступна только диалоги­ческая речь, причем ответы больных очень лаконичны и нередко даже просто являются повторением вопроса собеседника (так называемой эхолалией) Во II серии тестов выявляется, что эти больные не могут само­стоятельно составить законченное предложение по картинке, но делают.это с помощью вопросов экспе­риментатора или при использовании схем В частности, с помощью метода фишек (когда экспериментатор задает на нескольких примерах модель ответа и фик­сирует эту модель наглядной схемой — фишками) ста­новится возможным составление фраз по отдельным картинкам и даже составление рассказов по серии пос­ледовательных картинок (тест I серии) При этом вы­является, что в таких рассказах нет переходов, объединяющих фразы, составленные по отдельным картинкам, что свидетельствует о наличии трудностей построения свсрхфразовых единств у этих больных Приведем образцы речи больного этой группы Больной Прот, 60 лет, с незаконченным средним образованием, в прошчом работник НКВД в зваИйи ка­питана затем кладовшик, диагноз последствия наруше­ния кровообращения ишемического характера в зоне васкуляризации корково-подкорковых ветвей тевой пе­редней мозговой артерии

1 Диа югическая речь — первая беседа больного с экс­
периментатором

Э Здравствуйте

Б Здрас '

Э Как вы себя чувствуете⁹

Б Хорошо (стереотипный и неточный ответ боль­ной не не хочет, а не может ответить иначе)

Э Голова не болит ⁷

\
Б Болит (пауза) '

Э На что еще жалуетесь '

Б На речь Пропала речь (пауза)

Э Что вы читаете * (Больной до этого «читал» и так и не отюжи.1 газету)

Б Не знаю, что читаю (стереотипный ответ, отчасти повторяющий конструкцию вопроса)

3 Как у вас с чтением '

Б С чтением с чтен с чтением (развернутая фраза недоступна)

Э Вы можете читать⁷

Б Мог\

J И можете рассказать что прочима iu^y

Б Могу (два последних ответа ложны, но так ему сказать проще)

Э Расскажите

Б (молчит)

Итак, уже в диалогической речи, минимально тре­бующей программирования высказываний, заметны трудности больного Полностью они проявляются в заданиях на монологическую речь — она абсолютно недоступна больной не может выполнить самостоя­тельно лаже простейшее задание — составление пред­ложении по картинке «действия», но выполняет его с помощью вопросов экспериментатора и при исполь­зовании схем

2 Составление предложении по картинке «действия»

а) Самостоятельное составление

"Газеты и >t;vpHa,ibi покупатель продавщица «Боль­шевик «Большевик» (вместо «Мужчина покупает в киос­ке газету»)

б) Составление предложении по вопросам

3 Кто это⁹
Б М\жчина

Э Что делает мужчина ^? Б Покупает

Э Что покупает мужчина⁹ Б Журнал «Большевик»

в) Составление предложений с помощью метода
фишек

Мальчик рисует домик Девочка кормит петуха Девочка наливает молоко

Приведенные примеры хорошо иллюстрируют не только неразвернутость речи больного, ее асгтонтан-ность, но и дефекты построения предложении Они проявляются не в аграмматизмах типа нарушения со­гласования, управления, оформления личных глаголь­ных форм и т п — такого рода ошибок больной не делает, — а в незаконченности предложений и даже в полной неоформленности высказывания как целостной единицы Хотя внешне такие нецельнооформленные высказывания напоминают речь больных с аграм-матизмом при эфферентной моторной афазии, вид нарушении в обоих случаях различен, что хорошо обнаруживает метод фищ^к'^больных с аграмматизмом при использовании этого приема ошибки сохраняют­ся, а у описываемы^ больных исчезают

Уже из приведенных образцов речи видно, что у описываемой группы больных грамматические опера­ции относительно сохранны Это доказывается также и данными грамматической серии тестов Больным доступно формо- и словообразование, вставка предло­гов, вставка слов в нужной форме и т п Все эти тесты выполняются, правда, замедленно, дезавтоматизиро-ванно, иногда с ошибками по типу замены нужной формы более привычной (частотной) формой Так, в тесте, где нужно было вставитъ'25 предлогов, больной Прот ошибочно вставил только три предлога Типич­ная ошибка такова в тексте «чере,з 30 минут все были реке» читает «были у реки» Поскольку ни одной ошиб­ки по типу действительного аграмматизма сделано не было, мы сочли возможным говорить о первичной практической сохранности грамматического структу­рирования у больных этой группы

Таким образом, для этой (первой) группы боль­ных с «чистой» динамической афазией характерно выраженное нарушение внутреннего программиро­вания высказывании при относительной сохранно­сти грамматического структурирования Эти данные о динамической афазии находятся в соответствии с наблюдениями А Р Лурия и Л С Цветковой Однако, в отличие от указанных авторов, мы нашли, что грам­матическая сторона речи у больных с чистой динами­ческой афазией может быть практически сохранна, ее тонкие дефекты могут быть объяснены вторич­ными нарушениями

Переидем к описанию второй группы больных У больных этой группы мы наблюдали противопо­ложную картину Проведение I и II серии показало отсутствие резких изменении в выполнении задании в зависимости от того, насколько задание требует самостоятельного построения программы высказы­вания В то же время анализ как спонтанной речи, так и выполнения «грамматической» серии тестов выявил грубый аграмматизм Мы интерпретировали эти данные как свидетельство грубого нарушения грамматического структурирования и некоторой дис­функции внутреннего программирования и обозна­чили эту группу больных как больных с чистым аграмматизмом (синтаксическая афазия) Только у одного больного из обследованных нами эта форма наблюдалась в чистом виде, причем аграмматизм у него был не очень грубый Приведем образцы речи этого больного

Больной //, 42 лет, кандидат мед наук диагноз по-рледствия нарушения мозгового кровообращения рече­вое расстройство, парез правых конечностей

/ Диалогическая речь

Э Расскажите о своем забо!ввании

Б Эмбочин часто э-э часто

Э Распространенная болезнь да '

Б Да-да распространенная ботезнь Ну только я э-э ну два раза э два раза взяв Хост> вернутся

Э В Хосту вернулись⁹

Б Только вернулся

Э Из Хосщы щц в Хосту '

Б Из Хост из Хосты ИЗ Хосту и э и только начат заниматься наукой и э-э эмботия ^озга

Э И тогда же начались речевые нарушения⁹

Б Да Я не я э-э я понимаю, я очень не могу сказать

Э В чем заключаются ваши речевые трудности ' Б Глаголы

Э Ну, а какие ошибки в речи вы у себя замечаете ^?

Б По-моему, я э-э не замечаю я э главное говорю э то ]ько э так, чтобы поняли и э только

Э А что составляем основную трудность⁹

Б Именно гдаго 1ы вот Это главное

Э А когда уже г юго 1 найден, тогда уже все остальное легко '

Б Э-э пойдет по маслу

2 Пересказ текста

Текст

Наверное, каждый виде¹!, как на юге мальчишки скачут под струями теплой воды, которые разбрызгива­ют полииальпые машины У мальчишек на Севере иная страсть здесь ходят роторы расчищая снежные заносы и мальчишки купаются в снегу

Пересказ

Наверное, мальчишки на юге На юге мальчишки мальчишки любят, брызжет вода, а в Магадане мальчиш­ки снег падают

3 Самостоятельный рассказ

«Альпинисты выходят очень рано и забираются в горы Путь путь лежит высоко, даже тотько не толь­ко высоко но даже облака стоят низко а альпинис­ты даже выше Затем дтя того, чтобы альпинисты не просто альпинисты одевают ботинки с шипами и не могу¹»

Анализ грамматических особенностей речи боль­ного Н показал наличие следующих видов ошибок

1) структурная неоформленность предложении «Это спросите «Художник и богач» все равно я буду это Сколько — три-четыре года, все равно» (спросите даже через три-четыре года содержание этого рассказа, все равно я буду его помнить),

2) пропуск необходимых членов предложения — знаменательных слов,

3) пропуск служебных слов и местоимений,

4) ошибки в глагольном и именном полном и неполном согласовании,

5) ошибки в управлении,

6) ошибки в употреблении и образовании глагочьных форм.

7) трудности слово- и формообразования

Примеры «Пропустит вратаря — не могу» (вместо «Вратарь пропустил мяч») «Спинка стула маленького сто­лика сидел кукла, затем и мишка» «Наконец на'ыпь-ник геолог партии приказал Саше — молодой парень спортсмен и геолог, смотрел горы» «Мальчик достает дневник записи нечитерат>рно» (вместо «где записано задание»)

Еще отчетливее грамматические трудности боль­ного выявились при выполнении грамматической се­рии тестой Тестирование обнаружило ослабление синтагматических связей слова, сокращение разно­образия синтаксических моделей, трудности слово-и формообразования, «окаменение» слова в одной из его форм, начальной или наиболее частотной, например, прошедшее время у глаголов, распад грамматической парадигмы слова и в связи с этим невозможность осознания грамматических призна­ков слова

Подробнее мы остановимся только на трудностях формо- и словообразования Больному предлагается образовывать множественное число существительных (в скобках указывается время выполнения задания) мотылек — мотыльки (30"), листок — листы (15"), кусок — куски (2"), кружок — кружки (2"), бок — боки (2"), век — отказ, медвежонок — медведь, много медвежонка, много медвежат — отказ (3") Как видно из примеров, больной использует лишь одну модель образования множественного числа, находит он ее не сразу, но, найдя, строит по этому образцу формы до­вольно быстро, часто расширяя сферу действия моде­ли Если же модель не подходит, больной вновь начинает «перебор» припоминает различные формы, пока не находит нужную, причем этот перебор замед­лен, больному часто не удается припомнить искомую форму, грамматические формы смешиваются с близ­кими по смыслу словами

В тесте на нахождение однокоренных слов также проявляется эта же замедленность, смешение грамма­тически родственных слов с семантически близкими, «окаменение» слова в связи с потерей интервсрбаль-ных грамматических связей слова Так, больному пред­лагается подобрать однокоренныс слова к слову «ход» За 3 мин больной придумывает «пароход», «ход ко­нем», далее следует отказ Подсказка вспомнить дей­ствие, обозначаемое словом с этим корнем, не помогает больному Но как только экспериментатор произнес первый слог с безударным «о» — ха, боль ной сразу же закончил «ходить»

Такова клиническая картина II варианта пе­редних речевых расстройств — аграмматизма, назы­ваемого первичным нарушением грамматического структурирования

Еще одну — третью — группу составили больные с выраженными нарушениями обеих операции — внут реннего программирования и грамматического струк­турирования Сочетание этих нарушении очень типично для передних речевых расстройств из 15 больных с относительной сохранностью моторной стороны речи оно наблюдалось у 7 Однако мы не будем подробно останавливаться на особенностях их речи, поскольку они складывались из описанных выше симптомов

Таким образом, данные неиропсихологического исследования подтверждают нашу гипотезу о том, что операции внутреннего программирования и граммати­ческого структурирования высказывании могут страдать изолированно и вызывать принципиально различные варианты «передних» афазий

Сопоставительное изучение больных, страдаю­щих эфферентной моторной афазией с выраженным «телеграфным стилем», показало, что у них наряду с трудностями актуализации слов, вызванными рас­падом кинетической организации моторной стороны речи, наблюдается грубое нарушение грамматичсс кого структурирования В то же время у этих бочьных может и не быть отчетливых дефектов внутреннего программирования, тонкие же дефекты обычно име­ются по-видимому, они связаны с некоторой об­шей речевой инертностью больных

Этот вывод был сделан на основании того, что описываемым больным приблизительно одинаково трудно выполнять задания I и II серии на програм­мирование (помошь в программировании не оказы­вает существенного влияния на выполнение задании) В то же время анализ спонтанной речи и выполне­ния грамматической серии тестов обнаруживает гру­бейший аграмматизм Исследование аграмматизма этих больных показало, что их ошибки однотипны с ошибками больных с чистым аграчматизмом

Приведем образцы речи больных, страдающих эфферентной моторной афазией с выраженным «те­леграфным стилем»

Богы/ои Цв () 32 лет шофер лиа!ноз послед­ствии нарушении мозговою кровообращении (эмболии) в бассеине левои средисмозгооои артерии

I Диа югическая речь

Э У Вас ба!ьшвя семья⁹

Б Нет, вот. с мамой.

Э Кем работает Ваша мама?

Б Нет, она... пенсия

Э. У Вас большая квартира''

Б Двадцать одно

Э В каком районе Вы живете'¹

Б Ждановская

3. Вы ездили в другие города '

Б. Да, очень много

2 Рассказ по сюжетной картинке

«Мальчик мама Мальчик принес двойку.. Ну. брат ну, велосипед а сестра пишет ну. ну все (Э • Опиши­те комнату) Хорошая ну стол и все стул и буфет, ну и все.. (Э Почему мальчик получил двоику?) Коньки».

3 Самостоятельная речь на заданную тему («Север»)
«Ну якуты Ну вот Магадан Нувог зимой мо­
роз вот (рисует цифру 60°) Холодно (Э Какие там
животные?) Олень, медведь ну, гуси, это аетом, утки,
лисы ну, песцы >>

Эти примеры наглялно показывают, что боль­ному одинаково трудны и диалогическая речь, и раз­личные вилы монологической речи. Этот факт, а также то, что в пределах своих возможностей боль-Ной последовательно излагает материал, дает нам возможность предполагать, что у данного больного наряду е относительной сохранностью внутреннего программирования грубо страдает актуализация слов (из-за моторных дефектов) и грамматическое струк­турирование.

Подробный анализ грамматической стороны речи этого больного и динамики восстановления речи под­твердили это мнение

В тот период, к которому относятся приведен­ные примеры, состояние грамматических операций можно описать следуюшим образом хотя в речи больного встречаются отдельные «готовые», грам­матически правильно построенные фразы, в целом самостоятельное грамматическое оформление выс­казываний больному недоступно (Мальчик. мама..., ну, брат., ну, велосипед).

Однако такое асинтаксическое рядоположение слов довольно быстро сменилось построением 2—3-слов-ной фразы с определенной, правда, минимальной грамматикой. Эта грамматика сводилась к противопо­ставлению глаголов и имен и противопоставлению имен субъекта и объекта. Грамматические зависимости выражались прежде всего порядком слов, глагол зани­мает постоянно (за редким исключением) второе ме­сто, грамматический субъект, обозначающий реального деятеля, всегда ставится на первое место; объект — на третье место (если в предложении пропущено подле­жащее, дополнение может стоять на первом месте). Кроме порядка слов для выражения объсктности слу­жат 2—3 взаимозаменяемых предлога (в, на, к). Упот­ребление косвенных грамматических форм слов для этой цели факультативно Атрибутивные отношения в этот период выражаются редко, в этом случае опреде­ляющее слово ставится за определяемым, независимо оттого, выражено оно прилагательным или существи­тельным. Существительные не противопоставляются по падежам и даже числам, глаголы не различаются по лицам, числам, видам и временам. Приведем образец речи больного с такой грамматикой

Рассказ по серии последовательных картинок «Мама и ребенок гулять Мальчик играют пески Мальчик идет в на яму Мальчик идет в лужи Потом мальчик идет в яшнк яшиком ящике Мальчик сидит на.. ска. скамей­ка окрашенная Потом мальчик идет в на листьи листья Потом мальчик шел в бочку Он дс: Он был деготь Мача бежал в мальчик Мальчик мылся — net — мыться к маль­чик Мама мыл в мальчик Мальчик идет чистый Мама удивителась — мальчик грязный»

Такое состояние грамматики удерживается у больных очень долго, дальнейшие сдвиги являют­ся результатом длительной кропотливой работы больных с педагогом. Этот факт, который мы на­блюдали неоднократно, с нашей точки зрения, можно объяснить следующим образом. Построение фраз типа «мама мальчик мыть» пли «мама мыл в мальчик» обеспечивается правилами глубинного синтаксиса, правилами внутреннего программи­рования. Остальные грамматические правила от­носятся уже к области поверхностного синтаксиса, и их выполнение обеспечивается сохранностью операций грамматического структурирования. То, что эти операции трудно поддаются восстанов­лению, доказывает, что грамматическое струк­турирование страдает первично у больных с «телеграфным стилем», тогда как внутреннее программирование относительно сохранно

Это положение доказывается и данными вы­полнения серии грамматических тестов. Вес эти тес­ты оказываются недоступными для описываемых больных (..)

Итак, нейропсихологичсский анализ речи боль­ных, страдающих эфферентной моторной афазией с выраженным «телеграфным стилем», показал, что у этих больных имеется грубое нарушение граммати­ческого структурирования, которое сопровождается трудностями актуализации слов, связанными с рас­падом кинетической организации моторной стороны речи. В то же время у этих больных может не быть гру­бых дефектов внутреннего программирования, тонкие же дефекты обычно имеются, по-видимому, они яв­ляются вторичными или сопутствующими дефектами

Этим наблюдением не только подтверждается наша гипотеза о механизме эфферентной афазии и ее отличии от обоих вариантов так называемой ди­намической афазии, но еще раз доказывается выд­винутое нами положение о том, что нарушение грамматического структурирования нельзя рассмат­ривать как более грубую степень нарушения внут­реннего программирования, что обе эти операции могут страдать первично.

Кроме этих двух гипотез нами была выдвинута гипотеза об обшей природе нарушений грамма­тического строя речи у II группы исследованных больных и при эфферентной моторной афазии Про­веденный в рамках нейропсихологичсского исследо­вания анализ аграмматизмов этих больных показал, что ошибки больных однотипны, только при эффе­рентной моторной афазии чаше встречаются более выраженные формы грамматических расстройств. Последнее легко объяснимо, поскольку вероятность чистого и грубого нарушения очень мала, оно или относительно негрубо выражено, или идет в сочета­нии с другими дефектами.

обсуждение

Обычно нарушения построения связного текста и фразы при динамической афазии, как и аграмматизм при эфферентной моторной афазии, рассматривались как следствие распада предикативной функции внут­ренней речи (при этом неясно было, чем вызывается разница в проявлениях) Наше исследование позволя­ет утверждать, что распад внутренней речи (наруше­ние внутреннего программирования, или глубинного синтаксирования) вызывает лишь трудности постросния предварительной психологической схемы связ­ного текста и отдельного высказывания, аграмматизм же является следствием нарушения другой опера­ции речепроизводства — грамматического структу­рирования

В связи с этим уточняется положение о нарушении «предикативности» при передних формах афазии Вслед за Л С Выготским мы различаем психологический и внешнсрсчевои (языковой) предикат По Выготскому, выраженное во внутренней речи сказуемое (психоло­гический предикат) вычленяет признаки из налично-ю представления Таким образом, психологическое прсдицирование является способом структурирования мысленного содержания Напротив, лингвистическая предикативность предполагает определенную структур­ность выражения В лингвистике под предикативностью понимается конституирующий признак предложения, то, что делает словосочетание предложением, а пре­дикатом считается определенная структурная целост­ность

В процессе высказывания психологическая преди­кативность должна быть преобразована в языковую предикативность, или, иными словами, психологи­ческая (семантическая) структура должна быть реал и зована в языковой структуре (структурах) по правилам лексико-грамматического развертывания определенно­го языка

Глубинная психологическая структура несет в свернутом виде содержание, смысловой стержень, логику развертывания различных по объему выскр-зывании — от развернутого текста до фразы Она является исходной точкой рсчспорождсния и конеч­ной точкой восприятия речи Отсюда понятно, по­чему при динамической афазии I варианта страдает и порождение и понимание текстов, требующих стожнои перешифровки

Эта пубинная структура обнажается, выносит­ся в непрсобразованном (с точки зрения синтаксиса) виде вовне при нарушении грамматического струк­турирования При грубом «телеграфном стиле» мы обнаружили два вида оформления высказывании типа «Вот фронт и вот наступление вот взрыв и вот ничего » или типа S—Р—О, причем у боль­ных имеется отчетливая тенденция к пропуску гла­гола или к перемещению его на последнее место Как известно, структура S—О—Р характерна для различ­ных «неграмматических» языков (например, мими­ческая речь глухонемых, определенный период в развитии детской речи), о которых исследователи говорят как о языках с психологическим синтакси­сом Нам кажется, что наличие этих двух видов офор­мления высказывания при «телеграфном стиле» связано с двумя различными задачами, которые вы­полняет внутреннее профаммирование ()

С этой точки зрения «телеграфный стиль» типа «вот фронт и вот наступление» есть вынесение вовне результатов первой фазы программирования речи, «телеграфный стиль» с противопоставлением субъектов, объектов и действий является лексической реали­зацией второй фазы внутреннего программирования (грамматическое стр\ктурирование по правилам по­верхностного синтаксиса определенного языка в обо­их случаях отсутствует)

В процессе анализа дефектов планирования речи и нарушении грамматического строя речи мы все время обращали внимание на разтичия обеспечива­ющих их операции Однако эти операции имеют и общие черты И внутреннее программирование и грамматическое структурирование как и операция кинетической организации речевого акта, наруша­ются при поражении передних отделов доминант­ного полушария, а, как известно, названные отделы представляют «морфологическую основу программи­рования и реализации актов поведения различной степени сложности» (Г И Помков, 1966, с 45) Этот вид функции по мнению А Р Л>рия и Г И Поляко­ва, ос>ществляется на основе сукцессивного синте­за, т е объединения элементов в последовательные серийно организованные ряды В свете вышесказан­ного исследуемые нами речевые операции предста­ют как различные уровни операции одного типа — программирования и реализации определенных сту­пеней порождения речи

Указанные операции противостоят операциям, выполняемым задними областями доминантного полушария которые обеспечивают на основе си­мультанного синтеза дифференциацию выбор эле­ментов для реализации программ Задними отделами осуществляется выбор слов и выбор звуков () ()

По-видимому, мы можем говорить о передней речевой зоне как о некотором функциональном един­стве, имеющем один принцип работы — преобладание сукцессивного синтеза и разделяющемся на уровни каждому из которых свойственна особая операция — внутреннее программирование, грамматическое струк­турирование и моторная (кинетическая) организация речевого акта

Проводя этот уровневыи подход к нарушениям речи, мы идем вслед за АРЛурия, который еще в 1947 г писал о синдромах динамической афазии и эф­ферентной моторной афазии, что, «несмотря на все их различия, они представляют варианты одного типа психофизиологических расстройств» (1947, с 76)

Подобный уровневыи подход предполагает выяв-чение первично нарушенных речевых операции их природы и последствий При этом для некоторых форм афазии может быть характерно нарушение только од­ного из уровней — одной операции, а для других — нарушение нескольких уровней, т е нескольких опе­рации Так, «чистые» динамические афазии I и II ва­риантов вызываются дефектами одного из уровней порождения речи, а эфферентная моторная афазия — двумя Этот подход с выделением набора первично на­рушенных операции позволяет объяснить родство не­которых афазии и особенности их динамики

В. М. смирнов, А. Н. Шл ндури на участие подкорковых образований в церебральной организации речи и «схемы тела» и в механизмах функциональной асимметрии мозга¹

Важнейшим аспектом изучения мозговой органи­зации высших психических функций является раскры­тие роли совместной работы полушарии мозга и их функциональной асимметрии Традиционным приемом исследования данной проблемы служат клинико анато­мические сопоставления, устанавливающие корреля ции межд> определенными нарушениями психических функции и чокальным поражением одного из полу­шарии мозга Такие исследования позволили в свое время сформулировать ф>ндаментальныс положения о доминантности левого полушария для ряда важней­ших функции (речь, ведущая рука и тп) (РВгоса, 1861, С Weimcke, 1874) В дальнейшем, однако, были получены свидетельства об отсутствии абсолютной доминантности чевого полушария v праворуких и о том что степень доминантности того или другого по­лушария может варьировать в отношении различных функции (АРЛурия 1962 М С Лебединский, В Н Мя-сищев 1966, Б Г Ананьев, 1969)