Мика вздохнул, сдвинулся к краю дивана и глянул за плечо Ричарда на Жан-Клода:
Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Помоги ему, если можешь.
Мика оглянулся назад, на меня. Мы поняли друг друга с одного взгляда, я пожала плечами и сказала:
Ну, помоги, наверное.
Мика сел ровнее и обнял меня рукой за плечи, отчего Ричарду пришлось чуть отодвинуться. Я не думаю, чтобы Мика его хотел заставить это сделать, он хотел лишь дотронуться до меня, а после сегодняшней ночи была возможность, что Ричард тоже против случайного прикосновения не возразит. Но, очевидно, проблемы Рафаэля всколыхнули у Ричарда его собственные чувства. Блин, даже у меня какие-то всколыхнули — я только еще не разобрала, какие.
Доноры крови будут приняты с благодарностью, — сказал Мика, — и некоторые из твоих крыс уже предложили питать ardeur Аниты.
Но она ни к кому из них не притронулась.
Ты пока что не прислал ей еще никого, кто ей бы достаточно понравился.
Поможешь мне выбрать таких?
Ребята, — сказала я. — Ребята, я здесь сижу, вы не забыли? Не надо говорить так, будто меня здесь нет.
Тогда выбери ты, — сказал он.
Я нагнулась так, что волосы закрыли лицо:
Я ж не то имела в виду!
Она любит смазливых, — сказал Ричард, — а это не то качество, за которое ты принимаешь в стаю.
Я посмотрела на него, не веря своим глазам: он сидел рядом со мной и рассуждал с Рафаэлем, какой тип мужчин мне нравится.
Я думала, ты психовать будешь, — сказала я.
Он скривился, но ответил так:
Мне это не нравится, но Рафаэль прав: наши любовники к нам ближе, и они в большей безопасности.
Если кто-то тебе достаточно дорог, чтобы заниматься с ним сексом, то об этом ком-то и заботиться полагается, — уточнила я.
Именно так, — согласился Ричард. — Именно такое у тебя к ним чувство.
И что неверно в этом моем чувстве?
Верно все, но оно значит, что Рафаэль прав. Ты заботишься о своих любовниках, и от этого никуда не деться.
А ты о своих женщинах? — спросила я.
Он на миг удивился, потом улыбнулся, но от этой улыбки глаза у него стали усталыми и такими циничными, какими я их никогда не видела.
Не всегда. Иногда они мне просто для потрахаться.
Я вытаращила на него круглые глаза.
Я был бы рад всегда с сердечками и цветочками, но женщина, которую я люблю больше всех других, меня не хочет. Так что мне делать, пока ты спишь еще с шестью или семью мужиками? Ждать очереди? Стоять и смотреть?
Будь мы одни, я бы напомнила ему, что ему случалось стоять и смотреть, и ждать своей очереди, и даже помогать Жан-Клоду, когда мы занимались любовью втроем. Но мы не были одни, а затевать ссору я не хотела.
Значит, ты не обо всех заботишься, кто бывает в твоей постели?
Из моей стаи — обо всех. Но вне ее — иногда секс показывает, что ничего не получится.
И ты рвешь с ними после секса?
Иногда.
Я посмотрела на него неодобрительно.
Ты же знаешь, с кем я их все время сравниваю, Анита.
Это не моя вина, что я не хочу выходить за Ричарда. Мне разрешалось хотеть тех, кого я хочу, и любить тех, кого хочу.
Значит, это моя вина, что ты спишь со всеми подряд и превратился в одного из тех мужчин, что рвут отношения с женщиной после одной ночи?
Он посмотрел на меня долгим взглядом шоколадных глаз:
Если тебе самой пришла такая мысль… — сказал он и неприятно улыбнулся. Кажется, все-таки ссора у нас будет.
Ты не со мной всех сравниваешь, Ричард. А с Райной.
И он покраснел под своим вечным загаром. Может быть, второй раз в жизни я видела, как он краснеет.
Анита, не надо.
Мика рядом со мной застыл неподвижно, будто решая, не протянуть ли ему руку между нами.
Не трожь меня, Ричард, и я тебя не трону, — сказала я.
Ричард! — позвал его Луи. — Помнишь, был у нас такой разговор?
Ричард встал, и его сила залила комнату как ветер из пасти ада. Просто больно было от жара этой силы.
Помню я этот разговор. — Он смотрел на меня с невероятной ненавистью на лице. — Анита, я пытался этой ночью. Я честно пытался.
У меня горло перехватило, глаза жгло огнем. Я уже жалела о том, что сказала. Что угодно отдала бы, чтобы взять эти слова обратно.
