В науковедении и философии дискуссии о том, есть ли различные виды знания – гуманитарное и естественнонаучное, есть ли кардинальные различия между науками гуманитарными и естественнонаучными, ведутся до сих пор.
Со времен научной активности баденской школы неокантианства, в представления о видах наук вошли положения о том, что естественные науки изучают объективные предметы, и их целью является описание общего, типичного, универсального (поиск законов природы), а гуманитарные науки познают проявления человеческого духа, субъективность и уникальность человеческой жизни. Среди мыслителей, противопоставлявших естественные и гуманитарные науки, следует в первую очередь назвать В. Дильтея, который считал, что науки о природе (Naturwissenschaften) имеют дело с «безгласными» вещами, и закономерности их бытия следует объяснять (Erklärung), то есть подводить все индивидуальные случаи под общие законы, тогда как науки о духе (Geisteswissenschaften)имеют дело с душевной жизнью человека (переживания, ценности, интенции и др.) и нужно понимание (Verständnis) каждого случая, «вживание» в духовные переживания человека («Природу мы объясняем, а душевную жизнь понимаем»). Нужно вспомнить и В. Виндельбанда, предложившего уже упоминавшиеся идеографический и номотетический подходы в науке. Он писал о том, что в науках естественных исследуются природные объективные закономерности и выявляется общее, универсальное, а в гуманитарных науках изучаются проявления духа, (значимые исторические события, жизнь великих деятелей, гениальные литературные произведения и т. п.) ценности жизни человека и описывается субъективное, определяется уникальное, единичное («Закон и событие останутся рядом друг с другом как несоизмеримые величины нашего понимания мира»).
Сегодня общепринятым стали представления о том, что гуманитарные и естественные науки различаются в первую очередь объектами: гуманитарные науки изучают человека, а естественные – природу. Некоторые исследователи говорят о социально-гуманитарных науках, в которых изучаются проявления социального поведения человека. Гуманитарной наука становится, когда ставит в центр всех проблем человека, гуманитарно-социальной – когда рассматриваются его проявления в обществе, в культуре. Следует подчеркнуть, что между гуманитарной и гуманитарно-социальной наукой нет резкой границы: каждый человек формируется, существует, реализуется, только во взаимодействии, в диалоге с другим человеком, с культурой, как совокупностью артефактов, произведений, норм, ценностей, идеалов.
Конечно, именно различие объектов (человек – природа) и проблем, возникающих в ходе их изучения, в конечном итоге делает науки естественными или гуманитарными. Можно сказать, что естественные науки изучают природу в человеке, гуманитарные – человека в природе. Проблемы наук естественных заключаются в ответах на вопросы существования мира материального, в пределе – космоса. Проблемы, которые рассматриваются в гуманитарных науках связаны с человеком как космосом, со смыслом жизни, с объяснением внутренних механизмов сознания, обусловливающего чувствования, стремления, возможности, ограничения, поведение любого из нас.
Однако до сих пор нет четкого отделения этих наук друг от друга по критерию различения объектов: анатомия человека, медицинские науки, экономика и др., хотя и изучают человека, не относятся по общему правилу к гуманитарным, а попытки четко отделить эти науки друг от друга, особенно на уровне наук прикладных, или в виде образовательных дисциплин, как правило, неудачны. Особенно заметно это в образовании. Так, по Общероссийскому классификатору специальностей по образованию ОК 009-2003к укрупненной группе «Гуманитарные науки» относятся, помимо прочих, книжное и издательское дело, документоведение, физическая культура и спорт и др.
Более обосновано суждение о том, что разница между гуманитарными и естественными науками пролегает не только и не столько в объектах, но в предметах, проблемах, задачах, методах этих наук, в характеристиках знания, которое получают в этих науках и способах его использования обществом. Действительно, можно утверждать, что на естественные и гуманитарные делятся не науки, а виды знания и способы его получения. И человек может быть объектом естественной науки, но человек частичный, взятый как единица отчужденного от самого человека процесса. В гуманитарных же науках человек рассматривается в его сущностных проявлениях, существующих как продукты эволюции культуры. Науки естественные ищут механизмы и действия, обусловленные природой, гуманитарные – человеческие причины и человеческие смыслы. Это особенно ярко заметно при рассмотрении познавательных установок исследователей. Ю.А. Агафонов точно подметил: исследователь с установками на естественно научное познание угадывает «правила», которыми руководствуется природа, он открывает законы, отвечая на вопрос «Почему?»; гуманитарий же выдвигает теории, ориентируясь только на логическую целостность теории и признание ее в научном сообществе, приписывая изучаемой реальности смысл, и отвечая на вопрос «Зачем?» [2,с. 20].Идеал «естественника» – истина о том, что от нас не зависит: для ученого нет идеалов; для гуманитария важнее ценность наличия собственного идеала, не только в познании, но и в жизни.
Целью всех наук является получение истинных знаний о мире, охватывающее и внешний мир (природа, космос, общество), и внутренний мир человека, однако на уровне метапредметном эти области различаются как материальные и идеальные, при этом идеальное составляет внутренний мир человека, содержание его сознания. Целью наук естественных является открытие объективной истины, не зависящей от человека, гуманитарных – истин субъективных, которые открываются только в процессе поиска смысла, «приписывания» смысла человеческим деяниям, личности.
Различие объектов, целей и возникающих при их изучении проблем, влечет за собой различия методов исследования и характера знания. Методы естественных наук призваны объяснить закономерности возникновения и существования явлений мира, улучшить бытие индивида и общества, гуманитарных – понять, сопережить, сделать своим, чтобы уяснить смыслы своего существования. Человек в гуманитарной науке обращается к себе, объясняет себе себя же, знания здесь изначально носят диалоговую форму, а методы их получения связаны с интерпретацией определенных проявлений человека, включая его поведение и созданные произведения, тексты, артефакты. В определенном отношении можно сказать, что предмет каждой естественной науки имеет единственный смысл, гуманитарной – изначально множественен в охвате смыслов человека, а знание, добываемое из испытаний, и знание, добываемое из самодвижения человеческого духа, изначально имеют различную основу. Поэтому теоретическое знание естественных наук тяготеет к однозначности, бесстрастности, в нем явно выражен поиск единственно верного утверждения, стремление формулировать, объяснять, и описывать это утверждение. Теоретическое знание наук гуманитарных тяготеет к знанию интерпретационному, метафоричному, страстному. Естественнонаучное знание тяготеет к прагматичнойпользе людей, гуманитарное – к ценностям, смыслу человеческого существования. Гуманитарное знание – знание не только о самом человеке, но и о том, что сделано и делается человеком, что создано человеком. А значит – субъективно, пристрастно, зависит от позиции исследователя.
Трудности с исчерпывающим определением сущности гуманитарного знания существуют потому, что сложны параметры изучаемых процессов, зачастую уловить их можно только обозначив приблизительную область и направление. Поэтому большинство гуманитарных областей знания существуют не только в виде науки – они могут быть и идеологией, и искусством, и философией. Именно философское знание, как знание гуманитарное, объясняет и интерпретирует и знание естественнонаучное, выявляет его характеристики. Осмысление развития научного знания, независимо от его «естественности» или «неестественности» показывает, что течения и теории, парадигмы и подходы, различные посвоим методологическим основам, могут не противопоставляться, а сопрягаться в усилиях понять человека и поддержать его в совершенствовании. Знание может существовать и как результат сопоставления различных точек зрения, как определенная «взвесь», в которой совмещается научное и художественное, образное и понятийное, многозначное и однозначное. Орудие наук гуманитарных – слово, великое слово, рожденное в душе человека и обращенное к душе человека, слово, выстраивающее гармонию мира из фрагментов хаоса, слово, построенное по меркам красоты, добра, любви – великих ценностей, спасающих душу перед лицом жизни и смерти.Именно в гуманитарных науках сохраняется целостность знания человечества. С точки зрения наук естественных античные воззрения на мир – давно опровергнутые мифы, а науки гуманитарные видят здесь целостность подхода к объяснениям, утерянную в дроблении знания на научное и религиозное, целостность, сохраняющую свою ценность и сейчас.
Сегодня гуманитарное знание переживает не лучшие времена: под термином «наука» понимают в основном науки естественные и технические, а гуманитарные науки существуют как бы на обочине научного прогресса. Мнение о превосходстве естественных наук над «неестественными», господствующее сегодня в массовом сознании (и кажущееся естественным), – следствие действия двух основных факторов: господство утилитаристских представлений о предназначении науки и преобладание в общественном сознании позитивистских установок на полную объективность и точность научного знания.
Утилитаристский подход к науке выражается в убеждении о том, что научные знания нужны только для того, чтобы приносить пользу человеку через свои продукты – новые материалы для строительства, дорог, одежды, механические и электронные устройства, способы лечения болезней, генное усовершенствование живого (от растений до самого человекаи т.п.). Такое отождествление всех наук с науками прикладными порождается основной мотивационной установкой общества потребления – получить все блага и удовольствия сейчас и сразу, без усилий, а погружение в глубины и высоты знаний не нужно, бесполезно, бессмысленно. В обществе исчезает душевный трепет перед научнымзнанием, начинает казаться, что любые знания – это набор рецептов, о том, как действовать здесь и сейчас, а сами знания чуть ли не отождествляются с информацией, хранящейся в словарях и энциклопедиях, и эту информацию можно просто выучить для осуществления успешных действий. Сегодня гуманитарий, как человек, размышляющий над нравственными и духовными проблемами, человек, которого волнуют проблемы души человека и судеб человечества кажется чудаком и «лузером», неуспешным, прозябающим на задворках общественной жизни. Ярким примером утилитаристского использования гуманитарного знания является то, что его ставят на службу самых манипулятивных социальных практик: рекламы, маркетинга, имиджмейкинга, политического PR и т.п. Гуманитаристику встраивают в рыночную экономику, отдельные стороны гуманитарного знания превращаются в прикладные, нравственно и ценностно нейтральные товары и услуги.
Не менее негативную роль играет и преобладание в общественном сознании позитивистских установок на то, что всякое научное знание должно быть полностью объективным и точным, что впрямую связано с убеждением о важности знаний о физических явлениях и «неважности» познания человека для «победы над природой». Следует напомнить, что противоположное мнение существует в европейской мысли еще со времен греческих мудрецов («познай самого себя»). Можно вспомнить Аристотеля с его убеждением о том, что метафизика – важнее и сложнее физики, Петрарку, который говорил: «Тот не мудрец, кто себя не знает» и слова других великих мыслителей, понимающих важность гуманитарного знания.
Точны ли гуманитарные науки? Представители наук естественных («точных») часто, упрекая гуманитарные науки в «размытости», неточности, вспоминают шуточное суждение Л.Д. Ландау, высказанное им в неформальной обстановке: «все науки делятся на "сверхъестественные" (физика, математика), "естественные" (биология, химия) и "неестественные" (гуманитарные)». Между тем, в этом высказывании есть и доля истины: гуманитарные науки «неестественны», поскольку не ставят в центр исследований материальные свойства явлений, их естество. Именно поэтому само понятие точности в его «натуральном» понимании в гуманитарных науках неприменимо. М.М. Бахтин, обращаясь к точности и глубине в гуманитарных науках, отмечал: «Пределом точности в естественных науках является идентификация (а = а). в гуманитарных науках точность – преодоление чуждости чуждого без превращения его в чисто свое (подмены всякого рода, модернизация, неузнавание чужого и т.п.)» [10, с. 371].
Какова же роль гуманитарного знания в современном обществе, и каково его возможное будущее? Главная цель гуманитаристики сегодня – поиск способов интеграции всех видов знаний для развития духовности человека, способного самосовершенствоваться, системно и разумно решать проблемы, встающие перед человеком и человечеством. Успехи в развитии техники, обеспеченными естественными науками достигли того уровня, когда человечество подошло вплотную к границам своего существования. Нужно искать решение проблем, которые под силу только наукам гуманитарным: для чего живет человек? Какова сущность и границы свободы человека? Как сделать свою жизнь осмысленной? Каково будущее человека и человечества? Дает ли богатство счастье? Гуманитарные науки нужны каждому, чтобы осмысленнее организовать свою жизнь, нужны обществу, чтобы сохраняться и развиваться. Если человечеству суждено развиваться гармонично, то именно гуманитарное знание – основа перехода от общества потребления к обществу духовных людей, для которых честь, совесть, достоинство – те жизненные ценности, которые невозможно нарушить, невозможно продать за деньги, славу, власть.
Информационно-компьютерная революция, глобализация всех сторон жизни человечества приводят к противоречивым результатам – с одной стороны увеличивается состояние единства человечества, с другой – исчезают национальные и территориальные традиции, уходят в прошлое сложившиеся виды взаимодействия различных культур. Можно сказать, что связи между людьми становятся одновременно широкими и узкими: можно общаться с жителем другого континента и одновременно не знать, кто живет этажом выше или ниже (или даже на одной лестничной клетке). Поэтому глупо думать, что сегодня в обществе потребления гуманитарные проблемы будут волновать всех: большинству людей всегда кажется, что в этом мире все понятно и просто, что любой знает, что значит жить хорошо и правильно. Но всегда остаются те, кто мыслит от лица культуры, кого эти проблемы волнуют (ни одно общество не может быть таким, что все его члены озабочены только потреблением), интерес к человеку был всегда, и будет всегда, сколько существует человечество.
Конечно, наука едина, и нельзя говорить, какие науки важнее – естественные или гуманитарные. Между ними постоянно идет обмен знаниями: программное обеспечение математического (в первую очередь компьютеризированного) моделирования поведения и мышления людей во многом стало возможным благодаря психологическим исследованиям интеллекта, физиологи, изучая деятельность органов и движений человека, вынуждены всегда учитывать психологические закономерности.
И все-таки пока два вида наук развиваются относительно независимо. Методология гуманитарных исследований всегда имеет общие черты, отличающие их от методологии наук естественных. Сложился определенный круг подходов при организации эмпирических исследований, в которых используются сходные принципы и методы. В ее рамках обычно не ставится вопрос о сходстве или различии методологий в гуманитарных исследованиях. Например, австралийский профессор Кумар (Технологический Университет Кертина, Австралия) в своем учебнике по исследовательской методологии исходит из того, что такая методология преподается как дисциплина, поддерживающая прикладные исследования во всехвидах гуманитарного знания: в медицине, образовании, психологии, социальной работе, медсестринском деле, здравоохранении, библиотековедении и маркетинговых исследованиях [125, p. xvii].Любые педагогические и психологические теории, в силу их гуманитарного содержания, всегда (хотя, часто и не осознанно) ориентированы на определенный идеал человека. В психологии такой идеал нужен для определения «хорошего» и «плохого», «высшего» и «низшего» в психике, прогресса и регресса в развитии личности, для объяснения генезиса психических процессов и свойств. Педагогика также не может существовать, если ее знания не основаны на ориентирах, указывающих идеал человека, цели и лучшие, нравственно обоснованные методы деятельности педагога.
Итак, знание, получаемое и используемое в педагогике и психологии – знание гуманитарное, оно важно для развития человечества, общества, каждого человека. Однако только ли к гуманитарным наукам относится каждая из этих дисциплин?
1.3.5. Методологические основы психологии и педагогики: общее и особенное
Общие характеристики наук
Говоря об общих характеристиках психологи и педагогики, нужно в первую очередь отметить, что их объединяет их объект – человек.Конечно, на «лестнице» наук, педагогика стоит гораздо «ниже» психологии: она не решает глобальной проблемы происхождения и законов существования человека и его сознания, она ищет ответ на вопрос о том, что нужно делать, чтобы человек развивался в направлении раскрытия всех своих возможностей, и чтобы общество через каждого человека было высококультурным и развивалось. Однако, педагогика масштабнее по постановке философских вопросов существования человека и общества: она по определению связана с активным взаимодействием с миром, с «ведением» человека к смыслу его существования.
Педагогика не распространяется на все области жизнедеятельности человека, а имеет дело с ним только в отношении его целенаправленного развития. Это наука об организации деятельности, обеспечивающей во взаимоотношениях человека, социума, культуры эффективное формирование знаний, умений и навыков, обеспечивающих социализацию и индивидуализацию человека.Конечно, по своему предмету педагогика уже психологии, стремящейся охватить понимание человека во всех его связях, отношениях, во всей его деятельности.
Связь исследований в педагогике и психологии обусловлена необходимостью изучения человека в условиях изменения самого типа культуры, включая нормы и ценности, потребностей людей, способов осуществления деятельности, ее методов и средств. Для обеих наук важно, что меняется идеал человека (а значит), социальные ценности, этапы созревания личности, значит, должно меняться и воспитание и представления о личности как носителе психики.
Для данного учебного пособия, задачей которого не является методологический анализ педагогики и психологии, все-таки важно кратко охарактеризовать как состояние методологий этих наук, так и место эмпирического знания в них. Следует и остановиться на проблемных, предметных, методологических областях знаний, которые объединяют и одновременно разделяют эти науки, и прояснить, как это сказывается на проведении эмпирических исследований. Суждения автора пособия на эту тему достаточно субъективны, спорны и не претендуют на полную истинность.
