Сэм знал, что важной задачей сыщика в старых детективах было собрать всех подозреваемых в одной комнате. По в «Убийстве на улице Морг» такой сцены не описал, но после него писатели охотно применяли этот метод. Реальность, конечно, не книжка, но шанс разузнать что-нибудь подобным способом вызывал у Сэма, как бы выразился старший брат, нездоровый интерес. Младший Винчестер попросил Манфреда пригласить к себе всю группу в четверг вечером. Манфред отпирался, что они годами домашних посиделок не устраивали («Если серьезно, мы никогда домашних посиделок не устраивали!»), но позвонил всем участникам коллектива и предупредил, что очередная репетиция пройдет у него, а не у Тома Дэли. Том вполне предсказуемо явился последним. Он вообще всегда приходил последним, хотя, будучи ударником, тратил много времени на отлаживание барабанной установки, наотрез отказываясь оставлять ее в баре.
– Я слишком много заплатил за эту бандуру, – объяснил он как-то Сэму.
Сэм понять не мог, почему бы не забирать домой дорогой малый барабан, а всё остальное хранить на месте, экономя время на сборку-разборку.
Когда Том наконец явился, Робби-клавишник и Алдо, развалившись на диване, жаловались друг другу на основную работу; Дин и Манфред около проигрывателя обсуждали сравнительную ценность копий Роберта Джонсона (Сэм гадал, не похвастается ли Дин, что недавно встретил того самого демона, которому Джонсон продал душу), а басист Эдди стоял у окна и разглядывал задний дворик.
– Извиняюсь за опоздание, – сказал Том.
Он щеголял ярко-розовой рубашкой, которую сто процентов можно было увидеть с орбиты. Остальные члены группы были в свитерах и джинсах, а Эдди носил тот же черный ансамбль, в котором выходил на сцену.
– Ну, по какому поводу встреча?
Сэм прокрутил в голове заклинание – простое заклинание вызова, тщательно записанное отцом между памятками о Жнецах и индейцах Калуза[132]. Для подстраховки Сэм мог свериться с дневником, но в заклинании встречались сложные латинские слова, а любая ошибка в произношении могла закончиться трагично. Сэм до сих пор с потрясающей ясностью помнил, как больше десяти лет назад впервые проговорил заклинание поиска, но из-за плохой латыни вместо того, чтобы найти привидение, призвал его. Призрак сразу принялся крушить домик, в котором на тот момент жили Винчестеры, и, хотя Джон смог отправить его восвояси, за разгромленное помещение он так и не расплатился.
– Ладно, – Манфред оделил Тома пивом, – вам, должно быть, интересно, почему я всех сюда позвал. Все просто, хотя едва ли вы поверите. Короче… у меня появились проблемы с домом, а эти парни – Дин и Сэм – помогают мне с ними разобраться.
Дин отошел и стал около двери рядом с братом.
Робби нахмурился:
– Мы думали, они друзья Эша.
– Мы и есть, – объяснил Дин. – Эш нам и рассказал про неприятности с домом.
– И эти неприятности связаны с Рокси? – уточнил Алдо.
Дин ухмыльнулся:
– С чего ты взял, Алдо?
– Да потому что ты всю неделю о ней расспрашиваешь. Достало уже, честно говоря. Не скажу, что в восторге от этого жизненного этапа.
– И почему же? – подался вперед старший Винчестер.
– Эта сучка как испарилась. Не тебе прощального звонка, ни «прости, не сложилось», ни «давай останемся друзьями», это вообще нормально?
Сэм отметил, что Алдо выглядит раздраженным, а ведь с самого начала знакомства казалось, что гитарист от души радуется жизни. Сэм не отважился загадывать, было ли это его обычным настроением или последствием пребывания в обществе анонимных алкоголиков. Однако сейчас Алдо показал зубы, и Сэм подумал, что, вероятно, они попали в точку со своей теорией.
– Дело в том, – начал Дин, – что Рокси пропала без вести как раз после того, как вы с ней жили у Манфреда.
Все встрепенулись, кроме спокойного, как удав, Эдди. Том, полулежавший в кресле, резко выпрямился:
– Что? Она пропала? Без вести?
– Об этом заявили в полицию тогда же.
Алдо явственно смутился:
– Что ты несешь, Сэм?
– Я Дин.
– Какая разница. Ни у кого я не жил.
Манфред хлопнул себя по бедрам:
– Да жил ты, Алдо. Помнишь, у меня была Люсиль, и ты ей колол инсулин по утрам, пока я был в отъезде?
Алдо на момент спрятал лицо в ладонях:
– О черт… Мужик, прости… прости, я тебе не сказал, но… я эту кошку терпеть не мог. Короче, мы не ужились, и я… я тебе соврал.
Сэм слегка опешил: он ожидал совсем другой реакции, хотя, если Алдо виновен, вполне естественно, что он отрицает пребывание в доме. А гитарист поднялся и шагнул к Манфреду:
– Мне не хотелось тебя подводить, но я реально не мог пробыть рядом с этой тупой котярой больше пяти минут. Я попросил парней меня прикрыть.
– Постой, – перебил Робби. – Когда это было? Четвертого?
– Ага, – кивнул Манфред. – Но я тебе доверял…
– Знаю-знаю! – Алдо вскинул руки. – Парни, ну скажите ему!
Робби и Том синхронно кивнули:
– Мы за ней присмотрели.
Эдди тоже кивал. Манфред потряс головой:
– Чуваки, я ж вам не показывал, как уколы делать. Я только Алдо показал.
Том рассмеялся:
– Уж поверь, дружище, как вмазать мы знаем.
Винчестеры переглянулись, и Дин вмешался в разговор:
– Ладно, все это замечательно, но одного факта не меняет: Рокси мертва.
Все воззрились на братьев так, будто думали, что они уже ушли.
– Что-что? – переспросил Алдо.
– Она мертва, – повторил Манфред. – Я это наверняка знаю, потому что ее привидение меня уже пару недель достает каждый раз, когда я возвращаюсь из нашего бара.
На несколько секунд воцарилась тишина, а затем по комнате прокатился шквал хохота. Не смеялся только Эдди, но для этого и простая улыбка была целым делом.
– А я думал… – еле-еле выговорил Робби, – я думал, что День Дурака… ну ты знаешь… типа в апреле…
– Серьезно, – сказал Дин.
Алдо со смехом помотал головой:
– Я всегда говорил, что у Эша с башкой непорядок. Кажется, я был прав – с такими-то друзьями…
Дин оглянулся на брата:<
– Сэм?
«Сейчас устроим шоу», – подумал младший Винчестер и открыл дневник отца на предусмотрительно заложенной странице:
– Phasmates mortua hic ligata admovete audie-minique!
– Это немецкий? – недоуменно поинтересовался Робби.
– Не, латинский, – поправил Том и на ошарашенный взгляд пояснил: – Что? Я его в старших классах учил.
– Phasmates mortua hic ligata admovete audie-minique! – повторил Сэм.
– Глупости! – громко сказал Алдо. – Не бывает…
Сэм повторил заклинание в третий раз.
Оконные стекла задребезжали в рамах, на полках с треском завибрировали диски.
Том вскочил на ноги:
– Это еще что за чертовщина?
Остальные переводили взгляд друг с друга на Сэма и обратно. На их лицах поселилось до боли знакомое, виденное сотни раз выражение: «Так не бывает. Это не правда. Это какой-то фокус. Это не тот мир, в котором я живу! Пусть перестанет!»
Потом кто-то захохотал. Услышав смех, Алдо побелел и пробормотал:
– Рокси?
Хохот не прекратился, но тот же голос принялся выкрикивать:
– Люби меня! Люби меня!
И Рокси появилась. За всклокоченными волосами с трудом различалось лицо, но футболка осталась прежней, а из широко раскрытого рта вырывались вопли. Крича, Рокси двинулась к окну, где стоял Эдди. В первый раз за время их короткого знакомства Эдди переменился в лице – он вытаращил глаза и принялся бешено отмахиваться:
– Сука, оставь меня в покое! Ты мертвая! Ты мертва и зарыта!
– Эдди, какого черта? – вскинулся Манфред.
– Люби меня! ЛЮБИ МЕНЯ!! – завывала Рокси Кармайкл.
– Нет, я сказал, тупица! – завопил Эдди. – Убирайся отсюда, ты мертва!
– ЛЮБИ МЕНЯ!!
Том и Робби перебрались ближе к братьям, Манфреду и Алдо.
– Чувак, прогони ее, – попросил Робби.
– А зачем? – отозвался Сэм.
– Ты еще спрашиваешь? Убери ее, а то, клянусь, я с тебя шкуру спущу! – выкрикнул Том.
– Люби меня! Люби меня!
Диски посыпались на пол, стекла затряслись сильнее.
– Убирайся! – орал Эдди. – Я ведь тебя убил уже! Убирайся!
Дин вышел в коридор и вернулся с ружьем. Робби шагнул вперед, но Сэм его удержал:
– Поверь, так надо.
– Черт, зачем вы ее сюда приволокли?
– Она здесь уже была, – поправил Манфред.
Алдо молчал, но явно был вне себя от ярости.
– ЛЮБИ МЕНЯ!
– Уши заткните, – приказал Сэм и первым последовал собственному совету.
Ружье выстрелило с оглушительным грохотом, и привидение исчезло. Эдди ойкнул и схватился за руку – видимо, его задело солью – но Сэму было почему-то совсем не жалко. Затем случилось одновременно две вещи: дом перестал трястись и Алдо метнулся вперед и врезал Эдди в челюсть. Басист свалился на пол, Алдо пнул его ногой и наклонился за следующим ударом:
– Сукин сын! Ты убил ее!
Дин схватил его за запястье:
– Не надо. Я с тобой полностью согласен, но перестань.
Алдо резко развернулся:
– Сэм, пусти!
– Я Дин и я тебя не отпущу. Дай ему сказать, – Дин взглянул на заплаканного, скорчившегося на полу Эдди. – А если тебе не понравится, что он скажет, я с удовольствием отметелю его вместе с тобой. Но сначала надо узнать, что он сделал с ней… и с трупом.
Алдо несколько мгновений смотрел на него, потом сдался и опустил руку.
– Это случайно вышло, – выдавил Эдди.
Дин сгреб его за лацканы черного жилета и вздернул на ноги:
– Вставай. И рассказывай все, а то я его больше сдерживать не буду. Что произошло?
– Когда… – Эдди всхлипнул и вытер слезы, – когда Манфред уехал, Алдо не хотел смотреть за Люсиль, так что мы с Робби и Томми дежурили по очереди. За мной были ночь субботы и утро воскресенья, и я пригласил Рокси.
– Ты… что?! – воскликнул Алдо.
– Да, я ее трахал, понятно? – огрызнулся Эдди. – Подумаешь, большое дело. Она сказала, что ты в постели не монстр, и я подумал, а почему бы и нет, я с самого начала ее хотел. Просто секс, и никаких обязательств.
Алдо шагнул вперед, стиснув кулаки:
– Просто секс, говоришь?
– Спокойно, – Дин придержал его за плечо.
– Короче, мы переспали, потом она натянула свою райкерскую футболку и завела разговор о постоянных отношениях, а я не хотел.
– Что, недостаточно хороша для тебя? – выплюнул Алдо, и по его голосу Сэм понял, что едва ли Дин сможет долго его успокаивать.
– Для перепихона хороша, но я не хотел, чтобы это дурочка становилась моей подружкой. Что бы стало с группой? Она порвет с тобой, начнет встречаться со мной, и все наше сотрудничество летит коту под хвост. Да и вообще она мне не нравилась. Сексапильная телка, только и всего.
– И поэтому ты ее убил? – уточнил Манфред.
– Нет! Боже, просто… это случайно вышло. Она отключилась и свалилась с чертовой лестницы как раз после нашей ссоры. Я сказал, что не собираюсь заводить отношения, она сказала, ладно, как хочешь, потом пошла на кухню попить, вырубилась и упала.
– Думаешь, я поверю? – спросил Алдо. – Она в жизни в обмороки не падала.
– Может, пьяная была, – неуверенно сказал Эдди.
Манфред покачал головой:
– Парень, она была трезва как стеклышко, и ты это прекрасно знаешь. Колись уже, мы ведь не тупые. И потом, ты же сам сказал, что ее убил и это было… как это… под влиянием момента.
– Бьюсь об заклад, друзья подтвердят твою вину под присягой, – вмешался Сэм, а сам понадеялся, что крайних мер не понадобится, потому что из этой компании свидетели, как из слона балерина, да и обстоятельства, при которых Эдди признался, в зале суда не разгласишь.
Предпочтя свернуть скользкую тему, Сэм спросил:
– Что ты сделал с телом?
– Зарыл на заднем дворе, – буркнул Эдди. – Всю ночь копал как проклятый.
Сэм почувствовал в кармане вибрацию – он сам поставил телефон на беззвучный режим. На дисплее высветилось имя детектива МакБейн, и Сэм вышел в коридор:
– Какое совпадение, детектив.
– А что?
– Мы как раз собирались вам звонить. Ривердейл ведь часть… ээ… пять-ноль, верно?
– Профжаргон перенял? – фыркнула МакБейн. – Мило. Да, так оно и есть, а что?
– Вам, наверное, стоит позвонить коллегам, потому что мы подозреваем, что та женщина… Рокси Кармайкл, зарыта на заднем дворе дома, в котором мы остановились.
На том конце провода воцарилась тишина.
– Серьезно?
– Еще бы. Но вы не поэтому звонили, я так понимаю. Что случилось?
– Я позвоню в пять-ноль, когда с вами разберусь. Потом вам придется отсюда выметаться.
Сэм согласно кивнул. Когда ты в бегах, не стоит шататься поблизости, в то время как копы будут раскапывать труп и брать показания у «Скоттсо».
– К счастью, у меня есть дельце, чтоб вы не заскучали. Я потому и звоню. Наш общий приятель Артур Гордон Пим пропал.
ГЛАВА 18
