Лекции.Орг
 

Категории:


Архитектурное бюро: Доминантами формообразования служат здесь в равной мере как контекст...


Транспортировка раненого в укрытие: Тактика действий в секторе обстрела, когда раненый не подает признаков жизни...


ОБНОВЛЕНИЕ ЗЕМЛИ: Прошло более трех лет с тех пор, как Совет Министров СССР и Центральный Комитет ВКП...

Коллекционирование в эпоху Просвещения



Загрузка...

Уровень развития отечественной художественной культуры в эпоху Просвещения создал условия для формирования художественного вкуса русского общества и создания частных коллекций. Необходимые для собирательства произведений искусства, по определению И.В. Гете «любовь к созданиям художника и <…> дух коллекционерства»1, требовали личных впечатлений и теоретических знаний.

В России во второй половине XVIII века существовало значительное количество литературы, отечественной и переводной, по вопросам искусства, каталогов зарубежных собраний и аукционов, сюжетные и биографические словари2. В это же время в России появляются каталоги музейных собраний и выставок, каталоги собрания Эрмитажа (первый опубликованный каталог на французском языке, 1774 год, за ним последовали другие каталожные издания)3; издаются каталоги выставок, проводимых Академией Художеств (1766, 1770, 1774 годов). Эти каталоги были полезны коллекционерам для расширения их познаний в области искусства.

В конце XVIII века были опубликованы в русском переводе такие труды по теории искусства, как «Письмо дон Антонио Рафаэля Мэнгса, первого живописца при дворе его величества короля испанского, к дон Антонио Понзу» (1786), «Речи, говоренные кавалером Рейндолсом в Английской Академии художеств в Лондоне» (1790), «Понятие о совершенном живописце» Р. де Пиля (1798). Публикация теоретических сочинений по искусству в русском переводе свидетельствует о большой популярности такой литературы в России.

В кругах высшей аристократии Петербурга были известны «Салоны» Д. Дидро, которые он писал для рукописного журнала «Литературная, философская и критическая корреспонденция» Ф.М. Гримма. Этот журнал существовал лишь в 15 – 20 экземплярах. Его читала Екатерина II4. Кроме императрицы, этот журнал был знаком таким выдающимся деятелям культуры и коллекционерам, как, например, президент Академии Художеств А.С. Строганов5. Ф.М. Гримм был не единственным корреспондентом, сообщавшим русскому двору новости западноевропейской культуры. Великому князю Павлу Петровичу их сообщал Ж.-Ф. Лагарп, его супруге Марии Федоровне – Блен де Сенмор6.

Во второй половине XVIII века в России сложилось представление о художественных достоинствах и нравственной ценности искусства для общества, соответствующее идеалам Просвещения. Они были сформулированы, например, конференц-секретарем Академии Художеств П. Чекалевским (1792): «Предмет изящных художеств состоит в том, чтобы произвести в нас самую сильную чувствительность. Не довольно того. чтоб мы точно могли понять представленный нам предмет, но чтоб оной поразил разум и тронул сердце»7.

В России работали отечественные художники и скульпторы, чья творческая индивидуальность развивалась в условиях новой культуры. Получив превосходную профессиональную подготовку в России, многие из них углубляли свое мастерство за границей8. Вернувшись в Россию, эти мастера работали по заказам русских вельмож, обогащая своими произведениями их коллекции и фамильные галереи.

Важным фактором расширения кругозора и развития коллекционерских пристрастий были заграничные путешествия. «Указ о вольности дворянства» 1762 года предоставил дворянам возможность путешествовать, познакомиться с сокровищами мирового искусства. Путешествиям способствовало окончание в 1763 году в Западной Европе Семилетней войны (1756 – 1763 годов) и установление мира9.

Заграничное путешествие становится обязательной частью воспитания молодого богатого вельможи, призванного расширить его кругозор и воспитать художественный вкус. Путешествуя, русские дворяне не только знакомились с коллекциями и музеями, но и активно приобретали произведения искусства, посещая аукционы и художественные и антикварные лавки, заказывая произведения современным мастерам. Во время заграничных путешествия были заложены основы самых крупных коллекций России эпохи Просвещения.

Восприятие западноевропейского искусства русскими путешественниками углублялось на протяжении второй половины XVIII столетия. Особенно важными для истории коллекционирования исследователи считают 1780-е годы, когда подводились итоги художественным достижениям XVIII века и формировались новые тенденции, получившие развитие в XIX столетии10.

Самым показательным можно считать путешествие наследника русского престола, великого князя Павла Петровича с супругой под именем графов Северных в 1781 – 1782 годах. Павел Петрович с трудом решился на это путешествие, боясь, что во время его отсутствия Екатерина II лишит его прав на престол. Императрица, со своей стороны, опасалась, что наследник произведет в Европе неблагоприятное впечатление. Вопреки опасениям, впечатление, которое великокняжеская чета произвела в Европе, было прекрасным11. В ходе этого путешествия была приобретена большая часть художественной коллекции Павловского дворца12.

Путешественники, знакомясь с новыми странами, естественно, стремились записать свои впечатления в форме дневников, воспоминаний или писем. Подробность описания путешествий, способность к анализу увиденного у путешественников различна. Одни авторы стремятся точно зафиксировать новые впечатления, не давая им анализа, другие, напротив, сопровождают описание путешествия не слишком профессиональными рассуждениями. Поэтому особую ценность представляют описания, выполненные образованными людьми, наделенными литературными способностями, стремящимися не только увидеть, но и понять увиденное, а также изложить свои впечатления ярким, образным, литературным языком. Поэтому следует особо отметить «Записки» Е.Р. Дашковой, получившей разрешение выехать за границу в 1769 году. В ходе путешествия княгиня на время снова вернулась в Россию, а затем продолжила знакомство с Европой. Путешествие Е.Р. Дашковой окончилось в 1783 году. В ее «Записках» описания заграничных путешествий гармонично сочетаются с общим повествованием и вписываются в контекст исторических событий, свидетелем и участником которых была княгиня13.

С литературной точки зрения интересны письма Д.И. Фонвизина из его заграничных путешествий 1762 – 1763, 1777 – 1778, 1784 – 1785 годов14. Д.И. Фонвизин стремился в 1780-х годах опубликовать свои письма о посещении Франции, но Екатерина II запретила это. Богатое содержанием литературное произведение, заключающее в себе обширную информацию о зарубежных странах, распространялось только в списках15.

Особое место среди описаний путешествий занимают «Письма русского путешественника» Н.М. Карамзина, по материалам его путешествия 1789 – 1790 годов. «Письма» впервые были опубликованы в «Московском журнале» за 1791 – 1792 годы, почти сразу после возвращения автора в Россию, и содержали новейшие сведения о странах Европы16. Это не только изложение личных впечатлений автора, но законченное литературное произведение, отражающее его мировоззрение. «Письма», написанные в традиции просветительства, богаты конкретной информацией.

В 1786 году был опубликован «Журнал путешествия <…> по иностранным государствам…» представителя третьего поколения крупнейших российских горнопромышленников и заводчиков – Н.А. Демидова, почетного члена Академии художеств и Вольного экономического общества, покровительствовавшего художникам, состоявшего в переписке с Вольтером17.

Российских путешественников привлекали в первую очередь Италия, Франция, Англия.

Италия была центром классического вкуса. Коллекционеры, художники, просто путешественники, совершавшие поездку по Европе, непременно посещали Италию, особенно Рим, Флоренцию и Неаполь.

Рим был художественным центром Европы, где можно было купить для коллекции произведения нового искусства. С 1760-х годов в Риме постоянно велись археологические раскопки в поисках древних скульптур, носящие коммерческий характер. Вывоз античных древностей из Италии был сопряжен с большими трудностями, чинимыми папскими властями, но, несмотря на это, он во второй половине XVIII века все более возрастал. За каждое античное произведение шла борьба между коллекционерами, среди которых были сам папа, кардиналы, римские аристократы18. На художественном рынке Рима было немало и подделок античных произведений – ловушки для неопытных коллекционеров.

Племянник польского короля, князь С. Понятовский описывал свое пребывание в Риме в 1780 году: «Едва я просыпаюсь, как все разносчики Рима приносят мне свою древнюю рухлядь, так что на этот раз я перешел от полотен к мраморам <…> бюсты здесь, бюсты там, головы, руки, камеи, интальи»19.

Флоренция привлекала в первую очередь своими картинными галереями. Посещение галерей Уффицы и Палаццо Питти было обязательным для русского путешественника. Копии с полотен этих галерей приобретались коллекционерами и находились в коллекциях наравне с подлинными произведениями20.

Неаполь был центром археологических раскопок. Драматическая гибель древнеримских городов Помпеи и Геркуланума, вызванная извержением Везувия, поражала воображение21. Графы Северные осматривали раскопки Помпеи и Геркуланума, а также других древних городов вблизи Неаполя, и приобрели подлинные античные произведения для своей коллекции22. Н.А. Демидов посетил Геркуланум и Помпеи, осматривал музей археологических находок в Портичи, близ Неаполя23.

Франциятакже привлекала внимание путешественников и коллекционеров музеями, многочисленными мастерскими художников и скульпторов, работавших на заказ, распродажами знаменитых коллекций, где можно было приобрести полотна выдающихся мастеров.

Граф и графиня Северные посещали мастерские художников и заказывали картины Ж.Б. Грезу, К.Ж. Верне, Г. Роберу, были в мастерской скульптора Ж.А. Гудона. В Париже, в здании русского посольства была устроена выставка приобретений наследной четы, с указанием стоимости каждого произведения. Высокие траты наследника способствовали престижу России в Европе24.

Н.А. Демидов в Париже активно пополнял свои коллекции: «купцы, проведав о склонности Никиты Акинфиевича ко всем достойным вещам, касающимся до наук и художеств, всякое утро приносили их премножество». Он активно общался с художниками: заказывал картины живописцам К.Ж. Верне и Ж.Б.С. Шардену, а жившему в Париже А. Рослину Н.А. Демидов заказал портреты свой и супруги. Н.А. Демидов покупал картины и другие произведения искусства у торговцев и на аукционах. Отметим, что Н.А. Демидов приобретал картины на аукционах по рекомендациям и при содействии авторитетных французских художников. Он приобретал не только живописные полотна, но и скульптуру, в том числе мраморный барельеф с изображением Людовика XIV, а также различные произведения декоративно-прикладного искусства25.

Англиятакже привлекала русских путешественников, интерес которых к этой стране был обусловлен англофилией, так как французские философы и писатели (Вольтер, Монтескье, Дидро, Ж.Ж. Руссо, А. Прево) восхищались английскими порядками. Росла популярность английской литературы26. В 1770 – 1790-х годах в России возникает интерес к английскому изобразительному искусству, до сих пор почти неизвестному русским коллекционерам27.

Способы формирования коллекций. Коллекционеры имели возможность заказывать произведения искусства отечественным и зарубежным художникам, работавшим в России28. На крупных зарубежных аукционах присутствовали агенты, представлявшие интересы ведущих русских коллекционеров.

В Екатерининское время в России уже достаточно развит художественный рынок. Крупнейший магазин по продаже картин принадлежал Г.И. Клостерману29. Муж знаменитой художницы Е. Виже-Лебрен, коллекционер и продавец картин Ж.Б.П. Лебрен присылал ей картины для продажи в России30. Кроме того, устраивались аукционы по продаже отдельных произведений и целых коллекций. Преподаватели и учащиеся Академии художеств продавали свои произведения на специальных распродажах.

Во второй половине XVIII века в России сложились основные условия для целенаправленного коллекционирования высокохудожественных произведений.

Образцом для подражания явилась коллекционерская деятельность Екатерины II.С ее именем связано важнейшее событие в российской художественной жизни второй половины ХVIII века – создание Императорского Эрмитажа (1764 год). Екатерина II приобрела для Эрмитажа целые художественные коллекции Западной Европы и наиболее выдающиеся произведения из знаменитых собраний. Тогда же, в 1764 году, создан мюнцкабинет при Библиотеке Эрмитажа, для которого были приобретены крупные нумизматические коллекции31.

Императрица руководствовалась советами выдающихся знатоков искусства – французского философа и художественного критика Д. Дидро, скульптора М. Фальконе, энциклопедиста Ф.М. Гримма и других. Приобретая выдающиеся произведения искусства, Екатерина II укрепляла свой образ просвещенного монарха. Коллекция Эрмитажа предполагалась не только как приватная коллекция императрицы, но, в первую очередь, как важный репрезентативный элемент культурного облика Российской империи, и быстро превратилась в национальное сокровище России. Коллекции Эрмитажа осматривали придворные, стремившиеся, в меру своих возможностей, подражать императрице, и иностранные дипломаты, сообщавшие в странах Западной Европы о художественных сокровищах России.

Еще одним страстным увлечением Екатерины II были резные камни, «антики», как их называли в XVIII веке32. Статс-секретарь А.В. Храповицкий записал слова императрицы о камеях: «Да, тут открывается история, разные познания – это дело императорское»33. Камеи, на которых были помещены изображения на мифологические сюжеты или портреты исторических личностей, были неиссякаемым источником познаний. Как отмечала императрица в письме к Ф.М. Гриму, «все это расположено систематически, начиная с египтян, и проходит затем через все мифологии и истории легендарные и нелегендарные вплоть до наших дней»34.

Чтобы пополнить свою коллекцию, Екатерина II расформировала украшенный резными камнями кубок, подаренный Петру I в 1716 году датским королем Христианом VI. Это можно рассматривать не только как уничтожение мемориальной вещи Петра I, но и как свидетельство осознания самостоятельной художественной ценности резных камней35.

В коллекции резных камней Екатерины II были не только античные и западноевропейские камеи, но и древнеегипетские амулеты, известные под греческим названием «скарабеи» – первые памятники древнеегипетского искусства в Петербурге36.

Еще одной достопримечательностью Эрмитажа, как музея Екатерины II, была Галерея драгоценностей. Хотя предметы из нее иногда изымались для подарков фаворитам, друзьям и придворным, все же ее следует считать упорядоченной коллекцией произведений декоративно-прикладного искусства. Выделение коллекции драгоценностей в отдельный раздел художественного собрания было характерным явлением для многих коллекций Западной Европы. В начале царствования Екатерины II эти предметы не предназначались для осмотра, с 1780-х годов императрица начала демонстрировать их друзьям, а с 1792 года они стали доступны избранной публике37.

Екатерина II писала Гримму об Эрмитаже: «Мой музей в Эрмитаже состоит, кроме картин и лож Рафаэля, из 38 тысяч книг; четыре комнаты полны книг, гравюр, 10 000 камеев, около 10 000 рисунков, и кабинет натуральной истории, заключающихся в двух больших залах»38.

Произведения прикладного искусства и собрание гемм, медалей и миниатюр располагалось на антресолях над несколькими личными покоями императрицы. Именно эти антресоли с 1770-х годов стали называться «императорский музеум», о котором императрица писала: «всем этим любуются только мыши и я». Постепенно эти предметы переносились в Эрмитаж39.

Произведения искусства, украшавшие залы и галереи Эрмитажа, органично дополнялись кабинетом естественной истории в духе энциклопедизма. Естественнонаучная тематика имела продолжение в Висячем садике Зимнего дворца, где академик П.С. Паллас, нередко в присутствии самой Екатерины II, проводил уроки естествознания и ботаники с внуками императрицы. Интерес Екатерины II к естествознанию нашел отражение в приобретении специальной литературы, а также коллекций минералов и гербариев. Екатерина II восторженно отзывалась в письмах к Гримму о великом естествоиспытателе Ж.Л. Бюффоне, и заказала его бюст скульптору Гудону40.

Для любимой резиденции императрицы – Царского села – приобреталась скульптура41. Скульптурный декор этой резиденции имел программный характер, соответствующий идеям Просвещения. Предполагалось, что в Царском селе будет доминировать античность. Грот в парке мыслился как обиталище муз – Мусейон, основным украшением которого должна была служить скульптура42.

Страсть императрицы к коллекционированию явилась примером для российского дворянства, в первую очередь для ее ближайшего окружения, и в значительной мере определили направления коллекционирования русской аристократии.

Центры и направления коллекционирования. Основные коллекции российских вельмож были сосредоточены в столице – Санкт-Петербурге, где, вблизи императорских резиденций, располагались дворцы вельмож, деятелей культуры, меценатов, чьи вкусы находились под влиянием коллекций Екатерины II. Крупные художественные собрания были сосредоточены и в старой столице России – Москве.

В эпоху Просвещения усадьбы в русской культуре приобрели особое значение43. Образ просвещенного человека, предающегося философским размышлениям, чтению книг и любующегося произведениями искусства на лоне природы соответствовал идеалам Просвещения. Поэтому в усадьбах формируются библиотеки, художественные коллекции. Особую известность получают собрания таких усадеб, как Архангельское (Юсуповых), Кусково, Останкино (Шереметевых).

Эпохе Просвещения соответствовал интерес к естественным наукам. Это нашло отражение в коллекционировании редких растений, и в некоторых усадьбах создавались ботанические сады. А.Г. Разумовский в усадьбе Горенки организует ботанический сад, в котором систематизацией и описанием растений занимались ботаники, профессора Московского Университета. А.К. Разумовский собрал в усадьбе выдающуюся библиотеку по ботанике44. В усадьбе Отрада, принадлежавшей В.Г. Орлову, находились физический и рудный кабинеты45.

Способы формирования коллекций. Художественные произведения приобретались на аукционах (лично владельцами или через посредников) или заказывались художникам46. Коллекции носили комплексный характер: включали произведения изобразительного и декоративно-прикладного искусства, а также естественнонаучные собрания, в том числе минералогические кабинеты. Такая широта коллекционерских интересов соответствовала идеалам Просвещения. Коллекции были многофункциональны: они имели идеологический, репрезантативный и познавательный характер, одновременно выполняя декоративную функцию.

Портретные галереи становятся престижным элементом богатых домов. В первую очередь, в галереях помещались портреты царствующей императрицы и европейских монархов. Самыми популярными были копии с портретов императрицы кисти В. Эриксена и А. Рослина. Например, в усадьбе Е.Р. Дашковой Троицкое были несколько портретов Екатерины II, в том числе в гвардейском мундире, верхом на лошади, как она выглядела в день переворота 28 июня 1762 года, а по сторонам от нее – портреты прусского и польского королей47.

Во дворцах и в усадьбах создавались фамильные галереи, бывшие в большинстве случаев ядром фамильной коллекции. Гравюры и эстампы хранились переплетенными в альбомы. Нумизматические коллекции были принадлежностью кабинетов и библиотек. Естественнонаучный кабинет либо относился к библиотеке, любо располагался в отдельном помещении – как особое собрание.

Президент Академии Художеств А.С. Строганов пополнял коллекции во время заграничных путешествий 1754 – 1755 и 1771 – 1779 годов, когда он приобрел полотна из известнейших западноевропейских частных коллекций: Шуазеля, принца Конти и др. Кроме того, его интересы представляли агенты на всех крупных заграничных аукционах. А.С. Строганов коллекционировал не только живопись, но и скульптуру. У него имелись археологические древности, в том числе обнаруженные в его пермских вотчинах, и античные памятники48. Его естественнонаучные интересы были представлены минералогическим кабинетом49.

Дипломат, канцлер, член Российской Академии А.А. Безбородко составил значительную художественную коллекцию, чтобы, как он писал к А.Р. Воронцову, показать потомству, «что в наш век и на нашей земле знали вкус». Ряд полотен собрания А.А. Безбородко происходили из коллекций французских аристократов, в том числе герцога Орлеанского, оказавшихся на рынке в связи с событиями Великой французской революции. В коллекции А.А. Безбородко находились такие шедевры, как «Христос в терновом венце» кисти Рубенса, и «Бобовый король» Йорданса50.

Коллекция живописи государственного деятеля, фаворита Екатерины II Г.Г. Орлова51 формировалась как им самим, так и включала полотна, полученные в дар от императрицы. Скульптура была представлена работами Ф. Шубина, 12 бюстами римских императоров, выполненными современными скульпторами, и античным мраморным орлом52. Г.Г. Орлов имел и нумизматический кабинет53. Его интересы нашли отражение в естественнонаучном кабинете, включавшем минералы, «монстры младенческие, птицы, звери, пресмыкающиеся, рыбы, лягушки, скорпионы, летучие мыши, фрукты, цветы»54. После смерти Г.Г. Орлова в 1783 году находящиеся в Мраморном дворце коллекции, как и сам дворец, вернулись в собственность императрицы, но были оставлены на прежнем месте55. Естественнонаучный кабинет, по настоянию Е.Р. Дашковой, был передан в музей Академии наук56.

Коллекции живописи и декоративно-прикладного искусства великого князя Павла Петровича размещались в его доме на Каменном острове57, в резиденциях Павловске58 и Гатчине59. Павел Петрович получил, вместе с дворцом в Гатчине, коллекцию живописи, составленную предыдущим владельцем, Г.Г. Орловым, дополнил ее и расширил60. Большинство произведений искусства для Павловского дворца были составлены во время путешествия великого князя с супругой за границу61.

Став императором, Павел I продолжил формирование своих коллекций. Подбирая полотна для Михайловского замка, император Павел I отдавал предпочтения произведениям на сюжеты прославления власти, силы и разума. Павел I подбирал полотна в Эрмитаже, а также приобретал картины при посредстве А.С. Строганова, собрание живописи которого было хорошо ему известно62. После убийства Павла I художественные собрание Михайловского замка было расформировано. Некоторые полотна были возвращены в Эрмитаж и Таврический дворец. Часть полотен была продана63.

Коллекции генерал-фельдмаршала, президента Военной коллегии, Г.А. Потемкина, располагались в Таврическим дворце, в его доме на Выборгской стороне и в апартаментах в Зимнем дворце. Наиболее многочисленной была коллекция живописи, в которую входили полотна английских художников. В составе коллекций Г.А. Потемкина были скульптура, нумизматическое собрание и естественнонаучные коллекции, представленные в основном минералогическими коллекциями и окаменелостями64. Исследователи отмечают, что активная политическая деятельность Г.А. Потемкина не позволяла ему уделять много внимания формированию коллекций. Однако в его коллекции входили выдающиеся произведения живописи65. Интерес к искусству Г.А. Потемкина отмечали современники. Один из руководителей борьбы за освобождение испанских колоний в Америке Ф. де Миранда, посетивший Россию в 1786 – 1787 годах, отмечал в своих записках: «По дороге все время беседовали о живописи, в которой он (Потемкин), как видно, кое-что смыслит и является большим поклонником нашего Мурильо»66.

О составе коллекции живописи, рисунков и гемм коллекций И.И. Бецкого, президента Академии художеств, главного директора Канцелярии от строений е. и. в. домов и садов, известно немного. В нее входили живопись, скульптура. и рисунки старых мастеров (более 6 000 листов): А. Дюрера, Н. Пуссена, А. Ван Дейка, Я Йорданса, Х. Рембрандта и других. Среди них, например, «Вакх, Венера и Церера» Х. Гольциуса. У И.И. Бецкого было собрание повторений известных западноевропейских гемм, сделанных из стеклянных паст на Усть-Рудицкой мануфактуре, а также оригинальные геммы работы русских мастеров. В 1768 году эта коллекция перешла к Академии художеств67.

Коллекционные интересы Е.Р. Дашковой были разнообразны и соответствовали многосторонним интересам этой высокоодаренной женщины. По воспоминаниям М. Уилмот, собрание Е.Р. Дашковой было калейдоскопическим и включало медали, антики, камеи, табакерки, миниатюры и подарки монархов. Е.Р. Дашкова интересовалась живописью, посещала мастерские художников, а в Венеции получила в дар две картины кисти Каналетто. Она интересовалась также гравюрами и приобретала их, чтобы проследить развитие этого вида искусства. Свое собрание гемм Е.Р. Дашкова в начале 1790-х годов преподнесла императрице, а минералогический кабинет передала в Академический музей68.

Увлечение коллекционированием фаворитов Екатерины II, А.Д. Ланского69 и А.М. Дмитриева-Мамонова70, возникло в результате знакомства с сокровищами Эрмитажа, после их «возвышения»71.

В эпоху Просвещения достигает расцвета коллекция Шереметевых, формированием которой в это время занимался Н.П. Шереметев, обучавшийся в Лейденском университете, совершивший путешествие по Европе и имевший склонность к искусствам72.

Художественный вкус дипломата, государственного деятеля Н.Б. Юсупова, сложился под влиянием трудов теоретиков французского классицизма – А. Фелибьена и Р. де Пиля, а также немецких классицистов – Р. Мэнгса и И.И. Винкельмана. Вкус Н.Б. Юсупова изменялся на протяжении времени. В XVIII веке он коллекционировал модных тогда художников, писавших галантные сцены, романтизированные пейзажи: К.Ж. Верне, Г. Робер, Ж.Б. Грез. В начале XIX века, посетив послереволюционный Париж, он обратился к новой французской живописи. По его заказу Л. Давид создал полотно «Сафо и Фаон». В скульптурном декоре парка усадьбы Архангельское очевидно стремление Н.Б. Юсупова подражать Царскому селу Екатерины II73.

Русские коллекции быстро достигли уровня западноевропейских, создававшихся на протяжении нескольких веков, а в некоторых случаях превзошли их. Английский путешественник Б. Кларк, посетивший Россию в конце XVIII века, писал: «Можно подумать, что русские богачи обобрали всю Европу для составления своих замечательных коллекций»74. В 1797 году в Россию прибыл бывший польский король Станислав Август Понятовский, знаток искусства, меценат, коллекционер. Его впечатления о пребывании в Петербурге заносились в бюллетени, составившие своеобразный дневник75. Понятовский осмотрел коллекцию живописи А.С. Строга­нова, вызвавшую его интерес. Коллекционер преподнес королю «Портрет кардинала Ришелье» Ф. де Шампеня, а Станислав Август подарил А.С. Строганову картину Д. Тенирса «Ветчина». Король отметил в своем дневнике: «Было приятно видеть, с какой любовью Строганов наслаждался своими сокровищами». Естественнонаучный кабинет А.С. Строганова вызвал не меньший интерес Станислава Августа, чем собрание живописи76. Французская художница Е. Виже-Лебрен, знавшая А.С. Строганова еще по Парижу, отмечала, что «у него в Петербурге превосходное собрание картин»77. Станислав Август осмотрел и другие петербургские коллекции, в том числе коллекцию А.А. Безбородко78.

Отмечается тенденция к систематизации коллекций. А.С. Строганов сам составил каталог своей коллекции – первый каталог частного собрания в России. Каталог переиздавался на французском языке в 1793 и 1800 годах, а в 1807 году был опубликован альбом гравюр с лучших картин коллекции. А.С. Строганов составлял свой каталог в расчете не только на отечественного, но и на зарубежного читателя. Картины в каталоге распределены по школам: итальянскую, северных стран (голландскую, фламандскую, немецкую), французскую. Каталог включает, помимо описания картины, текст, отражающий личные пристрастия владельца коллекции. Составляя каталог, А.С. Строганов опирался на сочинения Д. Дидро, Р. де Пиля, Р. Мэнгса, а также использовал каталоги крупнейших коллекций Западной Европы. Текст каталога позволяет реконструировать эстетические установки А.С. Строганова. Главными достоинствами живописного произведения он считал благородство, правильность рисунка, совершенство композиции, красоту колорита. Каталог А.С. Строганова, по тщательности описаний и характеру рассуждений, специалисты ставят в один ряд с зарубежными образцами этого жанра, написанными профессиональными знатоками-анти­кварами79.

Рукописный каталог собрания вице-канцлера А.А. Безбородко составил И. Гауф, служивший в Эрмитаже. Этот каталог, включавший 330 полотен, считался утраченным. Но петербургским исследователем О.Я. Неверовым были обнаружены описания 91 полотна из этого каталога80. Крепостной библиотекарь В. Вороблевский составил в 1796 году полный каталог живописной коллекции (подлинник не обнаружен)81, и каталог мюнцкабинета Шереметевых82.

В эпоху Просвещения наблюдается тенденция к открытию коллекций для обозрения. Коллекция живописи А.С. Стро­ганова размещалась в специальной галерее во дворце на Невском проспекте, и была доступна для осмотра, и, кроме того, в ней проводились занятия со студентами Академии художеств. Доступным для публики был сад дачи А.С. Строганова на Черной речке, богато украшенный скульптурой. Одной из достопримечательностей этого сада был мраморный саркофаг с о. Хиос, который в екатерининское время ошибочно считали гробницей Гомера83.

При размещении произведений искусства коллекционеры придерживались не только принципов декоративности, но создавали композиции, имевшие идейную нагрузку. А.А. Безбородко писал в одном из писем: «…Составил я хорошую коллекцию. От сего вышел другой расход, что я должен был построить большую картинную галерею»84. В «голубой» гостиной своего дома на Почтамской улице А.А. Безбородко создал композицию, прославляющую императрицу: перед портретом «Екатерина II в храме богини правосудия» кисти Д.Г. Левицкого была установлена серебряная ваза, работы ювелира Я. Бунтцеля, украшенная прославляющими императрицу медалями. Статуя «Грозящий Амур» работы Фальконе была помещена в особой Ротонде85. Н.Б. Юсупов создал тематические залы в имении Архангельское: «Амуровая», посвященная любви земной и небесной, богов и людей86. Для 13 античных мраморных скульптур во дворце Архангельского был устроен специальный зал, получивший название «Античный»87.

Произведения искусства вызывали восхищение у людей, знакомых с трудами теоретиков искусства. Но, несмотря на это, даже самые просвещенные коллекционеры иногда произвольно вносили в произведения искусства изменения, стремясь приблизить их тематику к российской. Французский путешественник Фортиа де Пиль упоминал об одном из экспонатов коллекции А.С. Строганова: небольшой бронзовой скульптуре Людовика XIV, которую путем некоторых изменений превратили в статую Петра Великого88. В коллекции А.С. Строганова было полотно кисти Ф. Солимены «Аллегория царствования», на которой в медальоне помещен портрет монарха. Первоначально это был Людовик XIV, затем поверх него был написан портрет Людовика XV. А.С. Строганов, купивший эту картину в Париже около 1770 года, пожелал преобразовать ее в апофеоз Екатерины II и распорядился написать ее портрет поверх изображения французского короля89.

Подобные изменения произведений искусства в соответствии с историческими интересами владельца не были редкостью. Князь А.М. Белосельский-Белозерский пожелал иметь портреты исторических деятелей Древней Руси. Для этого, по его указаниям, вносились изменения в произведения средневековой или ренессансной живописи. Так были созданы портреты княгини Ольги, Анны Ярославны, летописца Нестора, Софии Палеолог и др. А.М. Белосельский-Белозерский перегравировывал оригинальные доски для создания новых гравюр. Так, доска гравюры «Обручение Марии» была превращена им в доску для гравюры «Обручение царя Алексея Михайловича». Для А.М. Белосельского-Белозерского была выполнена мистификация, связанная с картиной «Куликовская битва», для прославления его предков90.

Во второй половине XVIII века в России создаются коллекции ученых, соответствующие их научным интересам. Научное коллекционирование сопровождалось формированием библиотеки по соответствующим областям знаний. Ярким примером научного коллекционирования является коллекция П.Г. Демидова, ученого-натуралиста и химика-металлурга, лично знакомого с К. Линнеем, лекции которого он слушал в Университете города Упсала (Швеция), и Ж. Бюффоном.

Путешествуя за границей, П.Г. Демидов приобрел целые собрания известных в Европе коллекционеров. Им были куплены коллекции кайенских птиц, пресмыкающихся, минералов, и другие коллекции, соответствовавшие его научным интересам. Широко образованный ученый, П.Г. Демидов составил нумизматическую и художественную коллекции, в том числе живопись и античные мраморы, и богатую библиотеку. Библиотеку, кабинет натуральной истории, гербарий и мюнцкабинет П.Г. Демидов пожертвовал Московскому университету (погибли в пожаре 1812 года)91.

Во второй половине XVIII века в русском обществе активизируется интерес к русской истории, в связи с ростом национального самосознания и распространением идей просветительства. В это время публиковались труды русских историков (Татищева, Ломоносова, Миллера и др). Русское общество познакомились с переводами трудов западноевропейских историков XVII – XVIII веков: Л. Роллена, У. Робертсона, Л. Хольберга, и сочинениями мыслителей Просвещения, в которых предпринимались попытки обобщить исторические знания92.

Екатерина II проявляла интерес к русской истории, одной из причин которого было желание противопоставить иностранным авторам, критически отзывавшимся о России и о политике самой императрицы (таким, как П.-Ш. Левек, Н.Г. Леклерк) труды отечественных историков. Императрица считала, что исторические труды должны «проистекать из наибольшей славы государства и служить потомству как предмет соревнования и поучения». Идеи, заложенные в официальной историографии екатерининского времени, были проиллюстрированы и тиражированы в памятных медалях, созданию которых Екатерина II придавала большое значение. Медали на события российской истории были широко распространены в коллекциях в России и за ее пределами93.

Проявлением интереса к истории стало коллекционирование древнерусских рукописей. По далеко не полным данным, в России в конце XVIII – начале XIX века было не менее 150 рукописных коллекций94.

Самая известная коллекция русских древностей, включавшая рукописи и монеты, принадлежала обер-прокурору Святейшего Синода А.И. Мусину-Пушкину95. Именно он в 1792 году первым вложил в свою коллекцию раннюю древнерусскую монету – так называемую «Ярославле сребро».

Наибольшую известность принесла А.И. Мусину-Пушкину его коллекция древнерусских рукописей, при составлении которой им руководила не только коллекционная страсть, но и серьезный интерес к отечественной истории. Коллекция А.И. Мусина-Пушкина комплектовалась при участии специальных комиссионеров, следивших за продажей древних рукописей и за антикварным книжным рынком. При посредстве книгопродавца В.С. Сопикова им был приобретен архив комиссара Петра I П.Н. Крекшина, в последние годы своей жизни работавшего над историческими трудами. Большую роль в формировании коллекции А.И. Мусина-Пушкина сыграло его право, в качестве обер-прокурора Святейшего Синода, изымать документы из учреждений церковного ведомства. Екатерина II поощряла коллекционные поиски А.И. Мусина-Пушкина и передавала ему для коллекции свои черновые автографы, в том числе черновики «Записок касательно Российской истори», а также некоторые старинные рукописи, в том числе рукопись жития Муромского князя Константина Святославича с собственноручными пометами императрицы. Екатерина II передала А.И. Мусину-Пушкину архив и рукописную коллекцию историка И.Н. Болтина96.

Самая знаменитая находка А.И. Мусина-Пушкина – сборник с текстом «Слова о полку Игореве». Обстоятельства этого открытия до сих пор не вполне ясны. В настоящее время существуют две равноправных версии его происхождения: из Ростовского архиерейского дома и из Спасо-Ярославского монастыря. Для Екатерины II была снята рукописная копия с этого шедевра древнерусской литературы, и в 1800 году оно было опубликовано.

Коллекция А.И. Мусина-Пушкина была известна историкам, и они имели возможность работать с рукописями, входившими в ее состав. А.И. Мусин-Пушкин опубликовал ряд документов из коллекции: «Духовная великого князя Владимировича Всеволода Мономаха детям своим» (совместно с Болтиным в 1795); «Русскую правду» (1799)97.

В 1807 году А.И. Мусин-Пушкин предпринял попытку передать свою коллекцию Архиву Коллегии иностранных дел, но это не было доведено до конца. В 1812 году, при пожаре Москвы, коллекция погибла. Случайно сохранились лишь двадцать рукописей из этого собрания, в том числе те, которые в это время находились у историков, а также те, которые сам коллекционер подарил Александру I и великой княгине Елене Павловне98.

Во второй половине XVIII века интерес вызывали не только древнерусские, но и западноевропейские рукописи, а также редкие иностранные книги.

Одна из наиболее интересных коллекций западноевропейских рукописей была составлена П.П. Дубровским, который был знаком с Ж.Ж. Руссо, и при его помощи приобрел кодекс XV века с текстом Тита Ливия. После смерти философа его вдова передала П.П. Дубровскому некоторые его бумаги и автографы. Коллекцияотличалась не только ценностью входивших в нее документов, но и тем, что значительная ее часть была в революционной Франции. Широкие возможности для коллекционирования открылись перед П.П. Дуб­ровским после падения Бастилии 14 июля 1789 года, когда, в первые дни, документы бастильского архива валялись прямо на земле, а позднее продавались букинистами. В собрании П.П. Дубровского оказались ценнейшие документы: полицейское дело Вольтера, письма французского резидента в России 1745 года и другие. П.П. Дуб­ровскому удалось дешево приобрести средневековые документы из монастыря Сен Жермен де Пре. Революция выбросила на рынок фамильные архивы французской аристократии, давая широчайшие возможности для пополнения коллекции. В 1804 году П.П. Дубровский привез свою коллекцию в Петербург. Она сразу же вызвала всеобщий интерес. В 1805 году на основе коллекции П.П. Дубровского было создано Депо манускриптов при Императорской Публичной библиотеке99.

Во Франции, во время Великой Французской революции, обогатились редкими рукописями и книгами другие русские коллекционеры, среди которых – П.А. Строганов, воспитанник Ж. Ромма, члена Законодательного Собрания, и, позднее, Конвента Франции.

* * *

Во второй половине XVIII века складываются благоприятные условия для коллекционирования: достаточный уровень развития отечественной культуры и художественного рынка, теоретическая база в виде обширной и разнообразной литературы по различным областям знаний, возможность путешествовать по странам Западной Европы и знакомиться с зарубежными коллекциями, иметь контакты с художниками, приобретать коллекционные предметы на аукционах и у торговцев художественными произведениями и древностями. Образцом для коллекционеров были коллекции Екатерины II.

Коллекционеры способствовали созданию русскими мастерами произведений искусства и притоку в Россию художественных ценностей. В эпоху Просвещения создаются комплексные коллекции, включавшие произведения изобразительного искусства, античные произведения, мюнцкабинеты, естественнонаучные коллекции. Коллекции выполняют идеологическую, познавательную и репрезентативную, а также декоративную функции.

Коллекционерами были, в первую очередь, вельможи – государственные и культурные деятели, руководствовавшиеся в своем коллекционерстве идеями Просвещения. В России сформировались выдающиеся коллекции, известные не только в России, но и за рубежом. Частные коллекции становятся одной из достопримечательностей России, характеризующих уровень культуры, их посещают иностранные дипломаты и путешественники.

При формировании коллекций наблюдается тенденция к их систематизации, каталогизированию. При размещении коллекций наблюдалось стремление к созданию продуманной экспозиции. В соответствии с идеями просветительства, коллекционеры стремятся сделать коллекции доступными для осмотра. В некоторых случаях наблюдалась передача коллекций в музеи или создание музея на их основе.

Во второй половине XVIII века развивается научное коллекционирование, при котором коллекции становятся материалом для научных исследований их владельцев, в сфере естественных наук и истории. Коллекционеры отечественных и зарубежных древностей способствовали сохранению, систематизации и введению в научный оборот новых исторических источников.


Глава IV





Дата добавления: 2016-09-06; просмотров: 1164 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.012 с.