По примеру Самого Господа Иисуса Христа, начавшего священнодействие бескровной жертвы, при установлении ее на Тайной вечери., благодарением Богу Отцу (Мф. 26: 27), и священник совершение таинства начинает приглашением верующих воздать благодарение Господу. Он возглашает: «Благодарим Господа». Лик отвечает: «Достойно и праведно есть поклонятися Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице единосущней и нераздельней». При пении этих слов священник начинает тайно читать благодарственную (евхаристическую) молитву. В этой молитве Богу Отцу священник, от лица всех людей, прославляет величие Божие и Его благодеяния роду человеческому; благодарит Господа за сотворение мира, за искупление нас Сыном Божиим и за все милости явные и тайные; благодарит Господа и за то, что Ему угодно принимать от нас «службу сию», т.е. литургию, хотя и без нас есть кому служить Господу, потому что Ему предстоят архангелы и ангелы, херувимы и серафимы, «победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще»*. Слова «победную песнь» (песнь победы, т.е. торжества над враждебными силами) и т.д. священник произносит вслух народа, а лик добавляет и сами слова ангельской победной песни: «Свят, свят, свят Господь Саваоф (Господь воинств небесных), исполнь небо и земля славы Твоея». В таких выражениях ангельскую песнь слышал в видении святой пророк Исайя (Ис. 6: 3); в подобных же выражениях слышал, ее и новозаветный тайнозритель Иоанн Богослов (Апок. 4: 7—8). Таким образом, храм оглашается пением, которое представляет хотя слабое подобие ангельского славословия. К этому небесному славословию Святой Троицы лик присоединяет земное приветствие отроков еврейских Христу Спасителю, при входе Его в Иерусалим: «Осанна в вышних (да спасет Всевышний), благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних».
* Святой Иоанн Богослов (Апок. 4: 7–8), пророки Исайя (Ис. 4: 1–3) и Иезекииль (Иез. 10) видели славословящих Господа ангелов в образах орла, тельца, льва и человека; отсюда и выражения: поюще (орел), вопиюще (телец), взывающе (лев) и глаголюще (человек).
Пока поется это славословие, священник тайно продолжает читать евхаристическую молитву. Исповедуя святость Божию, священник прославляет вместе и бесконечную любовь к нам Бога Отца, по которой Он не возгнушался нас грешных, но послал для нашего спасения Единородного Сына Своего, Который, для усвоения нам плодов искупления, совершил и завещал, в воспоминание Его, совершать таинство Тела и Крови Его, – именно: на Тайной вечери взял хлеб, возблагодарил, благословил, освятил и дал ученикам Своим, говоря: «Приимите, ядите, сие есть тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов», потом ЕЗЯЛ чашу с вином и, благословив, дал ее ученикам, говоря: «Пиите от нея вси, сия есть Кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов». Те и другие слова (а на литургии Василия Великого пред ними еще: «Даде святым Своим учеником и апостолом, рек») священник произносит вслух народа. На каждое из этих возглашений лик отвечает: «Аминь» (истинно так), выражая этим несомненную уверенность, что под видами хлеба и вина действительно преподаны были Спасителем Пречистые Тело и Кровь Его.
Этим оканчивается хвалебно-благодарственная (евхаристическая) молитва. Воспоминаемое в ней установление таинства и слова Спасителя: «Приимите» и т.д. служат основанием следуемого далее возношения Даров и их освящения. Священник не дерзнул бы приступить к сему, если бы на это не было воли Самого Христа Спасителя. И слова Его: «Сие есть Тело Мое» и «Сия есть Кровь Моя», – не только относятся к священнодействию, совершенному Им Самим, но простирают свою силу на то же священнодействие во все времена, так что в этом отношении святой Иоанн Златоуст уподобляет эти тайноводственные слова словам творческого благословения: «Раститеся и множитеся», данного людям на все времена, а святой Иоанн Дамаскин – словам творческого благословения: «Да произрастит земля былие травное». Как люди и растения размножаются и до конца мира будут размножаться по силе этого благословения, изреченного однажды навсегда, так и по слову Христа Спасителя: «Сие есть Тело Мое», «Сия есть Кровь Моя», – на престоле алтаря всегда будет Тело и Кровь Его. И хо тя не от этих непосредственно слов, а собственно о слов призывания Святаго Духа и от благословения за висит преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, – подобно тому, как размножение растений людей зависит не прямо от слов творческого благословения, а уже посредственно: одних – от тепла и дождя других – от брака, – тем не менее тайнодейственные слова Спасителя и вообще воспоминание установления Евхаристии составляют необходимую имущественную часть в чине совершения бескровной жертвы (см. Толкование на Божественную литургию Епископа Виссариона).
