Способы взаимодействия людей в процессе общения

 

Основные аспекты социально-психологического взаимо­действия. Межиндивидуальное общение представляет собой единство двух противоположных тенденций: к сотрудничеству, к интеграции, с одной стороны, и к борьбе, к дифференциации — с другой.

Идея полярности всех способов человеческого взаимодей­ствия и дифференциации их на формы борьбы и противодей­ствия, с одной стороны, и способы сотрудничества, содействия — с другой, получила широкое распространение в зарубежной социологической литературе.

Так, Ф. Знанецкий делит все виды социальных действий на две общие категории: приспособление и оппозицию. К пер­вой относятся все те действия, которые вызывают желатель­ное поведение индивидов или групп без угрозы каким-либо ценностям или возможностям партнера по общению. Ко вто­рой — все те, которые связаны с угрозами и репрессиями. К приспособлению как способу воздействия Ф. Знанецкий отно­сит приглашение, вовлечение, руководство в совместном тру­де, подражание и т. д. Это общие типы действий, проявляющиеся во всех обществах, в которых чужое поведение подвергается желательному изменению без угрозы субъекту, на которого направлено действие. К видам оппозиции Ф. Знанецкий отно­сит противопоставление себя другим, репрессии и бунт, агрес­сию, враждебность, сопротивление и т. д. [32].

Американский социальный психолог Бейлс разграничил всю совокупность социальных воздействий на двенадцать ка­тегорий — от эмоциональных положительных проявлений со­лидарности и одобрения до эмоциональных негативных образцов поведения — оппозиции и агрессии [33, с. 468]. Пред­ложенное им разграничение выглядит следующим образом.

 

Таблица 3

Разграничение социальных воздействий

Характер отношений	Форма проявления отношений
Эмоциональные положительные отношения	1. Солидарность 2. Ослабление напряжения 3. Одобрение
Деловые, относящиеся к определенной задаче	4. Предложение 5. Мнение 6. Информация 7. Просьба об информации 8. Просьба о мнении 9. Просьба об обращении
Эмоциональные негативные отношения	10. Отклонение 11. Напряженность 12. Антагонизм

 

Однако приведенные выше попытки зарубежных авторов дать характеристику способов взаимодействия и взаимовлия­ния людей друг на друга в процессе общения страдают не только неполнотой и ограниченностью, но и недостаточной строгос­тью и логической обоснованностью.

Так, не совсем ясно, почему все виды действий могут быть исчерпаны либо приспособлением, либо оппозицией. Вряд ли, например, сотрудничество может быть исчерпано приспособ­лением общающихся индивидов друг к другу, а их борьба — оппозицией. В рамках сотрудничества действуют самые раз­личные механизмы групповой интеграции, которые не сводят­ся ни к одностороннему, ни к взаимному приспособлению. Таковы механизмы заражения, внушения, убеждения и пере­убеждения и т. д., которые вряд ли можно свести к простому приспособлению общающихся друг с другом.

Кроме того, как борьба, так и сотрудничество предпола­гают и в том и в другом случае единство двух тенденций — интеграции и дифференциации групповой деятельности.

В соответствии с этим можно выделить два основных ас­пекта рассмотрения способов общения как процесса интерак­ции: во-первых, со стороны исследования собственно форм и способов групповой дифференциации; во-вторых, со стороны определения способов и средств групповой интеграции.

Групповая дифференциация. Групповая дифференци­ация, или структура групповых взаимоотношений, может рассматриваться с различных сторон в зависимости от кри­териев, каковыми, на наш взгляд, могут быть: эмотивный, коммуникативный и функциональный. Так, с точки зрения эмотивного подхода в структуре групповых взаимоотно­шений принято различать отношения симпатии, безразли­чия и антипатии.

По уровню коммуникативности, то есть по степени сооб­щаемости и согласия членов группы друг с другом, можно раз­личать несколько категорий членства. Если распределить эти категории в порядке возрастания статуса индивида в группе, то получим такую последовательность: 1) изолированные; 2) не изолированные, но пассивные; 3) активные; 4) "звезды". С точки зрения функционального подхода правомерно раз­личать два плана в структуре групповых взаимоотношений — институциональный и неинституциональный. Под первым имеется в виду структура отношении, вытекающая из официаль­ного статуса, занимаемого каждым индивидом в той или иной социальной организации и в данной конкретной группе. Инсти­туциональные отношения предполагают обычно документаль­но закрепленные правила поведения индивидов по отношению друг к другу и к общему предмету деятельности.

Под неинституциональными же отношениями имеются в виду те личные отношения, симпатии или антипатии, между людьми, которые документально не регламентированы и ко­торые складываются между индивидами как в процессе непос­редственной производственной деятельности, так и за ее пределами.

Установка на исследование малой группы, ее структуры, взаимоотношений между лидером и другими членами группы, на изучение социальной дистанции между ее членами, а также социальных стереотипов восприятия, предрассудков и ценнос­тей, стандартов и норм группового поведения, группового дав­ления, функций и ролей личности в группе и многих других вопросов оказала, несомненно, большое положительное влия­ние на развитие зарубежной социологической и социально-пси­хологической мысли, привела к накоплению большого и интересного фактического материала и заслуживающим вни­мания выводам.

Однако наряду с ценным эмпирическим и эксперимен­тальным материалом работы микросоциологов содержат и ряд спорных положений, например, представление о механизме со­циально-психологического общения, развиваемое в работах американского социального психолога А. Хэйра. Все влияния социальной среды на человека, по мнению последнего, обяза­тельно опосредованы через психологическую структуру ма­лой группы, которая выступает в таком случае в качестве фильтра и аккумулятора всех воздействий социальной среды на индивида.

При такой абсолютизации роли и значения малой группы в процессе социально-психологического отражения человеком воздействий социальной среды совершенно необоснованно упус­кается из виду возможность прямого воздействия на индивида (помимо малой группы) традиций, настроений, ценностей и норм поведения как больших социальных групп, так и непреходящих социальных ценностей в целом.

За абсолютизацией роли малой группы как фильтра, че­рез который проходит вся идущая к личности информация, не трудно видеть и факт недооценки самой личности как факто­ра, опосредующего поток внешних влияний.

Между тем из признания факта значимости микросре­ды вовсе не вытекает вывод о том, что личность абсолютно слепо, автоматически отражает психологические воздействия других людей. Личность соотносит, во-первых, различные воздействия между собой и, во-вторых, соотносит эти влия­ния с социальной практикой. Социальная практика служит основным критерием истинности знаний, впечатлений, в том числе отражения личностью социально-психологических вли­яний (А. Г. Ковалев).

Групповая интеграция. Одним из важнейших аспектов ин­теракции является интеграция групповой деятельности и отно­шений. Последняя представляет как большой научный, так и бесспорный практический интерес, поскольку от уровня интег­рации групповой деятельности, от степени согласованности ак­тов индивидуального поведения в коллективе самым прямым образом зависит эффективность усилий группы в целом.

Не случайно поэтому различные аспекты групповой ин­теграции являются предметом пристального внимания иссле­дователей. Разрабатываются вопросы интегративной оценки групповой активности, психологической совместимости инди­видов в группе, конформности (податливости групповому мне­нию) и гомфотерности (сбитости, сплоченности) группы и др.

Большое значение для понимания факторов интеграции групповой деятельности имеют исследования конформности, осуществленные в 20-е гг. (Ф. Г. Оллпорт, В. М. Бехтерев, В. Меде, С. Аш и др.) и позднее, в 60—70-е гг. (М. Гомелаури, А. П. Сопиков, Н. В. Голубева, М. И. Иванюк и др.).

Ценны результаты исследований (осуществленных в эти же годы) и степени организованности группы и социально-психологической природы последней (Л. И. Уманский, А. С. Чер­нышев, А. Н. Лутошкин, И. С. Полонский и др.).

Эксперименты, проведенные в социально-психологической лаборатории Курского педагогического института под руковод­ством Л. И. Уманского (1960—1970 гг.) позволили установить, в частности, что организованность группы определяется следу­ющими основными факторами группового взаимодействия: а) общностью межличностных отношений; б) организационной зависимостью; в) психологическим настроем на деятельность; г) сенсомоторной согласованностью реакций.

Весьма существенный свет на механизмы групповой ин­теграции был пролит экспериментальными исследованиями Н. Ф. Масловой, (1968) объектом изучения у которой была не искусственно организованная извне группа, как это имело ме­сто в экспериментах В. Меде, С. Аша и др., а стихийно, спон­танно, самопроизвольно возникающие группы. Исследование Н. Ф. Масловой показало, что процесс образования группово­го мнения здесь качественно отличается от явления конформиз­ма, сознательного желания приспособиться, внешне согласовать свои действия с суждениями и поступками других лиц.

В отличие от конформизма как результата одностороннего давления группы на отдельного индивида механизм образования мнения в самопроизвольно возникшей группе характеризуется процессом взаимодействия и взаимовлияния друг на друга мне­ний группы и отдельных индивидов, группы и лидера.

Наряду с эффектом групповой интеграции, проявляющим­ся в самых различных формах — от внутренней согласованно­сти, спонтанной гомфотерности коллективных действий до внешней подогнанности совокупного поведения под общий об­разец (эффект конформизма), — следует различать сами меха­низмы, посредством которых достигается эта согласованность групповой деятельности.

Последние, в свою очередь, нужно подразделять на меха­низмы влияния и отражения влияний в процессе группового вза­имодействия. К ним следует отнести прежде всего заражение, внушение, убеждение. Соответственно к способам отражения влияний, или воздействий, относятся подражание, мода и др.

 

Типы и виды общения

 

Типологические особенности общения. Наряду со спосо­бами следует различать и типы общения.

Если способы общения представлены теми или иными сред­ствами группового коммуникативного поведения людей (интегра­ция или, наоборот, дифференциация, даже дезинтеграция и т. д.), то типы — это различия в общении по его характеру, т. е. по спе­цифике психического состояния и настроения участников ком­муникативного акта.

Типологические разновидности общения носят парный и одновременно альтернативный характер. Таковы пары общения:

— делового и игрового;

— безлично-ролевого и межличностного;

— духовного и утилитарного;

— традиционного и инновационного. Психологическая специфика делового и игрового общения

При всей относительности различий названных типов они ка­чественно альтернативны по своему характеру.

Так, особенностью делового в отличие от игрового обще­ния является высокая степень регламентированности и одно­значности первого.

В деловом общении заранее задано почти все — от сцена­рия отношений между взаимодействующими индивидами, сути выполняемых ими ролей, норм их активности, дистанции отно­шений до достаточно высокой степени определенности ожида­емых результатов.

В игровом же общении нет такой жесткости в регламен­тации отношений, складывающихся в ходе взаимодействия субъектов. Участники игровой коммуникации могут меняться ролями, уровень их доминирования находится в зависимости от хода игры. Столь же неопределенным, т. е. непрогнозируе­мым оказывается часто и результат игрового общения.

Особенностью игрового общения является и многознач­ность ролевых отношений, складывающихся между его участ­никами. Если отступление от определенности и однозначности передаваемой в деловом общении информации может его ос­ложнить, то в игровом общении, наоборот — чем выше уро­вень многозначности (неопределенности и подтекста), тем выше эффект его эмоционально-стимулирующего воздействия как на самих участников, так и на зрителей.

Неопределенность результата игрового общения — во многом продукт его незаданности и степени включенности уча­стников игры в ее ход. Отсюда же и более высокий уровень психологической вовлеченности, состязательности и азарта в игровом в отличие от делового общения.

Психология ролевого и межличностного общения. Если в основе различий делового и игрового общения лежит прежде всего степень их регламентации или заданности, то специфика психологии функционально-ролевого и межличностного типов общения связана с их различием по характеру направленности внимания субъектов данного процесса.

В эпицентре внимания субъектов функционально-ролевого взаимодействия находятся выполняемые ими в рамках той или иной организации роли и обязанности, степень полноты их реа­лизации, адекватность реагирования на те или иные условия, складывающиеся в организации, и требования, которые она предъявляет к роли или статусу индивида в ситуации делового общения. При этом личность, тем более индивидуальность уча­стников делового общения может в полной мере и не принимать­ся в расчет. Особенно если это касается отношения старшего к младшему по должности субъекту.

Альтернативность межличностных отношений функцио­нально-ролевым состоит в том, что здесь в центре внимания оказывается как раз прежде всего личность, даже индивиду­альность участников взаимодействия.

В отличие от могущих быть совершенно безличными, т. е. не опосредованными вниманием друг к другу как к индивиду­альности, функционально-ролевых отношений, отношения, складывающиеся в ситуации межличностного контакта сфо­кусированы прежде всего на личности партнера по общению.

Это предполагает поддержание и развитие взаимного интереса к мотивации и целям взаимодействия, степени взаимного пони­мания друг друга как уникальных индивидов и партнеров по общению.

При этом наиболее высокой формой межличностного об­щения является непосредственность, естественность, незави­симость ни от каких других факторов и интересов того внимания, которое общающиеся уделяют и проявляют в от­ношении друг друга.

Относительность различий ролевого и межличностного об­щения. Несмотря на обозначенные выше качественные разли­чия рассматриваемых типов общения, они могут находится в отношениях не оппозиции, а взаимодействия и усиления друг друга.

Так, наиболее высокой и продуктивной формой функцио­нально-ролевых отношений в отличие от их безличной модифи­кации являются личностно-опосредованные деловые отношения.

Равно как и наоборот, межличностные по своей приро­де отношения могут только выиграть, когда они дополняют­ся общностью и деловых интересов, и соответствующего этому общения.

Традиционное и инновационное общение. Традиционное общение, как и функционально-ролевое, регламентировано. Од­нако здесь степень регламентации является значительно более высокой. Если в деловом общении регламентированы только функции и рамки роли, то в традиционном общении, например при исполнении свадебного обряда, детально регламентирова­на вся процедура, весь ритуал коммуникативного поведения как молодых, так и членов их ближайшего окружения, т. е. сам способ исполнения роли, а не только она сама.

Естественной типологической альтернативой традицион­ному общению является общение инновационное. В этом жан­ре общения предусмотрено достижение наивысших ступеней внутреннего, психологического раскрепощения мысли и вооб­ражения его участников.

Варианты инновационного общения многообразны, но в основе своей они всегда имеют диалогическое взаимодействие! партнеров.

Если цель традиционного общения состоит в сохранении и воспроизводстве раз и навсегда заданного стандарта комму­никативного поведения, то цель инновационного общения пря­мо противоположна — разрушение любых сложившихся представлений и стереотипов, если они препятствуют дости­жению нового знания.

Одной из наиболее популярных и эффективных форм орга­низации инновационного общения является диспут, полемика, в частности ее игровой вариант, известный как мозговая ата­ка. Этот вариант инновационного общения интересен прежде всего тем, что он исключает какое бы то ни было осуждение или даже критику выдвигаемых в процессе дискуссии идей. Тем самым дается мощный психологический импульс творческому воображению участников, создается благоприятная атмосфе­ра для поиска и предложения новых, оригинальных решений обсуждаемых проблем.

С аналогичной точки зрения можно смотреть и на такие типологически различные пары общения, как духовное и ути­литарное, праздничное и будничное и др.

Виды общения. Если типологические особенности общения обусловлены их характером, то видовые различия обще­ния — их предметной направленностью. Так, правомерно говорить о психологической специфике политического или ре­лигиозного, научного или экономического общения и др.

Здесь психологические особенности коммуникативного по­ведения партнеров задаются их предметной принадлежностью. Так, психология политического общения характеризуется ис­ключительным многообразием форм и масштабов, динамично­стью, остротой, способностью перерастать из одного состояния в другое и ломать сложившиеся рамки отношений, традиций и институтов.

В отличие от него религиозное общение протекает, как правило, в рамках давно сложившихся традиционных риту­алов и канонов. Если в политическом общении чаще всего проявляется энергетика противоборства, мятежности и не­примиримости, то в религиозном общении — скорее дух сми­рения и умиротворенности.

Аналогичным образом можно говорить об особенностях научного общения, где должен доминировать дух разума, и веч­ного стремления к постижению сущности окружающего мира, к истине, где критерий истинности — аргументы и доказатель­ства, а не вера, как в религиозном общении.

В экономическом общении доминирует игра и расчет, риск и взвешенность, дальновидность и азарт, холодный рассудок и влечение к обладанию и богатству.

Необходимо, конечно, различать специфику общения и по критерию его масштабности от межличностного до группово­го, коллективного и массового.

Микрообщение, его возможности и границы. Одной из форм удовлетворения потребности людей в непосредственном эмоциональном контакте, во взаимном понимании и сопережи­вании друг другу является так называемое микрообщение или преимущественно межличностное общение "лицом к лицу" (fase to fase). Варианты микрообщения — диада, триада, небольшая группа, не превышающая численность участников более 10— 12 человек.

Общение, происходящее в небольшой группе людей, если оно носит сравнительно устойчивый характер, основано на об­щности интересов, их моральной ценности, открывает большие возможности для эмоциональной наполненности складываю­щихся отношений.

Здесь возникают условия, как правило, благоприятные для более полного самовыражения личности, для психологической совместимости людей, для их полного взаимопонимания и вза­иморасположения.

Этот вид общения существенно отличается от тех форм свя­зей, которые несут на себе печать непродолжительности, безлич­ности, стандарта, формальности, фрагментарности и спешки.

В отличие от многообразных форм массового общения в ситуации эмоционально-непосредственного межличностного контакта достигается его высокая степень персонифицирован-ности, стабильности, психологической раскрепощенности и комфорта.

Потребность в глубоком, духовном, личностном контак­те особенно остро переживается в юношеском возрасте, когда стремление подростка к осознанию своей индивидуальности, к самовыражению требует как зеркала (другого Я), так и прояв­ления соучастия.

Но и общение в микросреде не всегда может гарантиро­вать удовлетворение потребности личности в полном понима­нии, в глубоком эмоциональном отклике, в сочувствии, соучастии и сопереживании. Даже при самом тесном дружес­ком общении люди далеко не всегда адекватно понимают и оценивают друг друга.

Как показывают исследования и повседневный опыт, на пути взаимопонимания людей лежит немало препятствий, пре­одоление которых требует и знаний (в частности учета возраст­ных и характерологических особенностей личности), и умения (в частности умения говорить с человеком и слушать его, уме­ния адекватно воспринимать и оценивать его состояние и поступ­ки, умения адекватно реагировать на действия людей и т. д.).

При отсутствии же необходимых знаний и подготовки тре­буется по крайней мере хотя бы время, для того чтобы методом проб и ошибок достичь более полного контакта и взаимопони­мания с другим человеком. Однако ныне ставка на фактор вре­мени в условиях его дефицита становится ненадежной.