Как всегда, Валь. Стас тут?
Конечно, он в самой дальней комнате. К нему какой-то крутой мужик пожаловал. Во времена Иришки таких ребят мы не видали.
Валь, а Хаммер жёлтый не этого мужика, случайно?
Его. Говорю же, крутой мужик.
Монах спокойно прикурил, достал и зарядил пистоль. Прокрутил барабан. И сказал, с серьёзной миной на лице:
Пойду - ка посмотрю, чё за тип хочет подружиться с "пылающим костром"...
Снял капюшон, провёл рукой по сальным волосам, и с дымящей папироской потопал к боссу. Дошёл, постучал, хотя всю жизнь всюду входил без стука. Из-за двери раздался металлический голос Стаса: "Открыто". Монах вошёл и офигел. За маленьким столиком, развалившись в широком роскошном кожаном кресле сидел Стас, одетый, как во времена "малышки два кинжала". Напротив крёстного отца банды "пылающий костёр" скромно сидел на пуфике очень мускулистый мужик. В полосатых чёрных брюках, которые почти по колено заправлены в здоровенные ботинки из " обуви ХХI века", в чёрной футболке с надписью "FPG". На обеих руках, до локтя доходили кожаные браслеты со стальными клёпками. Блондинистые волосы стандартной длины, только чёлка слегка спускалась на глаза и мужик откинул её в левую сторону. Монах приметил несколько стальных цепей у мужика на левом бедре, очень похожих на поводок Крематория. Но, звенья цепей были маленькие. А на шее у мужика висела цепь, раза в два толще, чем на бедре. И так же была жутко похожа на поводок, только цветной лямки не видать. На левой руке у мужика висела новенькая байкерская косуха.
Привет, крёстный отец, - монах протянул Стасу руку, и указывая на мужика, спросил, - А это кто?
Вместо Стаса ответил сам мужик. Он скромно поднялся с пуфика, придерживая куртку, и протянул здоровенную крепкую руку. На указательном и мизинце сверкало по стальному перстню, но они не шли не в какое сравнение с золотым перстнем крёстного отца. На левую руку надета рокерская, половинчатая (без пальцев) заношенная кожаная перчатка, почти полностью заклёпанная. Правая же рука без перчатки.
Священник, - по голосу он больше походил на сатаниста, чем на металлиста, хотя и разница небольшая.
Монах...
Тут хмыкнул Стас. И, в ту же секунду, покатился со смеху, даже кресло затрещало.
Священник и монах встретились!, - крёстный отец с трудом выговорил эти слова, но, взял себя в руки. - Бывает.
Монах со священником переглянулись, и одновременно выговорили:" Босс, успокойся."
Стас, в чём дело? - монах достал из правого рукава папироску, и протянул священнику. - Ты, вроде, хотел меня видеть?
Да, монах, - Стас тряхнул своей чёрной, как вороной конь, гривой, и перешёл на свой обычный тон. - Ты зачем на станции метро "улица Подбельского" застрелил мента и дежурную? Я вот чего не понимаю. Посадили бы тебя в кутузку, а с утра мне бы набрал. Монах, я тебя не узнаю и не понимаю...
Я был пьян, и не понимал, что творю. Сейчас проспался и стало полегче. Мужики, пошли в бар, выпьем за знакомство, - тут монах подмигнул священнику.
Хорошо, пошли. - Стас, скрипнув сидением, поднялся...
Сели за стол. Стас поднял руку и щёлкнул пальцами. В следующую секунду, появился официант.
Гарик, мне "Невского классического" баночку. Мужики, будете пить что-нибудь? - спросил Стас, доставая из-за пояса свой старый, проверенный временем девятимиллиметровый пистолет, правда, без глушителя. Девиз "красной Кассандры" утратил на время, свою актуальность. Первая часть девиза. Вторая, по прежнему, актуальна - не стреляй ни в женщин, ни в детей...
Квас, - сказал монах, снимая очки. Поймав удивлённый взгляд Стаса, монах, ухмыльнувшись, сказал: надоело бухать. Потом пожалею, и так почки уже болят иногда.
Хорошо. Священник, а ты что?
Кофе. С молоком. Из алкоголя пью только Хенеси, и иногда белое, полусладкое. - Священник продолжал вертеть в руках папироску монаха, и явно места себе не находил. Стас, пошарив по собственным карманам, протянул священнику спички.
