Лекции.Орг


Поиск:




Сущность, структура и функции журналистской этики




Активное участие средств массовой информации в социальном воспроизводстве и в связи с этим - в многотиражном производстве и распространении позитивных (или негативных) образцов общественной, групповой, индивидуальной морали неизбежно ставит два вопроса: о критериях нравственности самой журналистской профессии и о сущности, структуре и функциях ее корпоративной этики. В переходном обществе, осуществляющем кардинальные реформы, позитивной мерой значимости и оправданием существования для отечественной прессы является достижение положительных результатов в духовно-нравственной адаптации большинства людей:

  • к новым формам собственности, обмена и распределения;
  • к новым видам социально-политической институционализации;
  • к новым способам гражданской идентификации.

И журналистика, повседневно имеющая дело с «движущейся моралью», в силу своей природы способна поставить информационно-этический сервис людей на поток, облегчая последним понимание многих непривычных пореформенных явлений и подводя их к прогрессивным (созидательным), а не регрессивным (разрушительным) реакциям в словах и поступках.

В конечном итоге журналистика выполняет свое предназначение и оправдывает собственное существование в том случае, если она всемерно способствует нравственному прогрессу в обществе, который имеет, согласно «Словарю по этике», следующие определяющие черты: «1. При смене одних форм морали другими в целом постоянно возрастает мера человечности в отношениях между людьми… 2. Все более глубокий смысл приобретает понятие справедливости, причем в нем подразумеваются все новые стороны равенства людей… 3. По мере прогресса моральных отношений возрастает роль личности в общественном процессе регулирования поведения… 4. Чем выше мера гуманности отношений между людьми, тем шире сфера действия нравственности в жизни общества» [ 6, с. 185-186 ].

Если в намерениях журналистов изначально не прослеживается стремление к тому, чтобы наращивать в общественном сознании «концентрат» человечности, справедливости, гуманности в отношениях между людьми, значит, пресса в этом случае не способствует нравственному прогрессу и не выполняет своей сущностно-функциональной роли. Если же в намерениях журналистов изначально прослеживается другое стремление - уменьшать в общественном сознании «концентрат» названных общечеловеческих ценностей, значит, пресса в этом случае способствует нравственному регрессу и противоречит свой сущностно-функциональной роли.

В качестве примера регрессивных (антинравственных) деяний прессы можно привести нашумевшую публикацию под претенциозным названием «Откровения воскресшей бабы Люды: «Лежу это я в гробу, и скучно мне как-то…», помещенную в газете «Комсомольская правда» с менее броским анонсом на первой странице: «Пролежав три дня в могиле, старушка заскучала и ожила!» [ 2 ]. Основой для публикации в центральном периодическом издании послужила статья, появившаяся в одной из провинциальных газет, в которой совершенно серьезно рассказывалась абсолютно фантастическая история о некоей старушке, впавшей в летаргический сон и заживо похороненной.

По существу вторичный фактурный материал столичные журналисты преподнесли читательскому вниманию в лучших традициях детских «страшилок». Однажды «в глухой деревеньке Ильинское Тверской области похоронили старушку. Ночью к дочери усопшей явился ангел. С крылышками белоснежными и на покойницу… очень похожий. И говорит: «Что ж вы маму живую похоронили?!» И так две ночи подряд» [ Там же ]. На следующую ночь такой же сон увидел внук умершей, а потом и кладбищенский сторож.

В конце концов, все персонажи этой истории, изрядно напуганные страшными сновидениями, дружно побежали на кладбище раскапывать могилу. Оказалось, что поспешно похороненная бабушка действительно жива и всего лишь была в летаргическом сне. А местный доктор халатно отнесся к своим обязанностям, слишком легко зафиксировав летальный исход, отчего этот трагедийный казус и произошел. Ну, а далее в газете следует подробное описание впечатлений, так сказать, «из первых уст», от пребывания в могиле: «Лежу я, значит, в гробу. Тело мое онемело, веки закрылись. Кричу про себя: «Это где ж такое видано, чтобы человека живым к червям отправлять? Ужасть!» [ Там же ].

Журналисты «Комсомольской правды» объяснили свой пристальный интерес к диковинной провинциальной истории вполне благопристойным, на первый взгляд, желанием разобраться в произошедшей сенсации, а также искренней профессиональной завистью к коллегам, раскопавшим такой небывалый сюжет. Они отправились в Тверскую область и, несмотря на длительные поиски, так и смогли найти ни деревни, ни бабушки. И, наконец, через местных журналистов они выяснили, что статья-сенсация была всего лишь розыгрышем, а фотография выкопанной бабушки и вовсе имитацией - под выдуманную в «борзописных» фантазиях страдалицу загримировали одного из внештатных сотрудников местной газеты...

Крайне сомнительно, чтобы специалист в области этики и даже рядовой читатель сумели найти в данной публикации что-нибудь (суждение, понятие, образ, деталь, аргумент), работающее на нравственный прогресс. Ни человечности, ни справедливости, ни гуманности в отношениях между людьми публикация не пропагандирует - скорее наоборот, она инъецирует в общественное сознание цинично легковесное, на грани пошлой юмористики, отношение к главной общественной ценности - человеческой жизни и приучает людей к обыденной «заурядности» возможного ее лишения при не совсем логичных обстоятельствах.

Вместо того чтобы осудить своих провинциальных коллег за неэтичный розыгрыш массовой аудитории, столичные журналисты фактически солидаризируются с ними и снимают собственные дивиденды с придуманной сенсации. Они помещают на страницах «Комсомольской правды» оба искусственно сделанных тверскими коллегами фотоснимка - похоронного шествия и возлежания в могиле - и еще более красочно живописуют технологию организационно-творческого воплощения ударного сюжета с присущим для них «хихиканьем» и ерничаньем: «Нарядили внештатника в старушечий наряд, платочек повязали, загримировали под покойницу. Но мужик, как только в сырую землю улегся, такой смех его обуял… Снимки признали браком - из могилки глядела на грешный мир ржущая покойница…» [ Там же ].

И далее столичная газета, пренебрегая всеми профессионально-этическими нормами, находит веское, по ее мнению, оправдание частному случаю журналистского аморализма, который якобы обусловливается спецификой рыночного существования прессы: «Потом мы припомнили, как сами на летней информационной бескормице пускались во все тяжкие. Правда, не придумывали ничего. Разве что додумывали маленько: и чудовища у нас из болот лезли, и змеи летучие по болотам шастали… И решили: выполним мы свой нелегкий репортерский долг, напишем все, как было. А коллег журить не станем: пусть с ними… читатель разбирается, ему, кормильцу нашему, виднее, как отреагировать» [ Там же ].

По этой странной логике выходит, что без громких сенсаций периодическому изданию сегодня невозможно выжить, и если ничего сверхвыдающегося в окружающей жизни не происходит, то можно и додумать что-нибудь, в связи с чем вина тверских журналистов, главным образом, состоит в том, что они осмелились не просто додумать, а вообще выдумать.

Между тем по факту опубликования данных «сенсационных» статей редакциям обоих периодических изданий - малого провинциального и большого столичного - вполне можно инкриминировать:

  • нарушение правовой нормы: согласно статье 51 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации», оговаривающей недопустимость злоупотребления правами журналиста, в прессе запрещено «распространение слухов под видом достоверных сообщений» [ 1, с. 29 ];
  • нарушение этической нормы: согласно пункту 3 Кодекса профессиональной этики российского журналиста, он не должен «распространять непроверенные сведения и слухи» [ 3, с. 215 ].

Разумеется, истинная журналистская этика настраивает работников средств массовой информации на прямо противоположные подходы к отражению действительности, связанные с прогрессивными нравственными деяниями. Ведь сущность данной этики проистекает из специфики собственно предмета профессии, которым является, как уже говорилось выше, человек, его благо и здоровье, духовное и физическое.

Если взять сущность журналистской этики в системном виде, с точки зрения всей духовной инфраструктуры социального воспроизводства, то ее можно представить как область пересечения нескольких моральных пластов, функционально взаимодействующих друг с другом в процессе создания (журналистом), распространения (информационным каналом) и усвоения (массовым потребителем) публицистического произведения.

Во-первых, в названную выше «область пересечения» проникает мораль, имманентная (внутренне присущая) самому факту, событию, явлению окружающей действительности (или персонажу), которые попадают в поле зрения журналиста в качестве темы (идеи, проблемы) будущей публикации. Они могут быть:

  • позитивно-нравственного свойства (например, геройский поступок, помощь пострадавшему, проводы в армию, улучшение жилья, повышение уровня жизни, передовик производства, честный предприниматель и др.);
  • негативно-нравственного свойства (например, трусливый поступок, уклонение от помощи пострадавшему, дезертирство из армии, бесперспективность жилищного вопроса, снижение уровня жизни, тунеядец, мошенник, путана и др.).

Вполне естественно, с точки зрения содействия нравственному прогрессу позитивные факты, события, явления действительности нуждаются со стороны прессы в моральном одобрении и духовно-практическом распространении, а негативные, наоборот, в моральном осуждении и духовно-практическом пресечении.

Во-вторых, в «область пересечения» привходит мораль, характерная для самого журналиста как человека, придерживающегося определенных нравственных ценностей: в силу своих убеждений и представлений он оказывается способным уже на стадии выбора темы (проблемы) либо заметить и отразить, либо проигнорировать и умолчать факты, события, явления действительности как позитивного, так и негативного свойства (например, не обратить внимания на благополучное устройство в селе семьи беженцев из Ближнего зарубежья, зато неимоверно «раздуть» слух о чудесном воскрешении в том же селе погребенной заживо старушки, заснувшей летаргическим сном).

В-третьих, в «область пересечения» проникает мораль, налагаемая на журналиста его профессиональными обязанностями, которые отражают идеологические и вербально-визуальные особенности периодического издания, телерадиокомпании, информационного или рекламного агентства, где он работает. Сотрудники традиционных средств массовой информации, как правило, выбирают для отображения более сервильные темы, проблемы, сюжеты, которые обычно не выходят за рамки нравственно здоровых представлений и рефлексий. И, наоборот, их коллеги из рыночно-модернистской прессы тяготеют к сенсационно-шокирующим темам, проблемам, сюжетам, которые обычно подвергают сомнению в сознании читателей, зрителей, слушателей правильность и необходимость для гармонии человеческого общежития простых нравственных истин - правды, справедливости, честности, доброты, порядочности, отзывчивости и др.

В-четвертых, в «область пересечения» привносится мораль, накладываемая на гносеологический и аксиологический «контакт» журналиста с отображаемым фактом, событием, явлением действительности уже сложившимся по этому или аналогичному поводу общественным мнением. Это мнение сотрудник прессы опять же по причине собственной нравственной зрелости или незрелости может полностью или частично учитывать или не учитывать в своих рассуждениях и аргументах, что заметно сказывается на степени эффективности будущей публикации, прибавляющей или отбавляющей «количество добра» или «количество зла» в общественной атмосфере.

В-пятых, в «область пересечения» проникает мораль, накрывающая всю журналистскую рабочую (коммуникативную) ситуацию, производная от социальных, правовых и иных регуляторов, действующих в обществе в данный период его развития, и прямо зависящая от нравственного состояния общественной среды. Например, в переходном социуме обычно происходит интенсивная мутация традиционных нравственных норм, границы между «хорошим» и «плохим» в людских представлениях становятся размытыми. По этой причине журналисты, поддаваясь общему причудливому течению общественной, групповой, индивидуальной морали, нередко прибегают к ревизии прежних этических правил, которая далеко не всегда бывает практически необходимой и приносит людям большой социальный вред.

В системной сущности журналистской этики, которая вбирает различные - прямо и косвенно влияющие на прогрессивный (или регрессивный) публицистический результат - моральные пласты, прослеживается самая мобильная ее подсистема, которая фактически является рабочим ядром всей этой системы. Речь идет о наиболее частой эксплуатации в процессе журналистского творчества трех ведущих нравственных профилей: а) морали человека (персонажа как самостийной личности или носителя явления), о котором пишут; б) морали человека (журналиста), который пишет; в) морали человека (читателя, слушателя, зрителя), для которого пишут, вещают, демонстрируют.

В результате непрерывного взаимодействия эти нравственные профили образуют малую «область пересечения» (См. Схема 1), содержательно наполняемую симбиозным (тройственно согласованным) моральным конструктом, который формируется из сюжетно-композиционной основы публицистического произведения и преподносится общественному мнению в качестве морального вердикта.

В соответствии с тремя функционально-нравственными профилями выстраивается целостная (в этическом плане) технология журналистского творчества, состоящая из трех основных операций.

Первая технологическая операция - это публицистическая интерпретация журналистом морали персонажа, связанная с неизбежной его типизацией как носителя важного общественного явления. Названная типизация может быть полной или частичной в зависимости от нравственных или безнравственных целей и задач публицистического произведения с прямой или косвенной апелляцией к общественному мнению.

Вторая технологическая операция - это интроекция морали журналиста в общее (и персонажа, и читателя) рефлексивное пространство публицистического произведения, связанная с неизбежным со стороны автора нравственным выбором, где как раз и случаются с ним различные коллизии. Чаще всего они происходят в процессе сбора информации, когда журналист выбирает между своим «я-мнением» и чужим «мы-мнением» и нередко подгоняет исходный материал в прокрустово ложе собственных предубеждений, что приводит к искажению сути описываемого факта, события, явления действительности.

Схема 1
СУЩНОСТЬ ЖУРНАЛИСТСКОЙ ЭТИКИ

 


  • А – мораль персонажа (явления)
  • В – мораль журналиста (редакции)
  • С – мораль читателя (зрителя, слушателя)
  • D – моральный вердикт публицистического произведения

Третья технологическая операция - это эксплуатация журналистом морали читателя (зрителя, слушателя), связанная с обязательным присутствием в общем рефлексивном пространстве публицистического произведения «фоновых знаний» нравственного характера. Эти знания способствуют более эффективному восприятию предлагаемого массовой аудитории понятийно-образного материала, заключающего в себе жизненно важные для каждого человека суждения и выводы.

Первая и третья операции в большей степени относятся к социальным основам журналистского труда, а вторая операция - к профессиональным его основам. Как слагаемые, в итоговой сумме они дают определенный нравственный окрас любому журналистскому отображению факта, события, явления действительности, при этом моральный вердикт может проявляться в публикации как в открытой (текстуальной), так и в скрытой (подтекстуальной) форме. Отсюда следуют, как минимум, два важных социально-профессиональных вывода.

Во-первых, каждый журналист, хочет он этого или не хочет, в силу изначального тяготения публицистики к нравственным началам бытия, является моралистом, даже если он старается выдать себя за беспристрастного очевидца окружающей жизни.

Во-вторых, каждый журналист (опять же по общественному призванию) выступает в роли производителя и ретранслятора социально значимых фрагментов симбиозной морали (персонажа - читателя) с вполне естественными авторскими экзерсисами резюмирующего свойства. Интерпретируя мораль персонажа и экстраполируя ее на мораль читателя, журналист «погружает» предварительно полученный результат в собственную систему нравственных координат, производную в идеальном варианте от доминирующих в данной общественной атмосфере воззрений.

В итоге именно с этой грани, разделяющей работу с моралью персонажа и читателя, с одной стороны, и работу с «собственной» моралью, с другой стороны, начинает структурироваться сущность журналистской этики, обретая классификацию первого порядка.

Эта классификация представляет структуру журналистской этики в раздвоении единства - на профессиональный (гражданский, или надцеховой) и служебный (творческий, или цеховой) уровни.

1. Первый, более общий, уровень журналистской этики связан с выполнением журналистом конституционного долга перед обществом. И свод моральных предписаний, адресованный этой стороне его деятельности, составляет профессиональную этику журналиста - систему нравственных требований, направленных на установление оптимальных взаимоотношений между профессиональной группой и обществом с целью наиболее полного удовлетворения его интересов.

Этому императивному этическому набору подчинен труд журналиста, связанный с обслуживанием людей, нуждающихся в его специальных знаниях и профессиональных навыках, в продукте его труда - социально значимой и творчески обработанной информации. В простом определении профессиональная этика - это то, что общество требует от журналиста, а журналист, в свою очередь, требует от общества.

Связь в этом случае прослеживается прямая и обратная: каковы информационные запросы общества, такова и пресса и каковы социальные нравы, таково и публичное слово - не лучше и не хуже. И все же общество, которое желает устойчиво самосохраняться и цивилизованно развиваться даже в переходный период, меньше всего должно желать появления на информационном рынке журналистов - нарушителей правовых уложений и этических правил.

Обычно в рамках профессиональной этики журналист решает следующие проблемы: выработка именного творческого кодекса, создание собственного имиджа в среде читателей, подбор тем (идей) будущих публикаций, оценка своей осведомленности о предмете предстоящего разговора, выбор источника информации и способа знакомства, определение подходящей манеры поведения, завоевание доверия у собеседника, определение характера использования полученных фактов и сведений, выбор линии поведения на случаи возможного противодействия опубликованному материалу и др.

2. Второй, более частный, уровень журналистской этики связан с выполнением журналистом служебного долга перед трудовым коллективом (часто - учредителем). И свод моральных предписаний, адресованный этой стороне его работы, составляет служебную этику журналиста - систему нравственных требований, регламентирующих его поведение в профессиональной среде, или содержащих в себе нормы взаимоотношений между участниками совместной деятельности.

В простом определении служебная этика - это то, что трудовой коллектив (редакция, телерадиокомпания, информационное или рекламное агентство) требует от журналиста, а журналист, в свою очередь, - от трудового коллектива. Особо важным здесь становится соблюдение Устава редакции, Устава Союза журналистов РФ, следование инструкциям, приказам, постановлениям директивных органов. Сообразно этим нормам, журналист не может выйти за рамки служебных обязанностей и - тем более - проводить свою линию. Всем желающим творческой независимости законодательство разрешает открыть собственное издание или перейти в другое.

С этого момента сущность журналистской этики начинает структурироваться дальше, обретая классификацию второго порядка. Она обусловливается наличием в практической деятельности сотрудника прессы типичных, постоянно повторяющихся рабочих ситуаций, которые каждый раз требуют от него соблюдения конкретных моральных предписаний. Эти ситуации связаны с вполне определенными парами взаимоотношений, которые возникают как на профессиональном (гражданском, или надцеховом), так и на служебном (творческом, или цеховом) уровнях:

  • следуя канонам профессиональной этики, сотрудник прессы должен соблюдать моральные предписания в парах взаимоотношений: «журналист - аудитория», «журналист - источник информации», «журналист - персонаж произведения», «журналист - автор», при которых нравственный вектор проецируется на журналистскую профессию извне;
  • следуя канонам служебной этики, сотрудник прессы должен соблюдать моральные предписания в парах взаимоотношений: «журналист - редактор», «журналист - редакционный коллектив», «журналист - коллеги по профессии», при которых нравственный вектор проецируется на журналистскую профессию изнутри.

В обобщенном виде структура журналистской этики - с классификациями первого и второго порядка - выглядит следующим образом (См. Схема 2).

Нарушая профессиональную этику, журналист вступает в конфликт с обществом. Пренебрегая служебной этикой, журналист вступает в конфликт с коллегами. И первое, и второе журналистике противопоказано по самой ее социально-нравственной природе. Согласно профессиональному и служебному долгу, журналисты призваны разрешать существующие и предупреждать назревающие в обществе конфликты, а не плодить новые коллизии вследствие больших и малых нарушений общепринятой в мире техники информационной безопасности.

Одно из таких нарушений обнаруживается в поведении сотрудника прессы в рамках пары взаимоотношений «журналист - аудитория»: в частности, газета «Столица С» предваряет пространное интервью с характерным крикливым заголовком «Стыдно за наших зрителей…» следующим анонсом: «За время работы ведущей на ТВЦ у Яны Поплавской создалось ощущение, что телевизионная аудитория сплошь состоит из дебилов» [ 7 ].

Этот неэтичный анонс можно было бы списать на издержки редакционной кухни, не имеющие к интервьюируемому лицу никакого отношения. Но вот что говорит открытым текстом сама телевизионная знаменитость: «Создается ощущение, что наши зрители сплошь дебилы и дегенераты. Порой мне становится стыдно за них до тошноты» [ Там же ].

Схема 2
СТРУКТУРА ЖУРНАЛИСТСКОЙ ЭТИКИ

В этом случае в открытой цинично-бесцеремонной форме нарушается главное профессионально-нравственное отношение в журналистской деятельности, связанное с исполнением сотрудником прессы конституционного долга перед гражданами страны, а именно: кодекс поведения в паре отношений «журналист - аудитория». По мнению Е. П. Прохорова, «этические нормы в области отношений «журналист - аудитория» носят интегрирующий характер, т. е. здесь «итожится» мера нравственности поведения журналиста во всех других сферах, наиболее полно и отчетливо проявляется морально-этический уровень его сознания и поведения» [ 5, с. 275 ]. И если сотрудник редакции газеты подобным негативным образом относится к массовой аудитории - своему фактическому общественному работодателю, тогда о нравственности всей его деятельности говорить не приходится.

В качестве нравственного верификатора фактов, событий, явлений, тенденций окружающей действительности журналистика использует несколько методологических подходов, которые по-иному можно назвать функциями ее профессиональной этики. В сущности, они проистекают из целей, задач и назначения общей этики как науки, приобретая специфический характер, производный от профиля самой журналистской деятельности.

  • Во-первых, журналистская этика описывает качественные границы нравственности, прежде всего на уровне непосредственного созерцания, т. е. пристального наблюдения за фактами, мыслями, поступками, а затем на уровне первичного (разведывательного) минимизированного исследования - этим она помогает науке писать историю нравов и социологию морали (познавательная функция).
  • Во-вторых, журналистская этика непрерывно воспроизводит путем публицистической антитезы образы нравственного «позитива» и «негатива», соизмеряя их с практическими потребностями социального прогресса, общим состоянием морали на данном этапе развития общества (оценочно-императивная функция).
  • В-третьих, журналистская этика не просто отображает нравы, а дает их критически-ценностный, пристрастный анализ с аргументированным обоснованием отдаваемого ею предпочтения тем или иным нормам общественного, группового и индивидуального поведения (регулятивная функция).

В суммированном виде журналистская этика в функциональном плане описывает мораль, объясняет мораль, учит морали на основе выработанных непосредственной практикой принципов, которые определяют основные нормы творческого поведения работника прессы как на профессиональном (гражданском), так и на служебном (цеховом) уровнях.

В обобщенном виде - по схеме, предложенной Д. С. Аврамовым и М. А. Федотовым, - эти принципы сводятся к следующим целевым установкам:

  • а) обязанность журналиста перед обществом (и каждым индивидом) в лице его конституционных институтов за содержание своих сообщений, их достоверность и своевременность;
  • б) правдивость и объективность в работе, связанная с изображением действительности путем точной и исчерпывающей информации;
  • в) добросовестность в работе, которая предполагает скрупулезную проверку фактов, точное воспроизведение сведений, почерпнутых из документальных и иных источников и предназначенных для публикации;
  • г) честность, которая запрещает журналисту пользоваться преимуществами, вытекающими из его профессионального положения, в собственных интересах, а равно в интересах своих близких;
  • д) уважение журналистом чести и достоинства людей, которые становятся объектами его профессионального внимания;
  • ж) уважение журналистом общечеловеческих ценностей (борьба за гуманизм, мир, демократию, социальный прогресс, права человека);
  • з) профессиональная солидарность, связанная с заботой журналиста о престиже профессии, чести и достоинства своих коллег [ См.: 1, c. 239-242 ].

ВЫВОДЫ

Журналистика, повседневно имеющая дело с «движущейся моралью», в силу своей природы способна поставить информационно-этический сервис людей на поток, облегчая последним понимание многих непривычных пореформенных явлений и подводя их к прогрессивным (созидательным), а не регрессивным (разрушительным) реакциям в словах и поступках.

Журналистская деятельность выполняет свое предназначение и оправдывает собственное существование в том случае, если она всемерно способствует нравственному прогрессу в обществе, а именно: морально одобряет и коммуникативно распространяет позитивные факты, события, явления действительности и, наоборот, негативные морально осуждает и коммуникативно пресекает.

Сущность журналистской этики в системном виде, на фоне всей духовной инфраструктуры социального воспроизводства, представляется как область пересечения нескольких моральных пластов, функционально взаимодействующих друг с другом в процессе создания (журналистом), распространения (информационным каналом) и усвоения (массовым потребителем) публицистического произведения.

Рабочее ядро журналистской этики, или самая мобильная ее подсистема («область пересечения»), формируется, в основном, при взаимодействии трех ведущих нравственных профилей: а) морали человека (персонажа как самостийной личности или носителя явления), о котором пишут; б) морали человека (журналиста), который пишет; в) морали человека (читателя, слушателя, зрителя), для которого пишут, вещают, демонстрируют; конечным результатом становится симбиозный (тройственно согласованный) моральный конструкт, который прорастает из сюжетно-композиционной основы публицистического произведения и преподносится общественному мнению в качестве морального вердикта.

Структура журналистской этики имеет классификацию первого порядка, представляющую раздвоение ее единого целого на профессиональный (гражданский, или надцеховой) и служебный (творческий, или цеховой) уровни; первый, более общий, уровень связан с выполнением журналистом конституционного долга перед обществом - обслуживанием людей специфическим продуктом - социально значимой и творчески обработанной информацией; второй, более частный, уровень связан с выполнением журналистом служебного долга перед трудовым коллективом (часто - учредителем).

Профессиональная этика журналиста трактуется как система нравственных требований, направленных на установление оптимальных взаимоотношений между профессиональной группой и обществом с целью наиболее полного удовлетворения его интересов; служебная этика журналиста трактуется как система нравственных требований, регламентирующих его поведение в профессиональной среде, или содержащих в себе нормы взаимоотношений между участниками совместной деятельности.

Структура журналистской этики имеет классификацию второго порядка, обусловленную наличием в практической деятельности сотрудника прессы типичных, постоянно повторяющихся рабочих ситуаций, или пар взаимоотношений, требующих соблюдения конкретных моральных предписаний; на профессиональном уровне - это бинарные контакты: «журналист - аудитория», «журналист - источник информации», «журналист - персонаж произведения», «журналист - автор»; на служебном уровне - это бинарные контакты: «журналист - редактор», «журналист - редакционный коллектив», «журналист - коллеги по профессии».

Функции журналистской этики сводятся к практической деятельности в трех основных направлениях:

  • описание качественных границ нравственности методами непосредственного созерцания фактов, поступков и последующего их мини-исследования (познавательная функция);
  • воспроизведение путем публицистической антитезы образов нравственного «позитива» и «негатива» в соответствии с потребностями социального прогресса (оценочно-императивная функция);
  • критически-ценностный, пристрастный анализ людских нравов с обоснованием предпочтительности для общества тех или иных норм поведения (регулятивная функция).

Усвоение сущности и принципов нормативной журналистской этики с целью их строгого соблюдения в реальной информационно-вещательной деятельности имеет особенно важное значение в переходном обществе. На этом этапе верно заданные в прессе нравственные параметры развития, освященные высокими гуманистическими целями, способствуют формированию благоприятной для проведения реформ всеобщей атмосферы согласия, порядка, созидания во имя социального прогресса.

Вопросы для самопроверки

  • В каком случае журналистика выполняет свое предназначение и оправдывает собственное существование в обществе (с этической точки зрения)?
  • В чем выражается сущность журналистской этики, представленная в системном виде?
  • Какие виды морали образуют «рабочее ядро» журналистской этики на всех стадиях творческого процесса?
  • Что означает классификация журналистской этики первого и второго порядка?
  • В чем заключается различие между профессиональной и служебной этикой журналиста?
  • Какие задачи решает журналист в рамках профессиональных и служебных обязанностей?
  • В каких этических рабочих ситуациях пребывает журналист при исполнении своего конституционного и служебного долга?

Приложения

  1. Авраамов Д. С. Профессиональная этика журналиста. - М.: Мысль, 1991. - 255 с.
  2. Дуда Е., Федоров С. Откровения воскресшей бабы Люды: «Лежу это я в гробу, и скучно мне как-то… // Комсомольская правда. - 2003. - 23 июля.
  3. Законодательство Российской Федерации «О средствах массовой информации». - М.: Фирма Гардарика, 1996. - 296 с.
  4. Профессиональная этика журналистов. - М.: Галерея, 1999. - 440 с.
  5. Прохоров Е. П. Введение в теорию журналистики. - М.: Мысль, 1998. - 287 с.
  6. Словарь по этике. - М.: Политиздат, 1981. - 430 с.
  7. «Стыдно за наших зрителей…» // Столица С [ C аранск]. - 2003. - 23 июля.

Раздел 4.





Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2015-11-05; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 661 | Нарушение авторских прав


Поиск на сайте:

Лучшие изречения:

Победа - это еще не все, все - это постоянное желание побеждать. © Винс Ломбарди
==> читать все изречения...

1244 - | 1190 -


© 2015-2024 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.008 с.