В рассмотренных выше случаях и тезис, и аргумент (пример) принадлежат одному лицу — аргументирующему. Довольно часто встречаются, однако, случаи, когда контекст аргументации воссоздается искусственно. Дело в том, что не всякое утверждение является тезисом в аргументации. Оно становится таковым только в аргументативном дискурсе, когда говорящий сознательно ставит свое утверждение на обсуждение, под огонь критики участников ситуации и готов приводить аргументы в пользу своей позиции. Один из приемов речевого воздействия заключается в том, что процесс аргументации искусственно конструируется, и обычное утверждение одного лица включается в процесс аргументации239. Часто для этого используется приведение контрпримера к утверждению, которому приписывается статус тезиса. В упоминавшемся ранее деле, связанном с выборами регионального уровня (см. § 9 главы 3), ведущая телевизионной передачи формирует контекст аргументации, приводя контрпримеры к тому, что изначально тезисом не является:
Березкин. Я же сказал, я — не политик! А вы пытаетесь меня вмешать в политику. Я работаю сегодня.
Ведущая. В числе ярких примеров работы обвал платы за коммунальные услуги, которую власть допустила. <...> Ну и еще в работе есть такие мелочи как систематическое нарушение прав горожан на получение жилищных субсидий, опять же допущены рост цен на хлеб <...>.
В приведенном фрагменте телепередачи утверждение Бе-резкина Я работаю сегодня приобретает статус тезиса, поскольку ведущая иллюстрирует это высказывание контраргументами. Она приводит примеры того, как работает Березкин, причем это примеры плохой работы. На то, что ведущая приводит именно примеры, а не высказывания кого-то другого иллокутивного типа, указывает лексический повтор: словоформа работаю (в реплике Березкина) и выражение яркий
239 Этот прием, по сути, является вариантом приема «введения в заблуждение жанром (дискурсивным типом) текста» — см. § 11 главы 3.
18 Заказ 79
пример работы в непосредственно следующим за репликой Бе-резкина комментарии ведущей. Тем самым в выступлении ведущей Березкин считается ответственным за «обвал платы за коммунальные услуги», за «нарушение прав горожан на получение жилищных субсидий» и т.д. Приводимые примеры работы Березкина характеризуют его как чиновника местной администрации с отрицательной стороны. Между тем речевая реплика Березкина была связана с тем, что он хотел бы отделить свою деятельность от политической.
В рассмотренном случае контекст аргументации сформирован таким образом, что обычное высказывание интерпретируется как тезис. Возможен, однако, случай, когда речевое поведение, помещаясь в контекст аргументирования, приобретает статус примера. В уже обсуждавшихся авторских программах на ОРТ С. Доренко (14.11.1999, 21.11.1999, 28.11.1999 и 05.12.1999) ведущий, дискредитируя адвоката Г. Крылову (см. выше прием «перехода на личности» — раздел 1.1. главы 3), искусственно и при этом довольно искусно комбинирует фрагменты выступления Г. Крыловой в суде и фрагменты интервью со специалистами по сектам А. Дворкиным и Ф. Кондратьевым таким образом, что речевое поведение адвоката становится иллюстрацией тезисов экспертов240:
Галина Крылова. Если не соответствующие действительности, порочащие сведения были распространены в СМИ, 'суд, определяя размер компенсации, морального вреда, вправе также учесть характер и содержание публикаций.
Александр Дворкин. Потому что действительно, как она себя ведет. И, в конечном итоге, так или иначе, даже люди, которые вроде бы внешне выглядят нормальными, но вот чуть-чуть что-то случается не так, и тут же у них истерическая реакция, истерический срыв, невротическая реакция (с. 7).
В контексте такого комментария (тезиса аргументации) выступление Г. Крыловой воспринимается пример внешне нормального поведения, за которым стоит психическое от-
240 Экспертное заключение по делу «Крылова против Доренко» готовилось автором данной книги совместно с Л. Ивановым и И. Ле-вонтиной. Представленные здесь комментарии отличаются от текста экспертизы, но по сути повторяют ее выводы.
клонение, ненормальность: чуть-чуть что-то случается не так, и тут же у них истерическая реакция, истерический срыв, невротическая реакция.
Галина Крылова. Можете ли Вы доказать, что состояние господина Лужкова лично равняется тремстам-четыремстам миллионам долларов? Имеются ли у Вас доказательства этого, помимо своих личных суждений?
Федор Кондратьев. Возникает состояние нарушенного сознания, в результате применения этой методики (с. 7).
Аналогично в данной последовательности эпизодов требование адвоката подтвердить утверждение о наличии у Ю. Лужкова многомиллионного состояния воспринимается как состояние нарушенного сознания. Одна из коммуникативных целей С. Доренко заключается в том, чтобы убедить зрителя в психической ненормальности Г. Крыловой. На это «работает» и данный прием управления пониманием. В последнем случае используется еще и языковая игра с различными значениями слова состояние — ср. словосочетания психическое состояние, состояние сознания ('Физическое самочувствие, а также расположение духа, настроение'241) и многомиллионное состояние ('имущество, собственность'242).
