Научные контакты устанавливались при встречах на съездах, а также путем переписки.
В Риге, в рабочем кабинете В.И. Синайского, всегда висела фотография с автографом известного швейцарского ученого Эжена Хубера (1849–1923), которого отец высоко ценил как законодателя и составителя швейцарского Гражданского кодекса (ZGB). Он был с ним в переписке и в общем разделял его взгляды как кодификатора. Он горько оплакивал его кончину и посвятил ему статью, опубликованную в «Вестнике Министерства юстиции».
Насколько помню, во Франции у него были связи с четырьмя профессорами, с которыми он познакомился в Париже. Самым старшим из них был известный маститый ученый профессор Эдуард Кюк, написавший весьма лестную рецензию на его работу «Квиритская община» (La cité quiritaire), опубликованную в «Revue arсhéologique». Т. XX. Париж, 1924). Он пишет, что в своей работе профессор Синайский «опубликовал синтез своих 20-летних исследований о происхождении Рима и римского права, коснулся многих новых проблем, разрешение которых открыло новый путь для выяснения одного из наиболее темных институтов Древнего Рима – Квиритской организации».
При личной беседе в Париже (насколько я помню, мой отец сделал ему визит) профессор Кюк ободряюще отнесся к научным исследованиям профессора Синайского по истории римского права и посоветовал ему не писать объемистых томов, которых, по его словам, никто не читает, а ограничиваться небольшими по объему книгами. Следуя его совету, отец стал писать очень сжато, что иногда рецензенты ставили ему в упрек.
По поводу другой работы В.И. Синайского «Chronologie et historiographie de Romа dans leurs rapports mutuels» (Хронология в историографии Рима в их взаимоотношениях) другой рецензент парижской «Revue arсhéologique» (Т. XXIII, 1925) отметил «оригинальные идеи автора и что будущим историкам Рима надо будет принимать во внимание его работы». Причем он добавляет, что «сам Тит Ливий, хотя и отдает себе полный отчет в повторении одних и тех же событий под разными датами, не знает их причины».
Если французские рецензенты («Revue historique», «Revue critique d'Histoire et de littérature», «Revue arсhéologique») не во всем согласны с его новыми, оригинальными, остроумными и смелыми идеями, они сходятся на том, что они «омолаживают» прежние данные и заслуживают серьезного обсуждения.
Среди других французов В.И. Синайский был в хороших отношениях с профессором Жиффаром, к которому однажды во время своего пребывания в Париже был приглашен на ужин. Это считалось большой честью, так как в то время у французов было принято приглашать деловых знакомых и иностранцев в ресторан.
Наконец, необходимо упомянуть профессора Оливье Мартэна, приезжавшего даже в Ригу, чтобы получить почетное звание доктора «honoris causa», которое ему присудил Латвийский университет. После кончины моего отца им был написан некролог, опубликованный в «Revue historique de droit» (1950, р. 136–137). В нем он отмечает, что «французские романисты не забыли работ проф. Синайского, в которых он излагал гипотезы, часто смелые, о происхождении Рима, римской историографии, Квиритской общины, Народной общины, Законов XII таблиц, используя сравнительную филологию, фольклорные данные и обширные знания, которыми он обладал, о древних календарях и системах хронологии. Они также не забыли его сотрудничества в научных сборниках («Mélanges») Альбертони, Риккобоно и Шалойа. Они искренне сожалеют об исчезновении ученого, который в течение своей плодотворной жизни не переставал посвящать себя исследованиям, свидетельствующим о его эрудиции».
В Бельгии мой отец был знаком и переписывался с несколькими учеными, из которых профессор Брюссельского университета и член Академии наук Жорж Корниль написал обстоятельную рецензию на его работу «La cité quiritaire» (Riga, 1923). В ней он дает ее подробный анализ, указывает на использованный им ретроспективный метод, в противовес принятому до него сравнительному методу, на критику идеи Моммзена об аграрной общине «gens», на характер квиритского права (ius Quiritium), городского и сельского, которое первоначально по своей природе было публичным правом, из которого впоследствии выросло частное право, и приводит в заключение мнение автора о том, что «организация квиритской общины была более свободной, удобной и эластичной, чем организация, основанная на «gens», и было бы преувеличением утверждать, следуя сторонникам сравнительного метода, что в начале любой политической общины была «gens»».
Ввиду того, что настоящая работа вышла в сокращенном виде, профессор Корниль высказывает пожелание, чтобы автор осуществил свое намерение и опубликовал бы полный том на тему «Истоки истории Рима и его права».
Отметим, что «квиритская община» не осталась без внимания и в Латвии, где В.И. Синайскому была за нее присуждена денежная премия.
К сожалению, по приезду нашему в Брюссель после войны в 1945 г. мы уже не застали в живых профессора Корниля. Та же участь постигла и других профессоров, с которыми отец был в контакте, за исключением профессора Жоржа Смета. С ним мы встречались.
В Италии у моего отца были многочисленные связи, которые подтверждаются его участием в памятных научных сборниках. Приведу три примера:
- V. Sinaiski. Ordre des matiéres dans la législation de Justinien, Studi in memoria di Aldo Albertoni. Vol. 1. CEDAM. Padova, 1933.
- V. Sinaiski. «Ex jure Quiritium», Studi in onore di Salvatore Riccobono nel XL anno del suo insegnamento. IV. Palermo, 1936.
- V. Sinaiski. Quelques coutumes agraires chey les paysans lettons (Archivo «Vittorio Scialoja», Vol. 3. Fasc. Nr. 1–2. Firenze, 1936.
Особо стоит упомянуть о дружеских отношениях отца с Раффаэлем Корсо, специалистом по фольклору, профессором Восточного института Неаполя, в анналах которого публиковалась работа профессора Синайского «Théorie du folklore comme science ancienne» (Теория фольклора как древней науки), оставшаяся незаконченной.
В 1934 г. во время нашего путешествия по Италии, будучи проездом в Неаполе, мы сделали визит этому симпатичному, гостеприимному и благожелательному ученому, который очень ценил исследования по фольклору моего отца и, когда в 1948 г. был проездом в Брюсселе, пожелал встретиться с ним еще раз. Р. Корсо написал об отце теплый некролог, в котором подчеркивал «его страстный интерес к изучению фольклора как сравнительной науки, ценный вклад, внесенный им в разрешение разных проблем, из которых некоторые касаются общих вопросов и метода исследования народных традиций, другие – специальных вопросов юридического фольклора. Широкая культура, знание разных древних и современных языков и глубокая подготовка по истории (в частности римского права) немало облегчали ему исследовательскую работу в области новой дисциплины. Об этом свидетельствуют его работы «Теория фольклора как древней науки» (1933), «Юридический фольклор» (1931) и другие, из которых одна неопубликована.
Мне помнится, что у моего отца был еще научный контакт с профессором Е. Балогом в Голландии, куда до войны он был приглашен на научный съезд в Гаагу, но по каким-то не зависящим от него обстоятельствам он не смог поехать.
За границей профессор Синайский состоял членом научных обществ:
- «Société d'Histoire du droit» (Общество истории права) в Париже;
- «Comitato scientifico della Rivista di diritto agrario» (Научный комитет журнала аграрного права) во Флоренции;
- «Instituto di studi legislativi» (Институт по изучению законодательства) в Риме;
- «American Academy of Political and Social Science» (Американская Академия политических и социальных наук) в Филадельфии и др.
Памяти ушедших
