Партнерство как долг продолжения рода

Не следует опрометчиво выбрасы­вать за окно старые привычки,

лучше провожать их до двери, как приятного гостя.

Восточная мудрость

Способность неуклонно придерживаться традиций

История: «Шесть буханок хлеба на всех»

Один человек ежедневно покупал шесть буханок хлеба. Каждый день при любой погоде он ходил на базар за хле­бом. Однажды друг спросил его: «Скажи мне, что ты дела­ешь с этими шестью буханками, которые ты покупаешь изо дня в день? Ты же все равно не сможешь столько съесть?!» Человек сказал: «Я охотно объясню тебе. Слушай: одну бу­ханку я оставляю себе, одну выбрасываю, две отдаю обрат­но, а две даю взаймы». Услышав такое, друг покачал голо­вой: «Я не понял ни единого слова из того, что ты сказал. Скажи яснее». Тогда другой ответил: «Хлеб, что я оставляю себе, я съедаю. Хлеб, который выбрасываю, я отдаю своей теще. Две буханки, которые я возвращаю, я даю моим мате­ри и отцу, а те две буханки, которые я одалживаю, даю моим сыновьям»

Разъяснение

Если смысл партнерства видят в продолжении рода, то обычно думают, что нужно жениться или выходить замуж в определенном возрасте и обязательно иметь детей. Очень часто за всем этим стоят родители, которые берут на себя роль понуждать и торопить. Они хотят, чтобы их дочери и сыновья сделали хорошую партию, мечтают нянчить внуков. На такие свадьбы приглашают несколько сотен человек. Свадьба становится целью жизни.

Долг продолжения рода нередко связан с деловым расчетом: зять должен будет потом взять на себя ведениедела, поэтому дочь должна выходить замуж только за человека той же «гильдии», и притом очень усердного. Она осознает всю важность своего долга продолжать род и подчиняется воле отца.

Случай из практики: «Замужество в угоду родителям»

Дочь врача, химик-лаборантка 27 лет, страдающая состояниями тре­воги и депрессией, обращала на себя внимание тем, что слабо прояв­ляла собственную инициативу, предавалась мечтаниям и нереальным планам на будущее, но не приводила их в исполнение и, как она вы­ражалась, «не было у нее жизненной хватки». Одну из своих самых острых проблем она описала так:

«Я знаю, что мои родители очень хотели бы, чтобы я вышла замуж и у меня были дети. Желание иметь внуков они часто выска­зывают в последнее время. Может быть, это оттого, что не только я становлюсь старше, но и они. Но я бы не хотела выходить замуж только ради того, чтобы угодить родителям. Больше всего моим ро­дителям хотелось бы видеть меня замужем за врачом, который стал бы продолжать врачебную практику отца, и я бы тогда переехала со своим мужем в дом родителей. Так, вероятно, решились бы некото­рые проблемы моих родителей».

Толкование: «Три способа реагирования на традиции»

В каждом партнерстве традиции так или иначе дают о се­бе знать. Во-первых, это мои ожидания, целеустановки, желания, которые являются результатом моего разви­тия, воспитания и усвоенных традиций. Во-вторых, то же самое - но у моего партнера. Так сталкиваются оба мира традиций с их различным содержанием и целеустановками. Ко всему этому добавляется вопрос, в какой мере эти два мира соответствуют духу времени. Итак, можно описать три формы реагирования на традиции. В каждом из них следует учитывать возможные комби­нации, возникающие в результате столкновения тради­ционных концепций (транскультурный аспект).

1. Мумифицированный тип. Отношение к традиции по­ложительное. Традиция - это то, чем следует руковод­ствоваться в жизни. Человек перенимает те нормы и пра­вила, которые действовали в предыдущем поколении, твердо их придерживается даже тогда, когда изменились условия, при которых они имели силу. Это консерватив­ное отношение к традициям дает уверенность и ясность, чтобы можно было ориентироваться в явлениях жизни, оно препятствует появлению неуверенности, сомнений, но все это только ценой косности, фиксации и абсолюти­зации.

В партнерстве это может выражаться, например, так: если сексуальность для супруга представляет собой про­блему, то он скажет: «Об этом не говорят. Это нечто такое, что каждый человек должен сам для себя решать. Приходится с этим мириться». Сексуальность он терпит как неизбежное зло. Женитьба для него - дань тради­ции. Супружеские обязанности он выполняет ради про­должения рода. Его девиз в браке: «Верность до гробо­вой доски». Сексуальная активность вне официально до­зволенных границ насколько возможно подавляется или отягчается чувством вины.

Выжидательное поведение в сексуальных отношениях сочетается со страхом перед сексуальной активностью и с последующим чувством вины. Фригидность и импотен­ция типичны в этих случаях. В партнерстве преобладают пассивно-выжидательные модели поведения и взгляды. Наряду с «партнерством, цель которого - продолжение рода» к этому типу относятся «партнерство как цепи», «партнерство из вежливости и благодарности» и «парт­нерство как компенсация», «партнерство как заветная мечта», «партнерство как собственность», «партнерство как благотворительное учреждение», «партнерство как религиозный долг», «партнерство как тихая пристань» и «партнерство как пакт о верности».

2. Мятежный тип. Он решительно отвергает все старые традиции и вообще больше всего не хотел бы с ними иметь никакого дела. Так как он пренебрегает освящен­ными традицией способами преодоления трудностей, конфликтов, то у него появляется возможность найти новые собственные и, стало быть, современные способы решения их. Лишившись уверенности, которую дает тра­диция, он пытается один или вместе с партнером нести полную ответственность за партнерство. За это он рас­плачивается неуверенностью, перегрузкой и переутомле­нием, социальной изоляцией, а также характерной для этого типа людей иллюзией: протестуя против традиций семейных, классовых или своего культурного окруже­ния, он попадает в поисках новых решений в плен дру­гих традиций. То, что он воображал революцией в отношении традиций, оборачивается зачастую заменой одних традиций другими.

В партнерстве люди такого рода часто бывают «чем­пионами в сексе». Накопленный сексуальный опыт ста­новится мерилом самоценности. «Донжуановский спи­сок» постоянно увеличивается; качество (т.е. любовь) этих встреч безразлично. Партнер превращается в объект. Любят не человека с его свойствами, а те ощуще­ния, которые можно испытывать от сексуальной связи с ним.

Разрыв с традицией у этих людей проявляется в по­казной откровенности и в желании при любом удобном случае говорить о сексуальности, следуя правилу: «Секс доставляет удовольствие, а все, что доставляет удовольствие, дозволено». Несмотря на показную воль­ность поведения (развязность) и у этого рода людей встречаются типичные нарушения: боязнь сексуальной несостоятельности, опасение связать себя ответствен­ностью в партнерстве, психическая и физическая пере­грузка. Наряду с «партнерством как достижение» к этому типу относятся «партнерство из деловых сообра­жений», «партнерство как учебное заведение», «парт­нерство как наказание», «партнерство как отдых», «партнерство любой ценой», «партнерство как само­утверждение», «партнерство как следствие», «партнер­ство как наука» и «партнерство как удовлетворение влечения».

3. Индифферентный тип. Он хотел бы придерживаться семейных традиций, но в то же время и освободиться от них. За этими конфликтами солидарности чаще всего скрывается конкуренция между семьей, в которой он вырос, и его партнерством: хотелось бы следовать всему новому, однако не хочется расставаться с привычным старым. Иногда удается достигнуть мирного сосущество­вания, прежде всего тогда, когда новый и старый мир не так уж сильно отличаются друг от друга и партнер спо­собен идти на компромисс. Но если представитель ин­дифферентного типа оказывается между двух огней - приверженностью его родителей к традициям и совре­менными притязаниями партнера, - то, пытаясь прими­рить непримиримое, он, находясь под гнетом этих обсто­ятельств, начинает испытывать типичные для него стра­дания. Он чувствует, как его разрывают на части, как он теряет душевное равновесие, как раздваивается в роли «послушного ребенка» то своих родителей, то своего партнера. Он хочет угодить всем, но по воле рока не может уже угодить никому.

В сексуальных отношениях с партнером типичной ус­тановкой является то, что мы называем двойной мора­лью. Общественные нормы приличия признаются чисто внешне, а сексуальные влечения находят выход в двой­ной жизни или в области фантазии. Жена, например, ко­торая требует от своего мужа абсолютной верности и по отношению к нему проявляет предельную холодность, заводит себе любовника. Или мужчина, который в от­кровенных разговорах с друзьями хвастается тем, что сексуальность для него не проблема, что он спокойно воздерживается от этого, дома мечтает о том, что до этого отвергал.

Бывают люди, изображающие из себя «откровенно­го», но за этим стараются скрыть собственную неуверен­ность и опасения. Они либо преуменьшают сексуальные проблемы, либо безмерно преувеличивают их. Ни к чему не обязывающие разговоры друга, со слов некоторых женщин, в кругу подруг превращаются в обещания же­ниться или в страстную ночь любви. Мужчины расска­зывают о своих успехах у женщин, которых они даже не видели, потому что им «это было не нужно».

Часто появляются сексуальные проблемы, которые не воспринимаются как таковые. Полагают, что это пробле­мы, связанные с профессией или с отношениями с други­ми людьми. Люди такого типа либо не способны прини­мать решения, либо откладывают их: «Если у меня будет... то мне легче будет принять решение».

Если человек женат, то он хотел бы лучше оставаться холостым и тоскует по утраченной свободе. К этому типу относятся также все те, кто после вступления в брак вдруг видят, что не могут жить вместе, и разводятся, потом оказывается, что они не могут жить врозь, и в конце концов, будучи разведенными, продолжают жить вместе как супруги. Обычные в этих случаях формы партнерства: «партнерство как балансирование», «парт­нерство, когда оба слепы», «партнерство как освобожде­ние», «партнерство как игра в доктора», «партнерство как вынужденное решение», «партнерство как доля лю­бопытства», «партнерство как притворство» и «партнер­ство как желание получать ласку».

Другие культуры

Из всевозможных течений консервативно-традиционного толка, которые, как волны, накатываются на общество, «мумифицированный тип» за последнее время вновь всплывает на поверхность. Примером этому является ис­ламское движение в государствах Среднего Востока. Со­знательный возврат к исламской традиции с помощью воинствующей фанатичной пропаганды должен защитить от мнимой угрозы религиозно-общественные ценности. Другие религии, как, например, религия Бахай, там под­вергаются открытому преследованию.

Для партнерства это направление не остается без вли­яния: вновь восстанавливается освященное традицией жестокое распределение ролей между мужчиной и жен­щиной: для женщины - это чадра и строгое соблюдение запрета контактов с мужчинами, кроме членов расши­ренной семьи, для мужчины - это расширение его пат­риархальных прав. На Западе роль традиций не так ве­лика. Тем не менее наблюдаются «подводные» течения, которые обладают удивительной силой воздействия на ориентацию людей. Есть представители и сознательной ориентации - это прежде всего тип бунтаря или тип че­ловека терпимого и индифферентного.

Практические выводы

Принадлежность человека к тому или иному типу не зависит от его воли. Нередко это замечают только тогда, когда начинают наблюдать самого себя и анали­зировать свои мысли и поступки. Большая часть обы­чаев, обязательных для исполнения, передаваемых из поколения в поколение, тесно связана с чувством соб­ственной значимости. Человек идентифицирует себя с ними и делает их частью своего «Я». Многое зависит от того, насколько мы умеем понять позитивный ас­пект традиции и высвободить его из сложных эмоцио­нальных переплетений таких чувств, как отделение, укоры совести, страхи расставания. Следующие вопросы помогут разобраться в этом:

К какому типу я принадлежу, когда мне приходит­ся решать проблемы, волнующие меня в данный мо­мент? Что думает об этом мой партнер, и какую позицию он занимает? Какие связанные с традицией пра­вила поведения и свойства касаются этой проблемы (порядок, опрятность, верность, обязательства выпол­нить работу и т.п.), и что они означают для нас? Какие возможности социальных отношений допускает данная концепция традиций, развитию каких отноше­ний она способствует и какие отношения остаются в тени или блокируются. Каким «инструментарием» мы располагаем в рамках нашей концепции традиций, и каким образом мы можем разумно воспользоваться им, чтобы постепенно и безболезненно освободиться от устаревшей традиции?