Глава XV. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Таким образом, защитное действие возможно при реальной угрозе не­осторожного посягательства и может быть только умышленным

Таким образом, защитное действие возможно при реальной угрозе не­осторожного посягательства и может быть только умышленным. Одна­ко возникает вопрос: какой вред следует признавать соразмерным угро­зе совершения неосторожного посягательства, а какой — превышением?

Если исходить из того, что необходимая оборона возможна от объектив­но общественно опасного поведения (без учета вины), то при угрозе причи­нения смерти в результате неосторожности следует признать допустимым причинение смерти посягающему. Но это не согласуется с общественной опасностью неосторожных действий. Само по себе неосторожное преступ­ление всегда менее опасно, чем при прочих равных условиях, в частности, при одинаковом размере причиненного вреда, умышленное преступление.

Заметим, что при угрозе неосторожного посягательства характер последствий и их точный размер оценить невозможно. Как определить в нашем примере, какой вред угрожает детям: легкий, средней тяжести, тяжкий вред здоровью или смерть, а может быть, вредные последствия вообще не наступят. Легкомыслие как форма вины предполагает пред­видение абстрактной возможности наступления общественно опасных последствий, следовательно, субъекту преступления последствия его действий не представляются как реальные, а лишь как абстрактно воз­можные, которых он старается избежать. Подытоживая сказанное, еще раз отметим, что в силу отсутствия запрета необходимая оборона воз­можна и от неосторожного посягательства, которое, как и умышлен­ное, обладает общественной опасностью, однако практическая реали­зация права на защиту в этом случае встречает серьезные препятствия.

В связи с изменениями, внесенными в УК в 2002 г., обществен­но опасное посягательство, дающее основание для реализации пра­ва на необходимую оборону, делится на два вида: опасное для жизни и неопасное для жизни.

Понятие опасного для жизни вреда раскрывается в Медицинских кри­териях определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью че­ловека, утвержденных Министерством здравоохранения и социального развития РФ 24 апреля 2008 г.¹ К опасному для жизни вреду, создающему непосредственную угрозу для жизни человека, относятся, например: про­никающие в полость черепа ранения головы, в том числе без повреждения головного мозга; перелом свода или основания черепа; ушиб головного мозга тяжелой степени; ранения в шею, проникающие в просвет глот­ки или гортани; проникающие ранения в брюшную полость; переломы крупных трубчатых костей; повреждения позвоночника; ожоги большой площади тела; острая кровопотеря и др. К неопасному для жизни вреду относятся все иные виды вреда здоровью человека, включая тяжкий вред

¹ Российская газета. 2008. 5 сент.

Раздел третий. Преступление

здоровью, неопасный для жизни в момент причинения (например, по­теря какого-либо органа, утрата органом функций, неизгладимое обезо­браживание лица и пр.), а также средней тяжести и легкий вред здоровью.

Норма о необходимой обороне оказалась поделенной на две части: 1) в первой установлены правила обороны для случаев посягательств, пред­ставляющих опасность для жизни (ч. 1 ст. 37 УК), 2) во второй — для пося­гательств, не представляющих такой опасности (ч. 2 ст. 37 УК). По смыслу закона в первом случае обороняющийся может причинить «любой» вред посягающему, поскольку о пределах необходимой обороны здесь законо­датель не говорит. Во втором случае нужно эти пределы соблюдать.

Представляется, что деление института необходимой обороны на два вида необоснованно. Вероятно, рассматриваемые изменения уголовно­го закона были продиктованы стремлением законодателя облегчить для обороняющегося условия защиты: последнему не нужно тщательно вы­бирать средства и способы защиты, если его жизнь или жизнь другого лица, оборонять которую он, согласно уголовному закону, имеет пра­во, поставлены в непосредственную опасность. Однако на практике де­ло обстоит иначе. В результате внесенных в УК изменений положение обороняющегося не только не улучшилось, а, напротив, усложнилось. Сказанное подтверждается следующими примерами.

Группа молодых людей, гуляя по парку, остановили прохожего и попро­сили у него закурить. Тот ответил отказом, его стали избивать. В этот мо­мент он должен решить: вред, который ему причиняется, опасен для жиз­ни или только для здоровья? Если только для здоровья — причинять смерть нельзя. Таким образом, лицо, подвергшееся нападению, в экстремальных, неожиданных для него обстоятельствах должно оценивать угрозу: представ­ляет ли она опасность для жизни или нет.

Другой пример. Грабитель останавливает прохожего и задает «классиче­ский» вопрос: «Кошелек или жизнь?» Как должен в этом случае поступить обороняющийся? Может ли он причинить смерть посягающему, раз сло­во «жизнь» прозвучало, или он должен оценивать реальность такой угро­зы, а для этого учитывать наличие у преступника оружия, серьезность вы­сказанных слов и т.п.?

Представим сходную ситуацию. Находящийся в состоянии сильного ал­когольного опьянения гражданин, еле держащийся на ногах, подходит на улице к незнакомцу, берет его за лацканы пиджака и говорит: «Убью!» Прямое высказывание угрозы убийством прозвучало, и, если при этом прохожий совершит ответное действие и нанесет сильный «боксерский» удар в жи­вот посягающему, результатом которого будет смерть пьяного граждани­на, мы вынуждены будем признать, что это правомерное причинение вреда.

Думается, что действующая редакция нормы о необходимой оборо­не ухудшает положение обороняющихся, с одной стороны, поскольку

Глава XV. Обстоятельства, исключающие преступность деяния

обязывает лицо, подвергшееся посягательству, оценивать опасность угрозы для жизни. На практике это может привести к тому, что пре­ступник окажется в более выгодных условиях, чем обороняющийся. С другой стороны, прямо высказанная угроза убийством, при отсут­ствии реальности ее осуществления, дает право на «беспредельную» оборону без учета обстоятельств, которые в других случаях обороняю­щийся должен был бы учесть (физические способности посягающего, его возраст, состояние здоровья, время суток и пр.). Как представляет­ся, понятие пределов необходимой обороны сохраняет свое значение и для защиты от посягательства, опасного для жизни.

Б) Общественно опасное посягательство должно быть наличным. На­личность посягательства означает его определенные временные рамки: посягательство уже началось либо существует реальная угроза того, что оно вот-вот начнется, либо оно еще не завершилось. Разумеется, ждать «первого удара» не следует, однако превентивная, упреждающая защита не правомерна. Если опасность угрожает лишь в будущем, можно при­бегнуть к иным способам защиты, обратившись, например, в правоохра­нительные органы, поменяв дверь в квартире или дверной замок и т.д., — в зависимости от ситуации. Наличность посягательства отсутствует в слу­чаях превентивного причинения вреда, когда, например, в дачно-садовых домиках устанавливают самострелы, капканы, оставляют яд в холодиль­нике с целью обезопасить себя и свое имущество от похитителей.

В некоторых случаях момент окончания посягательства не ясен для обороняющегося, поскольку посягающий, например, продолжает вы­сказывать угрозы или совершать какие-либо иные действия (пробу­ет встать, размахивает руками, не выпускает из рук орудие), не будучи в действительности способным причинить сколько-нибудь серьезный вред. В этом случае подвергшийся посягательству считается действую­щим в состоянии необходимой обороны. Пленум Верховного Суда СССР в упомянутом выше Постановлении 1984 г. разъяснил, что «состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита после­довала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягатель­ства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен мо­мент его окончания. Переход оружия или других предметов, использо­ванных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства» (п. 5).

Окончание посягательства не связано с моментом окончания пре­ступления в юридическом смысле слова. Так, с точки зрения уголовно­го права разбой (ст. 162 УК) является оконченным уже с момента на­падения, т.е. первого насильственного акта (удара, угрозы убийством и т.п.). Однако это не означает, что далее обороняться нельзя. Если по­сягательство продолжается, необходимая оборона возможна, несмотря