Врач Михаил Фомин, о котором уже упоминалось в книге, часто говорил: «Когда человек перестает что-либо делать сам, он начинает писать книги о том, как и что следует делать другим».
Есть у нас одна знакомая. Она, когда создавалась ассоциация под эгидой водных родов, на общем собрании все приговаривала: «А я, я буду координатором! Потому что я знаю, какой женщине как лучше рожать, какая кому нужна акушерка, кому вообще что нужно! Я все-все знаю!»
Так вот, если у вас создалось впечатление, что мы решили в этой книге научить вас быть здоровыми и счастливыми, вы ошибаетесь. Значит, мы что-то не так вам рассказали.
Ни один великий гуру (а мы — тем более) не может научить другого, как стать великим гуру. Он может только рассказать о том, что делает сам, и предложить ученику пойти по этой дороге. Еще он может своим примером научить идущего не бояться пути, по которому они идут. Так Вася Разенков, который в два года свободно проплывал по сорок километров, вовсе не учил никого плавать — он просто учил не бояться воды, общения с водой.
Да, на протяжении книги мы часто говорили вам:
«Делайте так!» Но мы подразумевали, что у любого разумного творческого человека совет «делай так» очень быстро на определенном этапе перерастет в принцип «делай сам!» И вы, приняв все наши советы лишь за основу, будете совершенно самостоятельно придумывать, искать, пробовать, творить.
И так хочется верить, что мы с вами друг в друге не ошиблись!
Ведь любой — самый полезный совет — принеся пользу тысяче человек, тысяче первому может нанести вред, если он последует ему вслепую.
Возможно, мы допустили и еще одну ошибку. На протяжении всей книги мы учили вас, как правильно обращаться с малышом. А ведь большинство родителей и так с первого дня жизни ребенка считают, что они-то знают, хочет ли он сейчас есть, пить, спать. Что для него лучше сделать, а чего не делать. Как ему следует жить. И в результате мы сами всеми силами не даем своему ребенку возможности вырасти и жить свободно и независимо. И он вырастает несвободным, несет эту несвободу по жизни и удивляется: «Почему я так несчастен?» А несчастен он потому, что неудовлетворен, причем неудовлетворен глубинно, на всех уровнях, своей жизнью. Он не делает того, что ему хочется, нужно, суждено сделать. Он, собравшись что-то сделать, в первую очередь думает: «А как на это посмотрят мои мама и папа, близкие и не очень близкие люди?..» И, если он сочтет, что их оценка его действий может оказаться негативной, он предпочтет отказаться от задуманного. А ему нужно было это сделать!
Лиля:
Наша самоуверенность порой доходит до смешного. Однажды мы с сыном ехали в Москву. С нами в купе путешествовала дама с маленьким сыном. Она упорно укладывала его спать, хотя и не поздно было. «Не хочу спать!» — протестовал бедный ребенок и судя по всему действительно совершенно не хотел ложиться. «Хочешь! — отвечала ему дама. — Мама всегда лучше знает, чего ты хочешь». Мой сын долго думал, а потом тихонько спросил меня: «Мам, а откуда она-то все знает, чего именно он хочет?» Действительно, откуда? Сами выросшие в несвободе, мы старательно приучаем к ней наших детей. Чудесный писатель Григорий Остер, написавший знаменитые «Вредные советы для детей», объяснил мне название своей книги так: «Мне всю жизнь давали полезные советы. Я им следовал. И в результате получалась совершеннейшая чушь. И однажды я подумал: если от полезных советов получается только вред, то, может, как раз от вредных будет польза? Попробовал. Так оно и вышло».
Наши дети настолько задавлены нашим знанием о том, как они должны жить, что, по-моему, воспринимают уже только опосредованную педагогику — через юмор, через гротеск, через отрицание. Я могу раз пятнадцать сказать своему отпрыску, чтобы он вымыл руки, и результат будет нулевой. Метод «заезженной пластинки», столь любимый психологами, на детей совершенно не действует — они прекрасно умеют просто не слышать того, что им неинтересно. Но стоит мне процитировать остеровское знаменитое: «Никогда не мойте руки, шею, уши и лицо! Это глупое занятье не приводит ни к чему...», как сын тут же пулей несется в ванную и возвращается оттуда умытым.
Это касается и наших рассуждении об отношениях в семье, между мужем и женой. Дело в том, что ни один человек не видит, не воспринимает мир точно так же, как другой. У каждого — свой отдельный, особенный, личный мир. И там, где в моем мире растет, скажем, береза, у вас, быть может, сосна. Если вы попросите меня о помощи, и я крикну: «Держись вон за ту березу», что будет?.. У вас ведь моей березы нет. Я могу только крикнуть: «Держись!» Как и за что держаться, решать вам. Это ваш мир. Именно поэтому все советы в книге — не догма, а лишь повод задуматься. Как подкрутки в динамической гимнастике — помните? — мы только задаем направление движения и ни в коем случае не используем силовых приемов.
И все-таки, все-таки мы ведь пытались что-то доказать, а что-то оспорить, мы давали советы, а значит, надеялись, что вы будете хоть немного им следовать...
Значит, поступали, как те неразумные родители, которые лучше знают, что и кому нужно. Так ли это? И да и нет. Да — потому что все-таки взяли на себя смелость какие-то советы давать. А нет — потому что ничего нового мы вам в сущности не открыли. Все, о чем мы с вами рассуждали, давным-давно было известно, просто забылось, ушло по разным причинам из нашей жизни. Более того, все, что мы вам советовали, — естественно.
Лиля:
Я часто называю своего сына «детеныш». Это очень ласковое слово; мне так и видится олененок Бэмби, гуляющий бок о бок со своей мамой на солнечных полянах, в чудесных лесах. Нет ничего естественнее и драгоценнее этой глубинной связи между мамой и ребенком, малышом, детенышем. Ребенок всегда находится в ауре матери, эта связь неразрывна. Но это вовсе не значит, что я знаю лучше него, кто он и зачем пришел на эту землю. У каждого человека — малыша и взрослого — своя задача, свой путь. Он появился в нашем доме, и мы должны вместе искать тот путь, на котором малыш сможет раскрыться наиболее полно, сумеет реализовать себя. Вместе, но не за него; мы можем только помочь.
Как часто приходится слышать от женщин: «Я все отдала ему, а он...» А не надо «все отдавать». Нужно просто дружить с ребенком. Обязательно нужно сохранить себя как личность, не дать повседневности убить в себе желание искать и творить. Наш ребенок, увидев, почувствовав в нас личность, будет любить и уважать нас во сто крат больше, нежели в том случае, если мы окажемся рядом с ним беспощадными менторами или служанками, принесшими себя ему в жертву. Рядом с личностью вырастают личности, рядом с рабами — рабы. Так уж заведено.
Сознательное родительство и беременность, дружба с малышом до и во время его появления на свет, «мягкие роды» чаще всего ставят родителей перед необходимостью творчески растить малыша и в дальнейшем. Если во время беременности мама и малыш научились слышать, понимать друг друга без слов, если
они вместе ходили в походы смотреть осенние Саяны, и пели песни, и обменивались волнами любви и нежности, родившееся взаимопонимание разорвать будет сложно. В таких семьях ребенок вряд ли станет обузой или же долгом, скорее всего, он будет другом, вашей частью, продолжением, надеждой и утешением в трудные дни.
Лиля:
Совсем недавно у меня умер очень близкий человек. И самую большую, неоценимую помощь и поддержку в эти страшные дни я неожиданно получила от своего сына, десятилетнего ребенка. Он не только сумел понять и почувствовать, как это серьезно, он знал, как мне помочь. Там, где оказались бессильны друзья и родные, он находил единственно нужные слова, он не уставал общаться со мной и именно он защитил меня от отчаянья. В эти дни я поняла:
дети не бывают маленькими и несмышлеными. Они все понимают и все знают. А неразумны и малы они ровно настолько, насколько мы видим в них маленьких и неразумных. Да, они требуют от нас много сил. Но все это окупается сторицей. Причем, окупается гораздо скорее, чем мы предполагаем.
Они — наша опора и защита. И вовсе не потом, когда вырастут, уже сейчас, как бы малы они ни были!
Уже сейчас, а может, даже и раньше — в тот миг, когда вы только подумали, что скоро в ваш дом придет новый человек, ваш малыш...
