Учитывая то огромное значение, к-рое придается в постмодернистской мысли разнообразию и неоднородности, нет смысла излагать программу для постмодернистской психологии. Однако нек-рые последствия постмодернистского дискурса для психологии как науки и профессии описать можно. Они касаются пересмотра концепций (по)знания и исслед., а тж восстановления в правах профессионального знания. Они включают деконструкцию и соц. конструктивизм в психологии, реинтерпретацию «Я», и системную терапию.
(По)знание и исследование. Признание существования неоднородных и несоизмеримых контекстов реального мира влечет за собой утрату гегемонии формализованных эксперим. и статистических методов исслед. На вооружение принимаются разнообразные способы производства знания, причем акцент делается не на абстрактном, объективном и универсальном, а на экологически валидном, социально полезном и локальном знании. Раздаются голоса в защиту более практ. видов знания, поднимающие практ. знание повседневной жизни выше теорет. знания. Происходит тж переход от субъекта (по)знания к самому (по)знанию, от (по)знающего человека к познаваемому человеку, от психологии когнитивных процессов к эпистемологическому изучению природы искомого знания.
Получают признание нарративные (повествовательные), герменевтические и деконструктивные подходы. Развивается комбинированный подход с акцентом на качественных, интерактивных и включенных исслед. Процесс исслед. не похож на простое картирование объективной соц. реальности; исслед. состоит в соучреждении (coconstitution)объектов, раскрываемых в процессе установления контакта и взаимодействия с самим изучаемым объектом. Речевое общение и соц. практика становятся конечными контекстами, в к-рых достигается и выясняется достоверность знания.
Восстановления статуса профессионального знания. Профессиональная практика психологов рассматривается как важный источник психол. знаний. Хотя представители академической психологии обычно недооценивают их, инсайты, порождаемые практ. работой, находятся в полном соответствии с идеями философского анализа знания в постмодернистскую эпоху, при условии, что эта работа ориентирована на локальное и нарративное знание, на признание открытости практ. знания, на изучение разнородного, лингвистического и качественного знания о мире повседневности и на проверку его достоверности посредством практики. Знание превращается в способность совершать эффективные действия; критерием достоверности для прагматического знания становится его способность привести человека к достижению той цели, к-рую он поставил перед собой. Сказанное вовсе не означает, что практика не нуждается в теории, речь идет о переключении внимания психологов-теоретиков с внутреннего мира индивидуума на его взаимоотношения с об-вом со всеми вытекающими из подобного переключения эпистемологическими, этическими и политическими последствиями.
Деконструктивная социальная психология. В академической психологии существует неск. тенденций, к-рые явно связаны с постмодернистским дискурсом, преим. в соц. психол. Так, Паркер и Шоттер приводили доводы в пользу деконструирования соц. психол., делая упор на деконструкцию и риторику в тексте о людях. Термин деконструкция — гибрид терминов деструкция и конструкция — обозначает попытку конструирования (созидания) через разрушение. Отжившие свой век и вышедшие из употребления концепции «сносятся» и на их месте «возводятся» новые. Деконструкция фокусируется на внутренних противоречиях текста, на противоречиях между теми намерениями, с к-рыми текст писался, и тем смыслом, к-рый он, тем не менее, вынужден доносить. Паркер и Шоттер разделяют взгляды Дерриды, Фуко и Лакана при рассмотрении внутренних противоречий этих текстов и их соц. конструкций, раскрывающих соотношение сил в данной сфере деятельности и порождающих невыраженные мнения, наподобие феминистской работы по соц. конструированию гендера.
Исчезающий субъект. Постмодернистские авторы отвергают субстанциональную концепцию Я в центре мира, децентрируя его посредством введения относительного понятия субъективности: Я существует благодаря его отношениям с другими как часть общей картины мира. Помещение лингвистических структур в центр внимания означает децентрацию субъекта. Я больше не пользуется языком, чтобы выразить себя, скорее можно говорить о том, что язык выражает себя через субъекта.
Единообразный субъект гуманистического дискурса отброшен за ненадобностью. Этот превращенный в сущность (essentialized)субъект заменяется временным, ситуационным и сконструированным субъектом, чья Я-идентичность конституируется и реконституируется относительно существующей соц. действительности. Кеннет Герген придаст особое значение соц. конструированию личных идентичностей, особенно в связи с новыми коммуникационными технологиями, порождающими разнообразие знаний и приводящими к осознанию природы соц. реальности в определенном ракурсе. Происходит насыщение Я, преобразование Я в состояние связанности, встроенности в множество соц. сетей.
