Я осторожно вышла из комнаты, опасаясь, что Дерек караулит меня за углом.
Заслышав его низкий бас, я вздрогнула. Но голос доносился из столовой – Дерек спрашивал у миссис Талбот, когда доктор Джил наконец его примет. Я поспешила в класс. У ребят еще не закончилась математика, и мисс Ванг только махнула мне, чтобы я села за парту с краю.
Когда урок наконец закончился, в класс ввалился Дерек. Я старалась не обращать на него внимания. Рэ махнула мне рукой, чтобы я пересела за соседнюю с ней парту. Я буквально переметнулась туда. Дерек даже не глянул в мою сторону – просто занял свое обычное место рядом с Симоном, и они, склонив головы, стали о чем‑то шептаться.
Симон рассмеялся. Я старалась расслышать, о чем они говорят. Может, Дерек рассказывает о своей «шутке»? Или у меня уже паранойя?
* * *
Урок английского был последним на сегодня. Дерек вместе с Симоном сразу после урока исчезли, а мы с Рэ пошли в столовую, где занялись домашним заданием.
Я с трудом закончила разбор предложения. Это почти то же самое, что продираться сквозь иностранный текст.
А в голове крутилось одно: я вижу духов, настоящих духов.
Может, это легче принять тому, кто уже верит в духов. Но я‑то в них не верила.
Моя религиозная подготовка ограничивалась несколькими посещениями церкви и воскресной школы да недолгим пребыванием в частной христианской школе, когда папа после очередного переезда не смог сразу пристроить меня в обычную школу. Но я верила в Бога и в жизнь после смерти, как верила в Солнечную систему, которой никогда не видела, – просто принимала их существование, не особо вдаваясь в детали.
Если духи существуют, значит ли это, что нет никакого рая? Может, мы все обречены вечными тенями бродить по земле в надежде отыскать того, кто может нас видеть и слышать и?..
И что? Чего эти духи хотят от меня?
Мне вспомнился голос в подвале. С ним хотя бы ясно – он хотел, чтобы я открыла дверь. Так что же, этот дух многие годы бродил здесь, наконец нашел того, кто его слышит, и о чем же он попросил? «Эй, ты не могла бы открыть мне эту дверь»?
А как насчет Лизы? Наверное, мне это приснилось. А все остальное… тут у меня голова пошла кругом.
Но одно было ясно. Я просто обязана узнать побольше. И если таблетки не дают мне слышать и видеть духов, значит, надо прекратить их принимать.
– С тобой этого не случится.
Заслышав голос Рэ, я отвернулась от окна гостиной.
– То, что случилось с Лизой, что ее перевели в другое место. С тобой этого не будет. – Рэ присела на диван. – Ты ведь этого боишься, да? Ты и десяти слов за день не сказала.
– Прости. Я просто…
– Испугалась.
Я кивнула. Так оно и есть, хотя и не из‑за того, о чем подумала она. Я села в кресло‑качалку.
– Говорю тебе, Хло, я знаю, как выбраться отсюда. – Она понизила голос. – О чем ты думаешь? Об их ярлыках? Просто кивай и улыбайся. Говори: «Да, доктор Джил. Как скажете, доктор Джил. Я очень хочу поправиться, доктор Джил». Говори, и довольно скоро ты выйдешь отсюда, как вышел Питер. Мы обе выйдем. И тогда я пришлю тебе счет за ценный совет.
Я попыталась улыбнуться. Судя по тому, что я видела до сих пор, Рэ – идеальный пациент. Так почему же она до сих пор здесь?
– А сколько здесь обычно держат? – спросила я.
Она откинулась на спинку.
– Пару месяцев, я думаю.
– М‑м‑месяцев?
– Питер пробыл здесь именно столько. Тори чуть дольше. Дерек и Симон здесь три месяца.
– Три месяца?
– Думаю, да. Но я могу ошибаться. До тебя новичками были мы с Лизой. Пробыли тут три недели. Я – на несколько дней дольше нее.
– А мне сказали, что я п‑п‑пробуду здесь пару недель.
Рэ пожала плечами.
– Ну, значит, с тобой будет по‑другому, и ты – везунчик.
– Или они имели в виду, что две недели – это минимум?
Она дотянулась до моей коленки и легонько толкнула меня.
– Эй, не будь такой мрачной. Общество здесь приятное, так ведь?
Я выдавила улыбку.
– Кое‑кто – да.
– Без шуток. Теперь, когда нет Питера и Лизы, мы с тобой застряли в обществе Франкенштейна и двух цац. Кстати, наша королева Виктория изволила встать… почти не разговаривает.
– Мммм?
Рэ еще чуть понизила голос.
– Ее накачали таблетками. – Наверное, на лице у меня отразилась тревога, потому что она поспешила добавить: – О, не переживай. Они так поступают только с Тори, а она сама этого жаждет. Она у нас принцесса пилюль. Если она не получает свои таблетки вовремя, то сама идет просить их. Однажды в выходные у них закончились лекарства, и им пришлось отправить доктору Джил сообщение, чтобы она закупила все к понедельнику. Так боже мой… – Рэ потрясла головой. – Тори вбежала в нашу комнату, заперлась и отказывалась выходить, пока ей не принесли таблетки. Потом она пожаловалась своей матери, и тут был такой скандал! Ее мать связалась с владельцами Лайла. В общем, она сегодня накачана лекарствами по уши и не должна доставить нам особых хлопот.
Миссис Талбот позвала нас ужинать, и я только тогда сообразила, что не рассказала Рэ о том, что воспользовалась ее советом и нашла информацию о мертвом стороже.
Тори присоединилась к нам за ужином – если не душой, то, по крайней мере, телом. Весь ужин она играла роль зомби. Без всякого выражения на лице она механически подносила вилку ко рту. Меня раздирали противоречивые чувства – жалости и страха.
И не я одна чувствовала себя неуверенно. Рэ с каждой минутой становилась все напряженнее, ожидая, что «старая Тори» вот‑вот проявится и начнет подкалывать ее насчет аппетита. Симон отважно пытался поддерживать со мной беседу, время от времени осторожно задавая вопросы Тори, словно опасаясь, что она всего лишь притворяется больной и хочет, чтобы ее пожалели.
После этой бесконечной трапезы мы все разбежались, с радостью приступив к своим домашним обязанностям: мы с Рэ принялись убирать со стола и мыть посуду, а парни – выносить мусор. Потом Рэ надо было сделать какое‑то домашнее задание, и мисс Ванг специально предупредила нянечек, что Рэ должна сделать его самостоятельно, без всякой помощи.
Я сказала мисс Ван Доп, что сейчас вернусь, и отправилась к себе в комнату за iPad. Открыв дверь в комнату, я обнаружила на полу свернутую записку.
«Хло,
Нам надо поговорить. Жду тебя в прачечной в 7.15.
Симон».
Я снова свернула записку. Интересно, не Дерек ли настропалил Симона, после того как понял, что я не испугалась его намеков о некромантах? Может, он надеялся, что с его братом я буду откровеннее?
Или же Симон хотел продолжить наш разговор, начатый днем в кухне, когда он расспрашивал о Лизе? Может, не я одна беспокоюсь за нее?
Я спустилась в подвал сразу после семи и остаток времени посвятила охоте за духом. Я облазила всю прачечную, прислушиваясь и присматриваясь. Именно когда мне захотелось услышать или увидеть духа, у меня ничего не получилось.
Могу ли я контактировать с ним? Или это улица с односторонним движением, и мне надо ждать, пока дух не соблаговолит заговорить со мной? Я уже собралась проверить это, позвав духа вслух, но вспомнила, что Дерек уже однажды поймал меня за тем, что я беседую сама с собой. С Симоном я не собиралась так рисковать.
Поэтому я просто бродила по комнате, представляя, что смотрю в монитор режиссерской камеры.
– …здесь… – прошептал голос, такой тихий и сухой, что напоминал шелест травы. – …поговорить…
Над моим плечом нависла тень. Я уже приготовилась увидеть что‑нибудь жуткое, но, подняв голову, взглянула прямо… в лицо Дереку.
– Ты всегда такая дерганая? – спросил он.
– Откуда ты взялся?
– Спустился по лестнице.
– Я тут жду… – Я замолчала и внимательно посмотрела в его глаза. – Это ведь ты, да? Ты попросил Симона написать…
– Симон ничего не писал тебе. Я знал, что ради меня ты не придешь. А Симон? – Он глянул на часы. – Для Симона ты рановато. Ну так что, ты посмотрела в Интернете?
Так вот к чему все это было.
– Ты насчет того слова? Нек… – Я сжала губы, примеряясь к непривычному слову. – Некромант? Так ты это произносишь?
Дерек отмахнулся. Неважно, как произносить. Он прислонился к стене, пытаясь принять расслабленную, даже безразличную позу. Но его беспокойные пальцы выдавали желание поскорее услышать мой ответ. Увидеть мою реакцию.
– Так ты посмотрела? – повторил он.
– Да. И если честно, не знаю, что тебе сказать.
Он потер джинсы, словно вытирая об них ладони.
– Так. Значит, ты посмотрела это слово и…
– Это не то, что я ожидала.
Он снова потер джинсы. Потом сжал кулаки и скрестил руки на груди. Снова их распрямил. Я огляделась вокруг, довершая сложившуюся в голове сцену. Вот он должен податься вперед, буквально лопаясь от нетерпения.
– И… – подстегнул он меня.
– Должна признать… – Я набрала в грудь побольше воздуха. – Я не очень‑то увлекаюсь компьютерными играми.
Его глаза превратились в узкие щелки, лицо скривилось.
– Компьютерные игры?
– Я играла кое в какие, но не те, о которых ты толкуешь.
Он устало взглянул на меня, будто заподозрив, что мне действительно самое место в психушке.
– Но если вам, ребята, нравятся такие игры, – я одарила его ослепительной улыбкой, – тогда и я непременно попробую их.
– Их?
– Игры. Ролевые, так ведь? Но мне кажется, некромант – не мой персонаж. Спасибо, однако, за предложение.
– Предложение?..
– Ну да – поиграть в некроманта? Ты ведь поэтому попросил меня поискать информацию про них, да?
Тут до него наконец дошло, и глаза у него округлились.
– Нет, я не это имел в виду…
– Полагаю, это вполне увлекательно – играть в некроманта, который может оживлять мертвых, но это не совсем мое. Слишком много темного. Как у эмо. Я лучше буду магом.
– Я не собирался…
– Так мне не придется быть некромантом? Спасибо. И я благодарна, что ты потратил время и помог мне почувствовать себя как дома. Ты такой милый.
Когда я одарила его еще одной слащавой улыбкой, он наконец понял, что я вожу его за нос. Лицо у него потемнело.
– Я не приглашал тебя поиграть в игры, Хло.
– Нет? – Я округлила глаза. – Тогда зачем ты послал меня на сайты про некромантов? Показывал мне картины с безумцами, поднимающими армии разлагающихся зомби? Ты так развлекаешься, Дерек? Тем, что пугаешь новичков? Ну так вот, ты достаточно повеселился, и если ты еще хоть раз загонишь меня в угол или заманишь в подвал…
– Заманишь? Да я хотел поговорить с тобой.
– Нет. – Я подняла на него глаза. – Ты хотел меня напугать. Сделаешь это еще раз, и я все расскажу персоналу.
Когда я набросала эти строчки у себя в голове, они звучали сильно и дерзко – новая девочка дает отпор старшему нахалу. Но когда я их произнесла, это прозвучало так, словно капризный, избалованный ребенок грозится наябедничать старшим.
Глаза Дерека превратились в холодные осколки зеленого стекла, а лицо исказилось настолько, что перестало напоминать человеческое. Оно было наполнено такой яростью, что я невольно попятилась, а потом развернулась и рванула к лестнице.
Он прыгнул и схватил меня за руку. И дернул так сильно, что я вскрикнула от боли. Ноги подкосились, и в плече что‑то хрустнуло. Дерек отпустил мою руку, и я брякнулась на пол.
Какое‑то время я лежала на полу, сжавшись в комочек и баюкая ушибленную руку. Я моргала, не в силах поверить в случившееся. Потом тень Дерека нависла надо мной, и я с трудом поднялась.
Он потянулся ко мне.
– Хло, я…
Я отшатнулась, чтобы он не касался меня. Он что‑то говорил, но я не слышала. Не смотрела на него. Я бежала к лестнице.
Остановилась я, только забежав к себе в комнату. Потом я сидела на кровати и жадно глотала воздух. Плечо горело. Закатав рукав, я увидела красные отметины от его пальцев.
Я долго смотрела на них. Никто никогда раньше не бил меня. Родители меня пальцем не трогали. Не шлепали и даже не грозились отшлепать. Я была не из тех детей, которые ввязываются в свары и кулачные бои. Нет, конечно, меня и до этого толкали и пихали локтями… но чтобы вот так схватить и швырнуть через всю комнату?
Я опустила рукав. Удивлена ли я? Нет. Дерек внушал мне страх с той самой первой встречи в кладовке. Когда я поняла, что записка была от него, надо было сразу идти наверх. А если бы он попытался меня остановить, надо было закричать. Но нет, мне же захотелось показать себя крутой. Поумничать. Зацепить его.
А теперь у меня не было никаких доказательств против него, кроме красных отметин от его пальцев, да и те уже потихоньку рассасывались. И даже если бы я показала их нянечкам, Дерек мог бы сказать, что я сама заманила его в подвал и набросилась на него, что ему пришлось схватить меня за руку, чтобы усмирить. В конце концов, это ведь мне поставили диагноз «шизофрения». А к нему в комплекте прилагаются галлюцинации и паранойя.
Мне придется разбираться с этим самой.
Я должна разобраться с этим сама.
До этого я всегда жила в тепличных условиях. И всегда понимала, что это приведет к полному отсутствию жизненного опыта, который так нужен, чтобы стать хорошим сценаристом. Вот он, мой шанс наконец начать копить этот самый опыт.
Я разберусь с этой ситуацией. Но для этого мне нужно точно понимать, с чем я имею дело.
Я отвела Рэ в сторонку.
– Ты не передумала посмотреть личные дела Симона и Дерека? – спросила я.
Она помотала головой.
– Тогда я помогу тебе их достать. Сегодня.
