Никому про это не говорю и тем более не спорю. Хотя порой мне кажется, по косвенным данным, что Зенгер это поняла: мудрая она баба.
– Итак, еще раз, каковы ожидаемые потери? Подожди, Руслан… – президент сразу осадил капитана. – Феоктистов, вас ведь учили методе в этих самых ВОКУ,[4] ожидаемые потери считать? Молчишь?
Специально Бероева не трогает… морозит его, держит на подергивании, на адреналине. Не позавидую Руслану, но тому и не привыкать – раз ты главный военный, значит, главный ответчик по личному составу.
Вождь. Родись Сотников лет пятьсот назад – запросто мог бы ермаковать.
Я легко вижу Командора в абаканских степях или в забайкальской тайге во главе огромной конной банды, в те времена красиво называемой войском. Это только дураки считают, что хорошие военачальники всегда есть первые безбашенные бойцы и свирепые отморозки по натуре. А это не так, тут налицо обыкновенный управленческий талант людей, в силу конкуренции или случайности не нашедших себе мирного места в бизнесе, а в силу «неправильной» биографии не попавших в официальное «дворянство», как бы его там ни называли, по векам и эпохам.
Из таких вот и куются настоящие Новые Вожди.
Заперли Лешу на Земле‑1 в самую Тмутаракань, идиоты, потеряли ценнейший кадр. Сколько их таких по Руси, запертых не там, где надо, и не теми, кому бы вообще стоило прикасаться хоть краем к кадровому вопросу.
– Алексей Александрович, извини, но так спрашивать некорректно. Если подходить с этого боку, то мы ничего и никогда не сможем сделать, – медленно поднимаясь за столом, проворчал Феоктистов.
– А я тебя понимаю! – покладисто закивал Сотников. – Понимаю… Война есть эпизод неотъемлемый, силком его из списка ожиданий не вычеркнешь, рано или поздно драться приходится всем. Только я вот про результат не понимаю: мы чего такого стратегического добьемся, потеряв людей? Кстати, Руслан! Ничего нам сказать не хочешь?
– Потери будут, это не зусулы. Уже в силу разницы в организации и вооружении, – не побоялся признаться Бероев.
Сотников хлопнул в ладоши, погладил столешницу, что‑то там ковырнул…
– Во‑во. Не зусулы… Давайте я вам скажу, раз все такие стыдливые. Десять человек мы потеряем за кампанию. Десяток лучших мужиков, молодых, здоровых, активных, самый генофонд. И что нам скажут девушки? Спросят они – мне первому, кстати, вопрос зададут: за что погибли женихи? Что мы такого приобрели, товарищ Сотников? От кого отбивались, не щадя жизни? Кто на нас напал?
Туголуков наклонился к Хромову, что‑то прошептал ему почти на ухо. Я привычно прочитал по губам: «А людей опять у нас потребуют…» Пантелей Федорович угрюмо кивнул в ответ.
Собственно, непоняток нет. Часть наших возмущается, а чего, собственно? Это пока не госграница, это просто фронтир, он подвижен. Освоили мы территорию, забились, выставили патрули. Межгосударственных договоренностей нет никаких. А канадцы справедливо считают, что там зона и их интересов, щупают, пытаются напугать. Ситуация напоминает мне старую «арктическую», когда Запад постоянно говорил нам, что, мол, русские Север не осваивают. Помню, как этот фактор помог в Диксоне церковь поставить – вот вам, присутствуем, отсюда начинается Россия! А канадцы не присутствуют, вот и пошли разбираться.
Договариваться надо бы. Но молодые хотят войны.
– Без сухопутной операции ощутимого материального урона, достаточного для прекращения агрессивных поползновений, канадцам не нанести, – упрямо продолжал гнуть свою линию капитан.
Эко слово ввернул осетин, «поползновений»… Сотников помолчал, давая паузу на размышление и себе, и всем остальным. За окном кто‑то закричал молодым женским голосом, подзывая, торопя, кто‑то сразу откликнулся, раздались торопливые шаги – стук‑стук по брусчатке.
И вновь тишина.
А я у себя отчего‑то подумал, что стал слишком старым.
Нет, не прожитыми годами, не физическими немочами, это просто излишняя мудрость накрутила мне годы. Искусственно. Парадоксально чувствую себя седым аксакалом – настолько мне все очевидно. А ведь тот же Руслан постарше меня будет, да… И среди сталкеров есть мужики годами побогаче, да и в погранцах зрелые имеются. Но они не парятся – прут и лезут, всегда готовы и всегда только в бой. А полного понимания, что вообще нам надо от этого мира, нет.
Опять какой‑то шум донесся со двора. Бероев встал и чуть прикрыл створки.
– Потапов, вот вы к Квебеку ходили, – утвердительно произнес Главный.
– Так точно, – по‑военному четко отозвался Федя, вставая.
Толковый парень.
Я сильно его качал, долго, въедливо, староземное прошлое мы тут выяснять уже научились. Вот с «местным» прошлым – никак. То есть убедился я, например, что Ленни Кальми‑Ре действительно швейцарка, чему есть точные подтверждения, а вот что она тут делала – это только с ее слов, которых очень мало. По Джаю еще сложней – земного досье не вычислил.
А Потапов наш, родной, никаких спецслужб за спиной. Я сразу к нему проникся. Но как только это понял, так сразу начал качать Спасателя в три потока, кучу документов через канал выписал, дольше всех его проверял – очень страшно было ошибиться. Все нормально, Федя сибирячок на три глубины, хоть и в Москве родился, даже общие знакомые нашлись, да… И Сотников к нему проникся – он ведь тоже его прокачивал, по‑своему.
– Не одобряю, кстати. Кто просил сразу после драки соваться в новое пекло?
– Привычка тундровая, – нагло заявил Федя. – Каждое животное, увидев новое, хочет прояснить степень опасности.
Удивительно, но Сергей Демченко при этих словах не скривился. Я давно наблюдаю за обоими – из такого соперничества порой рождаются самые настоящие проблемы, вплоть до глупых преступлений. Но тут вроде пронесло, Александрович сразу и правильно разделил функции групп, упирая на приоритет водной составляющей дальней разведки, – а как иначе, в этом мире все далекое водным путем узнается. Пока парни ладят, даже совместные операции планируют. Да и другая судьба теперь у Демченко, это уже понятно, Сотников его к смене профиля готовит.
– Привычка у него… Ладно. Что можешь добавить, кроме этих фотографий и описания местности? Скажи, скажи, я хочу, чтобы все послушали, оценили перспективы.
Потапов непонимающе склонил голову – зачем рассказывать, если все уже трижды рассказано? Не понимает товарищ. А вот Бероев, отвернувшись, поморщился: в его понимании Сотников сейчас бессовестно давит на глав поселений, ушибить их собирается.
– Стреляли, – коротко бросил Спасатель.
– Да ну! – притворно изумился Командор. – Кто это такой дерзкий посмел на судно под российским флагом нападать!
Потапов пока немного не в гамме, поэтому подыгрывать не умеет. Ему еще надо повариться, реальную политику почувствовать, стратегию понять.
– Береговая батарея находится в замке, огонь вели с одной из крепостных башен, – спокойно пояснил он. – Пушка родственна нашей «сорокапятке», нормально так лупит, снаряды падали на три с половиной километра. Мы сразу же оттянулись мористей. Стрельба прекратилась.
– Загнать «Густава» на удобную позицию и начать методично разваливать бастион, – сразу привел заготовленный аргумент Руслан. – А потом…
Договорить ему не дали – с дальнего конца зала вскочил Коломийцев:
– Это куда ты, мазута сухопутная, собрался паром загонять?
Капитан «Дункана» заорал так, что ладонью, лежащей на прохладной облицовке камина, я почувствовал, как резонирует плитка. Переложить бы надо, так скоро и отвалится.
– По живому бушующему окияну? Ты вообще понимаешь, что такое мореплавание?
– Понежней, давай, Владимир Викторович! – сразу осадил моряка Главный. – И повежливей – здесь врагов нет, все за одно дело болеем.
Бероев, чтобы успокоиться и не заорать в ответ, взял с подноса стакан с водой, медленно отпил.
– Так нельзя же такое предлагать, он же плоский, как блин! – продолжал негодовать Дядя Вова. – В океан паром выкатывать, ишь! Да ты с «Густава», даже при малой волне, вообще никуда из пушки не попадешь!
Почти всегда корректный Руслан неожиданно для всех нагло показал ему фигу: ноль дипломатии у майора. Капитан «Дункана» начал выходить из‑за стола.
– Сели все! – рявкнул Главный. – Кому сказал! Продолжай, Руслан, давай по суше.
Бероев, поняв, что пауз тут допускать нельзя, начал торопливо, но толково рассказывать про полосу отчуждения, про какие‑то особые минные поля, которые непременно надо поставить, про проходы в них. Обрисовал несколько вероятных вариантов проведения спецоперации с нанесением максимального материального ущерба, предложил возможную поддержку с моря и даже с гор, варианты отхода групп, ловушек и засад. В заключение он сказал:
– Алексей Александрович, все можно подготовить так, что наши потери будут минимальны. Конечно, в идеале закрутим вообще без потерь.
Потом Фокин дополнил, сообщив, что схемы заграждений уже согласованы, заявки на мины и гранаты поданы. Но ему требуется пополнение погранотряда.
– Да видел я, видел твои заявки, – пробурчал недовольно Сотников.
Они с минуту препирались, а потом слово взял Дугин.
– Из того, что я увидел и услышал от Потапова, мне представилось, что наше орудие несколько дальнобойней. Теоретически можно поставить его и на «Дункан», палуба расчетная, установка вооружения на «Ярославец» предусмотрена – думаю, если правильно поставить, то выдержит.
Коломийцев примолк, думает. С одной стороны, так явно в подельники вписываться… С другой – пушка на борту. Своя!
– Вот! – обрадовался осетин, сразу почувствовав поддержку со стороны. – Коломийцев точно справится, он же у нас ас! Кто ж еще, как не он, молимся, можно сказать… Будем издалека долбить по замку, пока «трилистники» не поумнеют. А остальной флот его прикроет, чтобы и близко не совались к фрегату.
Ох… Как дети.
Так вот что я говорю. Они вот тут все молодые, романтичные, ни черта еще не боятся. И общаются‑то в основном с себе подобными, то есть с авантюристами да героями, аферюгами и отморозками вроде Гоблина, круг соответствующий, профильный. А мне, как шерифу, приходится общаться с самыми разными людьми, часто с преступниками, маргиналами или просто с идиотами, такие всегда есть, проявляются по ходу жизни сообщества, заранее не избавишься. И это старит, черт побери.
Я поднял руку.
– Шериф? – даже как‑то удивился Леша. – Прошу вас, Петр Игнатьевич.
– Если вы начнете обстреливать Квебек с моря, да на такой дистанции, то завтра же армия канадцев пополнится на все мужское, а то и на все женское население анклава, – коротко заявил я и тут же сел обратно, уже с места добавив: – А если хоть одного ребенка убьете…
Пусть дальше сами.
Сотников что‑то пометил у себя в блокноте, а сидящие рядом вояки зашептались.
– Руслан, прикинь прямо сейчас и скажи нам, каков у них может быть сводный отряд этого… мобильного действия. Или как у вас правильно называется… Численность? По максимуму.
Бероев размышлять и прикидывать не стал – чувствуется, что они со сталкерами уже давно все прикинули.
– Двадцать бойцов от силы, и то на короткое время. Больше не отвлечешь.
– Обоснование есть?
– Я передам вам расчеты, они у меня с собой. – Капитан чуть приподнял офицерский планшет. – Что? Хорошо, после… Если коротко: круглосуточная охрана периметра Замка необходима, наверняка рядом есть и пара стратегических объектов, а там погранслужба свое возьмет, сталкеры, мотопатруль может быть, как и у нас. Обеспечение правопорядка…
– Разрешите, я дополню. – Демченко поднялся и, дождавшись жеста, продолжил: – По нашим данным, три дня назад большая часть «Грузинского Батальона» снялась и отбыла в неизвестном направлении, большой блокгауз пуст, блокпост «французского» направления охраняли всего три бойца, но вчера сняли и их.
– Опять агентура? – усмехнулся Сотников, заранее показывая мне жестом, что дальше в этом вопросе не пойдет. И не надо: не позволю.
– Гадалку звать не приходится – ясно, куда их отправили, – закончил Сергей. – На побережье. В целом план, предложенный Бероевым и Феоктистовым, вполне реален. Наибольшая трудность – скрытое выдвижение на позиции. Но опытных людей у нас хватает, местность мы себе представляем неплохо, так что…
Потапов поднял руку. Вот мне кажется, что сейчас будет холодный душ.
– Давай.
– Товарищи… Я, конечно, не совсем еще представляю ситуацию, но тут нечто другое. Что мы имеем в случае с канадцами? Имеем другой уровень подготовки.
– Ты о чем это, Федя? – потребовал уточнения Бероев. – Какой еще уровень, говори ясней.
– Я уже после стычки думал, анализировал… Минимум два человека в группе были из опытных охотников, к сожалению, оба они уничтожены, их уже не расспросишь.
– Допросишь, – машинально поправляя, встрял и я.
– Пусть так, – хмыкнул Потапов. – Одного я снял, второго с «Клевера» добрали. Ну, я тела осмотрел, просто интересно было.
– И чего интересного? – нетерпеливо вставил Сотников.
– Оба из нативов.
Некоторые не поняли. Нет, даже многие не поняли. А вот мне чет нехорошо стало, зябко как‑то.
– Поясню… Мы вполне можем допустить, что в качестве смежных монокластеров Писатели, пардон, Смотрящие, вкинули канадцам индейские племена, таежные, из Британской Колумбии, например. Горы там, озера, бухты… полигон хороший. Первого убиенного я особенно внимательно обследовал. Одежда, снаряжение, даже ножик особенный. Ну и вид… Следов там уже было не различить, а вот на дорожке отхода я следы второго посмотрел. Этот самый второй шел очень грамотно, правильным мягким шагом, тихо, без тревоги, ну, тут целый комплекс признаков, я сейчас объяснять не буду. И под выстрел он попал только потому, что решил помочь тащить раненого, что‑то там произошло в пути, может, кто устал. А так он чуть выше шел, за гребешком в перелеске, самый удачный путь, не видно, не слышно… Я бы тоже так пошел в этом месте. Ну, короче, вместе с раненым его и срезали. Иначе он свалил бы с оставшимися двумя, легко.
Устав от столь длинной речи, Спасатель сел на место, но тут же вновь поднялся:
– И нож у него тоже…
– А что это за ножики такие особые? – тихо поинтересовался Феоктистов. Посерьезнел армеец.
– Диковинный, – заметил компогранотряда Фокин, обгоняя в ответе Потапова, – я никогда таких не видел.
– Подожди, Игорь, – зашипел Бероев.
– У снайпера был «хвост бобра», на шее носят, он у меня на судне лежит. Знаменитый девайс копьевидной формы, обоюдоострый клинок, историческая модель. Делали его бритты и американцы, спецом для индейцев, две компании старались – «Северо‑Западная» и «Компания Гудзонова залива». Мало того, завозили его еще и русские компании – на мену. Генезис идет именно от «запасного», каменного ножа, вариант которого и был распространен практически у всех северных нативов. Я с этим согласен. Была такая практика, что каждый мужик до совсем недавних лет должен был уметь делать каменный нож, причем быстро, если основной вдруг потерялся, сломался и прочее. Потому делали и специфические ножны, чтоб хватило в них места под каменный клинок, – их‑то не потеряешь… Что еще. Пластинчатый монтаж, вид очень характерный. Дело в том, что когда чилкуты не могли себе позволить купить их у британцев, то делали сами – из старых шеффильдских напильников. Потом уже так привыкли, что следующие промышленные модели белые заранее стали делать со следами насечки «под напильник» фабрично! В стиль, так сказать… Если коротко, то все. А вот у второго… да обычный скальп‑нож был, прическу подрезать, – пожал плечами Федя.
Кто‑то кашлянул, за ним сразу еще несколько человек закхекали в кулаки.
– Обычный, – вздохнул Сотников, растекаясь в стуле‑кресле.
– Зашибца, братцы! – громко прокомментировал услышанное атаман Заостровской. – Обычные такие скальпы, обычными ножиками!
Народ вновь зашушукался.
Главный сидел, прикрыв глаза, думал о чем‑то, массируя переносицу пальцами.
– У вас, лапмпасники, хоть шашки есть, – зачем‑то вставил старик Пантюхов. – А у нас, эвона, одни топоры каленые.
Туголуков гордо приосанился, провел рукой по боку, словно там действительно шашка висела, поправил усы, толкнул в плечо соседа Хромова, старосту Посада. Сегодня же пойдет к кузнецу еще заказывать, или я не знаю жизни.
– Подождите, подождите, давайте без паники. – Сотников уже пришел в себя. – Федор, а какие конкретно племена? Насколько они алертны? Как наши эвенки или похуже?
Потапов растерялся:
– Да откуда ж мне знать, кто там сейчас аборигенит, это ж Америка. По Британской Колумбии помню: каска и тлинкиты. Ну, ситка, чилкуты из них, уж это слово все слышали. Гора такая есть. У Джека Лондона.
– Ну да.
И тут все посмотрели на профессора. Что нам скажет наука?
Марк Львович бодренько подскочил, незаметно подтянул брючки.
– Мы, конечно, подготовим аналитическую записку должной глубины, тут же нужно время, товарищи. А пока по памяти скажу, что помню. Итак, в числе индейских племен, по сей день живущих на территории Канады, имеются: алгонкины, отава, гуроны, сиу, ирокезы, делавары…
– Твою мать! Ункас снова в деле! – не выдержал Паша Смирнов, наш самый молодой староста, хозяин Дальнего Поста.
А кто такому обрадуется. Томагавки, понимаешь, не фунт изюму Каналом получить. Каково это: услышать на Земле‑5 с детства хорошо знакомые имена. Да… Имена, скажу я вам, с репутацией.
– Нормально, томагавком по темечку.
– И трубку мира с анашой.
– А у казачков и чубы есть, удобно хватать.
– Мало на зуавчиков было.
Гольдбрейх заторопился:
– Я не думаю, что нам стоит ожидать полного калькирования навыков и древней боевой подготовки этих племен, очень непросто переносить умения и привычки в новые времена, товарищи! Уже давно основным источником существования шестидесяти‑семидесяти процентов индейцев в резервациях являются различные государственные выплаты и пособия из номинально принадлежащего общинам «Индейского фонда», которым распоряжается правительство Канады.
– Они земли в аренду сдают! – вспомнил Паша.
– Совершенно верно! – обрадовался профессор. – Фонд пополняется за счет сдачи в аренду или продажи земель резерваций, платы за право разведки и разработки полезных ископаемых на их территории, продажу леса и так далее…
– Но ведь и тайгой живут? – спросил Туголуков. – Навык‑то у них есть лесной? Как они с луком?
– С луками и мы горазды, – вставил Смирнов. – Еще посмотрим.
– Тут все сложно, – вновь взял слово Федор. – В Канаде домашнего оленеводства нет, не прижилось как‑то.
– Точно, это и я знаю, – объявил Командор. – Канадское правительство еще с тридцатых годов пыталось внедрить у себя домашнее оленеводство, даже к нам приезжали за опытом. Так и не получилось.
– Ввиду исторически обусловленного отсутствия у коренных его жителей необходимых навыков, – подхватил профессор.
– Итак?
– Итак, я думаю, что чингачгуков там мало, – Потапов ответил наконец‑то на главный вопрос. – Пособия убивают умения, это известное дело. У нас с этим получше будет, умеющих еще хватает. Денег дают очень мало, за редким исключением – особо хитромудрым нативам, – ни хрена ты на них не купишь, нужно крутиться. Или наоборот, похуже, тут уж как посмотреть. Я говорю только про тех, кто не пьет.
– И твой вывод?
Вывод Потапова оказался неожиданным:
– И все‑таки реальные «индейцы» у канадцев явно имеются, неумех они оставили в тылах. Тут ведь не в луке дело – какая разница, лук, винтовка или ножи. Если ты правильно в лесу живешь… Есть такие у них, и с ними нам будет достаточно трудно работать в тайге. Точно говорю, ребята, без обид. Просто поверьте.
Вот так вам, военные, так вам, пограничники. Расслабились вы на зусулах и смиренных франках.
– Если кто хочет курить, кури прямо здесь, братва, – решил Сотников и первым полез в пачку за сигаретой.
Через три минуты пришлось срочно и настежь распахнуть створки небольших окон, закрывающих бойницы внешней стены, сизое облако висело под потолком, сквозняк понес потоки дыма на улицу.
Пользуясь нежданным перерывом, во время которого Главный, вопреки давно сложившейся практике, никого не выпустил наружу, люди разбились по кучкам и принялись тихо и не очень обсуждать услышанное. Старосты собрались в тесный кружок неподалеку от меня, негромко переговаривались, сверяясь с записными книжками. Настолько тихо, что и я не слышал. Хотя ничего удивительного – гул стоял, словно на стадионе, никто не молчал.
Через пять минут перерыв был закончен, совещание продолжилось.
– Вижу, Албасов хочет сказать. Говори.
Закир, спокойный деловой татарин, староста Медового, был немногословен.
– Ввиду намечающейся войсковой операции с пробоем пробки на Пакистанке кадровый расклад в селениях будет тяжким. Каждому поселку придется выделять парней на замещение в патрули и во взвода. Это все рабочие люди, у них есть план, есть фронт работ, сроки, графики. Очень сложный вопрос, очень.
– А тут еще и пограничники просят пополнений, – громко бухнул Хромов.
– Точно, точно, – загудели руководители поселений.
Вот я никого не прошу, хотя давно пора бы. У меня три помощника шерифа: один в Берлине и два из местных.
Бероев угрозу осознал, побледнел, но промолчал.
– И вот как тут затевать еще одну войнушку с канадцами? – предсказуемо закончил Албасов. – Ради чего – честно, не понимаю.
Войсковая операция на Пакистанке отвлечет многих бойцов. А вот без нее никак: индусов и шанхайцев интересует торный сухопутный путь, по которому смогут ходить не только усиленные защищенные караваны, но и единичные машины по оперативной надобности. Мы в этом заинтересованы ничуть не меньше, расчистка путей сообщения позволит резко увеличить жизненное пространство Русского Союза. Переговоры с Нью‑Дели после получения от Спасателя шифр‑кодов идут в полный рост.
Но ведь это далеко не все угрозы.
На севере зусулы так и продолжают изредка пощипывать подступы к Берлину, да и негро‑пираты не растворились в Волге, а закрепляются на временных базах выше по течению, выгрызать их оттуда можно бесконечно. Хорошо, что Берлин справляется практически своими силами, отвлечения основных почти не требуется. Но и взять у немцев некого. Иногда нам приходится помогать египтянам, соглашение работает.
При обострении конфликта с канадцами можно ждать усиления активности противника и по берегам Сены – значит, все ресурсы станицы Заостровской будут задействованы на западном направлении. Дальний Пост с Кордоном и так на острие стоят, сводная группа охотников постоянно патрулирует лесные окрестности зоны расселения, проверяет минные поля, проходы. Про Промзону и говорить нечего: пограничный поселок. Значит, остаются ресурсы Замка, Медового и Посада.
А кого из этих поселений забирать под ружье прикажете? Специалистов, кого же еще, – их начальники как раз все здесь… Ставить на стены, в патрули и мангруппу высококлассных слесарей и сварщиков, столяров и металлистов, сверхценных ремесленников, наладчиков и мастеров, операторов установок и квалифицированных врачей. А регулярную армию отправлять на войсковую операцию в предместья Квебека. Чую, еще и погранотряд будем пополнять – это уж точно необходимо сделать в сложившейся ситуации. Про десять человек в потерях Алексей, может, и загнул для яркости восприятия, но даже если… И представлять не хочется. А раненые?
– У меня есть еще одно важное соображение, – нескромно поднял руку Демченко. – Англосаксы накопленные традиции интриг старой планеты могли сохранить и умножить. Отчего бы им не подставить на передок грузин? А свои исконные силы поберечь до серьезных стычек. У тех на нас зуб может остаться, если ничего не поняли, попав сюда. Даже зубы, если по накопительной исторической памяти.
– Вполне вероятный вариант, жизненный, – оживился Бероев. – И никаких там гуронов с томагавками и «хвостами бобра».
– Нагнетать лишнего мы действительно не будем, не детский сад, времена ковбоев и трапперов давно прошли, качественный лесной охотник из местных был дефицитен на всей планете. – Сотников согласился, но тут же и предостерег: – Однако в целом наличие опытных следопытов и охотников нужно предусматривать.
– Так как же не предусматривать, если двое уже отметились? – осторожно удивился Потапов. – Грузин никаких я там не видел, а вот лесовиков – да.
Опять пора вмешиваться.
– Значит, нужно сделать так, чтобы грузин вернули на место, – неожиданно сказал я со своего медвежьего угла. – А своих беречь будут.
– Точно! Провести акцию: пусть занервничают! Тыл оголился! Вот и вернут.
– А какую?
– Ночью блокгауз сжечь – дать такой сигнал, типа мы все видим. Французы не пикнут, им эта серединка на половинку уже надоела, им спокойствие нужно. И вообще визит нанести – может, созрели до понимания реальных выгод.
– И столб вбить с табличкой на пепелище: «Путь на Квебек открыт. Жуков».
– И с берега потревожить, издали, чисто присутствие обозначить.
– Таблички… Столбики… А стратегия какова?
Тут уже мне пришлось встать: больно долго длится совещание, у людей уже мозги закипают, пора закругляться.
– Мужики, просто сделайте там зону безопасности, вырубки, если надо, дополнительные секреты, посты наблюдения. Тихо и незаметно. Но плотно. Все равно полезут: им разведка край нужна. Укараулить и выкосить еще четверых, допустим. Все. На этом активность канадцев и закончится, они в точно таком же положении, как и мы, – людей очень мало. А мы не знаем, что там у них с севера, что за соседи. Может, часть монокластеров во врагах числится, эскимосы какие, гренландцы. Мало ли. Там свои заботы. Вполне можно будет устаканить границы, а потом начать переговоры по нормальной демаркации.
Мне показалось, что на меня с благодарностью посмотрели все, хотя за вояк не поручусь, не уверен.
– Так! Совещание заканчиваем. Окончательно принимаю следующее, – заявил Сотников непреклонным тоном. – Никаких войсковых, никаких рейдов. Грузин возвращаем, Демченко, вопрос тебе на проработку и исполнение. Потапов, и не мечтай! Фокина усиливаем. На «Клевер» ставим ДШК из моего резерва. Что такое, Руслан, таблетку не надо? Ничего, утешу: заберешь у Потапова новый трофейный, как его…
– M‑2 10 Taden Gun, – подсказал Феоктистов.
У Бероева от шокового возмущения даже рот открылся, Феоктистов косяк заметил, легонько стукнул друга снизу по челюсти. Ой, ой, такой белый и такой глупый, да… Так и не понял майор за все прожитое в Замке время, что у Сотникова всегда резерв есть. Всегда. И на все.
– Второй ДШК из этого же резерва перегоняем в Южный Форт, раз там такие движения намечаются, куда и как ставить, разберетесь. Ты вот, Руслан, и разберешься вместе с Фокиным и Костоевым, пока Гриша не в деле. Все, все, больше их у меня нет, просто зажал как‑то из приза. – Главный, как заправский телекинетик, дланью дистанционно пригвоздил майора к стулу. – До поры. Вот она и настает, как вижу. Сталкеры с вояками что‑то перестали снабжать нас автоматическим оружием, товарищи, ленятся они, понимаешь…
Рядом с ним возмущенно дернулся главсталк.
– Еще. Казакам задача – укрепляйте Базу ВПП у Сены. Туголуков, делай там на какое‑то время постоянное поселение: придется. Бероев продолжает заниматься подготовкой операции «Рассвет», не отвлекаясь. Демченко, на тебе, кроме вечного грузинского вопроса, дипломатия с вождями на Пакистанке, – задачи никто не снимал, будем приручать хотя бы этих трех. Трех, да, с новыми еще не познакомился? Жаль. Главы поселений, тем не менее готовьте резерв, и не на всякий случай, это вообще полезно. С авиацией там что?
– Пока гаруды не снимутся в перелет, рисковать летчиком мы не можем, – заявил Демченко. – Опасный район, клюнут, я против.
– Хорошо, это принял. Теперь Потапов. – Сотников строго глянул на Спасателя. – Противник новый, необычный. «Клевер» ставим к Замку на перевооружение. Вам с Бодсингхом придется задержаться в Промзоне. Будете обучать ребят Фокина, в том числе и новых, тонкостям противодействия подобным «индейским разведгруппам», передавать опыт, не знаю, может, методичку какую‑то составите – сами разберетесь. Как положено, графики, расписания занятий, экзамены‑зачеты. Пока что подготовка «зеленых» оказалась явно недостаточной, и не надо на меня обижаться, товарищ командир погранотряда, я все понимаю и претензий не высказываю, все мы узнаем и учимся новому. Все понятно?
Федя молча кивнул, не выказав недовольства. Ну, тут тебя никто особо и спрашивать не будет: умеешь – научи товарища, пусть и не до своего уровня, – это обязательный к исполнению новый закон анклава.
– Через какое‑то время буду связываться с канадцами для переговоров, если они сами первыми не проявятся. – Сотников вздохнул так, чтобы все поняли: не доводите до такого президентского позора, канадцы первыми должны запросить передышки с базарами, – расшибитесь, но такое устройте. – Границу по берегу проводим, таблички ставим от предгорий до берега. Вон, Гоблина попросите, он вам напишет лучше Жванецкого. Самое действенное. Шучу.
А шутит ли?
Поговорили мы еще немного, уже на излете, и начали выходить на улицу.
Я посмотрел на часы. В принципе вполне можно успеть, Самохин ждет, катер стоит под парами. А что! Загляну в «Гавану», быстро попью кофе, потом в офис – и можно собираться.
Нет, ну какая погода, а! А в лесу тихо, ни ветерка, комар уже спал, а мошки там немного, – это в Болотах проблема. Новые удочки у меня давно собраны, снасти скомплектованы, но еще не опробованы. И вообще холостяку собираться недолго: почти все свое и так с собой.
