Никто никогда ее так не возбуждал. Опасность, исходившая от этого человека, все усиливала сжигавший ее жар, который вот-вот должен был спалить ее. А он все еще удерживался от окончательного обладания, не принося ей освобождения, которого она так жаждала.
В отчаянном порыве она обвила руками его шею, притянула к себе его голову и прильнула к его губам бесконечным одурманивающим поцелуем.
– Я хочу тебя, Росс. Сейчас, немедленно.
– И я тебя хочу. – Он поднял голову. – Посмотри на меня, Эйдан.
Хотя страсть затмила ей зрение, она постаралась всмотреться в него. С горящими страстью глазами, безотрывно на нее глядя, он наконец проник в нее.
Подчиняясь заданному им ритму, она поднималась вместе с ним на гребне чувственной волны. Жар в них возрастал, увлажняя их тела и волосы, опаляя их в стремлении к вершине.
Какой-то один драгоценный миг они словно парили над пропастью и тут же сделали последний шаг в бесконечность.
– Росс. – Его имя сорвалось с ее губ. Она поднималась все выше и выше, прежде чем раствориться в нем.
– Эйдан.
Медленно опускаясь на землю, она услышала, как он, как будто в молитве, произнес ее имя.
7
Все еще в тесном переплетении рук и ног, они лежали на узком неудобном диванчике.
Росс поцеловал ее в лоб.
– Что такое только что произошло?
– Я думаю, мы угодили в бурю.
– Скорее в торнадо.
– Наверно. Голова у меня все еще кружится. А как ты?
– Не уверен. Надо проверить.
Он приподнялся и коснулся ее губ легким поцелуем.
– Вроде бы все в порядке. – Он провел рукой по бедру, коснулся груди. – О да, все отлично. – И он еще раз поцеловал ее, на этот раз медленно.
Не отрываясь от ее губ, он прошептал:
– Прости, что все произошло так бурно и стремительно. Но быть может, пережив эту бурю, мы можем поговорить.
Она не сдержала улыбки.
– А ты хочешь поговорить?
– На самом деле нет. Но я хочу показать тебе, что я могу быть вполне цивилизованным.
– Понимаю. Но мне кажется, что для демонстрации этого ты опоздал.
Росс расхохотался.
– Пожалуй, ты права. Ладно. Тогда как насчет постели?
– Она шире этой софы?
– Немного.
– Отлично.
Когда она поднялась, он подхватил ее на руки и, войдя в спальню, опустил ее на широкую кровать.
– Вот так лучше. Так о чем ты хотел поговорить?
Он устроился с ней рядом.
– Оставим это на потом. Я хотел показать тебе, что не всегда так спешу.
– Так у тебя разные скорости?
– Да. Вот увидишь.
Опрокинув ее на подушки, он начал неторопливо исследовать языком ее тело.
– Ты что это? – Росс схватил и стиснул ее руку, когда она попыталась подняться.
Они провели ночь, разговаривая, смеясь, занимаясь любовью, пока не насытились. Сейчас, когда бледные полосы рассвета начали разрисовывать небо, Эйдан наклонилась поцеловать Росса в губы и погладить его колючую щеку.
– Мне нужно вернуться, прежде чем появится прислуга. Мне бы не хотелось объяснять Бриджет, где я провела ночь.
– Чтобы не испытывать неловкость перед экономкой, ты готова меня покинуть? Теперь я понимаю, какие у тебя приоритеты!
При взгляде на его лицо сердце у нее бешено забилось. Он выглядел таким соблазнительным со спутанными волосами и веками, отяжелевшими после ночи любви.
С наигранным вызовом она сказала:
– Обожаю разбивать мужские сердца. А теперь, как Золушка с наступлением полуночи, я должна исчезнуть, пока меня не застали босой и в лохмотьях.
– Ты и в лохмотьях будешь мне желанна, Эйдан.
Сердце у нее дрогнуло, она провела рукой по его щеке:
– Легко тебе говорить. Тебе не придется выносить негодование Бриджет.
Росс снова привлек ее к себе.
– Ты не можешь оставить меня без поцелуя.
Она слегка коснулась его губ, но он притянул ее к себе ближе и так впился в ее губы, что сердце у нее зашлось.
– Останься, Эйдан, и я покажу тебе все сокровища мира.
– Я думала, ты уже это сделал.
– Но есть и еще много чего.
Она попыталась отстраниться.
– Это звучит невероятно соблазнительно.
На этот раз ей удалось оторваться от него и отойти. Надев платье и туфли, она накинула шаль.
– Увижу тебя за завтраком. Постарайся не слишком по мне скучать.
– Я уже скучаю, – проворчал он.
Его слова сделали ее настолько счастливой, что всю обратную дорогу до Глин Лодж она не могла сдержать улыбку.
Эйдан долго стояла под душем. Под горячей водой кожа ее порозовела. Бросив измятое платье, она натянула джинсы и свитер, прежде чем распустить и расчесать длинные волосы.
Хотя не прошло и двух часов с тех пор, как она рассталась с Россом, она не могла дождаться новой встречи. За прошедшую ночь она нашла в нем больше, чем ожидала. Какой он обворожительный, забавный и сентиментальный, и невероятно сексуальный.
Любовь с первого взгляда. Это понятие она презирала. Но именно это с ней и случилось. Она трепетала, как девушка на первом свидании. Невероятно счастливая и глубоко, страстно, безумно влюбленная.
Глупо это все, конечно. Ведь для Росса это был всего лишь эпизод. «Не родилась еще такая женщина, чтобы была ему под пару», – вспомнила Эйдан слова Чарити.
Она утешала себя тем, что это не имело никакого значения. Ее чувства к Россу хватало на двоих.
Эйдан вошла в освещенную солнцем столовую, заметив, как Бриджет и Каллен, о чем-то говорившие между собой, отступили друг от друга при ее появлении.
– Доброе утро, милочка. – Каллен поцеловал ее в щеку. – Вид у тебя отдохнувший.
– Спасибо. А как вы спали?
– Как младенец.
В этот момент в дверях показался Росс.
– Доброе утро, Росс.
– Доброе.
Эйдан чувствовала, что не может отвести от него глаз. На Россе были выцветшие джинсы и черный свитер. В волосах его блестели капельки воды после душа. Он был похож на сытого и довольного леопарда.
Росс тоже не мог оторвать от нее взгляд.
Оба они счастливо улыбались, словно, кроме них, в комнате никого не было.
Каллен откашлялся.
– Боюсь, я должен тебя огорчить, милая.
Эйдан и Росс прервали молчаливое общение и взглянули на него.
– Сегодня ежегодное собрание фермерского кооператива. Со всеми этими волнениями я чуть не забыл. Мне нельзя его пропустить.
Росс опомнился первым:
– Конечно, нельзя. А в чем проблема?
Каллен пожал плечами:
– Я собирался показать Эйдан усадьбу. Но не знаю, когда я освобожусь. – Он чуть помедлил и добавил: – Ты бы не взялся меня заменить?
– С удовольствием.
Каллен взял Эйдан за руки.
– Я надеюсь, ты не против, милочка. Уверяю тебя, Росс будет не худшим гидом, чем я.
– Ну конечно. Все будет прекрасно, Каллен.
– Тогда так и сделаем. Я просил Шона приготовить машину. Меня, скорее всего, не будет весь день.
Он подмигнул Бриджет, бросив через плечо молодым людям:
– Надеюсь, вы вдвоем проведете время наилучшим образом.
– Мы сделаем все, что можем, чтобы день удался, – сказал Росс.
Когда Каллен вышел, Бриджет, как обычно, суетливо вытерла передником руки.
– Вы не будете против, что Кэйтлин решила приготовить вам омлет с деревенской ветчиной, чтобы вас не задерживать и дать вам больше времени на осмотр усадьбы? Если хотите, она будет только рада приготовить вам что-нибудь еще.
Эйдан разлила кофе в чашки.
– Это звучит чудесно, Бриджет. Кэйтлин как будто прочитала мои мысли.
Эйдан села, и Росс разместился рядом. Под столом он взял и стиснул ее руку. Оба они улыбнулись.
– А ты, Росс? – Бриджет остановилась около него. – Ты не хотел бы еще чего-нибудь?
– Ничего, спасибо, Бриджет.
– А где Чарити? – спросила Эйдан.
– У нее выходной.
Мурлыкая себе под нос какую-то песенку, экономка вышла и быстро вернулась, принеся завтрак. Больше она не появлялась, пока Эйдан и Росс не закончили завтракать и не встали из-за стола.
Убирая со стола, Бриджет выглянула в окно.
– Если ты собираешься показать ей усадьбу, лучше сделать это с утра. Говорят, что после полудня пойдет дождь.
– Правда? А на небе ни облачка. Не хотите проехаться верхом? – обратился Росс к Эйдан.
– А можно? – Эйдан не могла скрыть своей радости. – Я с детства верхом не ездила.
Молодые люди вышли. Бриджет долго смотрела им вслед с мечтательной улыбкой, прежде чем вернуться к своим делам.
– Какая красота, Росс! – Эйдан остановила лошадь на вершине холма, любуясь открывшейся панорамой.
Дом напоминал замок со сверкавшими на солнце башенками. Вокруг раскинулись рощи, на лугах паслись коровы и овцы, виднелась вдалеке, на склоне, пасека.
– Я не представляю, как ты можешь отсюда отлучаться хоть на один день.
– Красота, да? – Росс подъехал к ней. – Я однажды назвал Каллена волшебником. Когда он начал здесь все восстанавливать, Глен Лодж лежал в руинах, река была заражена нечистотами со старой фабрики, поля давно не паханы. Городишко Гленкилли выглядел таким бедным, что казалось, не было никаких шансов возродить в нем жизнь. А теперь он сверкает как бриллиант.
Росс взглянул на сгущавшиеся тучи.
– Похоже, что надвигается гроза. Нам, пожалуй, лучше вернуться.
– Давай наперегонки! – крикнула Эйдан, пуская лошадь в галоп.
Росс рассмеялся и пустился вслед за ней.
Когда они завели лошадей в стойла и вышли из конюшни, закапали первые капли дождя.
Едва они успели войти, как загремел гром, а минуту спустя небеса разверзлись и началась настоящая гроза.
С минуту они постояли у окна, наблюдая, как гнутся под порывами ветра деревья, а потом, без единого слова, упали в объятия друг другу, не в силах противостоять буре, бушевавшей в них самих.
Наступил вечер, буря утихла, омытый дождем сад поблескивал водяными каплями. Эйдан и Росс рука об руку вошли в дом, но перед тем, как войти в библиотеку, отстранились друг от друга.
Каллен и Бриджет мирно беседовали у пылающего камина.
Старик улыбнулся, протягивая Эйдан бокал шампанского.
– Надеюсь, вы тут нашли чем заняться, пока меня не было.
Эйдан взяла бокал.
– Мы проехались по усадьбе верхом.
– Превосходно! – Он протянул Россу стакан с водой. – Спасибо, что заменил меня, дружок.
– Очень рад быть полезным. – Росс подошел к камину. – А вы угодили в грозу?
– Грозу? – Какое-то мгновение старик, казалось, недоумевал, о чем это Росс спрашивает. – Ах да, гроза. Она была не такая уж сильная. Вы ужинали?
Эйдан кивнула.
– А вы?
– Я… я – да. Мы после собрания пошли в паб. Садись, – он указал на кресло рядом с собой. – Погрейся.
Эйдан села, Росс продолжал стоять.
– Фермеры поразились точности твоих подсчетов. Говорят, если бы не ты, им пришлось бы нанять фирму из Дублина, что им влетело бы в приличную сумму. Благодаря тебе выяснилось, что прибыль у них в этом году как никогда.
– Я рада. – Эйдан взглянула на Росса. Он не сводил с нее глаз, словно никак не мог на нее насмотреться.
– Кооператив хочет заплатить тебе за услуги.
Эйдан покраснела.
– Пожалуйста, поблагодарите их от моего имени и объясните, почему я отказываюсь от их предложения. Мне самой было приятно заняться своим делом и помочь им. Для меня это достаточное вознаграждение.
Ее ответ, казалось, доставил Каллену большое удовольствие.
– У тебя щедрая душа, голубушка.
Так они проговорили около часа.
– Боюсь, нынешний день утомил меня. Прости старику его слабость. – Каллен подавил зевок и встал. – А вы еще посидите у камина.
Росс отрицательно покачал головой.
– Я хотел бы показать Эйдан сад при лунном свете. Вы к нам присоединитесь?
– Не сегодня. Я иду спать. – Каллен поцеловал Эйдан в щеку. – Полагаю, курьер прибудет сразу после завтрака.
– Так скоро?
У Эйдан сжалось сердце. Росс нахмурился.
– Это покончит с неопределенностью для тебя. Для нас обоих, – добавил он. – Спокойной ночи, милочка.
Подойдя к Россу, он положил руку ему на плечо.
– Спокойной ночи, сынок.
– Спокойной ночи, Каллен.
Эйдан была тронута этим обоюдным проявлением привязанности. Она согревала ее больше, чем тепло камина.
Росс распахнул двери, ведущие в сад. Собираясь за ним последовать, Эйдан заметила, что Каллен и Бриджет снова о чем-то шепчутся.
– Вот чего я хотел. – Целуя ее висок, подбородок, Росс постепенно подобрался к ее губам. – Только этого одного.
Он повел ее по тропинке, ведущей к коттеджу.
– Я думала, ты собирался показать мне сад при лунном свете, – улыбнулась Эйдан.
– И покажу, – усмехнулся Росс. – Смотри, и побыстрее. Как только мы придем ко мне, я до утра не выпущу тебя из объятий.
Их смех прозвучал в ночном воздухе как музыка.
8
Эйдан на цыпочках прокралась в Глин Лодж и поднялась по лестнице. У себя в комнате она разделась и отправилась в душ. После душа, завернувшись в махровую простыню, она села у туалетного столика и начала сушить волосы феном.
Никогда еще она не чувствовала себя такой счастливой. Такой любимой.
И все это благодаря Россу Делани. Ей казалось, что она ждала этого человека всю свою жизнь. Остроумный, тонкий и в то же время такой естественный. Как мягко он умел поддразнивать ее и рассмешить даже среди серьезной беседы.
Родственные души.
Возможно, он сам этого не знает. Пока не знает. Но настанет день, когда он поймет, что не может жить без нее. При этой мысли Эйдан улыбнулась.
Раздался стук в дверь, и на пороге появилась Бриджет с серебряным подносом.
– Доброе утро, мисс. Я услышала шум воды и подумала, что вы захотите выпить чашечку чая перед тем, как спуститься к завтраку.
– Благодарю вас, Бриджет. Найдется у вас время выпить чаю со мной?
Экономка удивилась такому неожиданному предложению.
– К сожалению, нет. У меня с утра дел полно. – Она пристально посмотрела на Эйдан. – И я жду курьера.
У Эйдан закололо сердце, так что она даже прижала руку к груди.
Бриджет налила ей чай.
– Каллен Глин – лучший из людей, кого я знаю. Я так рада, что он счастлив надеждой, что у него есть внучка. Подумайте только, с этого дня все здесь будет ваше. Конечно, это значит, что ему придется переписать завещание.
– Завещание? – Эйдан резко вскинула голову.
– Когда он составлял свое прежнее завещание, он хотел оставить все молодому человеку, спасшему ему жизнь. Теперь, когда у него есть кровная родственница, это меняет дело.
Заметив изумление на лице Эйдан, она зажала себе рот рукой.
– Ну вот, опять я разболталась о том, что меня не касается. Забудьте, что я сказала, мисс, и пейте свой чай.
И она поспешно вышла из комнаты.
Когда за Бриджет закрылась дверь, Эйдан долго сидела, глядя перед собой в пространство. Сквозь раскрытые окна до нее доносился плеск фонтанов и аромат роз.
Она называла это место раем.
Все здесь могло бы принадлежать ей. Если она действительно внучка Каллена, как он надеялся, жизнь ее изменится. Долгов у нее не будет, ее родной дом можно было бы сохранить или продать, как она пожелает. Будущее ее обеспечено навсегда.
Чего еще может желать любой человек? Почему же ей на сердце словно камень лег?
Росс.
По праву все это должно принадлежать ему. Его усадьба, его состояние, его наследство. Не будь его, Росса, Каллен бы умер в ту ночь на дублинских улицах. Без Росса он не нашел бы свою потерянную любовь, свою дочь, которую он так и не увидел. Если бы не Росс, она бы не была здесь сейчас, наслаждаясь жизнью, какую прежде она даже вообразить себе не могла.
Наследство должно было стать наградой Россу за годы любви и преданности. Если анализ ДНК подтвердит, что она – внучка Каллена, Росс утратит на него право.
Эйдан встала, расплескав свой чай. Но она так торопилась, что этого даже не заметила.
В глубине души она знала, что́ ей следует делать. И действовать нужно быстро, прежде чем проснется Каллен и прибудет курьер с информацией, которая может изменить навсегда их жизнь.
Миф и Мэйо залаяли, когда в дверь коттеджа постучали. На пороге стояла Бриджет. Она с трудом переводила дыхание, волосы выбивались из пучка, глаза смотрели встревоженно.
– В чем дело, Бриджет?
– Мисс О’Мара сказала передать вам это, – она вручила ему сложенную записку. – После того как она уедет.
– Куда уедет?
Экономка пожала плечами.
– Она просила Шона подать машину.
– Машину? Это еще зачем?
Экономка теребила край своего передника.
– Я думаю, она отправится в аэропорт. Я видела, как она укладывала чемодан.
– Уезжает? Это еще что такое?
– Когда увидите ее, не забудьте отдать ей это. – Бриджет достала из кармана толстый конверт. – Курьер его только что привез.
Хлопнув конвертом по ладони, Росс поспешно вышел.
Экономка смотрела ему вслед. Ее тревожный взгляд сменила легкая улыбка.
Почесывая уши собак, она со вздохом сказала:
– Вы тоже можете пойти посмотреть этот спектакль. Чем бы он ни закончился, будет интересно.
Без стука войдя в гостиную, Росс прошел прямо в спальню. На кровати лежал закрытый чемодан. Эйдан стояла у окна в ожидании машины.
Росс подошел к ней и бросил ее развернутую записку на кушетку.
– Какого черта ты все это устроила?
Эйдан закрыла глаза, проклиная в душе его несвоевременное появление. Еще несколько минут – и этой сцены можно было бы избежать.
– В моей записке все сказано. Я уезжаю.
– Я умею читать. Ты не потрудилась объяснить почему.
– Последние два дня я жила во сне. У меня нет на это права, Росс, я здесь чужая.
– Тебе следовало бы обсудить это с Калленом.
– Он ослеплен потерей своей любимой Мойры. Он так жаждет поверить в свою мечту, что утратил всякое представление о реальности.
– Тебе нужна реальность? – Он протянул ей конверт. – Прочти это.
– Я надеялась… – Эйдан испуганно взглянула на конверт. – Ты не читал?
– Не мне это читать, а тебе и Каллену.
Он был потрясен, когда, вместо того чтобы вскрыть конверт, она порвала его на мелкие куски.
Росс не успел ее остановить.
– Ты с ума сошла?
Она отпрянула.
– Да, на несколько дней я и вправду потеряла рассудок.
– Ты ведешь себя глупо.
Она бросила клочки в мусорную корзину. Она жаждала прикоснуться к Россу, но не решалась из страха потерять остатки мужества.
– Послушай, Росс. Вы с Калленом близкие люди. Ты ему настоящий сын.
– А он мне больше чем родной отец.
– Без тебя он не стал бы тем, кто он сейчас.
Росс покачал головой.
– Ты заблуждаешься. Без Каллена я стал бы бродягой. Возможно, сидел бы в тюрьме. Быть может, мне стоит рассказать тебе, как я жил, пока Каллен не подобрал меня.
– Не надо. Каллен мне все рассказал.
– Но ты не…
Она приложила палец к его губам. Это прикосновение вызвало у нее дрожь.
– Я знаю, что благодаря ему ты стал лучше. И он тоже, благодаря тебе. Ты дал смысл его жизни. Так бывает в семье. Родня я ему или нет, я не смогу любить Каллена так, как любишь его ты. Я не могу влиять на него так, как ты.
– И поэтому ты уезжаешь?
– Нет. Как я могу претендовать на его собственность? Имеет ли это смысл из-за ошибки, сделанной два поколения назад? Разве ты не понимаешь? Ты должен меня отпустить.
– Здесь дело еще в чем-то, не только в этом, – сказал Росс, отчеканивая каждое слово. – То, что ты намерена сделать, эгоистично и жестоко, а поскольку я тебя теперь знаю, на такое ты не способна.
Эйдан отвернулась. Она не могла придумать, как объяснить ему свое решение.
– Было бы еще большим эгоизмом претендовать на что-то мне не принадлежащее. Я не могу быть той, кем он хочет меня видеть. Я не могу здесь оставаться. Я не могу предъявлять права на то, что по праву принадлежит тебе. Если я уеду, все останется, как было между тобой и Калленом.
Смысл ее слов наконец дошел до него. Она отказывалась от всего из-за него.
Такая безграничная любовь расцвела в его сердце, что у него перехватило дыхание.
Она его любит! Она делает это потому, что любит его. Возможно ли поверить в такую любовь?
Он попытался заговорить, но комок в горле душил его.
– Эйдан, здесь все принадлежит Каллену. Он всем распоряжается, как ему заблагорассудится.
– Но он все завещал тебе. Сыну, которого он всегда желал. – Глаза у нее защипало от слез, и она замигала, чтобы не дать им пролиться. – А тут появляюсь я – и все меняется. Это несправедливо, так не должно быть.
– Не должно быть? – Глаза его загорелись. – А наша любовь, а прошлая ночь тоже не должны быть?
Эйдан молчала. Россу хотелось встряхнуть ее и трясти до тех пор, пока она не опомнится.
Он хотел обнять ее, только обнять. Но не сейчас. Сначала нужно все высказать в открытую и покончить с этим.
– Это все… – она взмахнула рукой, – Ирландия. Это чудесная усадьба. Сказочный город, где живут добрые трудолюбивые люди… Это прекрасный сон, но для меня только сон. Мечта. Настал момент пробуждения.
– Да, пробуждения. – Он старался говорить спокойно. – Ты думаешь, тебе это удастся?
Она ничего не ответила, и он продолжал:
– Я хочу, чтобы ты осталась, Эйдан. Не ради Каллена, а для меня.
– Я не могу. Я тебе сказала… я…
– Я знаю. Намерена совершить благородный поступок и отступиться, чтобы все досталось мне. – Вихрь эмоций захлестывал его. Он мог поклясться, что слышит музыку. Звуки оркестра лились из его сердца. Сердца, ожесточенного недоверием и гневом, лишенного нежности всю его сознательную жизнь. – Истина в том, что ты меня любишь. Ты готова отступиться, потому что думаешь, что так будет лучше для меня.
Эйдан избегала смотреть на Росса.
– Я хочу услышать твои слова. Скажи, что ты меня любишь.
Она помолчала, опустив глаза, боясь, что голос у нее задрожит.
– Может быть.
Наконец он улыбнулся.
– Не так уж это было трудно?
Она по-прежнему отводила глаза.
– Но я должна уехать.
– Ты должна остаться.
– Почему?
– Потому что я тоже тебя люблю, дурочка.
«Люблю». От одного этого слова у нее закружилась голова.
– Но состояние Каллена…
– В руках самого Каллена. Разве это имеет значение, кто из нас наследует ему? Разве ты не согласилась бы стать моей женой, будь я даже нищим?
– Женой? Я думала… – Она растерялась и смущенно продолжила: – Мне говорили, что Росс Делани никогда не женится.
– А я и не собирался. До настоящего момента.
– А сейчас? Что заставило тебя изменить свои намерения?
– Ты. И твое благородное сердечко. Против этого я беззащитен.
Сердце было готово выпрыгнуть из ее груди.
– А как же Каллен?
– А он пусть найдет свою женщину.
Оба они рассмеялись.
Наконец он мог коснуться ее, обнять, держать в своих объятиях.
Прижимаясь губами к ее виску, он прошептал:
– Эйдан, я хочу все делить с тобой. Всегда. На меньшее я не согласен. Прямо с этой минуты, сегодня, сейчас же.
Реальность его слов постепенно доходила до нее. Глаза ее наполнились слезами, и, к своему стыду, она почувствовала, что слезы струятся по ее щекам.
– Росс, ты меня любишь?
– Да.
– И я тебя люблю, истинно люблю.
Он прижал ее к себе, прислушиваясь к биению ее сердца.
– Слава богу! Наконец мы можем сказать правду. И вот тебе моя правда, Эйдан. Когда я впервые тебя увидел, я словно потерял голову. Я не узнавал себя. Я не знал, что мне делать. Я знал только, что должен видеть тебя, касаться тебя, овладеть тобой. Я не заметил, как и когда вожделение превратилось в любовь. Я так тебя люблю, что не могу ни спать, ни есть, ни связно говорить. Я понял наконец, что́ пережил Каллен. Если бы ты оставила меня, я бы провел остаток жизни в поисках тебя. Ты понимаешь? Мы должны быть вместе. Я не могу потерять тебя.
Эйдан чувствовала, что сердце ее вот-вот вырвется из груди.
– Я не жалею, что порвала результаты теста. Но как это отразится на поисках Каллена?
– Не знаю. Это ваше дело, его и твое.
– А его состояние?
– Он сам им распорядится. Нас с тобой это не касается.
– Но ты думаешь…
– Не думай. – Он зажал ей рот поцелуем. – А сейчас позволь мне только держать тебя в объятиях, любовь моя.
Любовь. Она никогда не слышала более сладкого, прекрасного слова. Счастье переполняло ее.
Каллен и Бриджет стояли у открытой двери гостиной и слышали каждое слово. Когда молодые люди обнялись, они обменялись довольными улыбками.
Качая головой, Бриджет прошептала:
– Никогда бы не поверила, если бы сама все не увидела и не услышала.
– Что может быть лучше молодости и любви? – Каллен приложил руку к сердцу. – Я никогда этого не забывал.
Вслед за экономкой он вышел из гостиной, и они спустились в библиотеку. На ковре перед камином лежали собаки.
Каллен подошел к письменному столу и долго смотрел на доставленный курьером конверт. Он был в точности такой же, какой Бриджет вручила Эйдан.
Бриджет сжала руки.
– Наконец-то вы получите достоверное доказательство того, родня она вам или нет.
Каллен кивнул, но конверт распечатывать не стал.
Бриджет в растерянности опустила руки.
После долгой паузы Каллен взял конверт и, подойдя к камину, бросил его в огонь.
Бриджет ахнула:
– Нет! Что же вы наделали!
Каллен улыбнулся.
– Мне не нужны научные подтверждения того, что знает мое сердце. Согласитесь, я поступил мудро. Я знаю, что девочка не эгоистка, раз она всем пожертвовала, чтобы ухаживать за матерью. Я знаю, что она добра и участлива, раз она согласилась на этот тест ради меня. А когда вы «случайно» ей обмолвились, что Росс из-за нее лишится наследства, она отреагировала так, как я и предвидел.
Бриджет разрумянилась от гордости.
– Я в молодости была неплохой актрисой.
– Да и теперь талант не утратили.
– Но вы сами сказали, что результаты теста нужны для суда.
Каллен покачал головой.
– Мне суд не нужен. Мое сердце знает правду. А теперь я получил больше, чем мог надеяться. Сын, которого я всегда желал, без памяти влюблен в мою родную внучку. – В глазах у него мелькнула усмешка. – Я сделал правильный выбор. Она – единственная, кто ему подходит. Единственная, кому он может довериться своим нежным исстрадавшимся сердцем. А Росс – дал ей шанс проявить всю доброту и благородство, которые, я знал, таятся в ее сердце. Каждый из них заслужил право быть любимым.
Экономка смахнула слезу.
– Отличная из них вышла парочка.
Каллен усмехнулся:
– Что верно, то верно. И они создадут чудесную семью, которая продолжит мое дело. Моя усадьба, мой город, весь мой мир останутся в хороших руках, когда я его покину.
Когда они выходили из комнаты, конверт с его драгоценным содержимым вспыхнул, рассыпался сверкающими искрами, отпугнувшими собак.
Каллен улыбнулся. Вместо того чтобы обратиться в пепел, края бумаги свернулись, образовав форму сердца. Несколько мгновений оно пылало и билось как живое, перед тем как улететь в каминную трубу.
Старик все еще улыбался. Ну не волшебник ли он? Да нет, пожалуй. Он просто человек, всю жизнь искавший идеальную любовь. И разве не чудо, что после стольких лет он обрел ее здесь, в этом самом месте, в своем доме!
Он будет с нетерпением ждать, когда старый дом наполнится любовью, радостью, смехом. И детьми. Вот это план так план!
При этой мысли он рассмеялся, потирая руки в предвкушении всего, что должно было принести ему будущее.
