• Скрытая акцентуация — обычный вариант нормы. Проблемные черты характера этого типа проявляются в основном в трудных жизненных ситуациях, в стрессе и конфликтах, хотя в благополучных обстоятельствах перед нами может быть вполне милый человек.
Акцентуация - особенности личности, более выраженные, чем рисунок личности, но не так выпирающие, как в психопатии. Акцентуация характера - следствие как факторов наследственности, так и того или иного типа воспитания ребенка. К факторам воспитания, провоцирующим и закрепляющим акцентуации, относят гиперопеку, потворствующее воспитание, эмоциональное отвержение, жестокое или противоречивое воспитание, воспитание в условиях "культа болезни".
Акцентуации характера имеют характерные типы, такие как шизоидный, истероидный, эпилептоидный и другие типы.
Заметим, что разговор об акцентуациях личности - это всегда разговор о негативе, о проблемных особенностях личности. Разбираться в себе, кто я - более шизоид или параноик, не более воодушевляюще, чем в окружающих видеть то тяжелого эпилептоида, то истероидную даму. В кругу проблемных людей разговор об акцентуациях уместен, в кругу развитых, воспитанных, благополучных и душевно здоровых людей разглядывать акцентуации уже неуместно. А что уместно? Отмечать направленность личности и конкретный этикотип (Потребитель или Творец?), кому близка соционика - социотип, присматриваться, каков преимущественный стиль влияния (Силовик? Душка? Тактик?), развитость важных для дела или взаимоотношений черт и особенностей: уровень энергичности, степень порядочности, развитость позитива, конструктива и ответственности
Характер и личность
Как уже известно, характер не является застывшим образованием, он формируется на всем жизненном пути человека. Анатомо-физиологические задатки не предопределяют абсолютное развитие того или иного характера. Признание же зависимости характера от таких факторов, как внешний облик, конституция тела, дата рождения, имя и т.п., ведет к признанию невозможности сколько-нибудь существенным образом изменять и воспитывать характер. Однако вся практика воспитания опровергает тезис о постоянстве характера, подобные случаи возможны лишь в случае патологии личности.
Характер, несмотря на свою многогранность, лишь одна из сторон, но не сама личность. Человек способен подняться над своим характером, способен изменить его, поэтому, когда говорят о прогнозировании поведения, не стоит забывать, что оно имеет определенную вероятность. Личность может бросить вызов обстоятельствам и стать другой (если, конечно, она не скрывает свое бессилие — «... такой уж у меня характер»).
Вообще при попытке развести понятия «характер» и «личность» возникает значительное количество проблем.
В психологической литературе можно найти всевозможные варианты соотнесения этих двух понятий:
• характер и личность практически отождествляются, т.е. эти термины употребляются как синонимы;
• характер включается в личность и рассматривается как ее подструктура;
• личность понимается как специфическая часть характера;
• личность и характер рассматриваются как «пересекающиеся» образования.
Избежать смешения понятий характера и личности можно, если придерживаться более узкого их толкования. Представление о личности в узком смысле было уже разобрано. Более специальное понимание характера далее.
Характер в узком смысле слова определяется как совокупность устойчивых свойств индивида, в которых выражаются способы его поведения и способы эмоционального реагирования.
При таком определении характера его свойства, так же как и свойства темперамента, могут быть отнесены к формально-динамическим особенностям поведения. Однако в первом случае эти свойства, если можно так выразиться, предельно формальны, во втором же они несут признаки несколько большей содержательности, оформленности.
Рассмотрим, как употребляются эти понятия в обыденной речи. Прежде всего, обратим внимание на то, как сильно различаются наборы прилагательных, которые применяют для описания личности и характера. Говорят о личности «высокой», «выдающейся», «творческой», «серой», «преступной» и т.п. В отношении характера используются такие прилагательные, как «тяжелый», «жестокий», «железный», «мягкий», «золотой». Ведь мы не говорим «высокий характер» или «мягкая личность».
Таким образом, анализ житейской терминологии показывает, что налицо разные образования. Но еще более убеждает в этом следующее соображение: когда даются оценки характера и личности одного и того же человека, то эти оценки могут не только не совпадать, но и быть противоположными по знаку.
Вспомним для примера личности выдающихся людей. Возникает вопрос: известны ли истории великие люди с плохим характером? Да сколько угодно. Существует мнение, что тяжелым характером отличался Ф.М. Достоевский, очень «крутой» характер был у И.П. Павлова. Однако это не помешаю обоим стать выдающимися личностями. Значит, характер и личность далеко не одно и то же.
Интересно в связи с этим одно высказывание П.Б. Ганнушкина. Констатируя тот факт, что высокая одаренность часто сочетается с психопатией, он пишет, что для оценки творческих личностей недостатки их характера не имеют значения. «Историю интересует только творение и главным образом те его элементы, которые имеют не личный, индивидуальный, а общий, непреходящий характер».
Итак, «творение» человека есть по преимуществу выражение его личности. Потомки используют результаты деятельности личности, а не характера. А вот с характером человека сталкиваются не потомки, а непосредственно окружающие его люди: родные и близкие, друзья, коллеги. Они несут на себе бремя его характера. Для них, в отличие от потомков, характер человека может стать, и часто становится, более значимым, чем его личность.
Если попытаться теперь совсем кратко выразить суть различий между характером и личностью, то можно сказать, что черты характера отражают то, как действует человек, а черты личности — то, ради чего он действует. При этом очевидно, что способы поведения и направленность личности относительно независимы: применяя одни и те же способы, можно добиваться разных целей и, наоборот, устремляться к одной и той же цели разными способами.
Практически все авторы типологий подчеркивав, что характер может быть более и менее выражен. Представьте себе ось. на которой изображена интенсивность проявлений, характеров. Тогда на ней обозначатся следующие три зоны: абсолютно нормальных характеров, выраженных характеров (они получили название акцентуаций) и сильных отклонений характеров, или психопатии. Первая и вторая зоны относятся к норме (в широком смысле), третья — к патологии характера. Соответственно, акцентуации характера рассматриваются как крайние варианты нормы. Они, в свою очередь, подразделяются на явные и скрытые акцентуации.
Практически во всех описаниях типов характера можно найти сочетания очень разнородных или, лучше сказать, очень разнопорядковых свойств. Попросту говоря, в них содержатся в нерасчлененном виде и свойства характера, и свойства личности. Приведу примеры.
При характеристике шизоидов Э. Кречмер перечисляет такие формальные, т. е. не зависящие от направленности поведения, свойства (свойства характера), как необщительность, сдержанность, серьезность, боязливость, сентиментальность, и, с другой стороны, гораздо более содержательные, мотивационно-личностные черты: “стремление осчастливить людей”, “стремление к доктринерским принципам”, “непоколебимая стойкость убеждений”, “чистота воззрений”, “настойчивость в борьбе за свои идеалы” и т: п. [45, с. 235].
В описании паранойяльного типа П. Б. Ганнушкина также можно найти весь диапазон психологических характеристик—от чисто динамических до мировоззренческих: напряженная аффективность, настойчивость, упрямство, агрессивность, злопамятство, самодовольство, эгоизм, убежденность в особом значении собственной личности. Примеры эти можно умножить. “Разнопоряд-ковость” черт, входящих в описания типов характера, вообще говоря, вполне естественна. Более того, они свидетельствуют о полноте и непредвзятости восприятия их авторами психологических обликов людей. Однако эти целостные картины нуждаются в расчленяющем анализе. Такой анализ авторами описаний характера, как правило, до конца не доводится: ими не фиксируется переход в описаниях от собственно характерологических структур к личностным. В результате создается почва для критики, о которой я уже говорила,—-упреков авторов типологий в биологизации личности. Если же в характерологических комплексах произвести умственное разделение черт характера и черт личности, то многое встанет на свои места.
Формальный ответ на этот вопрос как будто очевиден; нормальный характер, конечно, существует: это характер без отклонений. Человек обладает нормальным характером, если он не излишне живой — и не излишне. заторможенный, не излишне замкнутый—и не излишне-открытый, не излишне тревожный — и не излишне беззаботный...—и здесь, продолжая, пришлось бы перечислять все основные черты, отличающие, например, известные типы акцентуаций друг от друга. Иными словами, нормальный характер — это “золотая середина” целого ряда качеств.
Попробуем сначала отдать себе отчет, насколько типичен, т. е. широко распространен, такой гипотетический характер. Пусть “нормальными” будут считаться такие степени -отклонения какого-нибудь свойства от математического среднего, которыми обладает половина популяции; тогда по '/4 популяции разместится на обоих полюсах “оси” этого свойства в зонах “отклонения от нормы”. Если теперь взять не одно, а два независимых свойства, то при тех же условиях в “нормальной” зоне окажется уже 1/4 часть популяции, а остальные 3/4 попадут в зоны “отклонений”, при пяти независимых свойствах “нормальным” окажется один человек из 32, а при девяти— один изl. 10241 Так что иметь “нормальный” характер очень трудно, и такое явление довольно редко.
Значение этой концепции в том, что впервые было выдвинуто положение об отношениях личности, представляющих собой ядро личности. Особое же значение ее еще и в том, что идея отношений личности стала отправной для многих отечественных психологов, прежде всего представителей ленинградской-петербургской школы психологов.
Взгляды А.Ф. Лазурского на природу и структуру личности формировались под непосредственным воздействием идей В.М. Бехтерева в пору, когда он работал под его руководством в Психоневрологическом институте.
По мнению В.М. Бехтерева, «личность представляет собою как бы две тесно связанные друг с другом совокупности следов, из которых одна теснее связана с органической, а другая – с социальной сферой». Рассматривая характер взаимоотношений между ними, В.М. Бехтерев отмечал, что «социальная сфера, развиваясь на почве органической, расширяет ее в зависимости от социальных условий жизни до степени, когда органические воздействия подавляются прошлым опытом социальных отношений и социальными воздействиями». В целом в структуре личности В.М. Бехтеревым подчеркивается роль социальной сферы, которая «является объединяющим звеном и возбудителем всех вообще следов психорефлексов, возникающих на почве общественной жизни и оживляющих те или иные органические реакции».
Сопоставление концепции А.Ф. Лазурского с идеями В.М. Бехтерева позволяет предположить, что последние стали для А.Ф. Лазурского основополагающими концептуальными положениями, получившими теоретическую и эмпирическую развертку в самой концепции личности.
По мысли А.Ф. Лазурского, основная задача личности – это приспособление (адаптация) к окружающей среде, которая понимается в самом широком смысле (природа, вещи, люди, человеческие взаимоотношения, идеи, эстетические, моральные, религиозные ценности и т. п.). Мера (степень) активности приспособления личности к окружающей среде может быть разной, что находит отражение в трех психических уровнях – низшем, среднем и высшем. Фактически эти уровни отражают процесс психического развития человека.
Личность в представлении А.Ф. Лазурского – это единство двух психологических механизмов. С одной стороны, это эндопсихика – внутренний механизм человеческой психики. Эндопсихика обнаруживает себя в таких основных психических функциях, как внимание, память, воображение и мышление, способность к волевому усилию, эмоциональность, импульсивность, т. е. в темпераменте, умственной одаренности, наконец, характере.
По А.Ф. Лазурному, эндочерты в основном являются врожденными. Тем не менее он не считает их абсолютно врожденными. По его мнению, эндопсихика составляет ядро человеческой личности, главную ее основу.
Другую существенную сторону личности составляет экзопсихика, содержание которой определяется отношением личности к внешним объектам, среде. Экзопсихические проявления всегда отражают на себе внешние, окружающие человека условия. Обе эти части связаны между собой и влияют друг на друга. Например, развитое воображение, обусловливающее и способности к творческой деятельности, высокая чувствительность и возбудимость – все это предполагает к занятиям искусством. Названные здесь черты тесно связаны между собой, значительное развитие одной неизбежно влечет развитие остальных. То же в отношении экзокомплекса черт, когда внешние условия жизни как бы диктуют и соответствующее поведение.
Характер Лазурский определяет как совокупность свойственных данному лицу наклонностей, преимущественно основных; каждую из этих наклонностей следует брать в наибольшей интенсивности, какая только возможна для данного человека.
Формальный ответ на этот вопрос как будто очевиден; нормальный характер, конечно, существует: это характер без отклонений. Человек обладает нормальным характером, если он не излишне живой – и не излишне заторможенный, не излишне замкнутый и не излишне открытый, не излишне тревожный – и не излишне беззаботный... – и здесь, продолжая, пришлось бы перечислять все основные черты, отличающие, например, известные типы акцентуаций друг от друга. Иными словами, нормальный характер – это «золотая середина» целого ряда качеств.
Попробуем сначала отдать себе отчет, насколько типичен, т. е. широко распространен, такой гипотетический характер. Пусть «нормальными» будут считаться такие степени отклонения какого-нибудь свойства от математического среднего, которыми обладает половина популяции; тогда по 1/4 популяции разместится на обоих полюсах «оси» этого свойства в зонах «отклонения от нормы». Если теперь взять не одно, а два независимых свойства, то при тех же условиях в «нормальной» зоне окажется уже 1/4 часть популяции, а остальные 3/4 попадут в зоны «отклонений», при пяти независимых свойствах «нормальным» окажется один человек из 32, а при девяти – один из 1024! Так что иметь «нормальный» характер очень трудно, и такое явление довольно редко.
Я позволила себе эти расчеты, чтобы опровергнуть то распространенное мнение, что отклонения характера встречаются значительно реже, чем «норма». Однако это только количественная сторона дела.
Обратимся к более принципиальным соображениям, которые заставляют подвергнуть сомнению само понятие «нормальный характер». Одно из них было высказано П. Б. Ганнушкиным, а еще раньше – цитируемым им Т. Рибо. Эти авторы обращают внимание на внутреннюю противоречивость словосочетания «нормальный характер». По существу, оно означает «неотличающуюся индивидуальность» или «нехарактерную характерность». Ведь характер – это уже само по себе отличие, особенность, индивидуальность.
В связи с этим мне вспоминается случайно услышанный рассказ одного московского журналиста.
«Проводил я, – рассказывал он, – однажды лето в глухой деревне Калужской области. Сижу как-то в доме и слышу: идут огородами бабы и разговаривают, и вдруг понимаю, что речь идет обо мне: «А он, – говорит одна женщина, – мужик ничего, бессловесный, бесхарактерный!» Я так и сел: «Ничего себе, – думаю, – какое впечатление я произвожу».
А надо сказать, что мужчина он живой, энергичный, вполне соответствует своей бойкой профессии.
«На следующий день, – продолжает он, – разговариваю с соседкой и как бы между прочим спрашиваю: «Тетя Настя, а какой это такой человек – бессловесный?» – «А это, – говорит, – который бранными словами не ругается». – «А бесхарактерный?» – «А это, – говорит, – который своего характера не кажет, не куражится!»
Эти ответы как будто вполне относятся к человеку с нормальным характером: ровно ведет себя, правильно общается, не создает проблем. И вот такую «нормальюность» народное сознание определяет как «бесхарактерность», смыкаясь тем самым с точкой зрения Ганнушкина,и Рибо! По-видимому, и для народного сознания характер – это, если можно так выразиться, «острые углы», которые проступают в поведении человека. Если таких углов нет, то нет и характера – человек «бесхарактерный» (и заслуживает всяческих похвал). Иными словами, «нормального» характера не бывает.
Откровенно говоря, я охотно присоединяюсь к этой точке зрения. Но тогда вы вправе меня спросить: «Что же, выходит, что человек, который не психопат и не акцентуант, – серый и безликий и о нем ничего особенного сказать нельзя?» Нет, совсем не так. В случае гармоничного (с точки зрения характера) человека для описания ero индивидуальности необходимо перейти с языка свойств характера на язык свойств личности. И тогда обнаружится масса уникальных его особенностей, среди которых и свойства его мотивационной сферы, и его нравственность, и мировоззрение, и его внутренние проблемы, и достигнутый уровень развития личности, и потенциал ее дальнейшего роста, и многое другое. Однако все эти аспекты индивидуальности составляют материал следующей лекции.
Начало формы
Б22(1). Основные проблемы психофизики. Психофизика как раздел психологии. Представления Фехнера о возможностях объективного измерения субъективных ощущений. Психофизика-1 (объектная) и психофизика-2 (субъектная). Чувствительность и ее измерение Понятие о пороге чувствительности. Адаптация и сенсибилизация. Классические методы измерения порогов.
Проблеме изучения количественной зависимости между физическими параметрами стимуляции и психологическими параметрами ощущений посвящен особый раздел психологии – психофизика. Основателем психофизики считается Г. Т. Фехнер, опубликовавший в 1860 г. фундаментальный труд "Элементы психофизики". В дальнейшем установлением количественной меры ощущений занимались многие ученые, уверенные в том, что данные соотношения носят не случайный характер, а поддаются математическому описанию. Психофизика основывается на ряде эмпирических фактов и логично вытекающих из них проблем.
Во-первых, легко видеть, что не всякий объективно воздействующий физический раздражитель вызывает у нас ощущение. Часто случается так, что физический прибор может уловить воздействие, но человек при этом не испытывает ощущения. Насколько громким должен быть звук, чтобы его услышать? Насколько сильным должно быть прикосновение, чтобы его почувствовать? Насколько ярким должен быть свет, чтобы его увидеть? Иначе говоря, какое минимальное количество энергии способно в данной сенсорной системе вызвать ощущение? Ответом на эти вопросы будет определение абсолютного нижнего порога ощущения, т.е. той минимальной интенсивности раздражителя, при которой возникает соответствующее ощущение.
Во-вторых, мы сталкиваемся с тем, что не всякий действующий раздражитель вызывает модально специфичное ощущение. В частности, при слишком интенсивной стимуляции возникает болевое ощущение. Какова максимальная громкость звука, при которой субъект сохраняет звуковое ощущение (а не боль)? Какова максимальная яркость света, при которой субъект сохраняет зрительное ощущение (а не боль)? Следовательно, возникает проблема определения абсолютного верхнего порога ощущения, т.е. максимальной интенсивности раздражителя, при которой ощущение теряет свою модальную специфичность.
В-третьих, мы обладаем очень ограниченной способностью различать ощущения, в то время как технический прибор точно показывает, что их источники по физическим характеристикам отличаются. Например, неподготовленному слушателю ноты "си" и "до" могут показаться одинаковыми, хотя на самом деле они отличаются на целых полтона. Насколько автомобилист может превысить допустимую скорость, чтобы его нарушение визуально не было замечено регулировщиком движения? Не покажется ли вам, что чемодан стал намного тяжелее, если положить в него еще одно платье? Почувствуют ли гости, что блюдо пересолено, если хозяйка положила в кастрюлю на один грамм больше соли, чем указано в рецепте? Различим ли мы на вкус, один или два куска сахара положены в стакан чая? Можно ли различить освещенность в комнате, если зажжены одна или две свечи? В общем виде на вопрос о том, каково минимальное различие в свойствах двух раздражителей, при котором возникают отличные друг от друга ощущения, отвечает значение дифференциального порога ощущений.
В-четвертых, даже в том случае, когда мы способны сказать, что одно ощущение отличается но интенсивности от другого (свет свечи мы видим как более слабый, чем свет настольной лампы), нам трудно судить о конкретной величине этого различия. На сколько децибел различаются звук шороха опавших листьев и звук обычного разговора? На сколько граммов спичечный коробок легче столовой ложки? В связи с этим ставится проблема субъективной оценки интенсивности ощущения и закономерностей сравнения ощущений внутри одной модальности или принадлежащих к разным модальностям.
Психофизика (англ. psychophysics) - одна из психологических дисциплин, обычно определяемая как наука об измерении ощущений человека. Психофизика изучает отношения между величинами физических раздражителей той или иной модальности и интенсивностью вызываемых ими ощущений, отвлекаясь при этом от рассмотрения промежуточных физиологических процессов организма (см. Психофизиология).
Психофизика основана Г. Фехнером, который рассматривал ее как науку о функциональных соотношениях между сознанием и телесным миром. Пытаясь решить эту общую проблему, Фехнер в своем фундаментальном труде «Элементы психофизики» (1860) уделил преимущественное внимание измерению ощущений как области, где соотношения между объективным и субъективным наиболее доступны для экспериментального исследования. Им были введены основные понятия П., разработаны некоторые психофизические методы, ставшие классическими, сформулирован основной психофизический закон о соотношениях между рядами физических и психических величин. Создание Фехнером П. положило нач. экспериментальной психологии.
Раздражитель, действуя на анализатор, не всегда вызывает чувство. Прикосновения пушинки к телу нельзя почувствовать. Если действует очень сильный раздражитель, может наступить момент, когда ощущение перестают возникать. Звуков с частотой более 20 тысяч Герц мы не слышим. Слишком сильный раздражитель может вызвать боль. Следовательно, ощущения возникают при действии раздражителя определенной интенсивности. И
Психологическую характеристику зависимости между интенсивностью ощущений и силой раздражителя выражает понятие порога чувствительности. Есть такие пороги чувствительности: нижний абсолютный, верхний абсолютный и порог чувствительности различения. Та наименьшая сила раздражителя, которая, действуя на анализатор, вызывает едва заметное ощущение, называется нижним абсолютным порогом чувствительности. Нижний порог характеризует остроту чувствительности анализатора. Между абсолютной чувствительностью и величиной порога существует наглядное отношение: чем ниже порог, тем выше чувствительность, и наоборот. Наши анализаторы являются очень чувствительными органами. Они возбуждаются очень малой силой энергии соответствующих им раздражителей. Это касается в первую очередь слуха, зрения и обоняния. Порог одной обонятельной клетки человека для соответствующих ароматных веществ не превышает 8 молекул. А для того чтобы вызвать вкусовые ощущения, необходимо по крайней мере в 25 000 раз больше молекул, чем для создания обонятельного ощущения. Та самая сила раздражителя, при которой еще существует ощущение данного вида, называется верхним абсолютным порогом чувствительности. Пороги чувствительности индивидуальны для каждого человека. Адаптация
Чувствительность анализаторов, определяемая величиной абсолютных порогов, непостоянна и изменяется под воздействием физиологических и психологических условий, среди которых особое место занимает явление адаптации. Адаптация, или приспособление, - это изменение чувствительности под влиянием постоянно действующего раздражителя, что проявляется в снижении или повышении порогов. В жизни явление адаптации хорошо известно каждому. Когда человек заходит в реку, вода сначала кажется ему холодной. Но потом ощущение холода пропадает. Подобное можно наблюдать во всех видах чувствительности, кроме болевого. Степень адаптации различных анализаторных систем неодинакова: высокая адаптируемость свойственна нюхательным ощущениям, тактильным (мы не замечаем давления одежды на тело), меньше она в слуховых и ощущениях холода. Общеизвестно явление адаптации в нюхательных ощущениях: человек быстро привыкает к пахучему раздражителю и вовсе перестает ощущать его. Адаптация к различным ароматным веществам наступает с разной скоростью. Незначительная адаптация свойственна болевым ощущениям. Боль сигнализирует о разрушении организма, так что адаптация к боли может привести к гибели организма. В зрительном анализаторе различают адаптацию к свету и темноте. Попадая в темную комнату, человек вначале ничего не видит, через три-четыре минуты начинает хорошо различать свет, который проникает туда. Пребывание в абсолютной темноте повышает чувствительность к свету за 40 минут примерно в 200 тысяч раз. Если адаптация к темноте связана с повышенной чувствительностью, то световая адаптация - со снижением световой чувствительности. Явление адаптации нельзя объяснить только изменениями, которые происходят в функционировании рецептора во время длительного действия на него раздражителя (например, обновление и разложение зрительного вещества в палочках и колбочках сетчатки глаза и т.д.). Здесь имеют значение также изменения в соотношении процессов возбуждения и торможения в центральных частях анализаторов: после возбуждения их наступает торможение и наоборот. Речь идет о явлении последовательной взаимной индукции.
Адаптация может возникать и условно-рефлекторным путем. Если, например, сочетать действие света после пребывания в темноте в течение получаса с ударами метронома, то после 5 таких сочетаний удары метронома вызывают у обследуемых снижение чувствительности глаз без какого-либо влияния светового раздражителя Сенсибилизация Повышение чувствительности в результате взаимодействия анализаторов, а также систематических упражнений называется сенсибилизацией. Возможности тренировки органов чувств и их совершенствования очень велики. Можно выделить две сферы, определяющие повышение чувствительности органов чувств: сенсибилизация вследствие необходимости компенсации сенсорных дефектов (слепота, глухота);
сенсибилизация, обусловлена специфическими требованиями деятельности. Потеря зрения или слуха компенсируется развитием других видов чувствительности. Известны случаи, когда люди, которые потеряли зрение, овладели скульптурой, у них хорошо развиты ощущение прикосновения, вибрационная чуткость. Украинский психолог, держа руку на горле собеседника может понять, кто и о чем говорит, а также, беря газету в руки, знает, читал ее или нет. Явление сенсибилизации органов чувств наблюдается у людей, длительное время занимающиеся определенными видами профессиональной деятельности. Высокого уровня совершенства достигают обонятельные и вкусовые ощущения у дегустаторов чая, сыра, вина. Дегустаторы могут точно указать, не только из какого сорта винограда сделано вино, но и место, где выращено виноград. Живопись предъявляет особые требования к восприятию формы, пропорций и цветовых соотношений при изображении предметов. Опыты показывают, что глаз художника чрезвычайно чувствителен к оценке пропорций. Он различает изменения, которые равняются 1/60-1/150 величины предмета. О возможности цветных ощущений свидетельствует мозаичная мастерская в Риме - в ней более 20 000 созданных человеком оттенков основных цветов. Все это является доказательством того, что наши ощущения развиваются под влиянием условий жизни и требований практической деятельности.
В настоящее время П. состоит из 2 разделов: учения об измерении сенсорной чувствительности и учения о психофизических функциях (сенсорных шкалах), причем предмет П. часто понимается шире, чем он был определен ранее. Во-первых, для оценки эффективности воздействующих раздражителей используются не только осознанные ощущения, но и др. ответные реакции организма - моторные реакции, кожно-гальваническая реакция, депрессия альфа-ритма, вызванные потенциалы и др. (объективная сенсометрия). Во-вторых, раздражителями считаются не только поддающиеся количественному измерению физические стимулы, но и любые др. стимулы, которые наблюдатель может упорядочить по какому-то их общему признаку, напр. почерки по степени разборчивости, цвета по степени привлекательности и т.п. В таком широком смысле П. можно определить как науку об ответах организма на служащие стимулами формообразования внешней среды (С. Стивенс). Принято различать классическую и т.н. современную П. В области учения о порогах различие между ними состоит в том, что современная П. допускает существование в сенсорной системе собственных сенсорных шумов и рассматривает обнаружение раздражителей малой интенсивности как выделение слабого сигнала на фоне флуктуаций этих шумов (см. Психофизическая модель теории обнаружения сигнала), в то время как классическая П. утверждает, что единственный источник возбуждения сенсорной системы - действие раздражителя. Соответственно этому современная психофизика рассматривает реакцию ложной тревоги в качестве закономерного ответа сенсорной системы; классическая П. - как чисто поведенческую реакцию, вызванную исключительно внесенсорными факторами.
