Шли годы, однако, и появлялось все больше свидетельств того, что префронтальная лоботомия не панацея, как утверждал Мониз. Часто отмечались сообщения о различных побочных явлениях, среди которых упоминались апатия, невменяемость, снижение умственных способностей, неадекватная оценка, снижение творческих способностей и даже кома и последующая смерть. Когда недостатки этой формы хирургии мозга стали все более и более очевидными, количество пациентов, подвергающихся лоботомии, резко
214
Ганс АИЗЕНК и Майкл АИЗЕНК
сократилось, а потом и вовсе стало исчисляться единицами. Мониз получил, как некоторые считали, по заслугам, когда был застрелен одним из своих пациентов, которому он сделал лоботомию.
Но ирония истории префронтальной лоботомии заключалась в том, что, в конце концов, выяснилось, что у одного из шимпанзе, прооперированного Якоб-сеном и Фултоном, развился абсцесс мозга в результате неудачной операции, а у другого на самом деле не наблюдалось тех положительных последствий лоботомии, о которых было сообщено!
С потерей интереса к лоботомии «психохирурги» переключили свое внимание с лобных долей мозга на лимбическую систему. Говоря популярным языком, лимбическая система расположена между верхними и нижними отделами головного мозга, и считается, что ее часть, амигдала, или мозжечковая миндалина, ответственна за агрессивность и приступы ярости.
Артур Клинг и его коллеги выполняли амигдало-томии (выжигание или рассечение мозжечковой миндалины) на обезьянах, проживавших естественной колонией на воле. Хорошей новостью было то, что обезьяны стали вести себя менее агрессивно и более дружелюбно по отношению к исследователям. Плохой новостью, которая тем не менее не отпугнула ученых, явилось то, что животные казались дезориентированными и испуганными, когда их вернули в их колонию на волю. Они были не в состоянии справиться со сложной социальной жизнью в колонии и быстро превратились в социальных изгоев.
Обычно психохирурги проводят амигдалотомию с помощью тонкого проволочного электрода, который они подводят к миндалине через маленькое отверстие, проделанное в черепе, и через который они пропускают сильный ток, разрушающий ткани вокруг кончика миндалины.
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ 215
На этой очень упрощенной диаграмме мозга показаны: 1. Кора головного мозга.
2. Подкорка
3. Мозолистое тело
4. Таламус
5. Гипоталамус
6. Гипофиз
7. Средний мозг или ствол мозга, переходящий в спинной мозг
8. Задний мозг или мозжечок.
На поверхности коры обозначены:
9. Основная зона, контролирующая движения тела
10. Основная зона, получающая сообщения от тела и органов чувств
11. Основная зона, отвечающая за слух
12. Основная зона, отвечающая за зрение. Зона, отвечающая за устную речь, расположена в лобной доле, однако зоны, отвечающие за интерпретацию речи и письменную речь, расположены в теменной доле.
Жертвы психохирургии
Самая скандальная история с применением амиг-далотомии произошла в Соединенных Штатах, где амигдалотомию испытывали на преступниках, отсиживавших свои сроки в тюрьмах. Сообщалось, что тогдашний главный прокурор штата Калифорния публично потребовал проведения амигдалотомии на всех преступниках, отбывавших сроки в тюрьмах штата за особо тяжкие преступления, с тем, чтобы удалить «мозговые центры, отвечающие за чувства страха и гнева».
216
Ганс АИЗЕНК и Майкл АЙЗЕНК
Одно дело, попавшее на первые полосы газет, касалось некого Л. С, психопата, осужденного за убийство первой степени и изнасилование, который 18 лет провел в психиатрической лечебнице в Мичигане. Когда адвокат Гейб Кеймовитц услышал о плане сделать Л. С. первым таким пациентом психохирургов в клинике Лафайетта, он рассказал о своем беспокойстве «Детройт фри пресс» и обратился в суд. Согласно показаниям Л. С. во время слушания он дал психохирургам письменное согласие только потому, что полагал, что его могут выпустить из тюрьмы после операции. Он также заявил, что его ввели в заблуждение, уверив, что речь идет только о вживлении электрода, а не о хирургическом вмешательстве.
Жюри присяжных в составе трех человек постановило, что люди, заключенные под стражу по принуждению, не могут по закону давать соответствующего согласия на проведение опасных операций на мозге. Жюри также решило, что в этом случае хирурги нарушили первую поправку к Конституции (гарантирующую право гражданина на свободу слова) тем, что подвергали опасности память и интеллектуальные способности пациента.
Другой широко известный случай касался 34-летнего инженера Томаса Р., которому была проведена амигдалотомия Верноном Марком и Фрэнком Эрви-ном. После операции он чувствовал себя дезориентированным и потерянным и был не в состоянии работать. Когда он снова был госпитализирован из-за его эксцентричного и социально опасного поведения, однажды выяснилось, что он ходит по палате, прикрыв голову пакетами, газетами и одеждой. Он сказал, что делает так потому, что боится, что могут разрушать и другие части его мозга. Его мать, описывая его поведение после операции, заметила: «Бедный парень превратился практически в овощ... Мы знаем, что его разрушила эта операция».
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ
217
Законодательные ограничения в отношении применения психохирургии ужесточились за последние годы вследствие общественного возмущения, которое вызвали некоторые из ее ужасных последствий. Решение законодательного собрания штата Калифорния за номером 4481, например, ограничивающее использование электрошоковой терапии и психохирургии, было подписано в конце 1974 года тогдашним губернатором Рональдом Рейганом (позднее оно было заменено биллем 1032, действующим с 1 января 1977).
Бесспорно, что сложность человеческого мозга делает крайне трудным проведение хирургических операций, которые бы не вызывали целого ряда тяжелых побочных явлений. Однако существуют и истории со счастливым концом, и эта глава посвящена главным образом одной такой истории — работе Роджера Сперри и его коллег из Калифорнийского технологического института. Эта работа облегчила человеческие страдания, а также открыла новые, захватывающие горизонты в исследовании физиологических и психологических механизмов мозга.
Контрольный эксперимент: операция по расщеплению мозга
Работа Роджера Сперри и его коллег проводилась с небольшим количеством эпилептиков, чьи припадки невозможно было контролировать медицинскими препаратами. Первый пациент, например, был 48-летним ветераном войны, страдавшим припадками более десяти лет, у которого в среднем раз в неделю случалось по два тяжелых припадка (каждый из которых, по крайней мере, на день приводил его в состояние полного истощения).
Радикальная форма лечения, избранная для этих пациентов, основывалась на том факте, что челове-
218
Ганс АЙЗЕНК и Майкл АЙЗЕНК
ческий мозг является парным органом, состоящим из правого и левого полушарий, соединенных между собой мостиком из нервной ткани, называющимся мозолистым телом. Этот мостик нервной ткани рассекали хирургическим способом — хирургами в этом случае были Филип Фогель и Джозеф Боген. Хотя эта процедура известна в популярной литературе как операция по «расщеплению мозга», это не совсем точно, поскольку более глубокие части мозга остаются соединенными.
Было ли оправданно такое кардинальное хирургическое вмешательство? Основная идея состояла в том, что прорезывание мозолистого тела ограничит эпилептические судороги одним полушарием, тем самым принеся облегчение пациентам. Также имелись некоторые основания предполагать, что побочные явления будут незначительными (еще раньше Рональд Майерс и Роджер Сперри обнаружили, что прорезывание мозолистого тела у кошек и обезьян не повреждало серьезным образом их умственные способности).
В целом последствия этой операции оказались очень положительными. В случае 48-летнего ветерана войны за несколько последующих лет не было зафиксировано ни одного тяжелого припадка. У второго пациента, женщины в возрасте за тридцать, также не отмечалось припадков после операции. У небольшой части пациентов по-прежнему случались судороги, но гораздо реже и в гораздо более мягкой форме, чем раньше.
У всех пациентов наблюдалась кратковременная потеря памяти, проблемы с ориентацией и умственное утомление сразу после операции. Некоторые из них были не способны говорить в течение двух последующих месяцев. Но во всех случаях отмечалось постепенное выздоровление. Спустя несколько месяцев никто из пациентов не жаловался на какие-либо недомогания, которые были бы вызваны операцией. В
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ
219
общем, было достигнуто значительное снижение количества и тяжести эпилептических припадков и очень низкой ценой с точки зрения долговременных побочных явлений.
Работа Сперри получила заметное внимание со стороны общественности. Естественно, средства массовой информации преувеличили трудности, с которыми столкнулись пациенты при необходимости жить с двумя самостоятельными полушариями, но если посмотреть объективно, то наиболее замечательным результатом операции по расщеплению мозга было очевидное отсутствие влияния на обычное поведение пациентов. Более того, Сперри был вынужден изобрести специальный тест, чтобы продемонстрировать недостатки функционирования расщепленного мозга. Этот тест основывался на том факте, что визуальная информация, предъявляемая левой половине каждого глаза, передается в правое полушарие мозга, в то время как информация, предъявляемая правой половине каждого глаза, поступает в левое полушарие. При условии контроля за направлением взгляда пациента и предъявления информации в течение десяти секунд или меньше, чтобы предотвратить движения глаз, Сперри мог гарантировать, что только одно полушарие получает информацию.
Одним из первых открытий Сперри было то, что его пациенты обладали двумя раздельными внутренними визуальными мирами. Если одному полушарию предъявлялась картинка с изображением предмета, пациенты узнавали ее только тогда, когда ее снова предъявляли тому же полушарию. Однако если картинку затем предъявляли в другой половине визуального поля, так, чтобы информация попадала в проти-оположное полушарие, они отвечали, что не помнят том, чтобы видели картинку раньше.
Более поразительное свидетельство существова-ия двух вполне отдельных визуальных миров у этих
220
Ганс АИЗЕНК и Майкл АИЗЕНК
пациентов было получено, когда через центр их поля зрения быстро мелькало слово «коньяк» — «конь» слева от центра и «як» справа от центра. Поскольку язык и речь являются главным образом функциями левого полушария, пациенты говорили, что они смогли увидеть слово «як», когда оно предъявлялось правому и поступало в левое полушарие. Однако когда их просили указать левой рукой на одну из двух карточек («як» и «конь») и идентифицировать увиденное слово, они неизменно указывали на слово «конь», что объяснялось тем, что правое полушарие контролирует движения левой руки, а слово «конь» как раз предъявлялось правому полушарию!
Давно известно, что язык в гораздо большей степени связан с левым полушарием, чем с правым, хотя противоположное справедливо для левшей. Эмпирическое подтверждение этому было получено благодаря изучению пациентов с травмами головы или апоплексическим ударом. Пулевое ранение в левую сторону головы, например, или кровоизлияние в левое полушарие с гораздо большей вероятностью могут приводить к нарушениям устной или письменной речи, чем такие же повреждения правой стороны.
Сперри сумел подтвердить это очень убедительным образом. Он обнаружил, что визуальный материал, проецируемый в левое полушарие, пациенты могли описывать устно и письменно без каких-либо особых затруднений. Но когда тот же материал предъявлялся правому полушарию, пациент настойчиво утверждал, что ничего не видел или что видел только вспышку света. Однако если затем пациента просили указать левой рукой на соответствующую картинку или предмет, он без особого труда указывал на ту самую картинку или на тот самый предмет, о которых он только что говорил, что их не видел!
В забавном варианте этого эксперимента пациентке предъявляли ряд нейтральных геометрических
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ
221
фигур. Затем правому полушарию очень быстро предъявлялась фотография обнаженной женщины. Пациентка заявляла, что ничего не видела, но ее губы расплывались в лукавой улыбке и она начинала смеяться. Когда ее спрашивали, над чем она смеется, она отвечала: «Не знаю... ни над чем... как-то стало вдруг смешно».
Мы уже упомянули, что обычно правое полушарие не осуществляет контроль за речью. Однако наблюдения, сделанные Сперри и его коллегами, указывают на то, что правое полушарие способно понимать до известной степени как письменные, так и устные слова. Если название предмета (например, «ластик») быстро предъявлялось правому полушарию, пациент был способен выбрать ластик среди других предметов с помощью одного только прикосновения левой руки (контролируемой правым полушарием).
Правое полушарие даже было способно отвечать на такие команды, как: «Достаньте фрукт, который больше всего любят обезьяны», — пациенты были вполне способны вынуть банан из пакета с муляжами фруктов левой рукой. Пациенты отличались друг от друга с точки зрения языковых способностей правого полушария. Наиболее способный пациент мог передать по буквам простые слова, раскладывая пластмассовые буквы левой рукой на столе, но после того как он указанным образом составлял слово, он не мог назвать его.
До сих пор мы говорили преимущественно о проблемах, с которыми столкнулись пациенты Сперри при предъявлении им визуальной информации. Сходные трудности они испытывали и тогда, когда в левую либо правую руку им вкладывали, не показывая, предметы. Информация из левой руки поступает з правое полушарие, а информация из правой руки в левое полушарие. Предметы, которые помещали для идентификации с помощью прикосновения в правую руку,
222
Ганс АЙЗЕНК и Майкл АЙЗЕНК
не вызывали трудностей при описании и назывались пациентами устно или письменно. Если те же самые предметы вкладывали им в левую руку, пациенты способны были только гадать, а часто вообще никак не могли описать то, что находится у них в руке. Однако если один из предметов, о котором пациент говорил, что он его не узнает, вынимался у него из руки и помещался среди десятка других предметов, он был способен затем узнать его на ощупь и извлечь его, опять же левой рукой, даже спустя несколько минут после первого опыта. Главным ограничением в действиях пациентов в данном случае было то, что они могли извлекать предмет только в том случае, если они на протяжении всего опыта использовали одну и ту же руку — они не способны были узнавать одной рукой предмет, идентифицированный другой рукой всего за несколько мгновений до этого.
Превосходство левого полушария над правым в целом спектре задач побудило многих людей рассматривать левую часть мозга в качестве «главного полушария», а правую часть мозга в качестве «второстепенного полушария». Это глубоко ошибочный взгляд. Если мы отвлечемся от вербальных способностей и обратимся к другим навыкам (например, пространственным), положение изменится очень существенным образом. Опыты Сперри и Богена в Калифорнийском технологическом институте показали, что правая рука, находящаяся под контролем левого полушария, оказалась неспособной ни сложить мозаику, ни нарисовать куб в трех измерениях, в то время как правая рука могла вполне удовлетворительно выполнять оба задания.
Имеются недавно полученные интересные свидетельства того, что правое полушарие, возможно, также более тесно связано со сферой эмоциональных переживаний. Повреждения в большинстве зон левого полушария сопровождаются ощущением потери,
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ
223
которое, очевидно, может появляться в результате любой тяжелой травмы, в то время как повреждения и большей части правого полушария иногда никак не проявляют себя с точки зрения эмоционального состояния больного.
После того как пациенты Сперри были несколько раз протестированы, они начали использовать различные стратегии, чтобы справиться с задачами, которые им предлагали для выполнения. Когда правому полушарию быстро предъявлялся красный или зеленый свет, пациент сначала просто строил догадки относительно цвета. По мере практики, однако, если правое полушарие увидело красный свет и услышало, что левое полушарие предполагало, что это был зеленый свет, оно заставляло пациента хмуриться и трясти головой. Это сигнализировало левому полушарию о том, что ответ был неправильным.
Хотя средства массовой информации всячески акцентировали внимание на проблемах, которые испытывали пациенты с расщепленным мозгом при выполнении сравнительно простых действий, Сперри нашел, что наличие двух отдельных полушарий скорее преимущество, чем недостаток. Он просил своих пациентов выполнить одновременно два взаимоисключающих задания с предъявлением двух разных визуальных материалов полушариям, и они вполне успешно справлялись с заданиями, словно выполняли каждое задание по отдельности. В отличие от них обычные люди сталкиваются с большими трудностями при выполнении таких заданий.
Два мозга в одном?
Одним из самых волнующих вопросов, который следует из пионерского исследования Сперри, является вопрос о том, действительно ли он продемонстри-
224
Ганс АЙЗЕНК и Майкл АЙЗЕНК
ровал существование двух самостоятельных мозгов, обладающих каждый своим собственным сознанием. Сам Сперри считал, что это действительно так. В своем докладе в академии наук он заявлял: «Все, что мы увидели, указывает на то, что хирургическая операция дала этим людям два мозга, а точнее два отдельных сознания. Все, что происходит в правом полушарии, происходит вне какого-либо участия левого полушария». Надо сказать, очень категоричное утверждение.
Ученые пребывают в нерешительности по отношению к смелым выводам Сперри. Часть проблемы состоит в том, что мы понимаем под «сознательным ощущением». В полушутливой форме это было определено как «то, что делает вас больше собакой, чем компьютером», но возможны и другие различные определения.
Наиболее удачная попытка решить вопрос о двойном сознании была предпринята до сих пор Леду, Вильсоном и Газзанига. Так как сравнительно легко оценить характер и ограничения сознания в «говорящем» левом полушарии, но гораздо труднее это сделать в отношении «немого» правого полушария, они решили использовать в качестве испытуемого Пола С, мальчика с большей языковой репрезентацией в правом полушарии, чем наблюдалось у какого-либо другого пациента с расщепленным мозгом.
В одном из опытов одному из полушарий предъявлялись слова и испытуемого просили оценить их по шкале «плохо/хорошо». Многие из предложенных слов вызвали заметно разные оценки в разных полушариях, причем оценки правого полушария были неизменно ближе к негативному концу шкалы, чем оценки левого полушария. Такие слова, как «Пол», «мама» и «секс», оценивались как очень хорошие левым полушарием и как очень плохие правым полушарием. Эти отличия дают основания предполагать, что каждое полушарие обладает своей уникальной
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ
225
системой субъективного оценивания людей и явлений.
Особенно многозначителен тот факт, что в день, когда были получены эти различия, Пол испытывал трудности в общении с окружающими. Все выглядело так, словно он был в буквальном смысле не в ладах с собой. Когда он оценивал те же самые слова в следующий раз, он вел себя спокойно и послушно. Его изменившееся к лучшему настроение в этот раз отразилось главным образом в более положительных оценках правого полушария, что подкрепляет идею о том, что правое полушарие в некотором смысле более «эмоционально». В этот раз оценки были очень сходными в обоих полушариях.
Дальнейшее свидетельство в пользу представления о том, что каждое полушарие имеет свое независимое сознание, было получено, когда Пола спросили о том, кем бы он хотел стать в будущем. Левое полушарие выдало слово «конструктор», а правое полушарие выдало слово «автогонщик». Таким образом, Сперри, видимо, был недалек от истины, предполагая, что два сознания могут сосуществовать в одном теле, но это может происходить только при условии, что каждое полушарие обладает некоторыми языковыми навыками.
Многие авторы научно-популярной литературы стали делать скоропалительные выводы о нормальных людях и даже о несовершенствах человеческого общества на основании работы Сперри с несколькими тяжело больными эпилептиками. Нам сообщили, что словесная, логическая культура западного мира управляется левым полушарием его населения, в то время как мистические, творческие и религиозные культуры Востока основаны на доминировании правого полушария.
Этот анализ дал основания психологу Роберту Орнстейну предположить, что в западном образова-
226
Ганс АИЗЕНК и Майкл АИЗЕНК
нии должна произойти революция, которая переместит акценты с вербальных навыков на невербальные. Точно так же как в политике есть люди, которые поддерживают левых, и те, кто поддерживает правых, так и тут есть сторонники левого и правого полушарий. Хью Сайке Дэвис, преподаватель английского языка, выступил с критикой движения «правых», к которым принадлежит Орнстейн, заявив, что имеющие огромное значение вербальные навыки левого полушария стремительно деградируют в нашем обществе, сильно ориентированном на визуальный ряд. К сожалению, большинство участвующих в этом споре, видимо, исходят из предположения, что два полушария нормального мужчины или нормальной женщины столь же разделены, как и полушария пациентов Сперри. Безусловно, что наиболее плодотворным подходом была бы гармонизация и интеграция функций обоих полушарий, а не развитие одного полушария за счет другого.
Очень важный вопрос, который практически выпустили из виду популярные авторы, — действительно ли мы можем с полной ответственностью считать, что различия между полушариями у нормальных людей столь же велики, как и различия, обнаруженные Сперри у пациентов с расщепленным мозгом. Вполне возможно, что частые эпилептические припадки в сочетании с проблемами адаптации после операции сделали мозг таких пациентов отличным от мозга нормального человека.
Как мы можем рассмотреть то, как функционирует каждое полушарие у нормального человека? Один из эффективных методов — запись волн мозга, вызванных тем или иным раздражителем, через небольшие металлические электроды, прикрепленные к голове, и усиление этих реакций электронным способом, используя специальные компьютерные методики с тем,
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ
227
чтобы отличить их от непрерывной волновой активности мозга. С помощью этой методики измеряется то, что называют «вызванными потенциалами» (смотрите Главу 11), и в зависимости оттого, где мы располагаем электрод, мы можем измерять волновую активность мозга либо в правом, либо в левом полушарии.
В одном таком эксперименте испытуемых просили выполнить целый ряд вербальных заданий (например, словарный тест, отыскать синонимы) и пространственные задания (например, сложить крест из шести пластмассовых деталей, нарисовать человеческую фигуру). При этом, когда выполнялось вербальное задание, наблюдалась большая волновая активность мозга в левом, чем в правом полушарии; противоположное наблюдалось при выполнении пространственного задания. Эти наблюдения хорошо согласуются с представлением Сперри о доминантном значении левого полушария для языковых навыков и правого полушария для пространственных навыков.
Имеются попытки использования методики измерения волновой активности мозга применительно к хорошо известным различиям, связанным с полом, а именно применительно к тому, что женщины, как правило, лучше, чем мужчины, справляются с вербальными заданиями, в то время как мужчины лучше справляются с пространственными заданиями. Демонстрируют ли женщины лучшие вербальные навыки потому, что обладают большей языковой репрезентацией в правом полушарии, чем мужчины, и является ли приспособленность их правого полушария к языку помехой при попытке выполнения правым полушарием пространственных заданий? Ответ на оба вопроса, по всей видимости, утвердительный. У женщин наблюдается большая волновая активность мозга в правом полушарии сравнительно с мужчинами при выполнении вербальных заданий.
228
Ганс АЙЗЕНК и Майкл АЙЗЕНК
Впрочем, исследования межкультурных различий несколько противоречат взгляду на то, что правое и левое полушария имеют свои достаточно специализированные функции. Тсунода Таданобу из Токийского медицинского колледжа обнаружил интересные различия между мозгом японцев и мозгом представителей остальных национальных групп. Он выяснил, что при звуках насекомых, животных, дождя, ветра и волн у японцев активизируется левое полушарие, в то время как у всех остальных правое полушарие! Он также обнаружил, что то же самое наблюдается во время звучания традиционных японских инструментов вроде шакухаки.
Какова причина столь необычной реакции на звуки? Согласно Таданобу объяснение находится в особенностях японского языка. В японском языке все гласные звуки и их производные являются значащими словами. Это означает, что многие из звуков естественного мира напоминают японцу слова, а потому активизируют языковые механизмы в левом полушарии.
Все данные свидетельствуют о том, что наши полушария действуют, как правило, асимметричным образом, иначе говоря, многие действия в гораздо большей степени зависят от одного полушария, чем от другого. У других видов животного мира нередко обнаруживается симметричная работа обоих полушарий мозга. В чем преимущества и недостатки асимметричного функционирования мозга?
Одно из преимуществ можно проиллюстрировать с помощью истории, рассказанной в четырнадцатом веке французским монахом Жаном Буриданом. Перед ослом встала проблема выбора между двумя одинаковыми охапками сена, но он умер от голода, поскольку не мог решить, какую из них предпочесть. В реальной жизни природа не допускает подобного трагического поведения, снабдив животных и людей реакцией ук-
ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ
229
лона, которая обычно заставляет их выбирать ту охапку, которая расположена справа.
В целом асимметрия может быть преимуществом, если вы пытаетесь выполнять два очень разных действия одновременно. Если каждое действие может выполняться разным полушарием, помехи в этом случае снижаются. С другой стороны, если вы пытаетесь выполнить одно сложное задание, координировать поведение может быть более трудно, если каждое полушарие занято выполнением необходимой части работы самостоятельно.
Марсель Кинсбурн проверил некоторые из этих идей на примере очень простого задания, которое вы сами можете легко испробовать. Оно состоит в том, чтобы балансировать в течение как можно более долгого времени палочку на указательном пальце правой либо левой руки. Если правши выполняют это, сохраняя при этом молчание, они способны удерживать палочку дольше на пальце правой руки, чем на пальце левой руки, поскольку правая рука обычно обладает большими навыками. Однако если при этом люди говорят, тогда наблюдается противоположная картина: теперь они способны удерживать палочку на указательном пальце левой руки дольше, чем на указательном пальце правой руки. Словом, речь сбивает палочку с пальца правой руки.
Что происходит в данном случае? Речь и правая рука вместе контролируются левым полушарием, а потому мешают друг другу. В отличие от этого речь и левая рука контролируются разными полушариями, а потому мешают друг другу только в небольшой степени. Этот простой, но замечательный эксперимент демонстрирует потенциальные преимущества асимметрии мозга. Если каждое полушарие сосредотачивается на выполнении одной-единственной задачи, одновременно могут успешно выполняться два разных действия.
i
230
Ганс АИЗЕНК и Майкл АЙЗЕНК
Вместо заключения
История попыток смягчить поведение человека посредством прямого воздействия на мозг показывает, что совсем нетрудно добиться радикальных изменений в поведении. Проблема в том, что при этом обычно также наблюдаются многочисленные непредвиденные и нежелательные изменения. Это привело к усилению законодательных ограничений на использование различных хирургических методик решения психических проблем.
В то же время есть операции на мозге, которые зарекомендовали себя при некоторых обстоятельствах с положительной стороны. Работа Сперри особенно важна в этом контексте, поскольку принесла немало пользы как в смысле облегчения страданий больных эпилепсией, так и в смысле получения новых знаний о сложных механизмах мозга.
13
Корни личности
Более двух тысяч лет тому назад греческий философ Теофраст, которому в то время было 99 лет, написал книгу под названием «Характеры», в которой он задавался вопросом, являющимся центральным для многих современных психологических исследований: «Почему это так, что хотя вся Греция лежит под одним небом, а все греки образованы одинаково, нам выпадает иметь разные характеры?» Другими словами, Теофраст, как и многие другие после него, интересовался, почему разные люди ведут себя столь непохожим образом, имеют разные способности и разные личности. Теофраст не нашел ответа, а просто описал различных людей, которые в преувеличенной форме демонстрировали черты, в обычной жизни встречающиеся у многих людей, такие, как скупость, мужество, упорство и так далее.
