Развитие культуры в XVII в. определяли две тенденции. Первая состояла в том, что культура становилась более светской как по формам и жанрам, так и по содержанию. Вторая — в преодолении этнической замкнутости, восприятии достижений Западной Европы, славянских народов, православного Востока.
Грамотность и книжность в XVII в. выходят далеко за пределы монастырей и архиерейских домов, становятся достоянием широких слоев дворянства и горожан. Огромную роль в распространении книжности сыграл Московский Печатный двор, превратившийся в крупнейшее полиграфическое предприятие, выпускавшее большими тиражами многие десятки книг и брошюр, находивших сбыт во всех концах России. В основном это была духовная литература, предназначенная для мирян, а также учебники. Продолжалась и традиция рукописных книг. Теперь это были многочисленные сборники, составляемые и переписываемые любителями из знати, горожан, приказных людей.
До середины XVII в. обучение грамоте и письму проводилось в индивидуальном порядке, в основном лицами духовного звания. После воссоединения с Украиной Россия приобрела крупнейший в православном мире центр образования — Киевскую духовную академию, в которой обучение давалось по образцу европейских университетов. Ученые украинские монахи заняли высокие посты в церкви и при дворе. Воспитателем сыновей Алексея Михайловича стал выпускник Киевской академии Симеон Полоцкий, поэт и философ. Именно он открыл в Москве в 1665 г. первую школу, позже была открыта школа при Печатном дворе, а в 1685 г. ученые-греки братья Лихуды начали занятия в Московской славяно-греко-латинской академии. Для второй половины XVII в. характерно усиление интереса к иностранным языкам, именно греческий и латынь были главными предметами в новых школах, многие представители знати овладевали языками самостоятельно. Знание латыни открывало для русских людей доступ ко всем культурным достижениям Европы.
Для архитектуры XVII в. характерно широкое распространение строительства из камня и кирпича. В первой половине столетия в церковном зодчестве господствовал русский теремный стиль, в котором использовались мотивы традиционной деревянной архитектуры, а завершения храмов и колоколен имели форму шатров. Наибольшее количество храмов подобного облика сосредоточено в Ярославле и его окрестностях. В Казани к русскому теремному стилю относятся Введенский храм и колокольня Иоанно-Предтеченского монастыря. Однако строительство шатровых храмов было запрещено патриархом Никоном («шатры» были сохранены только при строительстве колоколен).
Во второй половине века формируется стиль «московское барокко», в котором уже явно видно влияние западноевропейской архитектуры. Этот стиль господствовал в церковном зодчестве вплоть до середины XVIII столетия. В XVII в. из камня строятся не только храмы, но и общественные здания (например, сохранившиеся Кремлевские палаты) и дома знати.
Европейское влияние активно проникает и в живопись. Иконы и фрески XVII в. отличаются от более древних наличием светотеней, более близкими к естественным цветам красками, приближением к реальным пропорциям в изображении лиц и тел. Распространенным в живописи становится жанр «парсуны» (портрета). Наиболее ярко это проявилось в творчестве Симона Ушакова, чьи иконы и фрески и сейчас украшают Успенский и Архангельский соборы в московском кремле.
60-е годы XVII в. стали временем основания русского театра. Пьесы на библейские сюжеты ставились при дворе Алексея Михайловича, а также в московских школах.
Намного быстрее, чем в традиционные формы культуры, заимствования с Запада проникали в быт состоятельных людей. Европейские ткани, посуда, оружие, напитки и продукты стали повседневными деталями жизни. В 70-80-е годы XVII в. многие москвичи носили одежду польского или немецкого покроя, брили бороды, стены внутренних помещений их домов были оклеены обоями, украшены пейзажами, натюрмортами и статуями.
Подводя итоги, следует отметить, что в отличие от времен Петра I в XVII в. сближение с Европой проходило постепенно, без принуждения и без разрушения традиционных структур форм и жанров. Не возникало в XVII в. и обычного для последующих эпох противостояния старого и нового.
