СССР в период реконструкции. Конец 1920-х — начало 1940-х годов 1 страница

 

Реконструкция (перестройка) экономики СССР и совет­ского общества началась в конце 1920-х годов по инициати­ве ЦК ВКП (б). Она была обусловлена как объективными потребностями страны приумножить общественный про­дукт после восстановления разрушенного войнами хозяй­ства, так и субъективными интересами укрепления соци­альной базы правящей партии. Составными частями рекон­струкции стали индустриализация, коллективизация сель­ского хозяйства, социально-экономическая и политическая консолидация общества.

1. Индустриализация

Восстановив народное хозяйство, СССР к концу 20-х го­дов оказался на той же начальной стадии индустриального преобразования экономики, на которой Россия была нака­нуне мировой войны. В фабрично-заводской промышленно­сти производилось лишь 20-25% национального дохода, тогда как сельское хозяйство давало около 50%. И в городе, и в деревне абсолютное большинство трудящихся было за-вято тяжелым

ручным трудом. Курс на индустриализацию был взят в декабре 1925 г. XIV съездом ВКП (б). Он отвечал историческим задачам страны и политическим задачам большевиков. Две войны, проигранные Россией в начале века, каждый раз отбрасы­вали ее на периферию мировой политики. Лишь индуст-

 

 

риализация позволяла России встать вровень с промышлен-но развитыми странами. Монархисты и либералы оказались

неспособными решить эту задачу в сжатые сроки. Новые

политические силы, пришедшие к власти в ходе социаль­ной революции, были единодушны, рассматривая индуст­риализацию в качестве единственного средства превраще­ния страны в сильную военно-промышленную державу. С другой стороны, лишь индустриализация позволяла укре­пить и расширить социальную базу большевиков, которой являлся современный фабрично-заводской пролетариат.

Большевики отвергли все рекомендации либеральных экономистов — А. В. Чаянова, Н. Д. Кондратьева, С. Н. Прокоповича и др. Последние видели в сельском хо­зяйстве главный источник национального богатства, «локо­мотив» российской экономики, а в мелкотоварном произ­водителе, крестьянине-единоличнике — главного тружени­ка страны. Буржуазные специалисты выступали против «плана-приказа», за «план-прогноз», за «самочинное» раз­витие экономической жизни. Они откровенно заявляли, что попытки преодолеть трудности рыночной экономики, товар­но-денежного обращения внеэкономическими методами приведут к хозяйственным методам «военного коммуниз­ма», к принудительной экономике.

Позиция экономистов дореволюционной выучки, кото­рых поддержал нарком финансов Г. Я. Сокольников, была расценена как «аграрная», а сами они были заклеймены как «эпигоны народничества». Конъюнктурный институт, где работали идеологи мелкотоварной экономики, в марте 1928 г. был закрыт.

Руководство страны поставило задачу превратить СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, их производящую, затем подвести новую машинную технику под все народное хозяйство и на этой основе добиться уско­ренного развития. Это соответствовало последним ленинс­ким установкам и объединяло всех большевиков. Разногла­сия возникли при выборе концепции индустриализации.

После XIV партсъезда определились две основные кон­цепции индустриализации, которые были условно названы историками «бухаринской» и «сталинской».Н. И. Бухарин,

 

по характеристике В. И. Ленина «ценнейший и крупней­ший теоретик партии», являлся в середине 20-х годов «глав­ным экономистом» партии. Его концепция была связана с продолжением нэпа. Она легла в основу директив XV съез­да ВКП (б) (декабрь 1927 г.) по составлению плана первой пятилетки (1928/29-1932/33 гг.). Это была концепция три­единой цели, предполагавшая создание тяжелой промыш­ленности, добровольное кооперирование крестьян, повыше» ние благосостояния народа. Бухарин считал, что одновре­менное решение трех задач составляет суть партийного кур-са на индустриализацию страны. Бухаринская концепция была закреплена в первом пятилетнем плане, утвержденном в мае 1929 г. V съездом Советов СССР.

В январе 1929 г. к пятой годовщине памяти В. И. Лени­на (до середины 50-х годов отмечался не день рождения, а день памяти вождя) в газете «Правда» была опубликована, а затем издана отдельной брошюрой статья Бухарина «По­литическое завещание Ленина». В ней он последний раз публично попытался обосновать свою концепцию индустри­ализации и дальнейшего развития Советского Союза ссыл­ками на Ленина. Однако в условиях хлебных очередей, раз­вала хлебного рынка и принудительных хлебозаготовок мнение члена Политбюро ЦК Бухарина было хоть и важ­ным, но не определяющим. В апреле того же года объеди­ненный пленум ЦК и ЦКК осудил «фракционную деятель­ность» Бухарина, его «самые недопустимые клеветы на ЦК, на его политику, внутреннюю и внешнюю, на его организа­ционное руководство».

После официального утверждения плана первой пяти­летки на рубеже 1929-30-го гг. бухаринская концепция индустриализации была фактически отвергнута и осталась нереализованной. Впоследствии Бухарин сам отказался от нее, назвав свою настойчивость по ее реализации «преступ­ной глупостью» (письмо членам Политбюро ЦК партии от 27 августа 1936 г.).

Вторая концепция была намечена в выступлениях раз­громленной «левой оппозиции», но развита и реализована И. В. Сталиным, закреплена в решениях XVI (июнь-июль 1930 г.) и XVII (январь-февраль 1934 г.) съездов партии. Это

 

была концепция решающей цели, концепция преимуще­ственного и форсированного развития промышленности

прежде всего тяжелой (предприятия группы «А»). Одновре­менное достижение трех целей было признано нереальным и практически неосуществимым делом. Сталинская концеп­ция предполагала свертывание нэпа, резкое усиление роли государства в развитии экономики (огосударствление народ­ного хозяйства), открыто требовала от народа серьезных жертв. Она исходила из угрозы нового, неизбежного и ско­рого нашествия со стороны стран «капиталистического ок­ружения».

Свою концепцию Сталин называл «планом наступле­ния», а фактически (но не формально) отвергнутую — «пла­ном отступления». Мы выбрали план наступления, говорил он в Кремле в мае 1935 г., в борьбе с товарищами, которые не ограничились критикой, а «угрожали нам пулями, вос­станием в партии против ЦК». Пришлось «помять бока» кое-кому из этих товарищей. «Должен признать, что я тоже приложил руку к этому делу»,— заявил Сталин под бурные аплодисменты и возгласы «ура» командиров Красной ар­мии, выпускников военных академий.

Реализация сталинской концепции, ставшей на многие годы «генеральной линией» партии и государства, потребо­вала огромных капиталовложений, которые в условиях от­сутствия иностранных кредитов предстояло изыскать в соб­ственной стране. И они были изысканы через ликвидацию многоукладности, огосударствление экономики, резкое уси­ление государственной эксплуатации трудящихся, включая заключенных. '-щ Первоначально апрельский (1926 г.) пленум ЦК ВКП (б) предполагал использовать в качестве главного источника накопления средств для индустриализации отчисления от прибыли государственных предприятий и доходы от внеш­ней торговли. Его намеревались дополнить государственны­ми займами, режимом экономии и рационализацией про­изводства, ведущей к повышению производительности тру-да и снижению себестоимости продукции, прямыми и кос­венными налогами на население. С начала 30-х годов глав­ным источником накопления стала колхозная деревня.

 

 

Индустриальный рывок был совершен в годы довоенных

пятилеток: 1-й (1928-1932 гг.), 2-й (1933-1937 гг.), 3-й (1988-1942 гг.). Третья пятилетка была прервана в июне 1941 г. германским нашествием.

Основы для рывка были заложены раньше. Уже в 1926-1927 гг. строилось более 500 новых предприятий. Первосте­пенное внимание уделялось строительству электростанций, которые стали энергетическим ядром создаваемых промыш­ленных очагов. В 1927 г. по плану ГОЭЛРО начали строить 10 новых электростанций, в т.ч. крупнейшую в стране и Европе Днепровскую ГЭС (Днепрогэс). Базой индустриали­зации стали европейская часть РСФСР и Украина. Там рас­полагались старые промышленные районы, проживала ос­новная часть населения. Вместе с тем индустриальной пе­рестройке подверглись районы Урала и Сибири, где с конца тридцатых годов усиленно велось строительство предприя­тий-дублеров. В Закавказье и Средней Азии упор делался на строительство предприятий группы «Б».

За неполные три пятилетки были созданы новые отрас­ли промышленности — станкостроительная, авиационная, тракторостроительная, автомобильная, химическая и др. Они заложили основы военно-промышленного комплекса СССР. Было построено 8900 предприятий союзного значе­ния, в т.ч. 1500 в первой пятилетке, 4500 во второй, 2900 в мирные годы третьей. Капиталовложения превысили 370 млрд. руб.

Крупнейшими предприятиями, введенными в строй в 30-е годы, были Днепрогэс (1932 г.), Магнитогорский и Куз­нецкий металлургические комбинаты (1932 г.), три трак­торных завода (Сталинградский, 1930 г.; Харьковский, 1931г.; Челябинский, 1933 г.), заводы сельскохозяйствен­ного машиностроения в г. Ростов-на Дону (Ростсельмаш, 1930г.) и комбайностроения в т. Запорожье («Коммунар», 1931г.), Уральский и Ново-Краматорский машинострои­тельные заводы, Кузнецкий угольный бассейн (Кузбасс), Московский и Горьковский автомобильные заводы, Москов­ский метрополитен, не отраженные в официальной стати­стике многие оборонные заводы. Были построены два кана­ла: Беломорско-Балтийский (им. Сталина, 1933 г.) и Моск-

 

ва — Волга (им. Сталина, 1937 г.). Первый представлял со­бой рукотворную реку длиной в 227 км, второй, длиной в

128 км., решил проблему снабжения Москвы водой.

Рост промышленного производства в 30-е годы в сред* нем составлял 15-18% в год, несмотря на попытку увели­чить его в 1930-1931 гг. в два раза. Столь высокие темпы роста были обеспечены как низким стартовым уровнем, так и командными методами руководства плановой экономи­кой. Рыночные стимулы не могли обеспечить такого про­мышленного рывка. Тем не менее плановые показатели пя­тилеток не были достигнуты ни в целом, ни по отдельным отраслям, несмотря на официальные отчеты об успешном и досрочном выполнении пятилеток в области промышленно­го производства. Плановые задания были выше возможно­стей страны и народа.

Форсированная индустриализация позволила СССР до­стичь экономической независимости от Запада по стратеги­ческим поставкам. Советский Союз преодолел абсолютное отставание от ведущих держав. По производству угля, не­фти, чугуна, стали, цемента, древесины он вплотную при­близился к Германии, Англии, Франции и даже обогнал их. По производству электроэнергии он вышел на второе место в мире (после США). Но по производству главнейших видов промышленной продукции на душу населения СССР значи­тельно отставал от этих стран.

В процессе индустриализации в экономике образовались серьезные диспропорции — между добывающей и обраба­тывающей, тяжелой и легкой промышленностью, между промышленностью и сельским хозяйством. Наиболее опас­ный перекос возник в размещении производительных сил страны, которую руководство титаническими усилиями народа готовило к войне. В итоге, когда война разразилась, противник оккупировал основные промышленные районы. Победу пришлось ковать на востоке СССР.

Социалистическое соревнование. Форсированная инду­стриализация заставила руководство страны максимально использовать энтузиазм быстро растущего рабочего класса для выполнения напряженных народнохозяйственных пла­нов. С этой целью было развернуто социалистическое со-

 

 

ревнование, инициатива которого радской партийной организации во главе с С. М. Кировым и рабочим города.

Толчком к организации соревнования стала опублико­ванная в январе 1929 г. в «Правде» статья В. И. Ленина «Как организовать соревнование?», написанная еще в де­кабре 1917 г., в разгар саботажа чиновников и специалис­тов. Ленин рассматривал соревнование как средство выяв­ления и продвижения на руководящую работу талантов из народа. В новых условиях основной целью соревнования стало досрочное выполнение государственного плана. Основ­ным лозунгом соревнования, был призыв «Пятилетку — в четыре года!». Отныне главной задачей профсоюзов стала не защита социально-экономических интересов рабочего класса, а выполнение и перевыполнение государственных планов путем организации социалистического соревнова­ния. Оно не предполагало материального вознаграждения. Наоборот, создавая «маяки производства», которые пока­зывали чудеса производительности труда, партийно-проф­союзные руководители помогали хозяйственным руководи­телям пересматривать тарифную сетку и повышать требо­вания к остальным работникам.

До середины 30-х годов соцсоревнование существовало в форме движения ударников, в котором участвовало 3,5 млн. человек. Наиболее знаменитым из них был старый за­бойщик из Донбасса Никита Изотов, вырабатывавший в 1933 г. по пять норм за смену. С осени 1925 г. соревнование получило название стахановского движения, по имени но­вого «маяка производства» — молодого шахтера донецкой шахты «Центральная-Ирмино» Алексея Стаханова. В ночь на 31 августа 1935 г. за смену с помощью отбойного молот­ка он вырубил 102 т. угля, превысив норму в 14 раз. Осенью того же года Стаханов дважды побил свой рекорд и вскоре был переведен на административно-хозяйственную работу. Рекордным выработкам в угольной промышленности уде­лялось первостепенное внимание, т.к. уголь вышел на пер­вое место в топливном балансе страны, потеснив дрова и торф.

Тщательно подготовленный трудовой подвиг Стаханова стал примером для тысяч. Появились стахановцы и в дру-

 

 

гих отраслях промышленности. В автопромышленности кузнец Горьковского автозавода Александр Бусыгин отко­вал почти двойную норму коленчатых валов (1050 при нор.

ме 675), в текстильной промышленности подруги Евдокия и Мария Виноградовы, ткачихи Вичугской фабрики, стали

инициаторами движения многостаночниц. Они обслужива­ли 144 ткацких станка при норме 40. На железнодорожном транспорте машинист Донецкой железной дороги Петр Кри­вонос увеличил среднюю скорость движения угольных со­ставов с 13 до 18 км/ч.

В сельском хозяйстве прославилась рабочая-механиза­тор, трактористка Паша Ангелина. В1933 г. в двадцатилет­нем возрасте она возглавила в Донецкой области первую женскую тракторную бригаду. В 1938 г. Ангелина обрати­лась с призывом: «Сто тысяч подруг — на трактор!». На него откликнулось 200 тыс. женщин. Это было массовое движе­ние по овладению сложной машинной техникой, обслужи­вающей колхозную деревню. Среди колхозников «маяков» было мало. Наиболее известной стала Мария Демченко, зве­ньевая колхоза им. Коминтерна (Черкасская обл., Украи­на). В 1935 г. она взяла обязательство вырастить не менее 500 центнеров сахарной свеклы на 1 га и перевыполнила его, став зачинателем движения «пятисотниц».

Стахановцам не только помогали, но и противодейство­вали. Так, например, инициатива машиниста Кривоноса вначале была подавлена ответственными работниками нар­комата путей сообщения. Они ссылались на то, что она про­тиворечит техническим и технологическим нормам эксплу­атации тяжелых грузовых составов. Тогда машинист обра­тился за поддержкой к самому Сталину. Об этом случае ста­ло широко известно на Первом всесоюзном совещании ста­хановцев промышленности и транспорта, состоявшемся в Москве в ноябре 1935 г. Сталин рассказал, что «профессо­ра» из НКПС были вызваны в ЦК партии, где, опираясь на мнение практиков железнодорожного дела, им попытались объяснить, что 13-14 км. коммерческой скорости в час не является пределом. В ответ на это специалисты бросились в борьбу. «Понятно, что нам пришлось дать этим уважаемым людям слегка в зубы, — признался Сталин под гром оваций

 

 

трехтысячного зала. — И что же? Мы имеем теперь коммер­ческую скорость 18-19 км/ч».

Отныне метод «физического кулака» как стимул социа­листического соревнования был взят на вооружение. Вско­ре наркомом железнодорожного транспорта стал Л. М. Ка­ганович, который провел грандиозную чистку центрально­го аппарата НКПС, всех отделений дорог и выявил среди сотрудников до 80% «врагов народа». Многие из них были репрессированы.

С конца 30-х годов победители соревнования удостаива­лись звания Героя Социалистического Труда, введенного в декабре 1938 г. вместо прежнего звания Герой Труда. Пер­вым высокого звания был удостоен накануне своего 60-ле­тия И. В. Сталин.

Соревнование было и в трудовых концлагерях. После гражданской войны дешевый труд заключенных стал ис­пользоваться в 1928 г. на заготовках леса, экспорт которо­го давал значительную часть валютных поступлений. На­чало этому положил Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). В 1930 г. было создано Управление лагерей ОПТУ, вскоре переименованное в Главное управление (ГУЛАГ) ОГПУ, с 1934 г. НКВД. В 1934 г. число заключенных в ла­герях ГУЛАГ составляло 500 тыс. человек, в 1940 г. — бо­лее 1,5 млн.

Впервые массовое социалистическое соревнование сре­ди 100 тыс. заключенных, которых называли заключенны­ми каналоармейцами (зэка), было организовано на строи­тельстве Беломорско-Балтийского канала им. И. Сталина (сентябрь 1931 г. — апрель 1933 г.). Писатель М. М. Зощен­ко, посетивший Беломорканал в 1933 г., назвал этот процесс «перестройкой сознания на самом деле». Спустя 40 лет пи­сатель А. И. Солженицын методы организации работы на строительстве первого советского канала охарактеризовал как «перестройку сознания» в короткие сроки по призыву Сталина и при помощи ОГПУ «на дичайшей стройке XX века».

Трудовую повинность партийные идеологи называли «перевоспитанием трудом», а образованные концлагеря — исправительно-трудовыми (ИТЛ). Победители лагерных

 

трехтысячного зала. — И что же? Мы имеем теперь коммер­ческую скорость 18-19 км/ч».

Отныне метод «физического кулака» как стимул социа­листического соревнования был взят на вооружение. Вско­ре наркомом железнодорожного транспорта стал Л. М. Ка­ганович, который провел грандиозную чистку центрально­го аппарата НКПС, всех отделений дорог и выявил среди сотрудников до 80% «врагов народа». Многие из них были репрессированы.

С конца 30-х годов победители соревнования удостаива­лись звания Героя Социалистического Труда, введенного в декабре 1938 г. вместо прежнего звания Герой Труда. Пер­вым высокого звания был удостоен накануне своего 60-ле­тия И. В. Сталин.

Соревнование было и в трудовых концлагерях. После гражданской войны дешевый труд заключенных стал ис­пользоваться в 1928 г. на заготовках леса, экспорт которо­го давал значительную часть валютных поступлений. На­чало этому положил Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). В 1930 г. было создано Управление лагерей ОПТУ, вскоре переименованное в Главное управление (ГУЛАГ) ОГПУ, с 1934 г. НКВД. В 1934 г. число заключенных в ла­герях ГУЛАГ составляло 500 тыс. человек, в 1940 г. — бо­лее 1,5 млн.

Впервые массовое социалистическое соревнование сре­ди 100 тыс. заключенных, которых называли заключенны­ми каналоармейцами (зэка), было организовано на строи­тельстве Беломорско-Балтийского канала им. И. Сталина (сентябрь 1931 г. — апрель 1933 г.). Писатель М. М. Зощен­ко, посетивший Беломорканал в 1933 г., назвал этот процесс «перестройкой сознания на самом деле». Спустя 40 лет пи­сатель А. И. Солженицын методы организации работы на строительстве первого советского канала охарактеризовал как «перестройку сознания» в короткие сроки по призыву Сталина и при помощи ОГПУ «на дичайшей стройке XX века».

Трудовую повинность партийные идеологи называли «перевоспитанием трудом», а образованные концлагеря — исправительно-трудовыми (ИТЛ). Победители лагерных

 

не в состоянии обеспечить спрос растущего городского на­селения продуктами питания, а промышленность — сельс­кохозяйственным сырьем. Введение в 1928 г. в городах кар­точной системы на продовольствие укрепило эту позицию в партийной и рабочей среде.

Социальное обоснование адресовалось крестьянству с "целью убедить его в выгодности колхозов, крупного коллек-тивного хозяйства, которое позволит повысить уровень жизни, сэкономить труд, ослабить зависимость от стихий­ных сил природы.

В узком кругу партийно-государственного руководства коллективизацию рассматривали в качестве основного ры­чага перекачки из деревни средств на индустриализацию и трудовых рук для новых фабрик, заводов, рудников и т.д.

Форсированная индустриализация и сплошная коллек­тивизация стали двумя сторонами одного курса на создание независимой военно-промышленной державы, который официально назывался курсом на построение социализма в одной стране.

К 12-й годовщине Октября в «Правде» И. В. Сталин опубликовал статью «Год великого перелома», в которой поставил задачу форсировать колхозное строительство, про­вести «сплошную коллективизацию». Эта задача противо­речила плану первой пятилетки, согласно которому к 1932/ 33 гг. намечалось охватить всеми формами кооперации 85% крестьянских хозяйств, а в колхозы вовлечь 20% (или 20% посевной площади). Это был напряженный план: ведь в 1927 г. колхозы объединяли лишь 1% крестьян. Но он учи­тывал реальную тенденцию к производственному коопери­рованию бедняков, удельный вес которых в 1927 г. состав­лял 22,1% от общей численности крестьянских хозяйств. Помимо бедняков, согласно данным комиссии СНК СССР по налогообложению («комиссия Рыкова»), в 1927 г. в де­ревне проживало 3,9% кулаков, 62,7% середняков, 11,3% батраков. Сталин же выдвинул «встречный план», который ломал пятилетний, ставший с апреля 1929 г. законом.

В 1928-1929 гг., когда в условиях «"чрезвычайщины» < резко усилился нажим на единоличника, а колхозникам были предоставлены льготы, число колхозов выросло в 4,5

 

 

раза — с 14,8 тыс. в 1927 г. до 70 тыс. к осени 1929 г. 0н«объединили около 4% крестьянских хозяйств. В колхозы пошли середняки, надеясь пережить в них трудное время. Коллективизация осуществлялась путем простого сложения крестьянских орудий труда. Создавались колхозы «ману­фактурного типа», не оснащенные современной сельскохо-зяйственной техникой. Это были главным образом ТОЗы Щ товарищества по совместной обработке земли, простейшая и временная форма колхоза.

Ноябрьский (1929 г.) пленум ЦК партии, отметив «бур­ный рост колхозов», «гигантские темпы коллективизации», поставил основную задачу в деревне — форсировать и эти темпы, в сжатые сроки провести сплошную коллективиза­цию. При этом пленум ЦК ни единым словом не упомянуло необходимости соблюдения добровольности при создании колхозов, в то время как в 1927 г. XV съезд ВКП(б) прин­цип добровольности ставил во главу угла процесса коопе­рирования крестьян. Кроме того, пленум не уточнил, что понимать под «сплошной коллективизацией» и какого типа колхозы целесообразно создавать.

Ноябрьский пленум также наметил направить в дерев­ню для организации колхозов 25 тыс. рабочих («двадцати­пятитысячников»). Коллективы заводов, направлявших в деревню своих рабочих, обязаны были взять шефство над созданными колхозами.

Для координации работы общесоюзных учреждений, созданных с целью перестройки сельского хозяйства (Зер-нотрест, Колхозцентр, Трактороцентр и др.), пленум поста­новил создать новый союзный наркомат — Народный ко­миссариат земледелия СССР. НКЗ СССР был создан 7 декаб­ря 1929 г. Его возглавил бывший журналист, аграрник-мар­ксист Я. А. Яковлев.

Для конкретизации общего курса на сплошную коллек­тивизацию пленум поручил Политбюро ЦК подготовить со­ответствующее постановление. В свою очередь, Политбюро поручило эту работу специальной комиссии под руковод­ством Я. А. Яковлева («комиссии Яковлева»).

Наконец, пленум ЦК высмеял «пророчества» Бухарина и его сторонников (Рыкова, Томского, Угарова и др.) о не-

 

 

избежном голоде в стране, выразил уверенность в том, что в ближайшем будущем СССР станет самой хлебной страной.

Бухарин, как «руководитель и застрельщик» «правого ук­лона», был выведен из Политбюро ЦК, остальные были пре­дупреждены, что при малейшей попытке борьбы против линии ЦК к ним применят «оргмеры».

5 января 1930 г. ЦК ВКП (б) принял подготовленное «комиссией Яковлева» и отредактированное Сталиным по­становление «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». Оно наметило за­вершить сплошную коллективизацию зерновых районов страны поэтапно к концу пятилетки. На Северном Кавказе, Средней и Нижней Волге ее планировали закончить осенью 1930г. «или, во всяком случае, весной 1931 г.», в осталь­ных (Украина, Западная Сибирь) — через год.

Постановление наметило создание в районах сплошной коллективизации сельскохозяйственных артелей, «как пе­реходной к коммуне формы колхоза», и подчеркнуло недо­пустимость приема в колхозы кулаков. ЦК призвал орга­низовать социалистическое соревнование по созданию кол­хозов и решительно бороться со всякими попытками сдер­жать колхозное строительство. Как и в ноябре, ЦК ни слова не сказал о соблюдении принципа добровольности, поощ­рив умолчанием произвол.

В конце января — начале февраля 1930 г. ЦК ВКП (б), ЦИК и СНК СССР приняли два постановления и инструк­цию о ликвидации кулачества на базе сплошной коллекти­визации. Его разделили на три категории: террористы, со­противляющиеся и остальные. Все подлежали аресту или ссылке с конфискацией имущества. Раскулачивание стало составной частью процесса коллективизации.

Сплошную коллективизацию провели в два этапа. На первом (ноябрь 1929 г. — начало марта 1930 г.) силами ме­стных властей и «двадцатипятитысячников», численность которых превысила 30 тыс. человек, провели поголовное, преимущественно принудительное объединение единолич­ников в коммуны. Обобществляли не только средства про­изводства, но и личные подсобные хозяйства, имущество. Были закрыты рынки, базары, а также церкви, осуждав-

 

 

шие насилие» Силами ОГПУ и Красной армии выселили «раскулаченных» крестьян, в число которых попадали все

недовольные. По решению секретных комиссий ЦК и СНК их направляли в специальные поселки для работы по хозяй­ственным планам, главным образом на лесозаготовках, в строительстве, горном деле. Спецпоселки ссыльных крес­тьян вначале находились в ведении местных органов влас­ти. Летом 1931 г. по постановлению СНК СССР «Об устрой­стве спецпоселенцев» (июль 1931 г.) они были переданы в ведение ОГПУ, т.е. в систему ГУЛАГ.

Недовольство крестьян вылилось в массовый убой ско­та, бегство в города, убийства колхозных активистЩ раз­розненные антиколхозные восстания. Если в 1928 г. после­дних было зарегистрировано 150, в 1929 г. — более тыся­чи, то за январь-март 1930 г. — более двух тысяч. В подав­лении крестьянских восстаний участвовали армейские ча­сти и авиация. Страна стояла на пороге новой гражданской войны. Об этом сообщали многие представители ЦК, конт­ролировавшие кампанию коллективизации на местах. В начале 1945 г. в беседе с У. Черчиллем Сталин признал, что коллективизация была борьбой более напряженной и «ужа­сающей», чем Великая Отечественная война. Но, по его мне­нию (в изложении Черчилля), она была «абсолютно необхо­дима для России».

По официальным данным, в стране к середине 1930 г. было раскулачено более 320 тыс. хозяйств (свыше 1,5 млн. человек). По данным современных историков, по всеЦ&тра-не было раскулачено и сослано около 5 млн. человек, Ста­лин назвал Черчиллю цифру в 10 млн.

Массовое возмущение крестьян насильственной коллек­тивизацией заставило руководство страны временно осла­бить нажим. Более того, по поручению Политбюро ЦК в «Правде» 2 марта 1930 г. И. В. Сталин опубликовал статью «Головокружение от успехов», в которой осудил «переги­бы» и обвинил в них местные власти и рабочих, посланных создавать колхозы. «Головокружение» верхов, отраженное в решениях ноябрьского (1929 г.) пленума ЦК и постанов­лении ЦК от 5 января 1930 г., было представлено в статье

 

как ошибка и преступление низов против генерального кур-da партии.

Вслед за статьей «Правда» опубликовала постановление

ЦК ВКП (б) от 14 марта 1930 г. «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении». ЦК партии прежде все­го осудил нарушение добровольности, а также «раскулачи­вание» середняков и бедняков, мародерство, поголовное кооперирование, перескакивание с артели к коммуне, зак­рытие церквей, рынков, базаров. ЦК распорядился при­влечь «к строжайшей ответственности» лиц, допустивших «искривления», которые «льют воду на мельницу» контр­революции и оказывают «прямую помощь классовым вра­гам».

После выхода постановления многие организаторы мас­совых колхозов были репрессированы или покончили жизнь самоубийством. Насильственно созданные колхозы были распущены. К лету 1930 г. количество колхозов сократилось вдвое, они объединяли немногим более 1/5 крестьянских хозяйств. Однако руководство страны не изменило страте­гию аграрной политики. Осенью того же года начался но­вый, более осторожный этап сплошной коллективизации. Отныне создавались только сельскохозяйственные артели, допускавшие существование личных подсобных хозяйств.

Летом 1931 г. ЦК партии наконец объяснил, что «сплош­ную коллективизацию» нельзя понимать примитивно как поголовную, что ее критерием является вовлечение в кол­хозы не менее 70% хозяйств в зерновых и более 50% в ос­тальных районах страны. К тому времени колхозы уже объе­диняли около 13 млн. крестьянских дворов (из 25 млн.), т.е. более 50% от их общего числа, а в зерновых районах в кол­хозах состояло почти 80% крестьян.

Июньский (1931 г.) пленум ЦК партии констатировал, что колхозное крестьянство стало центральной фигурой зем­леделия, а колхозы — основными производителями сельс­кохозяйственной продукции. В январе 1933 г. руководство страны заявило об искоренении эксплуатации и победе со­циализма в деревне в результате ликвидации кулачества — последнего эксплуататорского класса в аграрном секторе экономики. Через месяц, выступая на Первом всесоюзном