Советское государство в 1920-х гг. 4 страница

Наука. Глубокой перестройке подверглась и сеть науч­ных учреждений. Главным научным центром страны была Российская академия наук (РАН). Весной 1917 г. ее первым выбранным президентом стал академик А. П. Карпинский. До революции РАН насчитывала 44 академика. За годы гражданской войны их число увеличилось на 10 человек.

В 1925 г. РАН отметила свой 200-летний юбилей. К это­му времени она располагала разветвленной системой науч-

 

ных учреждений (40 институтов, комиссий, обсерваторий,

музеев и др.)» в которых работало более 1 тыс. сотрудников.

Число академиков составляло 42 человека. В том же году ЦИК и СНК СССР преобразовали РАН во всесоюзный науч­ный центр — АН СССР, подчинив его правительству. Учреж­дения академии стали переводить из Ленинграда в Москву.

Во время выборов 1929 г. АН пополнилась 42 новыми академиками. В 1929-31 гг. в состав академии впервые были избраны 10 ученых-коммунистов. Их стали называть «первыми советскими академиками» (И. М. Губкин, Н. И. Бухарин, Г. М. Кржижановский, А. В. Луначарский, В. П. Волгин, С. Г. Струмилин и др.)«Они смогли перело­мить глухую оппозицию академии советским преобразова­ниям общества.

Ученые АН СССР внесли большой вклад в развитие фун­даментальных наук, изучение естественных производитель­ных сил России и СССР, в разработку и осуществление пла­на ГОЭЛРО.

Для изучения и развития гуманитарных наук на основе марксистской методологии и подготовки ученых-марксис­тов Советское государство создало научные учреждения но­вого типа: Социалистическую академию общественных наук (1918 г., с 1924 г. — Коммунистическая академия, прези­дент М. Н. Покровский), Институт научной методологии, Институты красной профессуры, Институт Маркса — Эн­гельса, Институт Ленина.

В 1929 г. был создан центр сельскохозяйственной на­уки—^ Всесоюзная сельскохозяйственная академия им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ, президент Н. И. Вавилов). Перед ней были поставлены задачи как фундаментального, так и прикладного характера, прежде всего помощь колхоз­ному строительству.

Крупные научные работы и достижения с 1925 г. поощ­рялись премией им. В. И. Ленина. Ее первыми лауреатами стали академики А. Н. Бах, В. А. Обручев, Д. Н. Пряниш­ников, Н. С. Курнаков, а также харьковский профессор В. П. Воробьев, по своему методу забальзамировавший тело В. И. Ленина.

 

 

Интеллигенция. Большевики смогли привлечь сторону значительную часть российской интеллигенции. В

1917 г. ее численность составляла около 1 млн. человек (ме­нее 1% населения), в том числе 19% с высшим образовани­ем. Ее наиболее крупными отрядами были учители, врачи, деятели науки. Численность творческой интеллигенции не превышала 35 тыс. человек.

Интеллигенция была неоднородна по своему социально­му происхождению. Это отражалось на ее жизненных цен­ностях и идейно-политических взглядах. Вихри трех рус­ских революций, во многом вызванные и усиленные интел­лигенцией, ускорили процесс ее расслоения. Наиболее от­четливо оно проявилось после Октябрьской революции. Одни примкнули к белому движению, затем эмигрировали, а в 20-е годы некоторые из них вернулись на родину. Дру­гие не поддержали большевиков, но и не покинули свой на­род и свою землю в смутное время гражданской войны. Не собирались покидать Россию Ф. И. Шаляпин и А. М. Горь­кий. Но в начале 20-х годов различные обстоятельства вы­нудили их уехать. Например, Горький в 1921г. уехал в Ита­лию по настоянию Ленина «подлечиться», после того как он обвинил Г. Е. Зиновьева в провоцировании «кронштадт­ского мятежа». Наиболее революционная часть интеллиген­ции активно участвовала в создании новой, советской куль­туры.

Литература и искусство. В двадцатых годах было много творческих союзов и групп: всероссийские союзы поэтов, крестьянских писателей, русских художников, литератур­ные группы «Серапионовы братья», Левый фронт (ЛЕФ). Самым большим был созданный в 1917 г. союз пролетарс­кой культуры — Пролеткульт. Под руководством А. А. Бог­данова, В. Ф. Плетнева и др. он вел активную работу среди рабочей молодежи, приобщая ее к революционному искус­ству. Пролеткульт стремился создать особую, «пролетарс­кую культуру», пренебрежительно относясь к культурно­му наследию прошлого. В 1920 г. ряд московских поэтов (В. Д. Александровский, М. П. Герасимов, В. В. Казини др.) покинули Пролеткульт, создав группу «Кузница». Про­грамме Пролеткульта была близка программа «Театраль-

 

 

ный Октябрь», созданная В. Э. Мейерхольдом 1920 г. и воплощенная на сцене 1-го театра РСФСР, кото-

рым руководил режиссер-новатор.

В двадцатые годы были создаем новые пролетарские

творческие организации: Российская ассоциация пролетар­ских писателей (РАПП), Ассоциация художников револю­ционной России (АХРР), Российская ассоциация пролетар­ских музыкантов (РАПМ).

«Важнейшим из искусств» большевики считали кино. Экран стал орудием коммунистической пропаганды и аги­тации. При демонстрации фильмов использовали метод «ле­нинской пропорции» — сочетание развлекательных филь­мов с политическими и научно-документальными.

В двадцатые годы деятели литературы и искусства со­здали работы, вошедшие в сокровищницу советской куль­туры. В их числе:

кинофильмы А. П. Довженко («Звенигора», 1928 г.; «Арсенал», 1929 г.), С. М. Эйзенштейна («Броненосец По­темкин», 1925г.; «Октябрь», 1927 г.), В. И. Пудовкина («Мать», 1926г.; «Конец Санкт-Петербурга», 1927г.);

живопись М. Б. Грекова («В отряд к Буденному», 1923 г.; «Тачанка», 1925 г.), И. И. Бродского («Торжествен­ное открытие II конгресса Коминтерна», Г920-24 гг.), С. В. Герасимова («Фронтовик», 1926 г.), К. П. Петрова-Водкина («1918 год в Петрограде», 1920 г.), А. А. Дейнеки («Оборона Петрограда», 1928 г.), плакаты Д. Моора(«Ты за­писался добровольцем?», 1920г.; «Помоги», 1922г.), рабо­ты Н. А. Андреева (серия графических портретов и скульп­тур В. И. Ленина 1919-32 гг.);

спектакли В. В. Маяковского («Мистерия-Буфф», 1921 г., 1-й театр РСФСР), К. А. Тренева («Любовь Яровая», 1926 г., Малый театр), М. А. Булгакова («Дни Турбиных»,

1926 г., МХАТ), Вс. В. Иванова («Бронепоезд 14-69»,

1927 г., МХАТ), Д. А. Фурманова и Д. Поливанова («Мя­теж», 1927 г., театр им. МГСПС);

поэмы А. А. Блока («Двенадцать», 1918 г.), В. В. Мая­ковского (150000000», 1921 г.; «Владимир Ильич Ленин» 1924 г.; «Хорошо», 1927 г.), Б. Л. Пастернака («Лейтенант Шмидт», 1926-27 гг.), С. А. Есенина («Пугачев», 1921 г.; «Анна Онегина», 1925 г.);

 

 

романы Д. А. Фурманова («Чапаев», 1923 г»), М. А. Шо­лохова («Тихий Дон», кн.1,1928 г.), А. Н. Толстого («Хож­дение по мукам», т. 2 «Восемнадцатый год», 1927-28 гг.);

балеты В. М. Дешевова («Красный вихрь», 1924 г.),

Р. М. Глиэра («Красный мак», 1927 г.);

оперы А. Гладковского («За красный Петроград»,

1925 г.), В. А. Золотарева («Декабристы», 1925 г.);

скульптура И. Д. Шадра («Булыжник — оружие проле­тариата», 1927 г.)» Н. А. Андреева (памятники А. И. Герце­ну я Я. П. Огареву у здания Московского университета, 1922 г.; памятник А. Н. Островскому у Малого театра, 1928-29 гг.), Л. В. Шервуда (памятник А. Н. Радищеву в Петрограде, 1918 г. — первый из серии памятников «рево­люционерам всех времен и народов»).

В то же время многие произведения деятелей культуры Запрещались или замалчивались. В первую очередь это ка­салось работ, чьи авторы не признали советскую власть, эмигрировали или были высланы из страны. Замалчивалось творчество поэта Н. Гумилева, расстрелянного в 1921 г. по ложному обвинению в подготовке антисоветского заговора. Запрещались некоторые произведения писателей М. А. Бул­гакова и А. П. Платонова, имевшие антипролетарский ха­рактер. По инициативе Бухарина начался поход на творче-ствоС. А. Есенина. 12января 1927 г. вгазете «Правда»член Политбюро ЦК опубликовал «Злые заметки», в которых вскрыл «вред» русского поэта. Он состоял в том, что Есенин воспевал не «великие образцы борьбы за свободу и социа­лизм», а «рабское прошлое», «пьяную кулацкую Русь». В 1920-е годы система замалчивания и запретов на творчество не была всеохватной, она только складывалась.

 

6. Внешняя политика

В 1920-е годы основными направлениями внешней по­литики были: укрепление международных позиций Совет­ского государства, пресечение антисоветских провокаций зарубежных стран, расширение и укрепление мирового ком­мунистического и рабочего движения.

 

Дипломатическое признание. Первые политические

договоры, заключенные в 1920-1921 гг. с пограничными

странами, и торговые соглашения 1921 г. с Англией и Гер­манией стали первым шагом на пути к широкому диплома­тическому признанию Советского государства. Вторым ша­гом стало участие РСФСР в четырех международных кон­ференциях (Генуэзской, Гаагской, Московской, Лозаннс­кой) в 1922-1923 гг.

Генуэзская конференция. Главным источником разно­гласий между РСФСР и ведущими странами Запада был воп­рос о долгах царского и Временного правительств. В октяб­ре 1921 г. Советское правительство согласилось сделать ряд уступок мелким держателям русских государственных зай­мов, а также вести переговоры о довоенных долгах, если РСФСР получит дипломатическое признание и ей будут пре­доставлены кредиты. Для рассмотрения взаимных претен­зий СНК предложил провести международную конферен­цию.

Предложением заинтересовался английский премьер-министр Д. Ллойд-Джордж, а вслед за ним руководители других стран. В январе 1922 г. они решили созвать междуна­родную экономическую конференцию в Генуе (Италия), при­гласив Россию, чтобы «выбить» из нее долги. Другие советс­кие республики на конференцию не были приглашены.

Руководство РСФСР приняло приглашение.- Восемь братских республик поручили российской делегации пред­ставлять общие интересы в Генуе. Главной задачей делега­ции, которую фактически возглавил нарком иностранных дел Г. В. Чичерин (формально ее руководителем был Ленин), являлось установление экономических и торговых отноше­ний с капиталистическими странами. «Вы едете в Геную как купцы», — таково было напутствие председателя прави­тельства.

Конференция длилась 39 дней (10 апреля — 19 мая 1922 г.). В ее работе участвовало 29 стран. США отказались от официального участия, ссылаясь на ее скорее политичес­кий, чем экономический характер, но наблюдателей при­слали.

 

Западные страны настаивали, чтобы Советское прави­тельство признало все финансовые обязательства царского и Временного правительств, компенсировало все убытки, понесенные иностранцами от национализации их собствен­ности, а также отменило монополию внешней торговли.

Советская делегация, по настоянию Ленина, заявила, что не может быть и речи о возврате прежним владельцам национализированной собственности и о принятии других требований, которые ущемляли бы независимость и суве­ренитет РСФСР. Вместе с тем правительство России согла­силось предоставить иностранным предпринимателям кон­цессии и признать довоенные долги, при условии возмеще­ния ущерба, причиненного интервенцией. По советским подсчетам, он был вдвое выше долга. Член делегации М. М. Литвинов назвал сумму прямого ущерба — 39 млрд. золотых рублей, а с учетом косвенного — 50 млрд. Участ­ники конференции встретили эти цифры глухим ропотом, а Ллойд-Джордж решительно отказался их принять. Кон­ференция в Генуе не дала практических результатов.

Тем не менее присутствие Советской России в Генуе ста­ло шагом к ее юридическому признанию странами, которые до этого отказывались иметь с ней отношения. Кроме того, косвенным результатом конференции стало заключение в предместье Генуи Рапалло советско-германского договора (16 апреля 1922 г.). В правящих кругах Европы он вызвал переполох, сравнимый с реакцией на Брестский мир 1918 г.

Рапалльский договор предусматривал взаимный отказ сторон от возмещения военных расходов. Германия отказалась от претензий в связи с национализацией в России частной собственности своих граждан. Договор установил дипломатические отношения между двумя странами. Он также предусматривал развитие торговых, хозяйственных, правовых отношений на основе принципа наибольшего благоприятствования. Отойдя от единого фронта западных держав, Германия в 20-х годах стала фактическим союзником СССР, несмотря на попытку советского руководства подтолкнуть ее к пролетарской революции в 1922-23 гг:

Гаагская конференция. Поскольку переговоры о русских долгах на Генуэзской конференции зашли в тупик, было

 

 

ято совместное решение не прекращать их, а продЖ! жить в Гааге (Нидерланды) на новой конференции «по руе.

скому вопросу». Гаагская конференция проходила с 1$ июня по 20 июля 1922 г. Интересы США представляла на

вей французская делегация. На конференций советская сто*

рона огласила список предприятий ряда отраслей промыщ. ленности, которые предполагалось предоставить иностран­ным концессионерам. Поскольку партнеры по переговорам предъявили ультимативные требования как в отношении долгов, так и в отношении восстановления иностранной ча­стной собственности, делегация РСФСР фактически прерва­ла переговоры. Она не позволила разговаривать с Россией как с побежденной страной. Таким образом, и вторая меж­дународная конференция с участием советской делегаций не дала ожидаемых, прямых результатов.

Московская конференция. В Генуе советская делегация по поручению правительства поставила вопрос о всеобщем разоружении. Он не был поддержан. Тогда РСФСР обрати­лась к своим западным соседям — Эстонии, Латвии, Литве, Финляндии и Польше — с предложением обсудить вопрос о пропорциональном сокращении вооруженных сил шести государств. Оно было принято. Вопрос обсуждался на Мос­ковской конференции по сокращению вооружений (2-12 декабря 1922 г.). Советский план разоружения предполагал сокращение личного состава армий стран — участниц кон­ференции на 75% за 1,5-2 года и сведение численности РККА до 200 тыс. человек. Эти и другие предложения пра­вительство РСФСР рассматривало как первый шаг на пути к всеобщему разоружению.

Однако другие участники конференции после острых дискуссий согласились подписать только договор о ненапа­дении, но не общий договор о разоружении. Глава советс­кой делегации М. М. Литвинов расценил позицию партне­ров как плохо замаскированную попытку срыва конферен­ции. Взаимными усилиями конференция была сорвана. Ее косвенным результатом стало фактическое сокращение во­оруженных сил стран-участниц. Московская конференция имела важное пропагандистское значение. Это была первая международная конференция, проведенная на территории Советского государства и посвященная разоружению.

 

Лозаннская конференция. В конце шии г* в лозанн (Швейцария) открылась международная конференция по

ближневосточным вопросам (20 ноября 1922 г. — 24 июля 1923 г,)- РСФСР была-приглашена на нее для обсуждения частного вопроса — о черноморских проливах. Глава совет­ской делегации Г. В. Чичерин изложил основной принцип советской программы: Дарданеллы и Босфор как в мирное, так и в военное время должны быть закрыты для военных и вооруженных судов, а также военной авиации всех стран, кроме Турции. Глава английской делегации, министр ино­странных дел лорд Керзон, наоборот, настаивал на свобод­ном прохождении через проливы военных судов всех стран.

На завершающее заседание конференции советская деле­гация фактически не была допущена, и без ее участия была принята конвенция о режиме проливов, установившая бес­препятственный проход через проливы как торговых, так и военных судов. Таким образом, Англии удалось создать по­стоянную угрозу СССР со стороны Черного моря. Советское руководство Лозаннскую конвенцию не ратифицировало.

Сотрудничество с Лигой Наций. С 1927 г. Советский Союз принимал участие в работе Подготовительной комис­сии к международной конференции по разоружению, наме­ченной в Женеве (Швейцария). Комиссия была образована Советом Лиги в 1925 г. Сама же Лига была создана в 1919 г. по инициативе президента США Вудро Вильсона как «ин­струмент мира во всем мире». Советское государство не было ее членом, долго разоблачало империалистическую поли­тику стран — членов Лиги, но со второй половины 20-х годов пошло на сближение с крупнейшей мировой органи­зацией в интересах укрепления своей и международной бе­зопасности.

Впервые участвуя в работе IV сессии Лиги (ноябрь 1927 г.), глава советской делегации, заместитель наркома иностранных дел М. М. Литвинов от имени Советского пра­вительства выдвинул программу всеобщего и полного разо­ружения. Она предполагала роспуск всех вооруженных сил, включая ВМФ и ВВС; уничтожение оружия; ликвидацию морских и сухопутных баз; прекращение военного произ­водства; свертывание военного обучения граждан; приня-

 

 

тие законов, отменявших военную службу. Реализовать программу предлагалось- в пределах одного года или же по­этапно в течение четырех лет.

Обсуждение советского проекта конвенции «О немедлен­ном полном и всеобщем разоружении» состоялось на V сес­сии Подготовительной комиссии (март 1928 г.). Выступле­ние Литвинова привлекло повышенный интерес политиков и журналистов, которые увидели в нем хорошего пропаган­диста, но не серьезного политика. Когда стало ясно, что ко­миссия отклонит советское предложение, Литвинов внес новый проект конвенции — о частичном разоружении. VI сессия (апрель 1929 г.) все советские проекты отклонила.

Год широкого дипломатического признания. В середи­не 20-х годов Советский Союз был признан большинством ведущих стран мира, в том числе инициаторами военной интервенции (кроме США). '4Н

1 февраля 1924 г. впервые пришедшее к власти в Вели­кобритании лейбористское правительство (премьер-ми­нистр Дж. Макдональд) заявило о признании СССР де-юре. Установление дипломатических отношений с Англией яви­лось крупнейшим успехом внешней политики СССР. Вза­имные финансовые претензии по поводу потерь от национа­лизации и интервенции были сняты «на неопределенное время». Англия признала монополию советской внешней торговли, для обеих стран был установлен режим наиболь­шего благоприятствования.

Однако подписанный договор не был ратифицирован. Поводом к тому явилось т.н. «письмо Коминтерна» («пись­мо Зиновьева»). Осенью 1924 г. в ходе предвыборной кам­пании консерваторы в борьбе с лейбористами использовали «черный пиар» — опубликовали копию письма, в котором руководители Коминтерна инструктировали английских коммунистов в вопросе проведения вооруженного восстания по примеру большевиков. Лейбористы, подписавшие дого­вор с СССР, потерпели на выборах поражение. Новый кон­сервативный кабинет (премьер-министр С. Болдуин) отка­зался от ратификации англо-советского договора, но и не разорвал его.

 

В ноябре 1924 г. правительственная комиссия, рассле­довавшая дело о «письме Коминтерна», заявила, что никто не видел оригинала письма. В свою очередь, специальная

комиссия Генерального совета британских тред-юнионов в мае 1925 г. опубликовала отчет, в котором указала, что «письмо» — чистейшая фальшивка.

Тем не менее отказ английского руководства от ратифи­кации договора, развернутое им широкое движение по по­иску «агентов Коминтерна» осложнили англо-советские отношения.

В феврале 1924 г. СССР установил дипломатические от­ношения с Италией (премьер Б. Муссолини). Вслед за Анг­лией и Италией СССР был признан Норвегией, Швецией, Данией, Австрией, Грецией, Мексикой.

В мае 1924 г. были установлены дипломатические и кон­сульские отношения между СССР и Китаем. Советское пра­вительство аннулировало все документы и договоры, зак­люченные царским правительством с Китаем или с третьи­ми странами в ущерб Китаю. Китайско-восточная железная дорога (КВЖД) была объявлена совместным коммерческим предприятием и должна была управляться двумя странами на паритетных началах. Вождь китайской революции, гла­ва Кантонского правительства, лидер партии Гоминдан ге­нералиссимус Сунь Ят-сен незадолго до своей кончины (март 1925 г.) заверял руководство СССР, что «в великой борьбе за освобождение угнетенных народов мира оба союзника пойдут к победе рука об руку».

В октябре 1924 г. правительство «левого блока» Фран­ции во главе с Э. Эррио, убежденным сторонником франко-советского сотрудничества, установило дипломатические отношения с СССР.

В январе 1925 г. СССР установил дипломатические и консульские отношения с Японией (Пекинская конвенция). Японское правительство эвакуировало свои войска с Север­ного Сахалина, захваченного во время русско-японской вой­ны. Советское правительство предоставило Японии на севе­ре острова концессии, в частности на эксплуатацию 50% площади нефтяных месторождений.

 

Период с февраля 1924 г. по январь 1925 г. вошел в ис­торию советской внешней политики как год широкого дна* ломатического признания. СССР установил дипломатичес­кие отношения с 12 государствами Европы, Азии, Амери­ки. Внешнеполитическая изоляция СССР была окончатель­но ликвидирована. Лишь США отклоняли все советские предложения о нормализации отношений.

Международные конфликты. В 20-е годы СССР был при-частен к трем международным конфликтам (1923, 1927 и 1929 гг.), которые отразились на его внутренней политике и судьбе нэпа.

«Ультиматум Керзона». Весной 1923 г. в советских тер­риториальных водах Белого моря были задержаны англий­ские рыболовецкие траулеры. В связи с этим английское правительство опубликовало меморандум, вошедший в ис­торию как «ультиматум Керзона» (по имени подписавшего меморандум министра иностранных дел). Английское пра­вительство потребовало в течение 10 дней отказаться от со­ветской «антибританской» пропаганды на Востоке, отозвать советских представителей из Ирана и Афганистана, упла­тить компенсацию за задержанные траулеры и за расстрел в 1920 г. английского разведчика. Серьезность своих требо­ваний Лондон подтвердил канонеркой, направив ее в Белое море для защиты английских судов с правом применить вооруженную силу, «если это будет необходимо».

Международная напряженность резко усилилась. Воз­никла военная угроза. На московских митингах рабочие настаивали ответить «сокрушительным ударом», если анг­лийская буржуазия начнет войну. Одновременно рабочие ряда английских городов (Бирмингема, Лондона и др.) при­грозили своему правительству всеобщей стачкой, если оно пойдет войной против СССР.

Конфликт был исчерпан дипломатическим путем. Пос­ле переговоров наркома внешней торговли Л. Б. Красина с Керзоном английское правительство сошло с платформы ультиматума, удлинило срок удовлетворения своих претен­зий. 23 мая СНК СССР пошел навстречу экономическим требованиям: предложил заключить конвенцию, предостав­лявшую англичанам право рыбной ловли в советских тер-

 

 

риториальных водах; согласился уплатить компенсацию за конфискованные траулеры и расстрелянного шпиона. По­литические требования были отклонены.

Кратковременная «военная тревога 1923 г.» не измени­ла курс внешней и внутренней политики СССР, но способ­ствовала обострению первого кризиса нэпа.

Конфликт 1927 г. В мае 1927 г. в поисках «агентов Ко­минтерна» английская полиция совершила налет на лондон­скую контору англо-советского кооперативного общества «АРКОС». Было арестовано несколько десятков ее сотруд­ников. Как и в 1924 г., Советский Союз обвинялся во вме­шательстве во внутренние дела Великобритании, в подрыв­ной деятельности посредством Коминтерна. Английское правительство аннулировало торговое соглашение 1921 г. и разорвало дипломатические отношения с СССР. Снова за-говорили о близости войны. «Военная тревога 1927 г.» за­тянулась на два с половиной года. Лишь в ноябре 1929 г. вновь пришедшие к власти лейбористы восстановили дип­ломатические отношения с СССР. Однако за эти годы ситу­ация в СССР существенно изменилась, приняв необратимые формы. Она усугубилась в связи с ситуацией в Маньчжурии вокруг КВЖД.

Конфликт на КВЖД. После переворота, осуществлен­ного в Китае главнокомандующим Чан Кай-ши, Китай предъявил претензии на единоличное владение железной дорогой, построенной Россией в начале века. Претензии были подкреплены военной провокацией, которая вошла в историю как «конфликт на КВЖД».

В мае 1929 г. в Харбине («столице» КВЖД) был совер­шен налет на помещение генерального консульства СССР. Полиция искала «агентов Коминтерна» и арестовала 39 со­ветских граждан. В июле того же года китайцы захватили телеграф КВЖД по всей линии, закрыли все советские хо­зяйственные учреждения в районе дороги, арестовали бо­лее 200 граждан СССР. К осени число арестованных и поса­женных в концлагеря советских граждан превысило 2 тыс. человек. В августе китайские войска перешли советскую границу и вторглись на территорию СССР.

 

20 августа 1929 г. Советское правительство разорвало дипломатические отношения с Китаем. Частям Особой

Дальневосточной армии под командованием В. К. Блюхера

было приказано очистить территорию страны от налетчи­ков. К ноябрю 1929 г. задача была выполнена.

23 декабря 1929 г. в Хабаровске был подписан протокол о ликвидации советско-китайского конфликта. На КВЖД восстановилось прежнее положение, но дипломатические отношения в то время не были нормализованы.

Коммунистическое движение. В двадцатые годы на меж­дународной арене активизировалась деятельность советских коммунистов. Она осуществлялась через сеть международ­ных коммунистических, рабочих и крестьянских органи­заций. Все они в той или иной степени зависели от Комму­нистического интернационала, который на своем III конг­рессе (Москва, июль 1921 г.) по инициативе Ленина поста­вил задачу дальнейшего и скорейшего образования ком­мунистических партий в различных странах, завоевания ими масс (лозунг «к массам»), укрепления существующих и создания новых массовых революционных организаций. В их число входили Коммунистический интернационал мо­лодежи (КИМ, 1919 г.), Красный интернационал профсою­зов (Профинтерн, 1921 г.), Крестьянский интернационал (Крестинтерн, 1921 г.), Международная организация помо­щи борцам революции (МОПР, 1922 г.). Руководство этих организаций находилось в СССР, главным образом в Моск­ве, и зависело от руководства партии большевиков.

СССР во многом благодаря этим организациям добился широкого международного признания в 20-е годы. Однако их деятельность вызывала повышенную настороженность правящих кругов капиталистических стран к Советскому Союзу и его мирным инициативам.

 

ГЛАВА V