Российская многопартийность: генезис и становление

Все политические партии начала века в соответствии с их виде­нием перспектив будущего России можно подразделить на три основных направления: социалистические, либеральные, традиционалистско-монархические.

Зарождение первой российской многопартийности имело ряд особенностей. Так, первые политические партии в России возник­ли еще до начала революции — это были партии национальной и социалистической ориентации. Партии либеральные и традиционалистско-монархические образовались лишь в ходе первой русской революции. Ни одна из партий не миновала таких явлении, как расколы, размежевание, дробление и слияние. В начале XX в. в России насчитывалось свыше 100 политических партий, из кото­рых 50 были крупными, имели общероссийский характер, осталь­ные — национальный. Особенностью было то, что формирование политических партий шло не «снизу», путем выделения из классов или социальных групп наиболее активных членов для отстаивания общих социальных и политических интересов, а под влиянием представителей фактически одного социального слоя — интелли­генции, которая поделила между собой сферы представительства интересов почти всех групп российского населения. Поэтому не случайно, что состав не только руководства, но и рядовых членов партий был по преимуществу интеллигентским.

Среди многочисленных организаций революционно-социалистического направления выделялись две наиболее крупные обще­российские партии: РСДРП и ПСР. В 1898 г. в Минске группа из девяти человек, представлявших небольшие марксистские организации и группы, провозгласила себя Российской социал-демократической рабочей партией (РСДРП). Они были социалистами «западного» толка — последователями учения К. Маркса. С декабря 1900 г. стала издавать­ся марксистская газета «Искра», фактическими руководителями которой были Г.В. Плеханов и В.И. Ульянов. Итогом трехлетней деятельности «Искры» стал созыв II съезда партии (июль — август 1903 г.), на котором произошло организационное оформление Рос­сийской социал-демократической рабочей партии (эсдеки). Съезд принял Программу и Устав партии. Программа состояла из двух частей.

Программа-минимум провозглашала целью решение задач буржуазно-демократической революции: свержение самодержавия и установление демократической республики; всеобщее избира­тельное право и демократические свободы; широкое местное са­моуправление, равноправие наций и их право на самоопределение;

возвращение крестьянам «отрезков» (земель, отрезанных от их на­делов в 1861 г.); отмена выкупных и оброчных платежей за землю и возвращение ранее выплаченных выкупных сумм; 8-часовой ра­бочий день; отмена штрафов и сверхурочных работ. Программа-максимум ставила целью осуществление пролетарской револю­ции и установление диктатуры пролетариата как главного условия для социалистического переустройства общества.

При обсуждении программных и особенно уставных вопросов съезд стал ареной острейшей полемики между двумя течениями в российском марксизме — радикальным и реформаторским, пред­ставленными В.И. Ульяновым (Лениным) (1870—1924) и Ю.0. Цедербаумом (Мартовым) (1873—1923).

Во время выборов в руководящие органы партии победила по­зиция Ленина. Его сторонники, радикальные социал-демократы, получили большинство, и за ними закрепилось название «больше­вики». Их товарищи по партии, сторонники Мартова, получили наименование «меньшевики». Ленин и его единомышленники отстаивали идею партии «нового типа» — замкнутой, законспири­рованной организации с железной дисциплиной по формуле: мень­шинство подчиняется большинству. Меньшевики, ориентировав­шиеся на опыт западноевропейской демократии, настаивали на более мягком варианте организации. По их мнению, партия долж­на быть открыта для всех слоев населения, в ней могут уживаться Различные взгляды и точки зрения.

С началом революционных событий активизировались оба те­чения российской социал-демократии. Большевики считали, что, хотя революция носит буржуазно-демократический характер, ее гегемоном и движущей силой является не буржуазия (как в Западной Европе), а пролетариат, союзником которого выступает крестьянство. Буржуазия рассматривалась в качестве контрреволю­ционной силы. Отвергая идею буржуазного реформирования об­щества, они выступали за революционный слом традиционных институтов власти в ходе вооруженного восстания с установлением диктатуры пролетариата. Меньшевики считали, что в революции, буржуазной по своему характеру, роль гегемона должна принадле­жать либеральной буржуазии, которая затем возглавит реформы; ее союзником будет пролетариат. Крестьянство, с их точки зрения, представляло реакционную силу, пережиток феодализма.

РСДРП была по своему составу партией пролетарско-интеллигентской, многонациональной. В 1907 г. большевистское крыло насчитывало около 46 тыс. человек, меньшевики — более 100 тыс. человек.

В 1901—1902 гг. в основном завершилось объединение неонароднических революционных организаций, действовавших как в Рос­сии, так и за границей, в единую партию социалистов-революционеров (эсеры). На I съезде эсеров в конце 1905 — начале 1906 г. были приняты Программа и Устав. Главным теоретиком и бессменным лидером партии был В.М. Чернов (1873—1952). Партия социалистов-революционеров была наиболее многочисленной и самой влиятельной немарксистской социалистической партией.

В программе эсеров главной целью провозглашалась подготов­ка народа к социальной революции, в которой были заинтересо­ваны все слои населения, живущие собственным трудом, т.е. «рабочий класс», к которому они относили и пролетариат, и крес­тьянство, и интеллигенцию. Русскую буржуазию, так же как и со­циал-демократов (большевиков), они рассматривали как реакци­онную силу. Политическая и социальная части программы имели много общего с программой социал-демократов. Эсеры выступали за свержение самодержавия и созыв (на основе всеобщих выборов) Учредительного собрания, которое должно было провозгласить «народовластие». Они были уверены, что большинство населения выскажется за демократическую республику. По национальному вопросу эсеровская программа (единственная в России) выступала за федеративные отношения, наделяя национальности безусловным правом на самоопределение. Центральное место в программе за­нимал аграрный вопрос. ПСР провозгласила требование «социали­зации земли», т.е. уничтожения частной собственности на землю и передачи ее в пользование крестьянским общинам на основах трудовой или потребительской нормы (по количеству рабочих рук в семье или едоков).

Среди тактических средств борьбы эсеры считали важнейшим индивидуальный политический террор, посредством которого, по их мнению, революционизировались массы и нагонялся страх на правительство. Для подготовки и осуществления террористических актов в 1901 г. была создана специальная группа — «Боевая организация» во главе с Г. Гершуни. В 1903 г. была совершена серия поку­шений на высших сановников правительства: были убиты два министра внутренних дел Д.С. Сипягин и В.К. Плеве, московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович (дядя царя). В мае 1903 г. «Боевую организацию» возглавил тайный агент полиции Е. Азеф. За 1905—1907 гг. эсеры провели более 200 террористических акций. В то же время эсеры стремились работать в массах, вести литературно-издательскую деятельность, агитацию и пропаганду Численность ПСР на начало 1907 г. составила более 65 тыс. человек. Поскольку среди рядовых эсеров значительную часть составляли выходцы из крестьян (более 45 %), эсеров называли крестьянской партией.

В 1905—1907 гг. эсеры поддержали курс на вооруженное восста­ние против самодержавия: произошло их сближение с большеви­ками. В советской историографии это сближение получило назва­ние большевистской тактики «левого блока». В начале 1907 г. между ними было заключено соглашение о совместной тактике по выбо­рам во II Государственную думу. Это был единственный случай участия эсеров в выборах, так как, стремясь к вооруженному свер­жению самодержавия, они считали невозможной парламентскую деятельность.

К революционному лагерю принадлежали и многочисленные анархистские организации. Анархизм проповедовал ничем не ог­раниченную свободу личности, уничтожение частной собственно­сти, эксплуатации, государства в любых формах. Наиболее извест­ными были анархистские организации «Бунтарь», «Черное знамя», «Хлеб и воля». В декабре 1904 г. при участии основателя движения П.А. Кропоткина (1842—1921) была сделана попытка создать общую программу. Главной целью объявлялась «социальная револю­ция, т.е. полное уничтожение капитализма и государства и замена их анархическим коммунизмом». Последователи Кропоткина анар­хисты-коммунисты (хлебовольцы) первоочередной задачей побе­дившей революции считали экспроприацию всего, что служит экс­плуатации: земли, орудий производства и средств потребления. В аграрном вопросе они выступали за передачу всей земли тем, кто ее сам обрабатывает, но не в личное владение, а общине. По модели анархо-коммунизма будущее общество — это союз или федера­ция вольных общин (коммун), объединенных свободным догово­ром, где личность, избавленная от государственных оков, получит неограниченные возможности для развития.

В практической деятельности сторонники анархии отдавали предпочтение террору и экспроприации, не исключая и агитаци­онно-пропагандистские мероприятия, участие в забастовках, во­оруженном сопротивлении полиции.

Партии либеральной ориентации провозгласили привержен­ность таким основным либеральным ценностям, как демократиче­ские права и свободы личности; конституционное, правовое госу­дарство; рыночная экономика с безраздельным господством частной собственности и свободой предпринимательства. Среди партий либерального направления ведущими были Конституцион­но-демократическая партия и «Союз 17 октября». Обе партии при­знавали только один метод модернизации России — ее реформи­рование «сверху».

Конституционно-демократическая партия (кадетов) организа­ционно оформилась в период высшего подъема революции 1905-1907 гг. на основе двух либеральных организаций — «Союза осво­бождения» и «Союза земцев-конституционалистов» и заняла прочные позиции на левом фланге российского либерализма. Ее учредительный съезд состоялся в октябре 1905 г. в Москве. Лиде­ром кадетской партии, ее главным теоретиком и стратегом был ученый-историк П.Н. Милюков (1859—1943).

Считая капитализм оптимальным вариантом общественного прогресса, кадеты с наибольшей полнотой и последовательностью отразили в ней тенденции капиталистического развития страны на обозримую историческую перспективу. Основные положения про­граммы сводились к установлению конституционно-монархичес­кого строя с разделением законодательной, исполнительной и су­дебной властей; созданию ответственного перед Государственной думой правительства; коренной реформе местного самоуправления, суда. Кадеты выступали за введение в России всеобщего избира­тельного права, соблюдение всех политических прав и свобод лич­ности, отмену сословных привилегий, признание права рабочих на стачки и 8-часовой рабочий день.

Не признавая права наций на политическое самоопределение. кадеты ограничивались требованием культурно-национального са­моопределения, что означало в их понимании использование наци­ональных языков в образовании, книгоиздании, судопроизводстве.

Кадеты выступали за введение всеобщего бесплатного и обяза­тельного обучения в начальной школе; уничтожение всех ограни­чений при поступлении в школу, связанных с полом, националь­ностью и вероисповеданием, автономию университетов, свободу преподавания в высшей школе, свободную организацию студенче­ства; устройство органами местного самоуправления общеобразо­вательных учреждений для взрослых, народных библиотек; разви­тие профессионального образования.

Основным методом осуществления своей программы кадеты выбрали тактику давления на правительство через легальные сред­ства и прежде всего через Государственную думу. Основной соци­альной базой кадетской партии стала интеллигенция (90% ее со­става) — городская и земская.

В годы первой российской революции влияние партии кадетов было значительным. Они не настаивали на железной партийной дисциплине. В 1905—1906 гг. численность партии, по разным ис­точникам, составляла от 50 до 100 тыс. человек.

«Союз 17 октября» (октябристы) представлял собой консерва­тивное крыло либерального движения. Организационно Союз на­чал оформляться в ноябре 1905 г. из умеренной части земского оппозиционного движения после издания Манифеста 17 октября 1905 г. I съезд партии состоялся в Москве в феврале 1906 г. Ее признанным лидером стал А.И. Гучков (1862—1936). Государствен­ное устройство Российской империи им виделось в наследствен­ной конституционной монархии с Государственной думой. В реше­нии национального вопроса октябристы не смогли выйти за пределы узконационалистической, великодержавной точки зрения и исходили из необходимости сохранения «единства и нераздель­ности Российского государства», «его исторически сложившегося унитарного характера». Исключение было сделано только для Фин­ляндии: за ней признавалось право на автономное государственное устройство. За другими народами октябристы не признавали даже права культурной автономии, хотя выступали за улучшение быта и культуры народов России. Требования партии в области граждан­ских прав содержали традиционный для либеральной партии перечень положений, включавший свободу слова, собраний, совести, неприкосновенность личности и жилища; торговли, приобретения собственности и свободы распоряжения ею.

Экономическая часть программы октябристов была более уме­ренной, чем у кадетов. Так, они отстаивали частную собственность как основу экономики, оговаривая частичное отчуждение поме­щичьей земли как самый крайний случай, при этом с обязательным вознаграждением владельцев. В рабочем вопросе партия вы­ступала за сокращение рабочего дня, страховое законодательство, повышение культурно-образовательного уровня и улучшение бы­товых условий жизни рабочих, но за ограничение права рабочих на стачки. В целом программа «Союза 17 октября» отражала интересы крупной торгово-промышленной и финансовой буржуазии, капи­тализированных помещиков и выступала за эволюционный путь развития, сочетавший экономическую модернизацию с умеренны­ми политическими реформами. Это объяснялось социальным со­ставом партии. В нее вошли верхи московской буржуазии, поме­щики, сумевшие перевести свои хозяйства на капиталистические рельсы, высокооплачиваемые торгово-промышленные служащие, чиновники, отставные военные. Численность партии в 1906 г. со­ставила 50—60 тыс. человек.

Монархическо-традиционалистский лагерь в событиях 1905— 1907 гг. поддерживали правые партии и организации, выступавшие за восстановление и укрепление «исконных русских начал». Они объявили себя защитниками самодержавия от революционных посягательств и провозгласили классические имперские лозунги: «За веру, царя и Отечество!», «Православие, Самодержавие и На­родность!», «Россия для русских!». Обобщенное название партии консервативно-охранительного направления — черносотен­цы. Черносотенцы предпочитали именовать себя «истинно русски­ми», «патриотами», «монархистами».

Самой крупной из черносотенных партий был «Союз русского народа», созданный в ноябре 1905 г. в Петербурге. К весне 1907 г. Союз выдвинулся на первые роли в черносотенном движении. К концу 1907 г. общая численность черносотенцев достигала при­мерно 410 тыс. человек. Среди многочисленных лидеров монархи­ческого движения наибольшей известностью пользовался один из учредителей «Союза русского народа» В.М. Пуришкевич (1870— 1920).

Значительная часть руководителей черной сотни принадлежала к интеллигенции. Это были преподаватели, врачи, юристы, инже­неры. Председателем Главного совета «Союза русского народа» был детский врач, доктор медицины А.И. Дубровин.

В уставе «Союза русского народа» было подчеркнуто, что члена­ми Союза могли быть «только природные русские люди обоего пола, всех сословий и достояний», т.е. Союз провозгласил себя неклассовой, русской национальной организацией. В программе был выражен социальный идеал партии — патриархальная сослов­ная Россия во главе с самодержавным монархом. Православие признавалось основой всей русской жизни и являлось государст­венной религией. Самодержавие рассматривалось незыблемым, а царь как высшая правда, закон и сила.

В программе по национальному вопросу содержался пункт о единстве и неделимости России: ни о какой автономии не могло быть и речи. Провозглашалось, что «русская народность, как соби­рательница земли Русской и устроительница Русского государства, есть народность державная, господствующая и первенствующая». Главным стержнем черносотенной идеологии был антисемитизм.

По социальному составу «Союз русского народа» был довольно пестрым. В руководстве преобладали представители интеллиген­ции, дворян-землевладельцев, духовенства. Среди рядовых членов было немало крестьян, рабочих, городских мещан: мелких лавоч­ников, торговцев.

В борьбе с революционным движением черносотенцы исполь­зовали как легальные, так и нелегальные методы. Идеологическая установка черносотенцев была на редкость простой: все беды Рос­сии происходят от революционеров-интеллигентов и инородцев, стремящихся развалить империю. Они создавали боевые дружины для защиты порядка и законности, которые стали затем организа­торами погромов и индивидуального террора.

Правые националисты, как правило, не принимали Манифест 17 октября. Черносотенцы относились отрицательно к рыночно-капиталистической модернизации, видя в ней измену «особому пути» российской истории, выступали против Государственной думы, предлагая вместо нее законосовещательный орган в лице Земского собора из представителей «истинно» русских людей.

Думская монархия

В дни московского вооруженного восстания был издан указ о выборах в Государственную думу. Она избиралась на 5 лет. Все население страны делилось на четыре избирательные курии: землевладельческую, городскую, крестьянскую и рабочую. Выборы не были всеобщими: избирательных прав лишались женщины, воен­нослужащие, рабочие мелких предприятий, молодежь до 25 лет, некоторые национальные меньшинства. Выборы не были равны­ми; нормы представительства устанавливались по ясно выраженным классовым признакам: один голос помещика приравнивался к 3 голосам буржуа, 15 голосам крестьян и 45 голосам рабочих. Вы­боры были не прямые: для крестьян — четырехстепенные, для рабочих — трехстепенные, для буржуазии и дворян — двухстепенные. При всех этих условиях большинство в Думе должно было остаться за представителями крестьянства: оно избирало 42% депутатов (по­мещики — 32%, горожане — 22, а рабочие — 3%). Это был созна­тельный шаг правительства: с одной стороны, оно тешило себя надеждой на традиционную крестьянскую веру в «доброго царя», а с другой — пыталось таким образом отвлечь крестьян от революции.

В феврале-марте 1906 г. структура власти в России была уточне­на, что предоставляло самодержавию способ сосуществования с Думой. Стремясь ограничить права Думы, император реорганизо­вал Государственный совет, превратив его во вторую палату, также наделив его законодательными правами: для представления зако­нопроекта царю требовалось его утверждение как Думой, так и Государственным советом. Государственный совет состоял из пред­ставителей, ежегодно назначавшихся царем, и выборных членов (преимущественно от крупных землевладельцев), а также по не­скольку представителей от православного духовенства, торгово-промышленной буржуазии, Академии наук и университетов. Им­ператор сохранил всю полноту власти по управлению страной: правительство было ответственным только перед ним; он назначал и увольнял министров, руководил внешней политикой (объявлял войну и заключал мир), армией и флотом; в перерывах между сес­сиями Думы имел право издавать законы и распускать Думу до истечения срока ее полномочий.

В апреле были приняты «Основные государственные законы Российской империи». Они в совокупности означали, что Российская империя перестала быть классической самодержавной монар­хией, каковой она была на рубеже веков. Появление в России пер­вого парламента — Думы, несмотря на значительные ограничения в ее деятельности, было огромным шагом вперед в превращении абсолютной монархии в монархию ограниченную, конституцион­ную. Но дальнейшие события показали, что классической консти­туционной монархией страна не стала.

В феврале-марте 1906 г. состоялись выборы в I Государственную думу. Свою работу она начала 27 апреля. На торжественном откры­тии присутствовал Николай II. Из политических партий победу одержали кадеты, получившие 34% общего числа депутатских мест (153 из 448). Беспартийные крестьянские депутаты, объединивши­еся в Думе во фракцию так называемых трудовиков, составили относительное большинство — 107 депутатов. Крайне левые, рево­люционно-социалистические партии (большевики и эсеры) бойкотировали выборы, надеясь на новую революционную волну. Тактика бойкота, принятая в обстановке спада революции, была в этих условиях малоэффективна. Таким образом, в 1 Думе кадеты пред­ставляли самую левую оппозиционную силу. Октябристы получи­ли лишь 13 мандатов. Правые партии — ни одного. Первым председателем Думы был избран кадет, профессор римского права С.А. Муромцев. Большинство комиссий Думы также возглавили кадеты.

Центральное место в думской деятельности занял аграрный вопрос. Оказалось, что надежды правительства на крестьянских депутатов не оправдались: беспартийные трудовики оказались ле­вее кадетов. Крестьяне, не получив помещичьей земли от царя, пришли в Думу с идеей передела земли и ради этого были готовы поддержать любые политические силы, обещавшие немедленное отчуждение частновладельческих земель. Общим настроением дум­цев было противостояние правительству. Но власть не была едина. Так, С.Ю. Витте допускал отчуждение части помещичьих земель за выкуп в пользу крестьян, что в принципе не нарушало право част­ной собственности, но большинство министров были решительно против: I Дума уже имела дело с новым Советом министров во главе с И.Л. Горемыкиным. Правительство Горемыкина фактичес­ки игнорировало Думу, что еще более усиливало радикализм депу­татов.

Фракция трудовиков в своем законопроекте потребовала создать «общенародный земельный фонд» из казенных, удельных и част­новладельческих земель с последующим их распределением по тру­довой норме между земледельческим населением. Часть трудови­ков предлагала еще более радикальную программу: немедленное и полное уничтожение частной собственности на землю и провоз­глашение ее (вместе с недрами и водами) общей собственностью всего населения России. Правительство отказалось обсуждать во­прос о земельном переделе. Несмотря на шедшие в это время переговоры с кадетскими и октябристскими лидерами об их вступ­лении в состав кабинета, правительство обвинило думцев в «раз­жигании смуты» и царским указом от 9 июля 1906 г. распустило Думу. Таким образом, I Государственная дума просуществовала всего 72 дня.

Правительство опасалось, что роспуск Думы приведет к волне­ниям, но этого не произошло. 178 депутатов, уехавших в Выборг, выразили свое несогласие с роспуском Думы и приняли Выборг-ское воззвание, в котором призвали народ к кампании граждан­ского неповиновения: неуплате налогов, отказу от призыва на во­енную службу и другим акциям. Выборгское воззвание не произвело большого эффекта, но правительство Горемыкина было вынуждено уйти в отставку. Новым председателем Совета министров (с сохранением поста министра внутренних дел) был назначен довольно молодой и энергичный П.А. Столыпин (1862—1911).

Его деятельность началась в условиях обострения революцион­ных событий в стране летом 1906 г. Он опубликовал правительст­венную программу реформ, в которой определялись две основные задачи:

1) успокоить страну путем чрезвычайных мер и даже объявле­ния в некоторых районах империи военного положения с введени­ем военно-полевых судов;

2) немедленно, не дожидаясь созыва II Думы, начать проведе­ние аграрной реформы. Одновременно было объявлено о намерении правительства подготовить законопроекты по превращению России в правовое государство с их последующим обсуждением в новой Думе: о свободе вероисповедания, гражданском равнопра­вии, реформах местного самоуправления и высшей и средней шко­лы, введении всеобщего начального обучения и улучшении мате­риального положения народных учителей, полицейской реформе и др.

В феврале 1907 г. открылась II Государственная дума. В целом по своему составу II Государственная дума оказалась еще более левой, чем предыдущая, так как, отказавшись от тактики бойкота, в выборах приняли участие и революционные партии — социал-демократы и эсеры. Кадеты потеряли большинство и уже не были в Думе господствующей силой. Больше всего голосов получили трудовики. Отказавшись от блока с кадетами, на который пошли меньшевики, большевики проводили тактику левого блока с тру­довиками, эсерами, энесами: левое крыло Думы усилилось. Также усилилось и правое крыло: в Думе появились правые националис­ты. Хотя они были в значительном меньшинстве, но оказались очень активны на думской трибуне. Председателем II Государст­венной думы стал правый кадет Ф.А. Головин.

Правительство предложило на рассмотрение Думы законопро­екты о неприкосновенности личности, свободе вероисповедания. упразднении земских начальников, расширении прав земских ор­ганов самоуправления — все то, о чем в предреволюционный пе­риод либералы могли только мечтать. Но в центре внимания Думы по-прежнему стоял аграрный вопрос. Дума отказалась обсуждать, а тем более утверждать указ от 9 ноября 1906 г. о разрушении общи­ны, хотя правительство уже активно проводило его в жизнь. Зна­чительное число крестьянских депутатов требовали национализа­ции всей земли и передачи ее крестьянам. В такой обстановке провести через Думу столыпинский закон было для правительства немыслимо. Учитывая, что революционная активность уже ослабе­ла, в правительстве созрело решение распустить II Государственную думу и созвать с помощью изменения закона о выборах но­вую, более покорную. Повод для роспуска Думы нашелся. Обвинив депутатов социал-демократов в подготовке военного заговора про­тив существующего государственного строя, Столыпин потребовал лишения их депутатской неприкосновенности. Дума ответила об­разованием специальной комиссии для разбора дела. Не дожида­ясь итогов ее работы, 3 июня 1907 г. был обнародован царский Манифест о роспуске II Государственной думы и изменении Поло­жения о выборах. II Государственная дума проработала 102 дня. Это событие вошло в историю под названием «третьеиюньского государственного переворота», положившего конец революции 1905—1907 гг. Дело в том, что это Положение противоречило ос­новным законам империи, так как изменить избирательный закон можно было только с согласия Думы. Роспуск II Государственной думы сопровождался арестом депутатов социал-демократов: одни из них попали на каторгу, другие — в ссылку. Первая российская революция закончилась. Россия вступила в новую полосу своей истории.

Оценивая первый опыт работы российского парламента, необ­ходимо отметить, что открытый и гласный порядок обсуждения и принятия законов, контроль, хотя и усеченный, за государствен­ными финансами и действиями правительства, звучащие в Думе критические речи в адрес властей — все это способствовало поли­тическому просвещению народа, активизации его общественной деятельности, развитию демократических традиций решения важ­нейших государственных вопросов. Дума была центром легальной политической борьбы. Именно в свете думской тактики выявля­лись ошибки и заблуждения партий, являвшиеся следствием слож­нейшей обстановки, противоречивости экономического развития страны и расстановки социально-политических сил.

ЛЕКЦИЯ XVII

РОССИЯ МЕЖДУ ДВУМЯ РЕВОЛЮЦИЯМИ

Аграрный вопрос в России. Крестьянское и помещичье землевладение. Аграрные программы политических партий. Аграрная реформа П.А. Столыпина. Промышленность России накануне мировой войны. Проблема многоукладности российской экономики. Государство и общество в России. Россия в первой мировой войне

После первой революции в России произошли серьезные экономические, социальные и политические перемены. Продолжался аграрный кризис. Попытка разрешить его была предпринята с помощью реформ, связанных с именем П.А. Столыпина. Точки зре­ния историков на то, насколько сильно был развит капитализм в русской деревне, что представляло собой в экономическом, соци­альном и культурном отношении русское крестьянство, основатель­но расходятся. Много разногласий вызывают и оценки столыпинской аграрной реформы. В советской исторической науке преобла­дала тенденция определять эту реформу как последнюю попытку спасти помещичье землевладение и саму монархию путем разру­шения сельской общины и создания слоя крестьян-богатеев. В настоящее время громче звучат голоса безусловных сторонников П.А. Столыпина, видевших в его реформах единственное средство спасения России.

Промышленность России начала XX в. изучалась историками в основном с точки зрения выявления в стране социально-экономи­ческих предпосылок Великой Октябрьской социалистической революции. При этом до середины 1950-х годов господствовали представления М.Н. Покровского и его учеников о низком уровне развития капитализма в России.

Затем выявилась другая крайность — стремление доказать, что дореволюционная Россия быстро догоняла ведущие страны Запада по индустриальному развитию, а по уровню монополизации даже опережала некоторые передовые капиталистические страны (Францию и Англию, например).