То, что учение о человеке — антропология — в христианском богословии разработано менее всего — отмечали многие богословы и религиозные философы (67, 82].
Нет также синтеза всего, что писали отдельные писатели Церкви и святые отцы о человеке, за исключением, может быть, обобщающего труда архимандрита Киприана Керна «Антропология св. Гр. Паламы», изданной в Париже в 1950 г. Арх. Киприан Керн писал: «Учение о человеке как таковое никогда не было предметом специальной догматической разработки в соборной жизни Церкви» [82].
Но хотя догмата Церкви о человеке в форме символического определения нет, в сознании богословов спор о Личности Богочеловека не касается только его Божественной природы — человечество связано с Богом в Личности Христа «неслиянно, нераздельно, неизменно и неразлучно». Церковь в Халкидонс-ком вероопределении дала свой определяющий взгляд на человека. Проблема христологическая была в равной мере и антропологической, Для богословия, пишет арх. Керн, эта идея чрезвычайно важна, ибо она позволяет говорить о геоцентрической антропологии и изучать теологию антропоцентрически {82].
О недостаточной разработанности в богословии темы о человеке говорил и о. В. Зеньковский: «За вычетом нескольких общепризнанных толкований, святоотеческое учение об Образе Божием до такой степени разноречиво, что приходится удивляться, что по такому существенному пункту в церковном сознании не достигнуто единомыслия» [67].
Отец В. Зеньковский писал, что антропология должна решительно выйти на путь хотя бы и конструктивных домыслов, но не может ограничиваться частичным изучением человека. В человеке дана нам огромная тайна творения, и делать вид, — говорил он, — что для нас не важна эта тайна, значит близоруко ограничивать себя тем лишь материалом, который нам дан, что совершенно невозможно, ибо в таком случае создается дурная, т.е. некритическая метафизика человека.
«Так называемый натурализм лишь видимо отрицает метафизику, —в действительности же он насквозь метафизичен...
И весь вопрос только в том и заключается, чтобы эта метафизика была "критической", т.е. до конца осознанной, "продуманной"» [67, с. 104].
По словам В. Зеньковского, антропология ни в чем так не нуждалась, как к возврату библейского учения о человеке [67]. По мнению В. Зеньковского, наука о человеке находилась в тупике, т.к. один лишь эмпирический подход к проблеме человека обрекает её решение на ограниченность, узость и беспомощность, ибо эмпирических данных не хватает для того, чтобы проникнуть в тайну человека.
Сегодня очень актуально для современного человекознания осознать границы компетенции эмпирического метода.
Диакон Андрей Кураев пишет, что в результате трудной работы мысли и сердца, христианское богословие пришло к выводу о необходимости различения природы, индивидуальности и личности человека.
«Попытки познать природу — это поиски ответа на вопрос "что есть человек"»? [98, т. 1, с. 151].
Природа (сущность) — это те специфические качества, которыми обладает предмет и, в частности, человек.
В Священном Предании есть две точки зрения о структуре человека: дихотомия и трихотомия.
Дихотомия представляет человека как противоположность внешнего и внутреннего человека, где внешний человек представлен телом, а внутренний — душой и духом, причем особых различий между душой и духом не отмечается.
Наличие дихотомического и трихотомического описания человека в христианской антропологии обусловлено существованием 2 взглядов на тождественность или нетождественность души и духа.
Дихотомическая точка зрения, отождествляя душу и дух, утверждает, что душа по своему происхождению, природе, представляет собой особое, высшее в мире существо, не земное, а премирное, небесное, совершенно отличное от тела [90, Догм. бог.].
«И возвратится персть в землю, якоже бе и дух возвратится к Богу, Иже даде его» [Еккл. 12,7].
Душу и дух отождествляли св. Ириней Лионский, св. Иоанн Златоуст, подразумевая под духом благодатный дар Св. Духа.
Трихотомия представляет человека как тримерию тела, души и духа. При таком взгляде на человека описываются различия между душой и духом.
Подчеркивают ли сторонники трихотомии принципиальную разницу между душой и духом? Ориген считал душу промежуточной между духом и телом.
Арх. Киприан Керн полагал, что душа и дух являются двумя сторонами одного духовного начала [84].
Душа и дух идентичны, но действуют на разных планах бытия — это обобщающая точка зрения А. Позова [141].
Наиболее распространенной является точка зрения о некоторой частичной тождественности души и духа, «промежуточности» души. Такой антиномичный взгляд сформулирован в догматическом богословии: душа — это низшая духовная сущность, которая имеет способность к духовной жизни.
Как мы убедились в I части, антиномичные высказывания являются наиболее адекватными в богословии.
Общность законов мирозданья в силу принципа подобия позволяет увидеть и в Антропосе действие закона неслиянности и нераздельности.
Душа и дух слиты в человеке нераздельно, и в то же время они неслиянны, т.к. полностью отождествить их нельзя.
Неслиянны и нераздельны в человеческой тримерии также душа и тело. И, вероятно, именно такая нераздельность при неслиянности обуславливает возможности одухотворения души, а затем и тела.
Обожение, одухотворение души и тела является главной задачей аскетической практики.
