Св. Афанасий защитник церковного учения о Святой Троице, о едином Божестве Отца, Сына и Духа Святого. Святая Троица творит мир. Мир, как творение, решительно отличается от Творца.
До грехопадения человек был бессмертен, В душе и теле человека обитало Само Слово в Духе Святом. Обитая в прародителях. Оно, естественно, сообщало им бессмертие.
На основании Втор. 32, 6, 18 и Малах. 2, 10, где человек называется как сотворенным, так и рожденным от Бога, св. Афанасий различает в истории творения человека акт создания и акт усыновления. Сначала Бог сотворил человека, потом Он ниспослал на него Духа Сына Своего и этим усыновил Себе первозданного. Моментом усыновления Адама было вдуновение в лицо его дыхания жизни, под которым св. Афанасий разумеет не душу, а Животворящего Духа, соединившегося с душой и телом прародителя. С этого момента человек становится не только бессмертным, но и духовным (пнэвматикос), способным пророчествовать.
Задачей человека было непрерывное размышление о Боге - созерцание. Но искушаемый змием человек не устоял на высоте небесного созерцания и обратился к чувственным и телесным удовольствиям, оказался рабом своих страстей и утратил единство душевной жизни. Следствием грехопадения была утрата общения с Духом Святым, как принципом бытия и жизни, и отсюда смерть физическая и духовная.
Дело спасения человека, естественно, приняло на Себя Слово, как Творец мира.
Бог, по Своему всемогуществу, мог бы разрешить клятву, и человек стал бы таким же, каким был до грехопадения, но он скоро мог бы сделаться и худшим, потому что уже научился преступать закон.
Так как растление было не вне тела, но началось в нем самом, то нужно было вместо тления привить к нему жизнь; чтобы как смерть произошла в теле, так в нем же произошла жизнь.
Слово в лице Иисуса Христа вошло в самое тесное соприкосновение с человеческой природой, проникло все ее члены и составы и истребило в теле самое начало тления.
Искупление и спасение совершилось не только в воплощении. Оно продолжалось во всей земной жизни Господа.
Но “ тление” не могло быть прекращено в людях иначе, как только “смертью ”, и потому, собственно, в смерти надлежит видеть “последнюю цель” спасительного воплощения... Господь умер не по немощи естества, но по воле, ради общего воскресения. И во Христе воскресло и вознеслось и все человечество— “ через смерть распространилось на всех бессмертие ”. Восстал от гроба Господь в плоти обоженной и отложившей мертвенность, — и “нам принадлежит сия благодать и наше это превознесение”; и вводимся мы уже в небесную область, как сотелесники Христа... Учение св. Афанасия об искуплении есть в целом учение о воскресении, о воскрешении человека Христом и во Христе.
Но в искуплении человеку дается больше, “большая благодать”, чем простое возвращение к первозданному состоянию, чем простое восстановление утраченного в грехопадении.
Связь Искупителя с искупленными св. Афанасий понимает в смысле взаимного проникновения: мы находимся в теле Христа, человеческая природа Христа находится в нас, поэтому Христос понес всех нас на Себе. Это проникновение человечеством Христа природы всех людей у св. Афанасия обыкновенно называется термином “ причастие ”.
“ Сын Божий соделался Сыном Человеческим, чтобы сыны человеческие соделались сынами Божиими ”, а самую перемену, происходящую в природе искупленных, он обыкновенно называет термином “ обожение ”.
Обожение спасаемых соответствует обожению человеческой природы Христа, но св. Афанасий отмечает здесь и различия: если плоть Христа получила обожение от существенного и личного соединения с Логосом, то с искупленным человечеством соединяется энергия Логоса — Дух Святой. Если во Христе телесно обитает полнота Божества, то в искупленных — только начаток Божества. Если Христос является плотоносным Богом, то верующие — лишь духоносными людьми.
