Раздел V Наследственное право (ст. 1110-1185)
Общие вопросы
Судебная практика применения положений ГК о наследовании должна быть охарактеризована как чрезвычайно богатая и разнообразная. Но специфическая сфера применения законодательства о наследовании предопределяет то, что сосредоточена эта практика главным образом в судах общей юрисдикции; больше того - в их низовых звеньях, к актам которых пока еще не имеется публичного доступа. Тот факт, что большинство этих актов не обжалуется, из-за чего наследственная практика даже на уровень судов субъектов РФ поднимается относительно нечасто (про ВС РФ нечего и говорить), свидетельствует если и не о безусловной юридической грамотности решений судов первых инстанций, но, по крайней мере, о том, что выносимые ими решения в большинстве своем отвечают представлениям участников наследственных правоотношений о справедливости. Это объясняется, вероятно, наличием весьма богатых традиций применения норм наследственного права, сформировавшихся еще в советское время; во всяком случае, ключевые нормы разд. V ГК вполне соответствуют духу этих традиций. Думается, что именно этот внушительный опыт в разрешении наследственных споров и способствует вынесению более или менее приемлемых решений уже на уровне судов первых инстанций. Те же нововведения, которые присущи ГК (в роде закрытых завещаний, завещаний в чрезвычайных обстоятельствах (с их последующим судебным утверждением), особенностей написания текста завещания и т.п.), пока еще просто не успели получить сколько-нибудь широкого распространения, а потому пока и не являются почвой для возникновения каких-либо судебных споров.
Свою позитивную роль в области практического применения наследственного законодательства играет и необходимость нотариального оформления пресловутых "наследственных дел", начиная с удостоверения завещаний и заканчивая выдачей свидетельств о праве на наследство и удостоверением соглашений наследников о разделе наследственной массы. Можно долго дискутировать о качестве подготовки современных нотариусов и о роли нотариата в современном российском обществе, но то, что совершаемые нотариальные действия в сфере наследственного права отличаются (относительно прочих нотариальных актов) высоким уровнем юридической грамотности - не подлежит сомнению. Сказанное, впрочем, не отменяет существования технических проблем (например, в сфере ограничения круга нотариусов, занимающихся оформлением наследственных прав, взаимодействия нотариусов друг с другом, розыска наследников, охраны наследственного имущества и т.п.), которые существенно обесценивают их несомненные юридические заслуги.
Вместе с тем целый ряд проблем наследственного права всплывает и в практике арбитражных судов, в том числе судов округов (кассационных) и даже ВАС РФ. В этом не было бы ничего необычного - ведь нет же ничего противоестественного в том, что в состав наследства входит имущество, так или иначе связанное с предпринимательской деятельностью (доли участия и акции в хозяйственных обществах, средства производства, предприятия и т.д.), т.е. сферой компетенции именно арбитражных судов - если бы ответы на эти вопросы не были простыми, если не сказать очевидными с юридической точки зрения. Именно на это обстоятельство обращаешь внимание и именно ему поражаешься в первую очередь, знакомясь с постановлениями арбитражных судов по "наследственным" делам. Так, например, практически все вопросы, возникающие применительно к ст. 1110-1117 ГК (общие положения о наследовании), сводятся к проблеме объекта наследственного правопреемства, т.е. к выяснению того, входит ли то или иное субъективное право (имущество) в состав наследственной массы. При том что ответы на большинство этих вопросов оказываются довольно грамотными (чего нельзя сказать, между прочим, про аргументацию этих ответов*(888)), трудно объяснить, почему подобные вопросы вообще возникают, и совершенно невозможно понять, как им удается "доплыть" аж до кассационных инстанций. К числу неоднозначных (даже не сложных, а, скорее, неочевидных) юридических вопросов, потребовавших некоторого комментария, может быть отнесен, пожалуй, только один из них - о соотношении понятий "управление" (ст. 1171 ГК) и "доверительное управление" (ст. 1173 ГК).
Не встретилось нам и практики применения каких-либо законодательных нововведений, местами довольно занятных. Их самостоятельный комментарий не входит в нашу задачу, к тому же он чрезвычайно расширил бы и без того разросшийся объем настоящего издания. Лишь в одном из случаев - по вопросу о том, кто и как должен писать текст завещания (п. 1 и 2 ст. 1125 ГК) - мы посчитали возможным отступить от этих принципов, поместив в соответствующем месте наши рассуждения по этому вопросу - прежде публиковавшиеся, но к настоящему моменту несколько уточненные*(889).
Глава 61. Общие положения о наследовании (ст. 1110-1117)
