В том же 1931 году в Афинах впервые состоялась Международная конференция реставраторов, для которой Густаво Джованнони разработал «Афинскую декларацию», принятую Конференцией. В ней есть ряд формулировок, тесно переплетающихся с основными положениями итальянской «Хартии реставрации». Так, констатируется, что «при всём многообразии специфических случаев, для которых требуются особые решения, в отдельных представленных на конференции государствах доминирует общая тенденция - не проводить полное восстановление». Далее говорится, что «в тех случаях, когда реставрация представляется неизбежной по причине обветшания или разрушения, рекомендуется относиться с уважением к историческому и художественному произведению прошлого, не искоренять стиль никакой из эпох».
В решения Конференции включены главные тезисы, выработанные археологической реставрацией, что знаменовало окончательное торжество новых реставрационных принципов и позволило говорить о завершении формирования второй Великой Идеи реставрации - сохранения памятника архитектуры в максимально возможной неприкосновенности.
Вместе с тем в решениях Афинской конференции можно увидеть и узость чисто археологического подхода к реставрации памятников архитектуры. Взгляд на реставрируемое сооружение как на археологический объект способствовал формированию отношения к нему как к самодовлеющему и изолированному явлению, отчуждённому от современной жизни, подобно тому, как изолированы от жизни хранящиеся в музее камни или черепки. При господстве такого рода тенденций реставрация и вообще охрана памятников при всём совершенстве их методов грозили превратиться в деятельность небольшой кучки профессионалов ради интересов узкого круга ценителей. Такое положение не удовлетворяло само по себе и не обеспечивало возможности эффективной охраны наследия. В решениях конференции обозначены и пути преодоления этой узости. В них, пока ещё в самой общей форме, высказывается положение о желательности использования памятников для обеспечения их жизнеспособности. Есть в них призыв относиться с уважением к облику городов и особенно к окружению памятников. Наконец, в них содержится тезис о необходимости включения популяризации архитектурного наследия в образовательные программы.
Практическое значение решений Афинской конференции было ограничено исторической ситуацией предвоенного времени, но они во многом предвосхищали новые тенденции, получившие развитие уже после второй мировой войны.
Выводы.
Развитии в Западной Европе романтических и стилистических реставраций, пришедших на смену ремонту, починке, а затем и эмпирическим реставрациям, логично увидеть определённую смену парадигм в системе историко-культурных ценностей, определяющих значимость архитектурного наследия. Однако, если для стран юго-восточной Азии характерно постоянное предпочтение культурной составляющей архитектурного наследия, то (вполне возможно) для Европы характерны периодические смены предпочтений.
Этап археологических реставраций можно рассматривать как определённую противоположность предыдущему этапу - этапу художественных реставраций. Такое многократное колебание парадигмы общественного мнения и соответственно ценности исторической и культурной составляющих архитектурного наследия, которое носит явно циклический характер, позволяет сделать ряд предположений:
во-первых, эти колебания носят не случайный, а вполне закономерный характер, связанный с развитием общественных отношений;
во-вторых, эти колебания могут вызываться даже изменениями моды в отношении к архитектурному наследию;
в-третьих, эти колебания могут вызываться существенными изменениями характеристик памятников архитектуры, нуждающихся в реставрации.
Таким образом, процесс развития методики реставрации, его направленность во многом определяется общественным мнением, и соответственно может регулироваться в нужном для профессиональной среды направлении путём его формирования. Но для этого, как правило, необходимо участие органов государственной власти, необходима популяризация значимости сохранения архитектурного наследия для жизни человеческого сообщества.
