Антон с трудом подавил в себе желание поклониться, отступил на пару шагов назад, дернул за руки Лёлю и Севку и сказал:
– Здрасьте…
– Здравствуйте… – прошелестели Лёля с Севкой, рассматривая этого непонятно кого.
Мужчина тем временем спокойно спрыгнул со своего постамента и подошел поближе. Шел он уверенно, улыбался широко, всем своим видом демонстрируя спокойствие и хорошую физическую форму. И вообще держался очень уверенно.
– Потеряли что-то? – доброжелательно спросил он.
– Вроде того… – сказал Антон.
– Может, помочь?
* * *
Высокая, очень худая женщина смотрела на Мишку с вызовом. В ее ослепительно черных волосах кое-где струились седые пряди.
– Что, Бер, – сказала она хрипло. – Хозяин по мою душу прислал?
– Нет, – ответила за всех Маша. – Мы сами. А вы что там делаете?
– Вы сами, – задумчиво пробормотала черноволосая женщина, щурясь в луче фонаря. – Да, пожалуй что сами…
– Мы выход наверх искали, – подал голос Мишка. – Вы не знаете, где он?
Незнакомка криво усмехнулась.
– Ой, – спохватилась Люба, – вы же в беде. Мы можем помочь?
* * *
Антон все ждал, что заговорит Лёля, что она сообразит, с какой очередной нечистью им свезло встретиться, но Лёля молча покусывала кончик косы, а второй рукой вцепилась в свой медальон, так что костяшки пальцев побелели.
– А вы Крышный? – спросил Севка.
– Я? – удивился бородач, потом задумался, хмыкнул и сказал: – Ну что-то вроде того…
– А может, вы нам должны подсказку отдать? – спросил Севка.
Его ничего не насторожило – Крышный так Крышный.
– Я? Должен? – изумился мужчина, и в его голосе прорезался металл.
Но он мгновенно взял себя в руки.
– Нет, вы меня, наверное, с кем-то путаете.
– Жаль, – сказал Севка.
* * *
– Для начала, – сказала женщина, – разберите эту стенку.
Девчонки и Мишка переглянулись и принялись выламывать камни из треснувшей кладки, бросая взгляды на незнакомку. Она не пыталась им помочь. Очень скоро стало ясно почему – запястья и лодыжки черноволосой были схвачены металлическими кандалами. От кандалов к стене шла тяжелая ржавая цепь. Руки и ноги были разведены так, что пленница даже почесаться не могла.
Женщина молчала, но это молчание подгоняло лучше всяких окриков.
* * *
– А вы вообще как тут очутились? – спросил бородач.
– Замок сбили, – сказал Севка.
– Нет, не на крыше, а вообще.
– Вообще? – Севка замялся и посмотрел на Антона, не зная что ответить.
– Случайно, – сказал Антон, – из школы выйти не успели.
Внимательный взгляд прожег Антона, он с большим трудом удержался от того, чтоб не закрыть глаза.
– Случайно, говоришь… Ну-ну…
* * *
Наконец пролом в стене стал достаточно большим, чтобы сквозь него смогла пролезть Маша. Только тогда черноволосая заговорила.
– Воды…
Гости растерянно осмотрелись.
– Я сейчас наверх сбегаю, – заторопилась Люба, но женщина ее остановила.
– А это что? – ткнула она в почти полную бутыль.
– Это отвар разрыв-травы, – пояснила Маша. – Он волшебный…
– Я знаю, что такое разрыв-трава, – резко перебила ее черноволосая. – И какой из нее отвар. Дай!
Маша забралась к пленнице и приложила просунутую Мишкой бутыль к ее губам. Та принялась пить с необыкновенной жадностью и не оторвалась, пока бутыль не опустела.
* * *
– А вы тут как оказались? – выдавил Антон.
– Честно? – спросил бородач.
Антон кивнул.
– Пришел с вами познакомиться. Мне показалось, что это может быть нам полезно. Нам всем… А ты, девица-красавица, что молчишь? – ласково улыбнулся мужчина Лёле. – Обычно ты за словом в карман не лезешь.
– Обычно? – напрягся Антон. – Что вы про нас знаете?
– Да немного, не переживай. Но слухи-то по школе ходят, мне рассказывают, пересказывают…
– Кто вы? – хрипло спросила Лёля.
– Я – ваш друг! – сказал бородач и лучезарно улыбнулся. – Хотя многие тут меня называют Хозяином.
* * *
Маша отняла бутыль от губ тяжело дышащей пленницы.
– А вы кто? – спросила она.
– Я – ваш друг, – усмехнулась черноволосая, прислушалась к ощущениям и блаженно добавила: – Точно… Разрыв-трава… Ну-ка, отойди, серая!
Маша, помня о недавнем таране стены скамейкой, торопливо выбралась наружу. Но пленница не торопилась. Она медленно выдохнула, вдохнула, восстанавливая дыхание, зажмурилась и… потянула цепи на себя. Это было удивительное зрелище: тоненькая, хрупкая женщина вдруг превратилась в жгут мышц. Каленое железо заскрипело, охнуло – и поддалось. Две цепи одна за другой лопнули, освобождая черноволосую.
– Как хорошо-то, – пробормотала она, разминая плечи. – Клянусь Велесом!
Они смотрели на нее, не веря своим глазам. Черноволосая подмигнула Любе:
– Ты там что-то про водичку сверху говорила? Принеси, будь умницей! Ноги еще освободить надо.
Любку тотчас сдуло с места.
* * *
– Но для вас я просто друг, – мужчина продолжал улыбаться. – И как друг готов вам помочь. Что вам там нужно было? Какая-то подсказка?
– Да, – тихо проговорила Лёля. – Ключ… То есть четверть ключа. Три четверти у нас уже есть.
И она еще сильнее сжала кулончик на своей шее.
«Друг» просто протянул к нему свою руку, но Лёле показалось, что она услышала приказ, которого ни в коем случае нельзя ослушаться. Она покорно сняла кулон и отдала мужчине.
Тот покачал «обратную единичку» в руке, усмехнулся:
– Понятно, – и вернул находку Лёле. – Значит, осталась последняя четверть.
Антону в его голосе послышалась насмешка. Он вообще почему-то ощущал непонятную неприязнь к этому верзиле, хотя пока тот ничего плохого им не сделал и даже не угрожал. И, как тут же выяснилось, напротив, решил помочь.
– Последняя подсказка… – пробормотал он, что-то высматривая у себя под ногами. – Последняя деталька… Где-то тут она была.
Мужчина поднял голову:
– А! Вот она!
* * *
– Так как вас все-таки зовут? – спросила Маша. – И почему я серая?
Черноволосая, которая продолжала с наслаждением разминаться, ответила с улыбкой:
– Не обижайся на «серую». Просто… ты не белая и не черная. Так что, если хочешь, можешь считать себя желтой или синей. А зовут меня…
Тут она немного задумалась, словно перебирала в уме варианты.
– Зовут меня… Паляндра, – с некоторым удивлением ответила она. – Совсем я отвыкла от этого имени. В последнее время меня все чаще звали просто – Пленница.
Больше Маша с Мишкой ничего спросить не успели – сверху чуть не кубарем скатилась Любка, которая тащила трехлитровую банку с водой. Паляндра жадно выхватила банку из ее рук и принялась пить большими глотками. Опустошив посудину, Пленница со смехом откинула ее и в два коротких рывка освободила ноги.
– Свободна! – рассмеялась она на все подземелье. – Свободна!
* * *
Антон, Лёля и Севка уставились туда, куда указывал Хозяин.
И увидели камень, который так и остался висеть, влипнув в невидимую стену.
– А как мы его достанем? – почесал голову Севка.
– А это уж я не знаю, – пожал плечами мужчина. – Не я его туда забросил.
Антон попытался дотянуться до камня, но не достал добрых метра полтора. Между тем бородач слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то внизу.
– Ну, – сказал он озабоченно, – с вами я познакомился, а теперь мне пора. Желаю удачи!
И он легко шагнул с крыши во двор, но не рухнул, как положено по законам физики, а словно опустился на ступеньку. Так и пошел, уверенно вышагивая по незримой лестнице. Севка попытался последовать за ним, но нога, которой он пробовал воздух, провалилась в пустоту. Антоха едва успел подхватить своего друга-естествоиспытателя.
* * *
– Отблагодарить бы тебя надо, – сказала Паляндра. – Расскажи-ка, девица, может, помощь тебе какая нужна?
– Нам бы подсказку последнюю, – сказала Люба.
Паляндра поморщилась, глядя куда-то в потолок.
– Это без меня уже разобрались. Что-нибудь еще?
– Может, домой нас выпустите? – спросила Маша.
– Не могу, сил маловато, – сказала пленница, разминая руки.
– Тогда откройте вот это! – попросила Люба, протянув Пленнице подсказку, найденную в подземелье.
Паляндра легко коснулась пальцами камня.
– Я это открыть не смогу, это не ко мне, – нахмурилась она, – А вот ты…
Паляндра ткнула пальцем в Любу.
– Открывай, – сказала она. – Только я не уверена, что ты мне за это спасибо скажешь…
Девочка осторожно взяла в руки подсказку, и в ее руках немедленно отщелкнулась каменная крышка. В маленькой коробочке лежал очередной медальон –
.
– Спасибо, – тихо сказала Люба.
– Добрая девочка, – усмехнулась Пленница, – или глупая. Но это пока…
И благодетельница ушла сквозь стену.
* * *
Антон, Лёля и Севка сидели на крыше, не сводя глаз с висевшего в воздухе прямо над ними, но такого недоступного камушка.
– Ну и? – спросил Антон. – У кого какие идеи?
– Это не домовой, – сказала Лёля, – и не Крышный.
– Это понятно, – отмахнулся Антон. – Я про подсказку.
– Нет, не понятно, – гнула свое Лёля. – Он – сила. Он очень большая сила…
– Да ладно тебе! – ревниво одернул ее Антон. – Давай достанем подсказку и выберемся наконец отсюда!
– А с чего ты взял, что мы отсюда выберемся? – тихо спросила Лёля.
– Так, – грозно сказал Антон, – ты это прекрати! Мы должны отсюда выбраться, ясно? А если тебе тут так нравится, то иди к своему этому… Хозяину.
Лёля обиженно отошла в сторону, а Антон по инерции прикрикнул на Севку:
– Ну что, придумал?
– Нет еще, – сказал Сева. – Если палкой подцепить, то можно нечаянно сбить камень вниз, и потом его не достанешь. Можно было б сконструировать такое устройство – чтоб сверху палка, а внизу сачок, как на рыбалке рыбу с удочки прямо в сачок запихивают… Из чего сачок можно сделать?
– Из баскетбольной корзины, – сказала Лёля.
– О! А это мысль! – обрадовался Севка.
– Нет, не мысль, – сказал Антон, – камень маленький, он через сетку корзины провалится.
– Камень маленький, камень маленький, – забормотал Сева.
Видно было, что какая-то мысль вертится у него в голове, но он никак не может поймать ее за хвост.
– А еще нам воздух должен помочь! – вспомнила Лёля.
– Воздух, воздух… – продолжил Севка. – А камень маленький… а воздух дует… и может подхватить маленький камень…
Севка подскочил, как ошпаренный Архимед, и заорал:
– Да!.. Где Мишка?
– В подвале, – сказал Антон с надеждой, – а что?
– У него эта дудка! То есть трубка! В нее надо дунуть! То есть наоборот!
– Чего? – спросили хором Антон и Лёля.
– Пылесос! – заявил Севка.
– Сам ты пылесос… – сказал Антон.
И в этот момент на крышу ворвались Мишка, Люба и Маша. Они загалдели одновременно:
– Мы там…
– Освободили!
– Выпила всю бутылку…
– Она открыла подсказку, вернее, Люба…
* * *
Антону с большим трудом удалось восстановить картину того, что произошло в подвале. А заодно пришлось рассказать о странной встрече с Хозяином.
– Не нравится мне это… – мрачно сказала Лёля. – Зря вы ее отпустили. Надо было сначала узнать, кто и за что ее туда посадил.
– Спросить у твоего Хозяина? – язвительно поинтересовался Антон.
– Это все ерунда! – безапелляционно заявил Севка. – Мишка, гони трубку!
Севка выхватил трубку и принялся ее тщательно продувать.
– Чего это он? – удивилась Маша.
– Изобретает пылесос, – усмехнулся Антон.
Закончив продувку, Севка скомандовал Мишке:
– Стань туда!
Мишка хмыкнул, но, получив одобрительный кивок Антона, подчинился. Севка ловко вскарабкался на него, крепко сжимая трубку. Усевшись на Мишкины плечи, он аккуратно подвел трубку свободным концом к камешку, другой конец поднес ко рту и изо всех сил втянул в себя воздух. Камень слегка прижался к трубке, но остался висеть.
– Не отлипает, – сказала Лёля.
Мишка вздохнул и спросил:
– Так, пылесос, ты его крепко… всосал?
Севка что-то промычал, продолжая втягивать в себя воздух. Мишка крякнул и резко присел. Камень дернулся вслед за трубкой – и оторвался.
– Вот так вот! – гордо сказал Мишка.
Севка соскочил с его плеч, взял добычу в руки, повертел и… как будто осыпался лишний песок, а у Севки в руках остался брелочек –
.
– Кому отдать? – спросил Севка, вертя в руках безделушку.
– Себе оставь, – сказала Лёля. – Если он у тебя открылся, значит, твой.
Севка принялся раздумывать, куда б ему приладить свой брелок, Мишка проверял свою любимую трубку, Маша в красках пересказывала Лёле встречу с Паляндрой…
– Послушайте, – воскликнул Антон, – у нас же теперь все четыре части ключа есть! Пошли сейф открывать!
Сначала шли спокойно. Потом, поняв важность момента, ускорились и к кабинету директора почти подбежали. Антон распахнул дверь, влетел в кабинет и затормозил уже непосредственно у сейфа, если не сказать – об сейф.
– Батюшка-домовой! – гаркнул Антон. – А ну-ка выдь к нам!
– Ты чего орешь, Волков? – спросил уменьшенный Николай Иванович, выходя из-под стола. – Будешь орать, вылетишь из кабинета.
– Извини, батюшка-домовой, – вступила Лёля. – Мы нашли все четыре части ключа.
– Да? – удивился домовой. – Экие вы скорые. Небось, помог кто-то… Ладно, ладно, Волков, не хмурься. Давайте сюда медальоны и брелок.
Кабинетный быстро собрал из всех четырех запчастей –
– некое подобие ключа.
– Готовы? – торжественно спросил он.
Вошедшие синхронно мотнули головами. Домовой плавно вставил «ключ» в замок сейфа и повернул его.
Внутри что-то щелкнуло. Уменьшенный директор все с тем же торжественным видом распахнул сейф, заглянул внутрь, хихикнул и отошел.
Антон потянул на себя дверцу, все остальные чуть не расшибли головы, пытаясь заглянуть внутрь.
Заглянули. Замолчали.
– Ледниковый период возвращается? – нарушил недолгое молчание Мишка.
– То есть мы четыре дня носимся по школе, чтоб вот ЭТО найти? – закипел от злости Антон.
– Подожди, – сказала Лёля, – может, там еще какая-то подсказка есть.
Она нырнула в сейф и извлекла наружу два желудя. Два больших желудя. Очень больших желудя. Желудями по осени был усеян весь их школьный двор, но эти оказались выдающимися экземплярами. Глянцевые, красивые, блестящие, с твердыми аккуратными шляпками. И если б они нашли такие желуди в обычной жизни во дворе, долго бы цокали над ними языками, показывали друг другу и говорили: «Ух ты!», или «Круто!», или «Офигеть!», и передавали бы из рук в руки.
– Все дело в дубе, да? – бесцветным голосом спросила Лёля.
Николай Иванович кивнул.
– Так мы об этом с самого начала знали! – воскликнул Антон.
Николай Иванович молча развел руками.
– Да они просто издеваются над нами, эти ваши домовые, – заревел Мишка. – Да я сейчас один раз как тресну…
Люба не дала Мишке договорить и выволокла его в коридор.
– Батюшка-домовой, – сказала Лёля срывающимся голосом, – ты хоть намекни, что нам дальше делать.
Кабинетный демонстративно уставился в потолок. Лёля покрутила в руках один из желудей.
– Ой, тут какая-то буква! – воскликнула она. – Буква «П»?
– И на втором тоже, – подтвердила Маша. – И что это значит?
Домовой пожал плечами.
– А у кого нам спросить? – отчаялась Лёля.
– У кота, – съязвил Антон. – Что-то мы давно с котиком не разговаривали.
– И что это древнеславянское животное нам скажет? – нервно хихикнул Севка. – Опять будет нести свой бред про богов.
Тут Маша замахала руками, как мельница, и завертелась на месте.
– Послушайте! Послушайте! – затараторила она. – История, шестой класс, параграф номер 4 «Языческие верования и обряды»!
– И что? – обреченно спросил Антон. – Ты его наизусть помнишь? Мы тебя поздравляем.
– Послушайте! – воскликнула Маша. – Язычники представляли себе деревья и камни живыми существами! А самым главным деревом был дуб! В нем жил их верховный бог, по-моему…
– Кто? – тихо спросила Лёля.
– Перун… – вспомнила Маша.
– Перун на букву «П», – сказала Лёля.
Все молча уставились на желудь, который лежал на Лёлиной ладони и сверкал полированным боком. Маша испугалась и сунула Лёле второй желудь.
– То есть, резюмируя все сказанное, – произнес Севка, откашлявшись, – мы знаем, что потревожили древнее славянское дерево, в котором жил верховный бог Перун, правильно?
– Конечно! – озарило Лёлю. – Это же все славянское – и домовые, и зелья, и обереги! Как же я раньше не сообразила!
– Именно! – подтвердил Кабинетный.
– И об этом написано в нашем школьном учебнике? – спросил Севка.
– Именно! – подтвердил Кабинетный.
– И мы об этом знали с самого начала? – спросил Антон. – И если б мы вспомнили этот параграф сразу, нам не нужно было б носиться по школе, собирать все эти ключи…
– Именно, Волков, именно! Уроки учить надо, понятно? А то только и слышится – история никому не нужна… История нам никогда не пригодится… Вот вам, понятно? Теперь будете знать!
И домовой удалился к себе под стол, надменно задрав голову.
Часть 2
Черно-белая неразбериха
Глава 13. Кто же пленник?
– В тебе, Машка, – сказал Севка, старательно перелистывая страницы учебника истории, – умер великий педагог.
– Лучше бы он и не рождался! – буркнул Мишка.
Ему, как самому сильному, досталась «Энциклопедия фольклора» – увесистая книга страниц на шестьсот. Мишка старательно рылся в ней, то и дело закладывая в нужные места клочки бумаги.
Все остальные тоже были по уши погружены в историю. Маша чуть не силком притащила их в библиотеку и раздала учебники, словари и справочники.
– Хватит! – заявила она. – Мы уже кучу времени потеряли только потому, что не сообразили заглянуть в книгу!
За час, проведенный за чтением, удалось выяснить не так уж мало.
Из родного учебника то, что дуб – святое дерево Перуна, и что кроме него еще существовали бог неба – Сварог, бог света и солнца – Даждьбог, и Велес – бог скотоводства и плодородия.
Севка, читавший тоненькую книжечку «Древние славяне. Что мы о них знаем?», вдруг вскочил и завопил:
– С ума сойти! Машка, ты – гений!
– Почему? – искренне удивилась Маша.
– Потому что нас сюда притащила. Вот уж не ожидал, что в библиотеке столько можно найти, прям интернет!
Маша даже покраснела от удовольствия.
– «Прежде убо словене не имеху книг, но чротами и резами четеху и гатааху, погани суще», – с трудом прочитал Севка.
– Че? – хором спросили остальные.
– Чротами и резами что делали? – решил уточнить Мишка.
– Гатааху… – ответил Севка.
– А то! Конечно! – съехидничал Мишка. – Если мне дать чротов и резов, я ими как гатаахну!
– И четеху, – уточнил Севка.
– И четехну тоже, – добавил Мишка.
– Круто… – сказал Севка.
– Что круто?! – возмутился Антон, захлопнув свою книжку. – Ты сам-то понял, что прочитал?
– Ага, – сказал Севка, – тут перевод есть… Короче, пока у славян не было книг, они писали и гадали чертами и резами. Предполагают, что черты и резы – это руны, но это не главное! Главное – вот!
Севка достал из кармана свой брелок и приложил его к книжке.
– Послушайте! Тут все руны нарисованы. Это оказывается, не просто стрелочка, это руна Ветра! «Руна восхождения к вершине, руна воли и вдохновения, магического и поэтического». О как!
– Покажи-ка! – подскочила к нему Лёля, – А у меня тоже руна?
– Ого! – присвистнул Севка, глядя на Лёлину подвеску, – твоя так и называется – Лёля. Это руна воды… Написано, что это руна интуиции, знания-вне-разума.
– Правильно написано, – пробурчал Антон, – с разумом у некоторых местами напряженка…
– Мне кажется, я понял, – воскликнул Севка. – У Любы должна быть руна земли, а у Маши – руна огня.
– Дай почитать, – выхватила у него книжку Маша. – «Руна Крада, руна Огня… Это еще и руна раскрытия, руна потери внешнего, наносного»…
– А у меня? – спросила Люба.
– «Берегиня. Руна Берегини – это руна Богини-Матери, ведающей и земным плодородием, и судьбами всего живого».
– Так вот кто у нас главный! – сказал Мишка. – Вот кто ведает нашими судьбами! И чего мы тогда тут до сих пор сидим?
– Да что ты все злишься, Миш? – спросила Люба. – Обиделся, что тебе руны не досталось?
– А может и обиделся! – ответил Мишка. – Да и вообще мне все надоело! Бегаем, бегаем, что-то ищем. Я б лучше копал. Или стенку разбил.
Люба достала из сумочки заранее запасенный бутерброд и протянула Мишке.
– На!
Мишка недоверчиво глянул на Любу, взял еду и отодвинул от себя энциклопедию.
– А ты почитай пока, что я там про Перуна нашел, – сказал Мишка и укусил бутерброд. – Кстати, если ты меня будешь кормить, то моя судьба в твоих руках, так и быть.
– «Перун, – громко прочла Люба, – верховный бог»… это мы знаем… «славяне представляли его себе в виде немолодого мужчины с седой головой и золотыми усами и бородой»…
– Ой… – тихо сказала Лёля. – Мы же его видели…
– Где? – спросила Люба.
– На крыше.
Все замолчали. Даже Мишка перестал жевать. Он не мог переваривать одновременно и бутерброд, и информацию о том, что по крыше родной гимназии бродит верховный бог древних славян.
– А у вас самих крыша… – наконец проговорил он, – не того? Не поехала?
Машка возмутилась:
– А что такого? Домовые по кабинетам, говорящий кот, разрыв-трава – все это нормально, да?
– Ну ты сказала! – возразил Мишка. – То кот, а то… Перун!
– Слушайте, – вдруг сказал Севка, теребя в руках свой «Ветер», – а ведь мы не просто так все эти руны нашли. Я даже думаю, это не мы их, это они нас нашли. Ведь первая руна не открылась, пока ее Лёля в руки не взяла. И остальные тоже!
Лёля, Маша и Люба, не сговариваясь, схватили свои руны и принялись внимательно их рассматривать. Как будто заново знакомились.
– Странно, – спросила Маша у Севки, – а почему моя Крада мне не сразу открылась?
– Почему-почему? – наморщил лоб Севка. – А! Ну так и ты ведь не сразу раскрылась! Когда перестала занудничать и стала шпагой размахивать, то и руна поняла – тот человек!
Мишка и Антон завистливо вздохнули. Мишка с яростью вгрызся в остатки бутерброда, а Антон уткнулся в книгу.
– Вы не переживайте, – участливо сказала Люба, – ваши руны вас еще найдут, честное слово!
– Ну-ка! – вдруг загорелся Севка. – Гоните все руны мне! Давайте-давайте, не насовсем отбираю!
Девочки нехотя подчинились, и Севка, сверяясь с книгой, стал раскладывать руны. Правда, очень быстро разочаровался в своей затее и вернул руны хозяевам:
– Не, тут одни согласные, никакого слова не получится. Придется ждать Мишкиной и Антохиной рун.
Антон тут же почувствовал приступ надежды и разозлился на себя за это. Нет для него руны – и не надо! Он и без руны тут самый главный!
– Хватит болтать! – сказал он немного резче, чем нужно. – Давайте искать информацию.
Все беспрекословно подчинились, даже Мишка, торопливо запихав последний кусок в рот, потянулся за книгой. Но наткнулся на носовой платок, протянутый ему Машей.
– Это книги! – прошипела она. – Их нельзя жирными руками лапать!
– Как была зануда, так и осталась, – буркнул Мишка.
– Цыц! – Антоха пресек свару в зародыше.
* * *
Около часа они молча рылись в книгах, пытаясь найти еще что-нибудь полезное. Наконец Мишка не выдержал и захлопнул энциклопедию, которую он одолел всего на треть:
– Не могу больше! Антоха, даже в школе перемены есть, давай прервемся.
Антон и сам уже подумывал об отдыхе, но не мог же он первым сдаться.
– Ладно, – он с показной неохотой отложил учебник, – десять минут отдыхаем.
Все, кроме Маши, с готовностью оторвались от своих книг. Маша, похоже, ничего не слышала и не видела, с головой погрузившись в чтение.
– Зубрилка! – с пренебрежением сказал Мишка. – Хорошо, что она внизу была, хоть перед Перуном нас не опозорила своим зубрежом!
Маша не среагировала.
– Кстати, – задумчиво произнесла Лёля, – если на крыше был Перун, то кого вы освободили из подвала?
Севка молниеносно выхватил из груды прочитанной литературы учебник истории. Мишка страдальчески закатил глаза и растянулся прямо на полу с видом «Делайте, что хотите, а я в потолок плевать буду!».
– Тааак… где тут… – бормотал Севка. – Блин, неужели трудно было сделать полнотекстовый поиск, как в интернете… Ага! Вот, славянские боги… Кто тут у нас женского пола? Нет, ни одна не подходит!
Севка виновато посмотрел на Антоху. Тот пожал плечами:
– Ну, значит, не очень важная богиня. Или вообще не богиня, а так…
– Ее Паляндра зовут! – напомнила Люба.
– Никакой Паляндры тут и близко нет!
– И Пленницей, – добавила Люба.
– И Пленницы тоже.
Севка раздраженно захлопнул учебник. Маша вздрогнула и оторвалась наконец от чтения.
– Ой, – смущенно сказала она, – тут история очень трогательная. Про девочку и пленника, Кощея… Ну Кощей – это и есть пленник на каком-то там языке… Они…
Маша собиралась кратенько пересказать трогательную историю, но Антон и Севка одновременно схватили ее за руку.
– Пленник? – спросил Севка.
– Это Кощей? – уточнил Антон.
Они с Лёлей затихли, пораженные догадкой.
– Ну да, – удивилась Маша, и вдруг глаза ее начали округляться. – Так вы думаете…
– Вы освободили Кощея, – упавшим голосом подтвердила Лёля.
Мишка, не вставая с пола, принялся хохотать.
– Что ты ржешь? – возмущенно воскликнул Антон. – Ты хоть понимаешь, что вы сделали?
– Но мы же не знали! – возмутилась Люба.
– А головой подумать можно было? Прежде чем освобождать не пойми кого…
– Что ты сразу наезжаешь? – возмутился Мишка.
– Я не наезжаю! – огрызнулся Антон. – Я просто говорю. – И вдруг сорвался на крик. – Вы что, не могли посоветоваться? Вы спросить не могли? Мало нам было проблем, так еще и Кощей добавился!
Машка оторвалась от книги, Люба втянула голову в плечи, а Мишка перестал смеяться и встал, демонстративно потирая руки.
– Ты чего на нас орешь? – рявкнул он. – Ты ж нас сам в подвал отправил. В следующий раз я вообще тебя слушать не буду! Орет он… Командир нашелся…
Антон весь подобрался, готовясь к тому, чтоб врезать нахалу, и Мишка, видя это, уже сжал кулаки…
– Антон, послушай, – как ни в чем не бывало спросила Люба, – а как ты думаешь, почему Кощей назвался Паляндрой?
Девочка встала как раз между Мишкой и Антоном, причем так, что они не могли достать друг друга.
– Отстань, – буркнул Антон и попытался сдвинуть Любу.
Не тут-то было, она стояла как скала.
– И почему он женщина? – вступила Лёля. – Антон, давай подумаем, пожалуйста. Тут нужна мужская логика, мы с Машей без тебя не справимся.
Лёля тихонько подтолкнула Антоху к раскрытому перед Машей учебнику.
– Кощей – он везде описан как худой старик. Наверное, поэтому его и не узнали, как ты думаешь?
Антон попытался извернуться и посмотреть, что там делает Мишка, и увидел, что Люба уже усадила его за стол и скармливает ему второй бутерброд.
Антон глянул в учебник, потом в честные Лёлины глаза, потом опять в учебник. Где-то в подсознании мелькнула мысль о том, что ему пудрят мозги, но с другой стороны – вроде как девочки попросили помочь…
– А Севка вам помочь не может? – буркнул Антон.
– Я без поиска не работаю, – раздраженно сказал Севка. – Не во всех книжках даже алфавитный указатель есть! Как эту Паляндру найти, просто ума не приложу…
– Как жили древние славяне без интернета? – съязвил Антон. – Может, у них был специальный бог? Бог поиска?
Лёля на секунду зависла, а потом схватила Антона за руку.
– Антон! Ты умница! Ты – молодец! Я ж говорила, что ты нам поможешь! Бога поиска у них, конечно не было, но тут же библиотечный домовой есть наверняка! Батюшка домовой, выйди к нам, покажись! Прими наше угощенье!
Лёля подскочила к Мишке и почти вырвала у него из руки остатки бутерброда.
– Ну здесь я, здесь, – послышался хриплый голос с книжной полки. – Зачем пришли-пожаловали? Ой, сколько ж вас! Что случилось-то? Никак, интернет сломался?
– Ты знаешь про интернет? – изумился Севка.
– А то! – фыркнул Библиотечный. – Я ж про него только и слышу! В интернете – то, в интернете – сё, в вашей библиотеке такого нет… Эхе-хей… Скоро дорога сюда бурьян-травой зарастет…
