Глава 3 иллюзия реальности 1 страница

С хорошей финансовой подпиткой дела пошли гораздо эффективней. Сэнсэй продолжал отслежи­вать все разговоры и встречи в офисе «Кассандры». Он ждал притеснений или какой-либо заинтересванности со стороны бандитских группировок. Но ничего особенного не происходило. Его уже на­чинало терзать сомнение: не допустил ли где ошиб­ку? В который раз анализируя, он вновь и вновь рас ставлял все факты по невидимым клеточкам шах­матной доски.

Итак, что имеется? Все знали, что за этими фир­мами стоит Сэнсэй. Бизнес был чист и, по слухам, очень доходный. К фирмам прибилось много «крыш» из правоохранительных органов. С прито­ком капитала Сэнсэй умело задействовал несколько высокопоставленных лиц, которых заинтересовал и убедил в развитии данного бизнеса. «Может, именно они отпугивают бандитов? — подумал Сэн­сэй. — Вряд ли. Такие лица присутствуют практиче­ски в любой нормальной фирме. Так что же?»

И тут Сэнсэя осенило. Ну, конечно, чистый биз­нес! Известно же издревле, что грязь к грязи прили­пает. Вот где его ошибка! Необходимо срочно устро­ить какие-нибудь провокации среди бандитов, влезть в их теневой бизнес. В крайнем случае, ими­тировать наезд на мелкие фирмы-конкуренты, яко­бы для того, чтобы подмять их под себя. Он даже по­добрал несколько таких «кандидатов-ширм» для розыгрыша подобной ситуации. Но это оставалось самым последним черновым вариантом.

Поломав изрядно голову над проблемой, Сэнсэй придумал комбинацию получше. Подражая бандитскому принципу «грабь награбленное», он решил посоревноваться с ними на крупных местных предприятиях: металлургическом комбинате и коксо-химзаводе. Объекты были выбраны идеально, так как на протяжении десятикилометровой зоны с этих государственных заводов тащили все и все, кто сколько мог. Здесь процветало как_; мелкое прими­тивное воровство через заборные дырки, так и ис­чезновение груженых железнодорожных составов.

Красть вагонами — это было чересчур. Сэнсэй знал, что за этим стоит областная мафия. А в нее ему необходимо внедриться и стать вначале другом, а не врагом. Тащить же через заборные дыры — слишком мелко и не престижно для разыгрываемой роли до­морощенного авторитета. Поэтому Сэнсэй решил воровать КРАЗами. Это был идеальный вариант. По­тому что также поступали и местные бандиты. Завод располагался на их территории, и областная мафия разрешила им иметь здесь свой небольшой процент.

Предварительно задействовав Филера и его груп­пу, Сэнсэй узнал в подробностях, как осуществля­лись подобные хищения продукции. Затем подыто­жил компромат на местных начальников, имевших с этого дела куш. Досконально изучил бумажную бюрократию предприятий, просчитал все возмож­ные «подводные камни» бухгалтерии. И проанали­зировав всю собранную информацию, разработал собственную схему, которая позволяла с меньшими затратами вывозить гораздо больше продукции.

Еще около двух недель ушло на то, чтобы подру­житься с необходимыми людьми, стоящими у верхушки его личной схемы, так сказать, начальниками начальников. Улучив момент, он предложил им этот до гениальности простой план, где обе стороны смо­гут неплохо «подлохматиться» без особого риска для здоровья. Щедрые угощения новоявленного «друга» дополнительно стимулировали начальство к уско­ренному претворению данного плана в жизнь.

Как только появились первые результаты, фирма «Кассандра» начала негласно подторговывать бен­золом. Кроме того, в городе пошли разговоры, что некоторые представители ее дочерних фирм стали заниматься металлом. Ничто так не возбуждает лю­бопытство населения и не стимулирует к разгово­рам, как чужие нетрудовые доходы. Хотя над сбы­том Сэнсэй особо не трудился. Металл уходил первым попавшимся перекупщикам за довольно-таки низкую цену. И это вводило самих перекупщиков в недоумение. Ведь так могла торговать лишь очень богатая фирма, у которой этого металла просто за­вались. Сэнсэю их мысли были только на руку. В дополнение ко всему он пустил слух по городу, что фирма «Кассандра» дает колоссальную прибыль и ее доход растет не по дням, а по часам. И как бы в подтверждение этому ребята из их «косяка» нача­ли тратить деньги направо и налево, иногда даже в ущерб себе. Таким образом, Сэнсэй выполнил свою задачу, показав, что фирма занимается левыми махинациями. А раз есть левые махинации, значит, есть и левая прибыль. А за левой прибылью обяза­тельно должны прийти бандиты. Это их неизмен­ное правило.

* * *

Прошло три недели мучительного ожидания. Од­нако братва никак себя не проявляла. Сэнсэй уже стал беспокоиться, снова и снова просчитывая свои дейст­вия. Но когда пошла четвертая неделя их наглого гра­бежа под носом у местных банд, он заметил за собой слежку. Вот когда ему словно бальзам вылили на душу!

Он как раз ехал с тренировки домой, когда увидел в боковое зеркальце прилепившийся «хвост». Сэн­сэй сделал пару кругов по кварталам, чтобы убедить­ся, не ошибся ли он. Но следили действительно за ним. Причем следили какие-то «лохи». Их «копей­ка» перла во весь дух, невзирая на правила конспи­рации, опасаясь безнадежно отстать. «Наконец-то очухались, — подумал Сэнсэй, облегченно вздох­нув. — А то я совсем заждался. Не суетитесь, не суе­титесь, ребятки! Обещаю теперь ехать медленно, чтобы вы меня не потеряли. Довезу вас до своего до­ма в целости и сохранности, будьте спокойны». Приехав домой, Сэнсэй поставил машину в га­раж. Он сделал вид, что абсолютно не замечает чье-то постороннее присутствие. «Ну что ж, как говорил Остап Бендер: "Лед тронулся, господа присяжные заседатели"».

На следующее утро всю дорогу до работы его со­провождали два болвана, которые, видимо, не име­ли о наружном наблюдении ни малейшего представ­ления. Они, как бараны, следовали за Сэнсэем, не сводя с него глаз. Спасибо, хоть ума хватило в упор не приближаться, потому что не замечать их перед самым носом было уж слишком.

Весь день «пасуны» толкались то в очереди паци­ентов медицинского центра, то сидели в кафе на­против, старательно пряча свои уголовные рожи от забежавших перекусить работников милиций из со­седнего здания райотдела. Такое однообразное ша­тание одних и тех же лиц в течение всего рабочего дня еще больше подняло настроение Сэнсэю.

Стало ясно, что им заинтересовалась централь­ная городская группировка. Эти физиономии он видел в обширном досье, которое предоставил ему полковник. Сэнсэй действительно не ошибся. У него была отличная фотографическая память. Кроме того, в подробной биографии на страничках этих досье расписывалось не только их уголовное прошлое и настоящее, но и до мельчайших подроб­ностей излагались их привычки, склонности, сла­бые места, даже психологический прогноз возмож­ных действий в различных стрессовых ситуациях. Контора знала свое дело. Если человек попадает в ее поле зрения, она так «распишет» и докопается до сути, что он порой даже сам не догадывается об этих своих качествах, если, конечно, в конкретной ситуации они не проявятся. Пока уголовники с со­средоточенными лицами следили за Сэнсэем, он тем временем читал в своей памяти, точно раскры­тую книгу, их досье.

И все же с наступлением вечера он пустил за ни­ми контрнаблюдение, скорее, для подстраховки своих выводов. Не хотелось ошибиться в самом на­чале игры. Для такой страховки, конечно, не нахо­дилось веских оснований и смутных предчувствий. Но он хорошо помнил один урок из своей жизни, который чуть не стал для него роковым.

Еще в бытность Союза шла серьезная игра, где просто нельзя было ошибиться. И противниками Сэнсэя оказались настоящие профессионалы. Так случилось, что в то время он работал один. Его удачно внедрили на одно из предприятий Минис­терства обороны. Выявив сложную схему корыст­ной реализации военной техники за границу заин­тересованными лицами по подложным документам, он практически завершил свою работу. Оставалось три дня до окончания операции. Но уже два дня Сэнсэй ходил сам не свой. Он испытывал внутрен­ний дискомфорт. Его шестое чувство, которое он попросту называл «чуйкой», почти кричало об опас­ности. Сэнсэй в который раз анализировал ситуа­цию. Ничего... Он знал своих «временных» коллег по заводу. Такой типаж окружающих его людей не мог представлять для него опасности. Он уже при­вык ежедневно видеть их возле себя. Но почему же тогда так неспокойно?!

И тут нелепая случайность в движениях одного из мужчин привлекла внимание Сэнсэя: тот не так, как раньше, посмотрел на часы. Это насторожило. Сэн­сэй начал проверять свои возникшие подозрения. Следующее подтверждение своим смутным догад­кам он услышал, когда сидел спиной к объекту сво­его внимания. «Коллега» ввернул свою любимую поговорку и произнес не так, как раньше, шипящие звуки. Это Сэнсэй определил точно — он обладал отменной слуховой памятью.

Сэнсэй стал внимательно изучать не внушающего доверия человека. Он очень напоминал своего реаль­ного прототипа, до недавнего времени работавшего на этой должности. Внешность совпадала один в один, как у близнецов. И все же это оказалась совер­шенно другая личность. Это было заметно по многим, не существенным для обычных людей нюансам. Дру­гой блеск в глазах, неожиданные перемены в интона­ции, еле заметные неточности в действиях, говорящие о том, что эти «привычки» человек освоил недавно, и они ему несвойственны от природы. И еще многое другое, доступное лишь глазу спеца. Если бы Сэнсэй не обладал такой удивительной природной памятью, спонтанно «фотографирующей» окружающую его действительность, то жизнь его была бы довольно-та­ки короткой. Сэнсэй вычислил профессионального убийцу буквально за несколько часов до ликвидации, что и предопределило судьбу последнего.

С тех пор Сэнсэй более бдительно стал страхо­вать свои тылы, проявляя при этом, возможно, из­лишнюю щепетильность. Но любая информация об объекте, какова бы она ни оказалась, никогда не бы­вает лишней, особенно если ее использовать с умом.

Ночью Сэнсэй извлек из своего тщательно зама­скированного домашнего тайника папки с докумен­тацией на данную группировку. Возглавлял эту бан­ду небезызвестный ему Бульба. Сэнсэй вновь стал перелистывать бумаги. В биографии этого бандита упоминались даже пикантные подробности, напри­мер, о том, как он получил свою кличку. Местной братве Бульба преподносил себя чистокровным ук­раинцем, большим любителем жареной картошки (не догадываясь даже, что слово «бульба», означаю­щее «картошку», — белорусское). На самом же деле, во-первых, он был наполовину украинцем, наполо­вину русским, с примесями в роду польской и цы­ганской крови. А во-вторых, свое прозвище полу­чил, отбывая первый срок за глупую кражу мешка картошки, которая к тому же оказалась наполовину гнилой. Мания собственного величия и желание скрыть правду сквозила во всех делах и поступках этого хитрого главаря шайки. Расчеты Сэнсэя оп­равдались. Именно группировка Бульбы заинтере­совалась его деятельностью первой. Это значитель­но сокращало сроки подготовительного этапа опе­рации, так как Бульба, в отличие от других главарей, был непосредственно связан с областной мафией.

Сэнсэя «пасли» и в последующие дни. Он водил наблюдателей за собой, как на экскурсии, демонст­рируя то, что они должны, по его замыслу, увидеть. И, в конце концов, после недельных показов досто­примечательностей своего бизнеса, он преподнес им долгожданный сюрприз, раскрыв перед их очами ве­ликую «тайну» больших денег — вывоз КРАЗами цветного металла с территории завода. Не надо быть психологом, чтобы увидеть на фотографиях, предо­ставленных позже Филером, в каком ужасе оказа­лись «пасуны», присутствуя на последнем акте этой «пьесы». Их лица буквально перекосили жуткие гри­масы. Вопиющая несправедливость и наглый грабеж их «законного» имущества с их «территории»!

Именно в самый пик бурливших через край чувств, когда «пасуны», матерясь на чем свет стоит, бежали к стоявшей за отвалами шлака машине, дабы побыст­рее сообщить Хозяину ошарашивающую новость, ка­кой-то пьяный бомж попросил у них сигаретку. Не во­время для своего здоровья он появился на их пути! С явным ожесточением они поколотили попавшего под горячие головы и руки бедолагу, словно тот был виноват во всех их грехах и просчетах. Но пьяному бомжу как-то несказанно, везло. Его постоянно не­предсказуемо «штормило» от выпитого, и он сам по себе удачно уворачивался от сильных ударов. И лишь икал и приговаривал, не справляясь с икотой и хлопая невинными глазками: «Мужики, вы чего?! Ик... Му­жики... вы чего?!» Наконец, его с размаху пнули ногой в живот, и бомж вырвал все свое содержимое желудка, заляпав себя с головы до ног блевотиной.

— Тьфу ты, твою мать! — брезгливо отскочили нападавшие.

Смачно сплюнув в сторону, Серый побежал к ма­шине. А его кореша, Лось и Дыня, все еще стояли в растерянности: пинать или не пинать пьяного дальше. Серый на ходу крикнул:

— Вам что, не... больше делать, как с этим гов­ном возиться?!

Быстро заведя машину, он высунул из окна голо­ву, пригрозив нерасторопным корешам:

— Слышь, вы, бакланы! Я что, неясно выразил­ся? Еще раз эту «вонету».., сами потом будете мне
машину языком вылизывать!

Такой веский аргумент быстро возымел действие. Дыня с Лосем прыгнули в машину, и та рванула с ме­ста, скрывшись в темноте.

Через пятнадцать минут к кряхтевшему в попытках подняться на неустойчивые ноги бомжу подъеха­ла машина. Дверца открылась, и послышался голос:

— Вань, вставай! «Груз» уже отправлен с «курье­рами».

— Бомж, как ни в чем не бывало, вскочил на вполне трезво-устойчивые ноги. Аккуратно снял с себя за­маранную одежду, сложил ее в плотный пакет и су­нул в багажник, вынув оттуда сумку с чистой. Быст­ро переоделся и сел в салон, попутно стирая грим. Ну, как? Цел? — спросил тот же голос.

— А куда я денусь? Спасибо Сэнсэю, обучил сти­лю «Пьяного». А то бы крепко досталось.

— «Жучков» навесил?

— Обижаешь... Теперь даже если куртки порош­ком «тети Аси» будут стирать, хрен найдут этих «клопов». Они со злости мне такие свои укромные места открывали, точно красные девицы, что я аж растерялся, кого первого удовлетворить от столь не­ожиданной щедрости.

В салоне послышался тихий хохот. Дверца за­хлопнулась, и машина так же незаметно уехала, как и приехала.

* * *

Сэнсэй сидел в своем «Москвичонке» в условлен­ном месте, ожидая Филера. После показательного шоу начиналось самое интересное послесловие. На­конец он увидел подъезжающую знакомую машину. Филер мигнул фарами с определенным промежут­ком, что означало: можно подойти к его авто. Сэнсэй пересел к Филеру, а двое «технарей» из машины Фи­лера молча перебрались в «Москвич» Сэнсэя.

— Ну, и?.. — поинтересовался Сэнсэй.

— Лучше не бывает: Сейчас поедем слушать оперу.
Остановив машину недалеко от логова Бульбы,

Филер включил аппаратуру. Ждать пришлось недол­го. Вскоре в наушниках послышался отборный мат.

— ...(долгая нецензурная вставка). Вот же сука, этот гаишник! — возмущался в сердцах Се­рый. — И откуда он взялся на нашу голову! Ты смо­три... пуп земли!.. Тут и так спешишь, а этой твари все мало!

— Одним словом... (еще такая же встав­ка) — поддакивал Лось. — Все они... (очень длитель­ная вставка). Козел! На целый ящик водки раскрутил! Пад­ла! — не мог успокоиться Серый.

— Все они жлобы ментовские! Чем круче тачка, тем дороже берут, — сочувствовал бритоголовый Дыня. — А если в какое-нибудь западло попадешь, вообще борзеют не по понятиям. Вон в прошлом го­ду Косатый влетел по пьянке, так пришлось вообще тачкой расплачиваться...

Машина остановилась. С грохотом захлопнулись дверцы.

— Мент поганый! Надо же, на целый ящик...

Сэнсэй с Филером, слушающие этот речитатив «униженных и оскорбленных», переглянулись и усмехнулись.

— Ну, все, прелюдия закончилась, — с улыбкой произнес Филер, — начинается оратория...

Сэнсэй сосредоточился. Тем временем вновь прибывшие ввалились в прокуренную бильярдную, где за одним из столов играл Хозяин.

— В натуре, Бульба, беспредел в городе! Менты вообще оборзели! На каждом углу по гаишнику по­ставили. Совсем дыхалку перекрыли...

— Я тебя что, ментовские посты послал прове­рять? — буркнул в ответ Бульба.

— Не, я ваще... На целый ящик водки меня штрафанули! Ты прикинь, козлы...

— Надо было тебя на целый ящик коньяка нака­зать. Я тебе сколько раз в твою бестолковку бакла-нил, ты, когда парашютишь, по педалям не лязгай! Все дело на цвету сорвешь!

Серый виновато потупился.

— И вообще, ты пургу здесь не гони, ты о деле говори... Че раньше времени приперся?

— Мы только с «металлика»...

Бульба заинтересованно поднял голову, оторвав­шись от игры. Видя такое внимание со стороны босса, Серый вновь стал выплескивать накопившиеся эмоции.

— Слышь, Бульба, Врач ваще там обнаглел, в на­туре! Прикинь, он столько берет, что мы так не едим! Он с нашей миски хватает самой большой ложкой, причем наверняка довольно долго.

— Ты, Серый, встань с блатной педали и толком расскажи, да слона не раздувай!

— Падлой буду, если совру! Мы все своими гла­зами видели, а потом еще у нашего цирика, что топ­чется на воротах «металлика», ну как его... Дуба на помело раскрутили. Он как раз на проходняке стоял. По предъявке, говорит, все чисто, ксива намалевана, как госзаказ, не приклепаешься. А перед этим ука-зивка была свыше. Секешь?! Но не мог Врач, в нату­ре, успеть завод себе прикарманить по переработке «цветняка»! Наверняка барахло сдает на блат... Вору­ет, падла; почище нашего! Если бы мы сейчас не пропарашютили, хрен бы и это узнали... Он уже, на­верное, полгода, если не больше. Прикинь, сколько наших бабок хапанул!

— С чего ты взял, что полгода?

— Среди «металлистов» слух ходит, что Врач сбаг­ривает цветняк по низкому прайсу. Один барыга про-шлепался, что так может лишь тот, у кого либо много металла, либо есть постоянная кормушка. Иначе ка­кой кайф, в натуре? Значит, Врач давно тыбзит...

— А ты у цирика спрашивал?

— Спрашивал. Но тот на этот счет за свой базар не отвечает. Госзаказы-то они выполняют постоянно.

— Тьфу ты! — со злостью сплюнул Буль­ба. — Так... Надо срочно Кроносу в область сооб­щить, что за беспределыцик у нас объявился. А то потом нас же и нагибают, будто мы крысы, в натуре...

Точно! Кронос мужик умный, он быстро пра­вилку устроит.

Еще некоторое время шло бурное-обсуждение, сколько же Врач смог заработать денег без их ведома. Информацию сопоставляли с данными «парашютис­тов», которые, войдя в кураж, значительно преувели­чивали увиденное за последнее время. Все эти нагне­тания алчных страстей сопровождались самым от­борным матом, подливая еще больше масла в огонь.

— Ну, все, — сказал Филер. — Дальше пошли дере­вянно-медные духовые, ударно-громовые инструмен­ты общего сводного симфонического оркестра «Коз­ла, Осла, Мишки и Мартышки». Это они надолго «му­зыку» затянули. Можно сделать небольшой антракт...

Он вытащил термос и предложил Сэнсэю:

— Кофе будешь?

—Налей немного.

«Музыкальное произведение» для «хора» Бульбы, «солистов-вокалистов» Серого, Лося и Дыни, а так­же общего «оркестра» других участников банды, ве­ликолепно исполнявших «ораторию» по написан­ному Сэнсэем драматическому сюжету, закончилось далеко за полночь.

— Отлично, — проговорил довольный автор. — Все разыграли прямо как по нотам. И даже больше, чем я думал, облегчили нам работе Теперь надо ждать ответа из области... Эх, установить бы и у них «жучки»! Но пока нельзя рисоваться.

— Да я и сам уже об этом подумывал. Дай только срок... Сложновато будет, но вполне возможно. Ко­нечно, начальник охраны Кроноса — это целая ле­генда. К его объекту на драной козе не подъедешь.

— Это точно, — усмехнулся Сэнсэй и серьезнее добавил: — Минос не какой-нибудь бродяга. Все-та­ки хоть и бывший, но начальник контрразведки, полковник госбезопасности.

— Опытный специалист. Насколько я знаю, за ним числится немало успешно проведенных в свое время операций... Ну что ж, тем увлекательнее вести с ним игру.

— Смотри, осторожнее с этим огнем...

— Да помню, помню я Михалкова:

Одна из первых мер предосторожности — Соизмеряй желанья и возможности.

— Вот именно.

— Интересно, а почему Миноксу такую кличку дали? У него что, была какая-то история, связанная с этим фотоаппаратом разведки?

— Да нет. Просто памятью обладает фотографи­ческой, да к тому же четко фиксирует все события. Его голова, как архив. Бывшее начальство ценило в нем это качество. Вот и окрестили его Миноксом.

— Хм, а у нового Хозяина он Минос... Ну и име­на они себе подобрали: Кронос, Минос, фирма «Олимп»! Прямо все соцветие греческой мифологии.

—. Тут еще неизвестно, кто есть кто в качестве на­стоящего Хозяина на «Олимпе»... А с именами Ми­нос постарался. Любитель вдохновенной прозы... А Кронос кто? Преступник. Он бы до этого в жизни не догадался. Для такой личности, как он, по боль­шому счету, это не суть важно. Хоть горшком назо­ви, только в печку не ставь. Главное для него — это деньги. И побольше, побольше, побольше...

— Прямо как в анекдоте, помнишь: «Доктор! У вас есть таблетки от жадности?» — «Есть». — «Дай­те мне. И побольше, побольше, побольше...»

— Совершенно верно, — усмехнулся Сэн­сэй. — Ну ладно. Значит, так... Что у нас на ближай­шее время?.. «Олимп». «Конкуренты» остаются в си­ле. Кстати, о «конкурентах». Удалось еще что-ни­будь выяснить?

Эти кадры — точно «Минокс-2». Умные и очень осторожные. Но уже есть кое-что. Информацию предоставлю, как только буду полностью уверен.

— Добро.

— А с этими лохами что делать? Может, сейчас стоит усилить контрнаблюдение?

— Нет, не надо. Если бы эта шантрапа сама захо­тела разобраться, поножовщины было бы не избежать. Но с их способностями это не так страшно... Нет... Сейчас они побегут жаловаться Кроносу. А Кронос — мужик с головой в этих вопросах. Он сначала попытается решить проблему мирным пу­тем. Тем более что в случае удачи получит солидный куш. Это его должно заинтересовать. Следователено, в ближайшее время он пошлет парламентеров либо от Бульбы, либо своих. Но, думаю, своими людьми он пока не захочет светить. Значит, нам придется иметь дело с этими лохами. Ну что ж, ра­зыграем карту, как положено... Так что контрнаблю­дение пусть будет в обычном режиме. Лучше больше уделить внимания нашим основным объектам.

— Понял.

* * *

«Засланцы» Бульбы не заставили долго себя ждать. Через три дня. к Сэнсэю приехали два знако­мых бизнесмена якобы проверить «на всякий слу­чай» свои спины да заодно поговорить о жизни насущной. О том, что эти бизнесмены связаны с Бульбой нелегальной деятельностью, знал лишь определенный круг из авторитетов воровской сре­ды. Сэнсэй хоть и не принадлежал к кучке этих «по­священных», но владел информацией. Сопоставляя свои данные с пространными намеками Бульбы, от­давшего соответствующие распоряжения после по­ездки в область, Сэнсэй понял, о каких «гонщиках» идет речь.

Вообще, после пребывания на «Олимпе», Бульба вместе со своим окружением стали осторожнее вести разговоры между собой. Здесь чувствовались настав­ления Миноса. Конечно, братва в большинстве своем были полными профанами в сфере словесной кон­спирации. И то, что Бульба отдал приказ «не болтать лишнего», еще не означало, что все сразу, как по вол­шебству, замолчали. Их молчания едва хватало до ве­чера, когда, следуя своей неизменной привычке, они попадали в завсегдашнее кафе и, наслаждаясь горя­чительными напитками, изливали по-мужски нако­пившиеся эмоции. Ну и, между прочим, дабы при­дать своей шестерной натуре статус «крутого блатно­го», хвастались друг перед другом осведомленностью в делах бригады, приправляя своими личными, сугу­бо индивидуальными мнениями непревзойденных знатоков по поводу происходящих в блатном мире событий. И хоть верхушка банды одержала собствен­ный рекорд — целых четыре дня говорила намеками, Филеру без особого труда удалось установить в пер­вый же день суть происходящего по отрывистым раз­говорам «всезнающих» шестерок. А суть была проста: в области Бульбе дали хороший нагоняй за то, что тот не ведает о творившемся на собственной территории, приказали прощупать доморощенную бригаду изнут­ри, и особенно самого Врача, и держать область в курсе всех этих дел. И напоследок посоветовали «закрыть свою хавалку и не базарить лишнего». Ви­димо, это доходчивое для главаря банды выражение произнесли на «Олимпе» в связи с тем, что слух о том, как новоявленный конкурент обскакал Бульбу на за­воде по всем показателям, облетел область раньше, чем сам «обиженный» приехал на доклад к Кроносу.

Так что, когда к Сэнсэю пришли не какие-то там лохи из банды, а «приличные» бизнесмены, он по­нял, что область им вплотную заинтересовалась. Теперь необходимо правильно разыграть этот раунд. Бизнесменов подобрали со вкусом. Во-первых, Сэн­сэй их знал, хоть и поверхностно, но лично. Во-вто­рых, они занимались соответствующим для данных Обстоятельств бизнесом — машинами. Они пригоня­ли подержанные машины из-за границы, обновляли, ремонтировали и продавали. Поэтому Бульба и на­зывал их «гонщиками». И с помощью этих бизнесме­нов можно было прекрасно изобразить тесное со­трудничество с лакокрасочной фирмой «Кассандра». В первый день бизнесмены очень тактично, но ненавязчиво прощупывали Сэнсэя.

— Мы слышали, ты бизнесом серьезным занял­ся? Может, есть какие-то нерешаемые вопросы, так мы с радостью тебе поможем.

— Можем и посотрудничать вместе.

— Да можно, — произнес Сэнсэй, играя роль до­верчивого слушателя.

— А чем вы еще торгуете?

— Да так... Краской, хлебушком...
Бизнесмены выдержали паузу, но так ничего больше и не услышали.

— Замечательно... Это дело доходное. Мы суме­ем даже обналичить, если что нужно, — намекнул
один из них.

Сэнсэй, все с той же добродушной улыбкой, произнес:

— Да мы пока не мутим.

— Мы тоже! — сказал первый, и все усмехну­лись. — Все сейчас точно такие же.

— Ага, — уверенно подтвердил второй. — Да и кто в наше время мутит? Разве, что мелкие вориш­ки! Так милиция уже давно по ним план перевыпол­нила. По отчетам правительства, как читаешь, так у нас не развалившаяся страна, а идеальное государ­ство. Шик, блеск, красота!

— Это точно, — кивнул Сэнсэй.

— Сейчас кто не дурак, тот только и успевает за­рабатывать... Васю помнишь?

- — Какого?

— Ну, того, что с нами тогда приезжал.

— А-а-а... Да.

— Так он чего отчебучил! Поехал в Сибирь, же­нился, устроился на лесоперерабатывающий комби­нат. Ну и ему как новому завхозу поручили для нача­ла навести мало-мальский порядок на территории предприятия. А территория была огромной и вся за­валена отходами: щепками, ветками — в общем, всяким деревянным мусором, которого здесь за много лет накопились целые горы. Вася, долго не раздумывая, организовал частную фирму из трех че­ловек, куда входили он, жена и тесть. Затем через те­стя вышел на японскую компанию по переработке древесины. А у япошек, знаешь сам, как это дело по­ставлено — у них ни одна иголочка, веточка или ку­сочек коры не выбрасывается, а идет на изготовле­ние лекарств, строительных изделий и на всякое там соше, икебану и другую подобную мелочь. Ну, коро­че, все рационально используется. Так вот, Вася за­ключил с ними договор и продал им все эти тонны «мусора» со своего комбината по очень даже непло­хой цене. По крайней мере, ему потом хватило, что­бы открыть собственный заводик... Вася в этом деле палец о палец не ударил, Приехали корейские рабо­чие, нанятые японцами, и все подчистую сгрузили на их же технику. И самое смешное, что когда те уе­хали, Васе еще и премию выдало родное предприя­тие за такую долгожданную очистку от «мусора» прилегающей территории. Вот такой жизненный анекдот... Так что в наше время главное, чтобы голо­ва на месте была, да извилины в ней шевелились с соответствующей скоростью. Кстати, — предложил, словно между прочим, второй бизнесмен, — у нас тут появились надежные каналы, можно вплотную поработать по металлу, пе­рерабатывающий заводик организовать. Есть шансы достать оборудование для такого дела. Если надума­ешь этим заняться, обращайся, поможем без проблем.

— Добро, — уклончиво ответил Сэнсэй.

На том и распрощались. После ухода бизнесменов Сэнсэй проанализировал разговор. Все было разыгра­но верно. Он не сказал им ничего определенного, но и своими ответами показал, что не против посот-рудничать, если посчитает необходимым. Хотя допус­тить глобальное сотрудничество с ними нельзя, так как это означало моментально попасть под жесткий каблук «Олимпа». Да, с прибыльным бизнесом не оказалось бы никаких проблем, так как эти бизнесме­ны — ребята не из робкого десятка. Они на этом по­прище уже «не одну собаку съели». Но при таком рас­кладе Сэнсэю потом стало бы очень тяжело добраться до самого верха «Олимпа» или, по крайней мере, вой­ти в дружбу с его «верноподданными», так сказать, цветом этой империи. Ведь в таком кругу «чернорабо­чих», то есть тех, кто работал на их «рабочих», не жа­луют. Поэтому нужно любой ценой сохранять образ поднимающегося независимого авторитета.

Дней через пять бизнесмены снова заявились к Сэнсэю, но уже с конкретным предложением к фирме «Кассандра» по поводу закупки у нее боль­шой партии товара для покраски автомашин. Они, видимо, решили влезть в дела Врача через долго­срочное сотрудничество. Но Сэнсэй, понимая это, ограничил их информацией о своей деятельности лаками да красками. Так что, закупив солидную пар­тию товара, бизнесмены, в принципе, все равно ос­тались без главного — долгожданного предложений и ожидаемой откровенности со стороны Сэнсэя.

* * *

У Филера тоже выдались жаркие дни. Ему удалось плотно сесть на «хвост» «конкурентам». Это, конеч­но, стоило немалого труда. Но по сравнению с тита­ническими усилиями вычисления облика «призра­ков», крутившихся возле «Олимпа», казалось просто детской забавой.