Победоносные ухмылки торжествующей троицы мгновенно пропали. Теперь они уже растерянно оглядывались по сторонам, будто загнанные в угол зверьки. «Боец» со страхом посмотрел в сторону леска, где он предусмотрительно расставил своих стрелков. Но там уже стояли молчаливые парни в камуфляжах, взявшие на прицел всю эту незатейливую компанию. Братва, не дожидаясь приказа своего старшого, стала отшвыривать оружие в сторону. А особо рьяные, попытавшиеся сопротивляться, без липших предупреждений летели хицом в грязь с заломленными руками.
«Боец» побледнел и, судорожно сглотнув, проговорил изменившимся голосом:
— Да кто вы такие, мать вашу?!
Певец улыбнулся и наигранно-ласковым голосом произнес:
— Твой писец.
С не меньшим страхом и удивлением за происходящим наблюдал и сам бизнесмен, «виновник торжества». Но когда спецназ захватил братву, он расцвел в самодовольной улыбке и даже как-то приосанился, распрямил плечи. Лишь Сэнсэй и Певец сохраняли в этой компании невозмутимое спокойствие.
— Я же говорил вам, ребята, геморрой у вас, — подытожил встречу Сэнсэй и кивнул другу.
— Значит, так, — взял на себя инициативу разговора Певец, глядя на сконфузившуюся троицу. — Сейчас поедем в одно не столь отдаленное место, и вся ваша братва напишет чистосердечное признание. Буквы, я надеюсь, еще помните. А если запамятовали, не беда. У нас имеются хорошие специалисты по восстановлению нужных файлов памяти. А тебе, родной, придется основательно напрячь мозги по поводу всех делишек твоего босса. Иначе гнить твоему телу в наших подземных казематах до конца его недолгах дней...
Позже, когда операция завершилась, и спецназ вместе с захваченной братвой покидал поляну, Певец стал прощаться со своими «компаньонами». Бизнесмен, пожимая ему руку, осторожно высказал сомнение насчет долгосрочного пребывания братвы под арестом и, соответственно, окончания своих проблем. На что Певец ответил:
— Можете не переживать. Мы их сейчас перевеем к себе на базу и оформим дело как предотвращение вооруженной попытки захвата оружия с наших складов. Тем более, что склады действительно тут недалеко. Вон, рукой подать до нашего полигона. То есть по гражданке эти толстолобики по любому не пойдут. Этим уже займутся наши военные прокуроры.
— Да, но если Документы пойдут через область...
— Ну что вы! Эти документы мы пустим по своим каналам, конкретно на столицу. А там наше ведомство постарается довести эти сведения до компетентных лиц. Так что в самое ближайшее время у «доброжелателя» вашего бизнеса начнутся очень серьезные проблемы. Вернее, — он посмотрел в сторону уходящей колонны, — уже начались.
Через несколько дней после этого незабываемого события отец Иоанн пришел к Сэнсэю в офис, притащив с собой увесистый пакет с деньгами.
— На вот, на смазку «большое спасибо» от нашего бизнесмена.
— Ого, — слегка присвистнул и усмехнулся Сэнсэй, заглянув в пакет и взвесив в руке. — Да теперь можно не только смазать, но и вообще телегу поменять! Кстати, насчет алтарчика...
— Не беспокойся, — остановил его движение отец Иоанн. — Алтарчик уже в порядке.
Сэнсэй улыбнулся и взял от пачки половину.
— Ну, раз алтарчик уже в порядке, тогда это передай Певцу. Пусть своим пацанам праздник устроит.
— Как скажешь, мил человек, — шутливо ответил отец Иоанн.
— Как там прихожанин, доволен?
— Еще бы! Такая каша заварилась, я сам не ожидал. В столице за это дело так рьяно схватились, видимо, перед избирателями надо срочно выпендриться... Так что у нашего бизнесмена от внезапно свалившегося счастья аж дух перехватило, из церкви не выходит. Я ему всегда говорил, не на груды денег надейся, а на Бога, неусыпно пекущегося обо всех и наипаче о разумных и словесных тварях Своих и, в особенности, о живущих благочестиво. Веруй, что не оскудеет рука Его, наипаче для творящих милостыню, ибо человеку щедрее Бога не быть.
