Лекции.Орг
 

Категории:


Тема 4. Процесс доказывания



Цели и задачи изучения темы

Цель изучения темы: уяснения понятия, свойств, классификации доказательств.

.

Задачи:

1. определение категории понятия, свойств, классификации доказательств в сфере уголовной юрисдикции; гарантии прав и законных интересов участников уголовного анализ прав и интересов участников судопроизводства;

2. определение значения классификации доказательств в теории доказательств.

Результат освоения темы:

Индекс компетенции Индекс образовательного результата Образовательный результат
ОК-4 3-1 способен логически верно, аргументированно и ясно строить устную и письменную речь
3-2 знает нормативную основу уголовно-процессуальной деятельности
ПК-1 3-1 Знает порядок участия в разработке нормативно-правовых актов в соответствии с профилем своей профессиональной деятельности
3-2 знает содержание норм УПК, федеральных законов, международно-правовых актов, нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, применяемых в уголовном судопроизводстве
ПК-7 З-1 знает порядок подготовки юридических документов
З-2 знает процессуальный порядок принятия решений и производства процессуальных действий
ПК-13 З-1 знает как правильно и полно отражать результаты профессиональной деятельности в юридической и иной документации
З-2 знает нормативные акты, регламентирующие гарантии прав участников уголовного судопроизводства порядок фиксации следственных действий

Понятие доказывания

В УПК РФ (ст. 85) законодательное определение термина "доказыва­ние" отсутствует. В данной статье лишь говорится, что доказывание состо­ит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В содержании ст. 85 УПК РФ отсутствует указание о том, на ком лежит "бремя" доказывания.

Осознавая, что доказывание в уголовном процессе представляет собой сложнейший информационно-познавательный процесс, состоящий из тесней­шим образом связанных между собой элементов (как считают ряд юристов, — из последовательно сменяющих друг друга элементов)2, мы полагаем, что под доказываниемможно понимать непосредственную и опосредованную уго­ловно-процессуальным законом практико-мыслительную деятельность дознавателя, следователя, прокурора и суда по собиранию, проверке и оценке доказа­тельств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В подтверждение верности данного определения можно привести мне­ния ряда ученых-процессуалистов:

- "Процесс доказывания — это деятельность, осуществляемая на основе уголовно-процессуального законодательства по установлению и познанию с помощью доказательств фактов объективной действительности, необ­ходимых для правильного разрешения уголовного дела;

- "Доказывание направлено на изучение имевших место событий, установ­ление фактов реальной действительности и истины по уголовному делу;

- "Под доказыванием в уголовном процессе понимается осуществляемая в установленном законом порядке деятельность суда (судьи), прокурора, следователя, органа дознания, дознавателя при участии иных субъектов процесса по собиранию, проверке и оценке доказательств с целью досто­верного установления истины по уголовному делу, а также для выполнения задач уголовного судопроизводства;

- "Доказывание в уголовном процессе - это имущественно особая разно­видность познания практической направленности, осуществляющая со­бирание, закрепление, проверку и оценку информации о преступлении в предусмотренных законом процессуальных формах с целью установления об­стоятельств и решения задач уголовного судопроизводства".

А.П. Рыжаков понимает под доказыванием в уголовном судопроизвод­стве "урегулированную уголовно-процессуальным законом деятельность компе­тентных на то органов и должностных лиц по собиранию, закреплению, про­верке и оценке зафиксированных в процессуальном источнике фактических данных, имеющих отношение к делу, а равно по удостоверению наличия тако­вых от имени государств2".

Представляют несомненный интерес по рассматриваемому вопросу суж­дения Е.А. Доля, о том, что "нуждается в уточнении ст. 85 УПК РФ «Дока­зывание», регулирующая доказывание. Из её содержания трудно сделать вы­вод о том, на ком лежит обязанность доказывание, какова в нем роль невла­стных субъектов уголовного процесса. Данные недостатки могут быть устра­нены, если анализируемую статью изложить в следующей редакции: «Дока­зывание состоит в собирании, проверке и оценке дознавателем, следовате­лем, прокурором и судом доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 настоящего Кодекса».

Однако нельзя согласиться с мнением В.А. Лазаревой, которая ставит под сомнение понимание доказывания как познавательной деятельности. Подобные попытки разграничить познание и доказывание по уголовному делу, считая, что сначала осуществляется познание, а потом доказывание, делали А.А. Давлетов, В.С. Джатиев, ряд других авторов.

Между тем невозможно познавать, не утверждаясь в истинности или ложности знания, т. е. не доказывая. Познание и доказывание неотделимы. Фактически, если разорвать познание и доказывание, получается, что на стадии предварительного расследования не проис­ходит доказывания, а идет познание. Это в корне неверно и противо­речит здравому смыслу.

Кроме того, с одной стороны, познание шире доказывания, поскольку допускает получение имеющих значение для дела знаний любым (в том числе непроцессуальным) способом, а доказывание — получение знаний лишь в процессуальной форме, а с другой т доказывание шире познания, ибо помимо познавательного включает в себя и удостоверительный аспект.

Содержание доказывания

Конкретное содержание уголовно-процессуального доказывания в его общем смысле как правовой деятельности слагается из комплекса процес­суальных действий и отношений, при помощи которых достигаются его цели. Все эти действия и отношения носят уголовно-процессуальный ха­рактер, их субъектами могут выступать лишь органы предварительного рас­следования, прокурор, суд (судья) и указанные в законе участники уголов­ного судопроизводства. Вне таких действий и отношений; равно как и со стороны каких-либо других лиц, процессуальное доказывание недопусти­мо. Указание в ч. 3 ст. 86 УПК РФ на право защитника "собирать доказа­тельства" не вполне корректно, так как в итоге все представленные "дока­зательства" будут проверяться дознавателем, следователем, прокурором. Процедура же беспрепятственного включения подобных "доказательств" в доказательственную базу в УПК РФ отсутствует.

Составляющие процесс доказывания действия и отношения весьма разно­образны, и при всей своей взаимосвязи они могут быть сгруппированы в от­дельные, относительно самостоятельные элементы, важные для аналитическо­го изучения внутреннего содержания уголовно-процессуального доказывания.

Традиционный подход к анализу доказательственного права и практике его применения позволил вычленить следующие элементы: собирание, проверку, оценку доказательств.

Отдельные теоретики уголовно-процессуального права предлагают вы­делять как элемент доказывания обоснование выводов по делу. Так, авторы работы "Проблемы доказательств в советском уголовном процессе" полагают, что доказывание заключается в "собирании, проверке, оценке доказа­тельств, обосновании выводов по делу в целях установления истины и ре­шения задач уголовного процесса". Ц.М. Каз выделяет как элемент дока­зывания "исследование доказательств" (подразумевая под ним проверку). Т.Н.Москалькова полагает, что "уголовно-процессуальная деятельность, связанная с доказыванием по уголовному делу, заключается в обнаруже­нии, собирании, закреплении, проверке и оценке доказательств, применении соответствующих уголовно-процессуальных норм". А.М. Ларин рас­сматривает как независимый элемент доказательственного процесса поиск, обнаружение и закрепление (фиксирование) доказательств. Н.П. Кузнецов считает, что уголовно-процессуальное доказывание состоит из 4 элементов: собирания, проверки, оценки доказательств и их использования для уста­новления обстоятельств, имеющих значение по делу, и обоснования выте­кающих из них выводов.

Собираниедоказательств как элемент процесса доказательственной дея­тельности является начальным моментом доказывания. Содержанием этого элемента процесса доказывания являются совершаемые субъектами доказы­вания в пределах их полномочий процессуальные и непроцессуальные действия, направленные на поиск, обнаружение, истребование, получение и последующее закрепощение в установленном законом порядке доказательственной информации.

Говорить же о розыске, обнаружении, рассмотрении и закреплении до­казательств в процессе доказывания не совсем корректно. Поисковая дея­тельность и оперирование теми или иными сведениями, их сохранение и запечатление лишь на завершающем этапе приводят к возникновению (формированию) доказательств. В процессе деятельности происходит не отыскание доказательств, не их фиксация, а поиск следов, получение и документирование будущих доказательств. Без закрепления собранного материала последний доказательством не становится.

Правильно определяет собирание доказательств С.А. Шейфер, понимая под ним "систему действий, обеспечивающих восприятие субъектом доказы­вания объективно существующих следов изучаемого события, сопровождаю­щихся формированием в сознании познавательного образа, а также действий, обеспечивающих сохранение этого образа, путем процессуальной фиксации результатов восприятия".

Известно, что собирание может осуществляться различными способами, в том числе путем обнаружения доказательственной информации. Отмечен­ный элемент доказательственной деятельности регламентируется действую­щим уголовно-процессуальным законом. Так, в ст. 86 УПК РФ указываются конкретные способы собирания (и обнаружения) последних. Обнаружение— это непосредственное чувственное восприятие фактических данных следова­телем, судом или стороной защиты в ходе следственных действий.

Обнаружить доказательственную информацию можно как процессуаль­ными, так и непроцессуальными способами. Так, выявить свидетелей пре­ступления можно в ходе проведения допросов, производства опознания; предметы, документы, имеющие отношение к делу, могут быть обнаруже­ны входе производства осмотров, обысков и т. д. К непроцессуальным способам обнаружения можно, в частности, отнести оперативно-розыс­кные мероприятия, определенные в ст. 6 Федерального закона от 12.08.95 № 144-ФЗ "Обоперативно-розыскной деятельности" (в ред. от 22.08.2004); деятельность частных детективов в соответствии с ч. 1 ст. 5 Закона РФ от 11.03.92 №2487-1 "О частной детективной и охранной деятельности" (в ред. от 22.08.2004); сообщения в средствах массовой информации и т. п.

Результаты оперативно-розыскной, частной детективной и иной дея­тельности лежат за рамками уголовного процесса и сами по себе доказа­тельствами не являются. Для преобразования доказательственной инфор­мации в полноценное доказательство нужно использовать процессуальные способы проверки доказательств. Данный вопрос, кстати, весьма подробно освещен в юридической литературе.

Обнаружение без предшествующего поиска возможно, когда следова­тель воспринимает фактические данные, сообщаемые, например, обвиняе­мым; при изучении заключения эксперта, а также при представлении предметов и документов подозреваемым, обвиняемым, защитником, а так­же потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком, их пред­ставителями или любыми другими лицами.

Обнаружением, которому предшествует поисковая операция, является истребование документов или предметов на стадии предварительного рас­следования. Под истребованием можно понимать властное полномочие сле­дователя, лица, производящего дознание, направленное на получение необходи­мых ему предметов либо документов.

В отличие от выемки, которая представляет собой изъятие объектов ма­териального мира из чьего-либо обладания, при истребовании следователь непосредственно не воспринимает связи объекта с окружающей средой, что зачастую имеет огромное доказательственное значение. Объект в по­следнем случае поступает к следователю по истечении определенного про­межутка времени, необходимого для доставки.

Доказательства участниками процесса могут быть представлены также по своей собственной инициативе, без какого-либо требования со стороны следователя (ч. 2 ст. 86 УПКРФ), который лишь принимает представлен­ные доказательства, облекает их в соответствующую форму.

В теории уголовного процесса считают, что под представлением дока­зательств понимается представление предметов и документов, которые мо­гут иметь значение для дела. Есть мнение, что может представляться как

письменная, так и устная доказательственная информация. Говоря о пред­ставлении последней, В.И. Федоров правомерно полагает, что подобное суждение безосновательно расширяет объем представляемых материалов, так как устная информация должна трансформироваться в показания на допросе. Думается, под представлением доказательств можно понимать добровольную и инициативную передачу лицом предметов или документов, относящихся к делу, субъекту, уполномоченному приобщать их к делу в каче­стве доказательств.

Важно осознавать, что инициатива истребования предметов материаль­ного мира по ходатайству со стороны защиты исходит от последней. Но для процессуального получения и закрепления этих объектов, согласно действующему законодательству, необходимо использование властных пол­номочий соответствующих органов и, вопреки мнению В.В. Яссельской, это не влечет передачи такой инициативы органам власти. В этом смысле представление объектов — возможных доказательств — создает условия для собирания доказательств, но находится за пределами непосредственных границ этого этапа доказывания, являясь как бы извне направленным к следователю познавательным актом.

Заметим, что, несмотря на упоминание законом такого способа собира­ния доказательств, как представление предметов и документов, могущих установить существенные для дела обстоятельства (ст. 86 УПК РФ), пря­мых указаний в УПК РФ на форму проведения этого действия и закрепле­ния его результатов нет, хотя необходимость отражения этого несомненна. Иначе неизбежны затруднения в вопросах о происхождении данного пред­мета или документа, его признаках на момент представления и отличиях от других, ему подобных, что необходимо для правильной проверки и оценки доказательств и следователем, и стороной защиты.

Разумеется, что ни протокол допроса, ни рапорт не смогут обеспечить процессуальные гарантии полноты фиксации представляемого объекта. Поэтому необходим специальный протокол. Н.П. Кузнецов также предла­гает составлять "протокол представления предмета". В протоколе необхо­димо отразить: кем представлен предмет и результаты его осмотра. Кроме того, наличие соответствующего документа позволит обжаловать стороне защиты неправомерный отказ в принятии представляемой информации. С сожалением приходится констатировать, что пока отсутствуют особые правила представления, получения доказательственной информации и пре­образования ее в доказательства. Нет в законе и наименования соответст­вующего протокола, неясно и статусное положение процесса принятия (непринятия) доказательственной информации: самостоятельное это след­ственное действие или нет. Потому заслуживает пристального внимания регулирование этого вопроса УПК. Республики Узбекистан. Здесь опреде­ляются способы представления соответствующей доказательственной ин­формации (гл. 24 УПК Республики Узбекистан "Представление предметов и документов") и порядок ее принятия (гл. 25 "Приобщение к делу предметов и документов в качестве вещественных доказательств и письменных доку­ментов"). Статья 198 узбекского УПК обязывает следователя осмотреть представленный предмет и принять его, если он посчитает, что предмет имеет или может иметь значение для дела. Должны быть приняты также предметы, хотя и не имеющие отношения к делу, но изъятые из обраще­ния (оружие, наркотические средства, порнографические предметы). В случае представления предмета, не имеющего отношения к делу и не изъя­того из обращения, следователь обязан немедленно после осмотра вернуть его по принадлежности.

Статья 200 УПК Республики Узбекистан дает право каждому граждани­ну (а также и другим лицам) представлять следователю документы, нахо­дящиеся в его распоряжении или специально им составленные на основа­нии имеющихся сведений.

Отмечая в ст. 86 УПК РФ право стороны защиты на представление до­казательств, нельзя не сказать, что этот институт совершенно не обеспечен адекватной обязанностью лиц представлять обвиняемому и его защитнику предметы, документы, сведения, подлежащие передаче уполномоченным органом расследования, за исключением положений ч. 3 ст. 6 Федерально­го закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвока­туре в Российской Федерации" (в ред. от 22.08.2004) (Далее - Закон об ад­вокатской деятельности и адвокатуре) и ст. 86 УПК РФ. Но и в этих зако­нодательных актах говорится об ограниченном круге средств собирания доказательств. Кроме того, в п. 3 ст. 6 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре не говорится о том, кому должен представлять защитник предметы и документы и кем именно эти объекты могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном за­конодательством РФ. Мы полагаем, что защитник имеет право не только собирать, но и представлять предметы и документы дознавателю, следова­телю, прокурору и суду (судье), которым принадлежит право признать представленный объект доказательством, ввести его в дело, т. е. включить в систему уже собранных доказательств, — это исключительно прерогатива органа расследования, прокурора, суда.

Участие в доказывании стороны защиты проявляется, как уже отмеча­лось, в истребовании предметов и документов в соответствии со ст. 6 За­кона об адвокатской деятельности и адвокатуре, ст. 86 УПК РФ.

Так, по данным анкетирования, 70 из 76 опрошенных адвокатов под­твердили использование на практике своего права на истребование документов. Аналогичные сведения получены при изучении уголовных дел раз­личных районов г. Самары, Самарской области, городов Саратова, Екате­ринбурга и ряда иных городов России.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК РФ защитник вправе собирать доказа­тельства путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса частных лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных Документов от органов государственной власти, органов местного само управления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии. Однако, несмотря на необходимость существенного расширения прав защиты в плане участия в доказывании, нам кажется не совсем верной рекомендация В.А. Калюжной, предлагающей определить в УПК право защитника-адвоката требо­вать от учреждений и организаций сведений, необходимых для защиты, даже если они составляют профессиональную или служебную тайну.

В.В. Яссельская высказывает мнение, что при предоставлении предметов и документов на стадии предварительного расследования было бы жела­тельно участие понятых. Нам кажется, что подобное излишне. Присутст­вие понятых никакой существенной роли не играет. Лицо, предоставляю­щее объект, прекрасно осознает его свойства, и какая-либо фальсификация со стороны следствия будет весьма затруднительна либо сразу же выявится (уменьшение в объеме, изменение формы и содержания).

Таким образом, наиболее плодотворная деятельность по собиранию до­казательств осуществляется на стадии предварительного расследования по уголовному делу — доказательства могут быть собраны посредством их ис­требования (от предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц и граждан), предоставления участниками уголовного процесса, путем про­изводства следственных действий.

Закрепление сведений в предусмотренных законом процессуальных фор­мах является заключительным моментом собирания доказательств. Следует признать неверным мнение о необходимости разграничения собирания и закрепления доказательств. Действия по собиранию доказательств одно­временно являются действиями по их формированию.

С точки зрения гносеологии, фиксация доказательств представляет со­бой отражение предварительно оцененного их содержания. Однако отраже­ние в данном случае носит выборочный характер, отражается то, что пред­ставляется необходимым субъекту для закрепления фактических сведений.

Закон предусматривает три основные формы закрепления доказа­тельств:

- составление протоколов следственных действий;

- приобщение к делу документов;

- приобщение к делу вещественных доказательств и образцов для сравни­тельного исследования.

Составление протоколов следственных действий не только основная, но и, можно сказать, главная форма закрепления доказательств. Без протокола или при неправильно составленном протоколе утрачивают значение для дела показания, результаты осмотра, освидетельствования, обыска, следст­венного эксперимента и других следственных действий. В протоколе должно быть обозначено время, место, участники следственного действия, его ход и полученные в результате доказательства, содержание полученных показа­ний, описание места происшествия, обнаруженных и изъятых предметов, документов, образцов для сравнительного исследования.

Вспомогательными по отношению к составлению (ведению) протокола способами закрепления доказательств служат звукозапись, фото-, кино- и видеосъемка, изготовление слепков и оттисков со следов на материальных объектах, составление планов и схем. Результаты применения вспомога­тельных способов закрепления доказательств — фонограммы, фотографии, слайды, кинофильмы, видеозапись, слепки, оттиски, планы, схемы — яв­ляются приложениями к протоколу. Сами по себе, без соответствующего протокола, эти материалы не могут быть использованы в процессе доказы­вания. Потому вызывает сомнение возможность ссылаться на приложения к протоколу при наличии расхождений с протоколом.

Известно, что Н.А. Кузнецова еще в 1996 г. высказала мысль о замене протокола следственного действия иными средствами фиксации в связи сбольшим объемом информации, сохраняемом на техническом носителе, субъективным искажением содержания протокола. Думается, что это не­приемлемо как по объективным, так и по субъективным моментам.

После эмпирического (информационного) уровня познания осуществ­ляется выход на его логический уровень. На этом уровне, являющемся по сути своей мыслительным процессом, следователь "отвлекается" (абстраги­руется) от непосредственных данных и их источников и оперирует уста­новленными с их помощью надежными основаниями получения выводного знания посредством их логической "обработки". Цель — получение и оформ­ление следователем в своих решениях по делу (особенно в итоговых) юридиче­ски значимых выводов. Данному уровню познания в структуре процесса до­казывания соответствует проверка доказательств.

Заметим, что в теории уголовного процесса нет единого мнения по во­просу о сущности проверки доказательств. А.Г. Маслов, например, полага­ет, что проверка доказательств есть средство обеспечения защиты в уголовном судопроизводстве. А.М Ларин вообще выступал против вычлене­ния проверки как элемента процесса доказывания.

Проверка (исследование) доказательствесть осуществляемая в определен­ных законом процессуальных формах практическая деятельность органов рас­следования по установлению допустимости исходных доказательственных материалов, собранных в процессе доказывания, определения источников дока­зательств и извлечения из них относимой и достоверной доказательственной информации, т. е. действия по установлению доказательств, необходимых дм достижения искомого знания об элементах предмета доказывания. Следова­тель в соответствии со ст. 87 УПК РФ обязан проверять доказательства (ка­ждое из них и всю их совокупность), а также соответствие им своих выводов в силу необходимости установить фактическую основу правоприменения.

Верно отмечено, что "наличие в деле доказательства какого-либо факта еще не предрешает доказанности этого факта: доказательство может быть недостоверным, сомнительным, недостаточным для того, чтобы на его ос­новании считать этот факт установленным".

Способы практического исследования доказательств — это совершаемые следователем следственные действия, представляющие собой регулируемую законом систему познавательных и удостоверительных операций.

Процессуальная форма специально приспособлена для проверки (испы­тания) полученных доказательств. К ним относятся: очная ставка, предъяв­ление для опознания, освидетельствование, следственный эксперимент, повторная экспертиза. Другие способы, хотя непосредственно и не служат этой цели, поскольку предназначены в основном для собирания доказа­тельств, могут применяться (в зависимости от ситуации) и для проверки доказательств. Собираемые с их помощью доказательства либо подкрепля­ют, усиливают проверяемые доказательства, либо, напротив, опровергают или ослабляют их (допрос, осмотр, обыск, выемка).

Уже при проверке доказательств происходит анализ относимости и до­пустимости последних. Надо согласиться с мнением Е.А. Доли, который определяет, что в противном случае в процессе оценки следователь (да и сторона защиты) будет оперировать недоброкачественными доказательст­вами: при оценке всей совокупности доказательств в нее попадут и те, ко­торые вообще недопустимы.

В ст. 87 УПК РФ определяется, что проверка доказательств состоит всопоставлении их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также в установлении их источников, получении иных доказа­тельств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство

Оценка доказательствявляется завершающим элементом доказывания. Она неразрывно связана с собиранием и проверкой доказательств, сопро­вождает весь процесс доказывания и выступает на передний план при под­ведении его итогов на соответствующих этапах производства по уголовному делу, предваряя принимаемые следователем и стороной защиты решения. Ста­тья 17 УПК РФ "Свобода оценки доказательств" содержит положение, соглас­но которому судья, присяжные, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имею­щихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

В отличие от собирания и проверки оценка доказательств по своему со­держанию является чисто логическим, рассудочным, мыслительным про­цессом. Но, как правильно считает С.А. Зайцева, оценка доказательств имеет и правовой аспект, ибо осуществляется она на основе ст. 17 УПК РФ и является лишь внешним (уголовно-процессуальным) оформле­нием этой мыслительной деятельности.

Как и проверка, оценка также представляет собой исследование доказа­тельств (каждого в отдельности и всей их совокупности). Но цели оценки иные: определение ценности доказательств, их значимости для доказанности обстоятельств дела, т. е. аксиологическое исследование.

Проверка доказательств позволяет следователю и стороне защиты опре­делить механизм их формирования, качество источников и полноту, не­противоречивость, надежность содержащейся в них доказательственной информации с точки зрения возможности отслеживания ее происхожде­ния. Но этого недостаточно для определения доказанности или недоказан­ности обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Сколько источни­ков и содержащихся в них данных необходимо для того, чтобы можно было признать эти обстоятельства установленными (доказанными), — ни один закон не может (да и не должен) определить заранее.

В каждом источнике доказательств содержится свой (индивидуальный) объем информации, и определить, что же доказывает (опровергает) каждый из них и вся их совокупность, можно только в результате оценочной деятельности.

Оценка доказательств следователем как система логических операций по их исследованию имеет своей целью определение допустимости, относимости, достоверности, значения (силы) каждого доказательства и достаточности их совокупности для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

Допустимость как основной признак доказательств означает их пригод­ность с точки зрения законности источников и приемов получения доказатель­ственной информации. Известно, что допустимость доказательств анализиру­ют и защитник с обвиняемым, которые, обнаружив нарушения закона, могут заявить ходатайства об исключении доказательств как недопустимых. О важ­ном значении критерия допустимости говорит уже то, что он закреплен в Конституции РФ: "При осуществлении правосудия не допускается использо­вание доказательств, полученных с нарушением федерального закона" (ст. 50).

Нарушения федерального закона проявляются как в отступлениях от формы и порядка собирания доказательств, предписанных законом, так и в использовании произвольных способов и форм получения доказательств. Так, закон запрещает домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер. К иным незаконным мерам относятся, несомненно, обман, подкуп, заманчивые обещания, разжигание и использование низменных чувств (мести, ревно­сти, зависти, национальной, расовой, религиозной розни). Показания и другие доказательства, полученные таким способом, должны быть призна­ны недопустимыми.

УПК РФ содержит весьма подробное указание по поводу недопустимо­сти тех либо иных доказательств. В соответствии с ч. 3 ст. 7 УПК РФ на­рушение норм уголовно-процессуального закона судом, прокурором, сле­дователем, органом дознания, дознавателем в ходе уголовного судопроиз­водства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким пу­тем доказательств. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использо­ваться для доказывания любого из обстоятельств, подлежащих доказыва­нию (в том числе обстоятельств, исключающих преступность и наказуе­мость деяния, смягчающих уголовное наказание, могущих повлечь освобо­ждение от уголовной ответственности) (ст. 75 УПК РФ).

Статья 51 Конституции РФ устанавливает: "Никто не обязан свидетель­ствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать показа­ния". В этой норме Конституции РФ получил развернутую формулировку общепризнанный принцип: "Каждый имеет право при рассмотрении любо­го предъявляемого ему обвинения не быть принуждаем к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным" (п.3 ст. 14 Между­народного пакта о гражданских и политических правах). Федеральным за­коном, на который сделана ссылка в ст. 51 Конституции РФ, является УПК РФ, в п. 4 ст. 5 которого говорится, что к близким родственникам относятся родители, дети, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг.

Словосочетание "не обязан свидетельствовать" буквально означает его право воздержаться от показаний на допросе в качестве свидетеля. Несо­мненно, лицо, которому приписывают совершение преступления, вправе не давать показания, если его неправомерно допрашивают как свидетеля в расчете получить от него сведения, уличающие его самого или его близких родственников. Однако в контексте ст. 51 Конституции РФ это словосоче­тание имеет более широкий смысл. Оно означает право лица, обвиняемого в совершении преступления, не давать ответы на вопросы, которые могут уличить его самого или его близких, независимо от того, в каком качестве формально его допрашивают - как свидетеля, потерпевшего, подозревае­мого или обвиняемого.

Устанавливаемое ст. 51 Конституции РФ освобождение определенного круга лиц от обязанности давать показания не исключает допроса этих лиц по их воле. Однако если допрос произведен по отношению к неосведом­ленным о таком праве лицам и, более того, с предупреждением об ответст­венности за отказ от дачи ложных показаний, последние должны быть признаны недопустимыми. Данные показания допустимы лишь при усло­вии, что допросу предшествовало разъяснение следователя о свободе доп­рашиваемого от обязанности дать показания и недвусмысленное, удостове­ренное подписью допрашиваемого в протоколе его согласие давать показания. УПКРФ еще более ограничивает круг возможных свидетелей, устанав­ливая три группы лиц, которые не только освобождены от обязанности дать показания, но и не подлежат допросу тогда, когда они того желают. Это:

- защитник обвиняемого — об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника;

- лицо, в силу своих физических или психических недостатков неспособное правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания;

- адвокат, представитель профессионального союза или другой обществен­ной организации — об обстоятельствах, которые стали им известны в свя­зи с исполнением обязанностей представителя.

Если эти лица вопреки закону были допрошены, их показания, безус­ловно, недопустимы в качестве доказательств.

Правила о допустимости доказательств касаются не только порядка по­лучения, процессуальной формы доказательств, но и ихсодержания. Так, не могут служить доказательствами показания и заключения "экспертов" о чудесах, телепатии, других сверхъестественных явлениях, сообщения, осно­ванные на мистике и предрассудках.

Оценка доказательства с точки зрения относимости состоит в выяснении его связи с обстоятельствами дела и другими доказательствами.

Доказательство признается относящимся к делу, если оно само по себе или в совокупности с другими доказательствами подтверждает, опровергает или ставит под сомнение вывод о существовании обстоятельств, составляю­щих предмет доказывания.

Вопрос об отношении к делу прямых доказательств решается просто. По определению эти доказательства — сведения о предмете доказывания и, следовательно, не могут не относиться к делу. Иное дело — косвенные до­казательства, устанавливающие доказательственные факты. Связи этих фактов с предметом доказывания не всегда очевидны. В некоторых случа­ях, чтобы подтвердить или опровергнуть предположение о такой связи, требуется выяснить наличие или отсутствие промежуточных звеньев при­чинно-следственной цепи.

В УПКРФ отсутствуют определения относимости, допустимости, дос­товерности и достаточности доказательств. Нам думается, что введение в уголовно-процессуальный закон данных понятий принесет ощутимую пользу для процесса доказывания в целом, позволит стороне защиты по­чувствовать реальную возможность, опираясь на нормативное определение, ходатайствовать об исключении из материалов дела "ущербных" доказа­тельств, а следователю — более четко представлять себе критерии оценки доказательства.

В отличие от УПКРФ уголовно-процессуальные кодексы ряда стран содержат отмеченные понятия.

Так, согласно ст. 105 УПК Республики Беларусь1999 г. каждое доказа­тельство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, дос­товерности, а все собранные доказательства в их совокупности — с точки зрения достаточности для окончания предварительного расследования. Относимыми к уголовному делу признаются доказательства, посредством которых устанавливаются обстоятельства, имеющие значение для дела. Не являются относимыми к делу доказательства, которые не способны уста­навливать или опровергать подлежащие доказыванию обстоятельства. До­пустимыми признаются доказательства, полученные органом, ведущим уго­ловный процесс, в установленном законом порядке из предусмотренных законом источников. Доказательство признается недопустимым, если оно получено с нарушением конституционных прав или свобод гражданина или требований Конституции, связанных с лишением или ограничением прав участников процесса или нарушением иных правил уголовного про­цесса.Достоверными признаются доказательства, если они соответствуют действительности. В основу процессуальных решений может быть положе­но только достоверное доказательство. Достаточными признаются доказа­тельства, когда их совокупность позволяет установить обстоятельства, подле­жащие доказыванию по уголовному делу.

В соответствии со ст. 95 УПК Узбекистана 1994 г. доказательство при­знается относимым, если оно представляет собой сведения о фактах или предметах, которые подтверждают, опровергают или ставят под сомнение выводы о существовании обстоятельств, имеющих значение для дела. До­казательство признается допустимым, если оно собрано в установленном законом порядке и соответствует условиям ст. 92—94 Кодекса, т. е. надле­жащим образом удостоверено и проверено. Доказательство признается достоверным, если в результате проверки выясняется, что оно соответствует действительности. Совокупность доказательств признается достаточной, если все собранные и относящиеся к делу достоверные доказательства не­оспоримо устанавливают истину о всех и каждом из обстоятельств, подле­жащих доказыванию.

Завершая анализ процесса доказывания, необходимо отметить, что субъектами оценки доказательств могут быть многие участники уголовного процесса, но и их оценки имеют неодинаковое значение для процессуаль­ного доказывания. От оценки лица, производящего предварительное рас­следование, зависит принятие процессуальных решений по делу. Оценка же доказательств защитником и обвиняемым в соответствии с действую­щим уголовно-процессуальным законом играет роль лишь для формирова­ния позиции зашиты по делу и заявления при необходимости ходатайств, обжаловании неправомерных действий должностных лиц органов рассле­дования в связи с доказыванием.

Поскольку в процессе доказывания запрещено использование результа­тов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требовани­ям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством к доказа­тельствам (ст. 89 УПКРФ), то вовлекаемые в уголовный процесс опера­тивно-розыскные сведения должны также обладать свойством относимости. Ведь в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий как гласными, так и негласными способами могут быть получены сведения, имеющие отношение к обстоятельствам, подлежащим установлению по делу, а также получены предметы и документы, содержащие такую информацию.

Однако такие сведения, предметы или документы (в частности, аудио-, видео-, кинозапись) получены из неустановленного в уголовно-процессу­альном законе источника сведений и не в результате проведения процессу­альных действий. Поэтому оперативно-розыскные сведения не обладают признаком допустимости, который свойствен всем доказательствам.

Для этого необходимо сведения, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, перепроверить следственным путем посредством произведения осмотров, допросов, обысков, выемок и иных следственных действий.

Предметы и документы, полученные в результате оперативно-розыск­ной деятельности, могут быть использованы в уголовно-процессуальном доказывании лишь при условии, что они официально приняты, а также проверены следственным путем, признаны допустимыми и приобщены к делу в установленном законом порядке.

Преюдиция - это, согласно ст. 90 УП К РФ, установленные вступившим в законную силу приговором обстоятельства, которые в случае их несомненно­сти признаются судом, прокурором, следователем и дознавателем без допол­нительной проверки. Здесь речь идет о приговорах суда как первой, так и апелляционной инстанции. Приговоры же иностранных судов признаются, если это предусмотрено международным договором.

Приговор по одному делу не может предопределить виновность об­виняемого по другому делу. Однако, как и любое доказательство, он должен быть оценен в совокупности с другими имеющимися в деле до­казательствами.





Дата добавления: 2016-12-04; просмотров: 260 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.014 с.