Лекции.Орг
 

Категории:


Экологические группы птиц Астраханской области: Птицы приспособлены к различным условиям обитания, на чем и основана их экологическая классификация...


Макетные упражнения: Макет выполняется в масштабе 1:50, 1:100, 1:200 на подрамнике...


Нейроглия (или проще глия, глиальные клетки): Структурная и функциональная единица нервной ткани и он состоит из тела...

I. Проверка домашнего задания. Чтение и разбор нескольких стихотворений из книги «Стихи о Прекрасной Даме».



Чтение и разбор нескольких стихотворений из книги «Стихи о Прекрасной Даме».

 

II. Слово учителя

«Лирическая уединенность», «одиночество» Блока, в атмосфере которых создавались «Стихи о Прекрасной Даме», постепенно отступают перед явлениями реальности. В последнем разделе первой книги, в «Распутьях» (1902—1904), появляются новые темы, новые образы, непривычные для романтического ореола поэта. Прочитаем стихотворение 1903 года «Фабрика». «Грубый чекан этих ударяющих, как молот кузнеца, строк был так непривычен под пером поэта «Прекрасной Дамы», — вспоминал впоследствии редактор журнала, где публиковались стихи из первой книги Блока.

В поэзию Блока входит тема город тема города, социальной несправедливости. Образ нищих рабочих с их «измученными спинами» обобщен, как и образ противопоставленного ему зла: «Недвижный кто-то, черный кто-то / Людей считает в тишине». Образ лирического героя еще над происходящим: «Я слышу все с моей вершины». Возникает чувство тревоги за мир, который нуждается в спасении. Уродства «страшного мира» показываются символически, здесь особую роль играет цвет. В символике цвета у Блока желтый обозначает увядание, тление; черный — тревожное, гибельное, катастрофическое. Постепенно вызревает мысль, сформулированная Блоком позже: «Одно только делает человека человеком: знание о социальном неравенстве». Подлинная жизнь с ее остротой социальных противоречий постепенно входит в творчество Блока. Отсюда настойчиво повторяющаяся тема ожидания будущих тревог и потрясений. Эта тема определила образное содержание второй книги стихов.

Лирика второго тома (1904—1908) отразила существенные изменения блоковского мировосприятия. Он отходит от мистицизма Соловьева, от идеала мировой гармонии, но не потому, что поэт разочаровался в этом идеале. Он навсегда остался той «тезой», с которой начался его творческий путь. События окружающей жизни вторгаются в сознание поэта как стихия, вступающая в конфликт с «несмутимой» душой Мира, как «антитеза», противостоящая «тезе». Поэт изображает сложный, противоречивый мир людских страстей, страданий, борьбы и ощущает себя сопричастным всему происходящему. Это и события революции, которую он воспринимал, подобно другим символистам, как проявление народной разрушительной стихии, как борьбу с царством социального бесправия, насилия в пошлости.

 

III. Чтение стихотворений «Вися над городом всемирным...», «Митинг», «Сытые»

Лирический герой не считает себя достойным оказаться среди тех, кто выступает на защиту угнетенных («Барка жизни встала...», 1904): «Вот они далеко, / Весело плывут. / Только нас с тобою, / Верно, не возьмут!». Здесь намечается одна из главных проблем в творчестве Блока — народ и интеллигенция.

Происходит некое «раздвоение», противоречие в душе самого поэта: теперь он замкнут в себе, теряет связь с миром, в котором все заранее исчислено, измерено, все повторяется. Память не хочет подчиняться законам бездушного существования, хранит высоту, красоту идеала. Душа ищет способа восстановления связей с миром. Возникает образ «Незнакомки». Сам поэт считал, что этот образ — антитеза Прекрасной Дамы: «никакого перехода от одного образа в другой нет».

 

IV. Анализ стихотворения «Незнакомка»

Стихотворение «Незнакомка» (1906) — один из шедевров русской лирики. Оно родилось из скитаний по петербургским пригородам, из впечатлений поездки в дачный поселок Озерки. Многое в стихотворении прямо перенесено отсюда: скрип уключин, женский визг, ресторан, пыль переулков, шлагбаумы — все убожество, скука, пошлость. Блок объяснял и то, где он видел Незнакомку — оказывается, на картинах Врубеля: «Передо мной возникло, наконец, то, что я (лично) называю «Незнакомкой»: красавица кукла, синий призрак, земное чудо... Незнакомка — это вовсе не просто дама в черном платье со страусовыми перьями на шляпе. Это — дьявольский сплав из многих миров, преимущественно синего и лилового. Если бы я обладал средствами Врубеля, я бы создал демона, но всякий делает то, что ему назначено...». Синий цвет означает у Блока звездное, высокое, недостижимое; лиловый — тревожное. Прочитаем стихотворение.

— Как построено стихотворение, какова его композиция?

Стихотворение построено на контрасте картин и образов, противопоставленных и отраженных друг в друге. Первая часть рисует картину самодовольной, разнузданной пошлости, знаками которой выступают художественные детали. Начало передает общую атмосферу и ее восприятие лирическим героем:

 

По вечерам над ресторанами

Горячий воздух дик и глух,

И правит окриками пьяными

Весенний и тлетворный дух.

 

Каковы особенности образов?

Отметим оксюморонность образа: объединены противоположные по смыслу эпитеты «весенний» и «тлетворный». Пошлая обыденность изображается иронически:

 

И каждый вечер, за шлагбаумами,

Заламывая котелки,

Среди канав гуляют с дамами

Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины,

И раздается женский визг...

 

Пошлость заражает своим тлетворным духом все вокруг. Даже луна, вечный символ любви, спутник тайны, романтический образ делается плоским, как шутки «испытанных остряков»:

 

А в небе, ко всему приученный,

Бессмысленно кривится диск.

 

— Какое настроение пронизывает вторую часть стихотворения?

Вторая часть стихотворения — переход к другой картине, противопоставленной пошлости первой. Мотив этих двух строф — смиренное отчаяние, одиночество лирического героя:

 

И каждый вечер друг единственный

В моем стакане отражен

И влагой терпкой и таинственной,

Как я, смирен и оглушен.

 

Этот «друг единственный» — отражение, второе «Я» героя. А вокруг лишь сонные лакеи и «пьяницы с глазами кроликов».

— Обратим внимание на лексику этих двух строф. В чем ее особенности?

Лексика первой строфы («И каждый вечер друг единственный...») высокая сходная с лексикой второй части стихотворения. Лексика второй строфы («А рядом у соседних столиков...») — низкая («лакеи», «торчат», «пьяницы», «кричат»), тяготеет к лексике первой части. Таким образом эти две строфы как бы скрепляют части стихотворения, проникая в ткань лирического повествования.

— Как изображается заглавная героиня стихотворения?

Заглавный образ возникает во второй части. Но, кроме названия стихотворения, он нигде не обозначен прямо. В третий раз строка начинается со слов «И каждый вечер...» (анафора). Постоянна пошлость, изображенная в первой части, но постоянно и прекрасное видение, мечта, недоступный идеал: «Иль это только снится мне?» Героиня лишена реалистических черт, она вся окутана шелками, духами, туманами, тайной. Этот образ исполнен поэтической прелести, отгорожен от грязи действительности возвышенным восприятием лирического героя:

 

И веют древними поверьями

Ее упруги шелка,

И шляпа с траурными перьями,

И в кольцах узкая рука.

 

— Как соотносится образ Незнакомки с образом лирического героя?

Таинственная незнакомка чужда окружающей реальности, это воплощенная Поэзия, Женственность. И она тоже «всегда без спутников, одна». Одиночество героев выделяет их из толпы, притягивает друг к другу:

 

И странной близостью закованный

Смотрю за темную вуаль,

И вижу берег очарованный

И очарованную даль.

 

Желанный «очарованный берег» рядом, но стоит протянуть руку — и он уплывет. Лирический герой ощущает свою посвященность в «глухие тайны», его сознание заполняет волшебный образ:

 

И перья страуса склоненные

В моем качаются мозгу,

И очи синие, бездонны

Цветут на дальнем берегу.

 

Последняя строфа довершает переворот в душе лирического героя, говорит о его избранности, о нетленности прекрасного идеала:

 

В моей душе лежит сокровище,

И ключ поручен только мне!

Ты право, пьяное чудовище!

Я знаю: истина в вине.

 

Угаданная тайна, открывшая возможность другой, прекрасной жизни «на дальнем берегу», вдали от пошлости действительности, принимается как обретенное «сокровище». Вино — и символ откровения, ключа к тайнам прекрасного. Красота, истина и поэзия оказываются в неразделимом единстве.

— Обратим внимание на выразительную инструментовку блоковского стиха. Найдите примеры звукописи.

Появление героини сопровождается редкой по красоте звукописью (ассонансы и аллитерации), создающей ощущение воздушности образа: «И кАждый вечер, в чАс нАзнАченный...»; «девичий стАн, шелкАми схвАченный, / В туманно(А)м движется(А) о(А)кне...» и далее. Ассонансы на «у» придают утонченность образу Незнакомки: «И вею(У)т древними поверьями / Ее УпрУгие шелка, / И шляпа с траУрными перьями. / И в кольцах Узкая рУка».

— Найдите примеры противопоставления образов.

Найдем противоположные образы в частях стихотворения: «Горячий воздух дики глух» — «дыша духами и туманами»; «женский визг» — «девичий стан»; «бессмысленный... диск» луны — «солнце»; «скука загородных дач» — «очарованная даль»; «канавы» — «излучины» души; «бессмысленный... диск» — «истина».

Прочитаем стихотворение еще раз, чтобы уже по-новому насладиться его звучанием и глубиной смысла.

 





Дата добавления: 2016-11-23; просмотров: 413 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.005 с.