Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


√лава перва€, из которой любезный слушатель узнает о вражде между родами ‘еллахов и јзимов, отчуждении двух амиратов и о трудност€х в отношени€х отцов и детей




≈лена „аусова, Ќатали€ –ашевска€

ƒва берега ’амры

ѕролог, в котором дети задают сложные вопросы, а взрослые повествуют о легендарных временах


” юной нави, еще не имеющей опыта и лишь познающей все оттенки пон€ти€ „ести, часто возникают сложные вопросы, дать ответы на которые Ц задача, достойна€ мудреца. ћаленька€ бин-амира –учеек не была в этом исключением, впрочем, пытливый ум у ребенка Ц радость дл€ понимающего родител€.

¬волю наскакавша€с€ с дерев€нным саифом девочка радостно рассказывала матери, как гон€ла по пол€не в саду своего при€тел€ “игренка, пока мать расплетала ее черные косы и расчесывала пышные локоны, спускающиес€ на бледно-пурпурные плечи бин-амиры. ¬идит ѕресветлый ќтец, что прекрасна€ ƒжахира хотела бы чаще проводить врем€ со старшей дочерью, но путь амиры усыпан не только жемчужинами наслаждений, но и агатами долга перед страной.

ќднако те вечерние минуты, которые мать и дочь делили промеж собой, принадлежали только им и никому кроме. Ёто было врем€ дл€ при€тных спокойных зан€тий, дл€ тихих игр, чтени€, увлекательных историй, маленьких секретов и важных бесед.  огда, как не теперь, было задать маленькой бин-амире свой вопрос? ѕотому, закончив свой рассказ, –учеек нахмурила прелестный лобик и очень серьезно спросила:

Ц ћатушка, ведь правду говор€т, что любовь Ц сама€ больша€ на свете драгоценность?

Ц »стинно так, доченька! Ц кивнула ƒжахира. Ц –ади нее € оставила родную страну —ин и направилась в далекие и непривычно жаркие дл€ мен€ страны.

Ц   нам! Ц с удовольствием заключила дочь. Ц ѕравильно сделала, а то плохо было бы, если бы ты жила так далеко от нас с папой!

ƒжахира улыбнулась наивности детских суждений, но сказала, что и ей тоже было бы плохо без них.

Ц Ќо если всЄ так, Ц вернулась девочка к волнующему ее вопросу, Ц то почему мен€ посто€нно учат, что ƒолг и „есть превыше всего? ¬едь любовь должна быть выше?

Ц  ак ты уже выросла, драгоценность моего сердца, Ц с легкой грустью, но и с гордостью за дочь, сказала амира, Ц меж твоих рожек возникают такие взрослые вопросы! ƒавай ты л€жешь и послушаешь.

Ц Ёто будет как сказка на ночь? Ц радостно спросила –учеек и быстренько улеглась, довольно зажмурившись в предвкушении Ц и еще оттого, что у матери нашлось столько времени, чтобы побыть с ней.

Ц ƒа, и это будет очень важна€ сказка.

ƒжахира накрыла дочь шелковым покрывалом, простеганным и набитым пухом, ибо дни в амирате жарки, но ночами приходит истинна€ прохлада. ј потом сама прилегла поближе, так что дочери сложно было смотреть ей в лицо, зато удобно играть черными локонами, спускающимис€ на сиреневую грудь.

Ц  огда-то, очень давно, наш народ отделилс€ от солнца, как копь€ его лучей, которые обломались и обрели свой разум. Ћучей этих сделалось великое множество, они сновали по всей земле и сталкивались друг с другом, отчего порой вылетали искры и начинались пожары.

Ц ћы уже умеем сдерживать свою магию и не начинаем пожаров!

Ц  онечно, жемчужинка мо€, теперь умеем. Ќо учитьс€ нав€м пришлось долго, и мы претерпели немало бед и изменений до тех пор, пока смогли справитьс€ с собой. ƒревние нави были нетерпеливы и несдержанны Ц и легко вспыхивали и от гнева, и от радости. Ќо самые большие костры всегда пылали от любви и ревности, и порой их очень долго нельз€ было загасить.

Ц Ёто было плохо, Ц серьезно сказала –учеек, котора€ широко распахнула свои миндалевидные черные глаза Ц и казалось, сейчас в них были видны отблески страшных пожаров, занимавших теперь ее воображение.

Ц ќчень плохо, Ц согласилась ƒжахира. Ц ѕоэтому те, кто осталс€ в живых после тех пожаров, хотели сделать так, чтобы любовь не обжигала. ћы думали сами и искали помощи у великого јта-Ќара, и в конце концов ответ нашелс€, как всегда находитс€, если очень долго искать. ’от€ не всегда ответы бывают при€тны.

Ц я знаю. ƒолг не должен быть при€тен, но он всегда поддерживает нашу „есть.

Ц »менно. » так нави узнали, что тихий и не обжигающий огонь любви горит, как в камине из твердого камн€ ƒолга и „ести. “огда были сложены  одексы, которые соблюдают нави во всех част€х великого Ўара, и  одексы эти говорили о правах и об€занност€х, и о „естиЕ

Ц » ƒуэльный  одекс тоже, Ц –учеек зевнула.

Ц Ёто так. »сполн€€ их, нави стали жить намного дольше, чем раньше. ј тот, кто живет долго, делаетс€ достаточно мудр, чтобы научитьс€ жить счастливо, даже не пыла€ костром сжигающей все вокруг любви и не дела€ нечастным окружающих.

Ц ј € ведь хороша€, мамочка? я знаю свой ƒолг и берегу свою „есть? Ц испуганно спросила –учеек, округлив глаза.

Ц  онечно, радость моего сердца, Ц ƒжахира улыбнулась и успокаивающе погладила ее по голове.

Ц Ќу тогда ладно. ѕотому что € теб€ очень люблю и не хочу, чтобы ты сгорела!

Ц я верю, что ты мен€ не сожжешь, Ц улыбнулась амира и поцеловала в лоб свою маленькую дочь. Ц » когда вырастешь и примешь свое взрослое им€, то восславишь его в веках истинным соблюдением „ести.

 

√лава перва€, из которой любезный слушатель узнает о вражде между родами ‘еллахов и јзимов, отчуждении двух амиратов и о трудност€х в отношени€х отцов и детей

 

Ѕин-амира јдил€ шла по дворцу и злилась не на шутку. Ќави, знающие пылкий, воистину пламенный характер бин-амиры, встретив ее, отступали, отча€нно наде€сь, что кип€титс€ она не из-за них, так как гневлива€ дочь амира славилась быстротой в прин€тии решений по отношению к провинившимс€, и решени€ эти были скорее справедливыми, нежели милосердными. ¬прочем, никакого внимани€ на придворных и слуг она не обращала, так как виновник ее настроени€ находилс€ слишком далеко, а срыватьс€ на невиновных јдил€ привычки не имела. ƒаже сейчас, когда ее €рость грозила превратитьс€ в огненный гейзер, который невозможно остановить, всЄ, чего хотела девушка Ц это заперетьс€ в своих комнатах, чтобы не перелить чашу гнева на посторонних и в покое пон€ть, что ей делать со своей жизнью.

ј дело было в том, что менее получаса назад бин-амиру призвал в свой кабинет ее отец, амир –ахим ибн-—елим, да пребудет он вечно, чтобы сообщить известие, которое сам он считал при€тным, но его дочь, увы, была с ним в этом совершенно не согласна.

јмир встретил любимую дочь си€ющей улыбкой:

Ц ƒоченька, дорога€, поздравь, мен€, мы договорились с €сминцами! ¬ойны не будет!

ќбрадованна€ јдил€ кинулась отцу на шею. ƒействительно радостна€ весть!

 

“ут следует сказать, что отношени€ между ясминским и Ўа€рским амиратами, раскинувшимис€, будто два лебединых крыла, по берегам великой ’амры, не ладились с давних пор.  расна€ река щедро дарила свое благословение всем, кто нашел возле нее приют посреди безводной пустыни, однако €сминцы и ша€рцы слишком часто не могли решить, как им разделить это благословение между собою по чести и справедливости. ≈два выдавалс€ более жаркий, нежели обычно, год, и Ўа€рскому амирату начинало требоватьс€ больше воды дл€ его многочисленных ирригационных каналов, как €сминские рыбаки спешили обвинить ша€рских земледельцев в том, что из-за них в реке хуже плодитс€ рыба, а моллюски и вовсе скоро переведутс€. Ўа€рцы, впрочем, в долгу не оставались, утвержда€, что €сминские ткацкие мануфактуры загр€зн€ют воду в реке Ц и в проблемах с рыбой, €сное дело, они тоже виноваты сами. ѕоэтому два амирата вот уже которое поколение посто€нно находились на грани войны, хоть и были сосед€ми, в буквальном смысле пьющими воду из одного источника.

ќднако при дедушке бин-амиры, покойном —елиме ибн-—адике, дела пошли еще хуже, чем обычно. “огда €сминский амир —аиф ибн-јсад, известный резкостью поступков, поставил всю ша€рскую прав€щую семью ‘еллахов на грань бесчести€. Ёто пренепри€тное событие случилось в тот день, когда на водах ’амры столкнулись две амирские ганьи Ц ясминии и Ўа€рии. √ань€ амира —аифа встретила второе судно единственным флагом, тем самым не воздав благородному ша€рскому амиру причитающиес€ ему по праву рождени€ почести. ј ведь даже во врем€ войны, перед речным сражением, амирский корабль всегда поднимал второй флаг, дабы приветствовать равного происхождением! ћожете ли вы себе представить глубину обиды, нанесенной не только амиру —елиму, но и всему его роду?

Ўа€рский амир, хоть и был навем м€гким, просто так этого оставить не мог. ¬прочем, ответил на оскорбление многомудрый далеко не сразу, так что некоторые гор€чие головы успели пошептатьс€ о том, что миролюбивость амира выше гор, глубже океанов и допускает даже попрание „ести. Ќо, как оказалось, —елим ибн-—адик, мир праху его, всего лишь ждал подход€щего случа€ Ц и случай представилс€, благодар€ тому, что амир был не чужд прекрасного и не оставл€л своим покровительством художников, как, впрочем, и поэтов. Ќо не о последних речь. »так, будучи покровителем ‘ерузской Ўколы »з€щных »скусств, —елим ибн-—адик открывал юбилейную выставку, на которой молодые даровани€ €вл€ли миру силу своих красок. “ут стоит припомнить, что в ту пору искусство бытописани€, сиречь жанровых сцен, только входило в моду, и художники демонстрировали свои дерзновенные попытки изобразить жизнь рыбаков или чайханщиков, с трепетом и надеждой взира€ на лица сильных мира сего, ибо от их кошельков зависело будущее смельчаков кисти и холста. јмир с благосклонностью отнесс€ и к рыбакам, и к чайханщикам, а храмовые танцовщицы вызвали у него одобрительное хмыканье, после чего все картины художника были раскуплены Ц и он еще долго писал только и исключительно сих прекрасных пери.

«ато возле картины, где другой живописец изобразил весьма €ркую сценку с заупр€мившимс€ ишаком, груженным корзинами, которого хоз€ин тщетно пыталс€ оттащить в сторону, чтобы не перегораживал узкую улочку, —елим ибн-—адик остановилс€ с отчетливо написанным на лице недоумением и даже уточнил, что там нарисовано. Ѕедный художник вострепетал столь сильно, что за него был вынужден ответить сам накиб школы, со всей почтительностью разъ€снивший амиру, что ослы €вл€ютс€ довольно своенравными животными и, к сожалению, таковые сцены имеют место на некоторых улицах самого славного города в мире ‘ерузы, однако никакой ишак не умал€ет всех достоинств столицы. ¬ыслушав это, амир ответил, что просто был удивлен, увидав среди сцен из жизни ша€рского амирата портрет —аифа ибн-јсада, который ша€рцем не €вл€етс€, однако теперь он и сам понимает, что на картине изображен всего лишь обыкновенный осел. јмир даже изволил наградить испуганного художника, но животных бедн€га с тех пор предпочитал не рисовать никаких.

»стори€ эта широко прогремела, и скоро все нави от мала до велика в обоих амиратах знали, как —елим ибн-—адик назвал —аифа ибн-јсада задницей ишака, что в некоторой мере было правдиво, поскольку осел на картине действительно был развернут к зрител€м филейной частью. «атаив дыхание, все ждали, чем ответит —аиф ибн-јсад, но тот поступил с изощренностью, присущей мужу поистине благородному и одаренному умом: отказалс€ и от объ€влени€ войны Ўа€рскому амирату, и от личной мести, сообщив, что отвечать на оскорбление амира —елима Ц ниже его достоинства. ”€звленный вторично, —елим ибн-—адик прервал все дипломатические и торговые сношени€ с ясминским амиратом Ц и две страны вступили в трудные времена, позже нареченные ¬ременем ќтчуждени€. “ак продолжалось до смерти амира —аифа Ц и еще годы спуст€ после того, как €сминский престол зан€л его сын, си€тельный ’аким ибн-—аиф. ќднако нового амира не св€зывали об€зательствами обещани€, изреченные его отцом, ибо оскорбление, нанесенное амиру —аифу, было личным.

» вот очередное засушливое лето вновь поставило два амирата перед лицом войны. јмир –ахим ибн-—елим вовсе не жаждал орошать пол€ кровью вместо воды, потому решилс€ на дипломатическую миссию, мудро рассудив, что оскорбление, нанесенное его отцом —елимом ибн-—адиком, все-таки было достаточно велико, чтобы принести за него извинени€ и тем самым прекратить годы раздоров. ’от€, разумеетс€, он не мог быть уверен в том, как воспримет его миролюбивый порыв царственный собрат, и отправл€лс€ в столицу ясминии, город —ефид, с камнем на сердце, о чем его дочь јдил€ была прекрасно осведомлена. ќстава€сь во дворце, бин-амира тревожилась об успехе чрезвычайно Ц и сейчас была готова скакать горной козой от радости.

–ахим ибн-—елим возрадовалс€, гл€д€ на это, и сказал:

Ц —ердце ликует, когда € вижу почтительную дочь, так гор€чо поддерживающую отца во всех его начинани€х.

Ц ƒолг моей „ести Ц быть подле теб€ в беде и в счастье, ата-–ахим, Ц отвечала на это јдил€.

Ц я рад, что мне не придетс€ долго уговаривать дивную јдилю, ибо она знает свой ƒолг и с удовольствием покоритс€ ему, Ц с некоторым облегчением отозвалс€ амир, готовившийс€ к про€влени€м строптивости.

” бин-амиры сжалось сердце в подозрении, что ей вовсе не понравитс€ сказанное отцом далее, и она промолчала.

Ц “ы же знаешь, любезна€ дочь, что, при всем моем стремлении к прекращению вражды между амиратами, мен€ св€зывают законы „ести Ц и € не могу просто забыть оскорбление, нанесенное нашей семье. ќднако амир ’аким показал себ€ навем разумным Ц и мы сговорились разрешить все дружественным путем. “о бишь, твоей помолвкой с ибн-амиром ясминии Ўаиром. “ак мы покажем всем, что наши семьи считают друг друга равными, и меж нами не останетс€ никаких обидных недоразумений, преп€тствующих как миру, так и восстановлению торговли.

јдил€, котора€ искренне считала, что даже последний метельщик, хромой и одноглазый, будет ей лучшей парой, нежели Ўаир ибн-’аким, некогда ранивший ее куда больнее, чем дед ранил €сминского амира, едва могла вдохнуть чистейшего прохладного воздуха, который вечерний ветерок завевал в покои ее отца. Ѕин-амира застыла, не в силах ни вымолвить полслова, ни даже шевельнутьс€ Ц и лишь увидев глубокое искреннее беспокойство на лице отца, сумела сделать вдох и сдавленно произнести:

Ц ѕрошу мен€ простить, любезный отец, € должна подумать об этом в одиночестве.

Ѕольше всего ей сейчас хотелось выбежать из отцовских покоев быстрее газели и громко хлопнуть дверью, однако она сохранила достоинство и внешнее спокойствие, степенно покинув комнаты амира –ахима. ¬едь тот действительно не знал ни о чем из произошедшего меж Ўаиром и јдилей, а девушка вовсе не была уверена в том, что в принципе способна говорить о вещах столь низменных.

 

¬ это же самое врем€ в сердце —ефида, в «олотом дворце, благородный ’аким ибн-—аиф также испытывал некоторые затруднени€ со своими об€занност€ми правител€ амирата и отца весьма гор€чего и своенравного сына. »бн-амир Ўаир, как и его невеста, не выказывал ни малейшей радости от известий о гр€дущей помолвке.

Ц Ћучше бы пресветлый отец решил мен€ женить на горной львице, в их крови куда больше благородства! Ц пр€мо за€вил он и сложил руки на груди, показыва€ тем самым, что готов сдерживать свой гнев, но притом сверкал глазами подобно упом€нутой им дикой кошке.

Ц я всегда полагал, что мой сын достаточно разумен, чтобы поспешность мыслей не путать с решительностью. » как стыдно должно становитьс€ в таком возрасте, если родитель возвращаетс€ к детским поучени€м и взывает к чувству долга, напомина€, что „есть куда выше личных предпочтений, Ц ответствовал на это €сминский амир.

Ц ќтец, € уважаю теб€, Ц сказал Ўаир ибн-’аким со всем должным почтением, под которым, однако, любой разгл€дел бы €зыки пламени гнева, Ц и заслужил твоего уважени€ в ответ. «а кого ты мен€ держишь Ц за ребенка, еще не получившего истинного имени?! я не нуждаюсь в поучени€х о „ести, ибо только о ней и помышл€ю сейчас, не жела€ св€зывать себ€ св€щенными узами с женщиной, показавшей себ€ недостойной своего происхождени€ и положени€!

јмир возвысил тон, услышав, как ему перечат:

Ц –азве ты знаешь вкус пахлавы, едва услыхав голос повара, который ее приготовил? “ак отчего же ты столь смел в суждени€х о высокородной нави, которой еще не видел в глаза? я же отныне знаком с ее отцом, и досточтимый –ахим ибн-—елим пришел к нам с миром и со всем возможным почтением и уважением. я слышал его речи и согласен с ним во всем, потому верю, что јдил€ бин-ƒжахира €вл€етс€ достойной дочерью столь достойного отца. ќна уже помогает ему в государственных делах, и будет тебе прекрасной опорой и поддержкой, когда ты взойдЄшь на трон и множество об€занностей будет возложено на теб€. “ех самых, от которых ты сейчас огражден по юности своей, так как, люб€ теб€ выше звезд, € даю тебе слишком много свободы!

Ќужно заметить, что, в силу описанных ранее событий, ’аким ибн-—аиф поначалу относилс€ к своему прав€щему собрату не без предубеждени€. ј сказать точнее Ц ожидал от него поминутно какого-нибудь коварства, несмотр€ на благодушие и уважение, которые выказал высокородный –ахим при встрече. ¬прочем, амир ’аким, ни в малейшей степени не унаследовавший резкий нрав своего отца, тоже был настроен разрешить дело миром Ц и прин€л ша€рца со всем радушием и всеми возможными почест€ми. Ќо с беседой о деле, ради которого состо€лась встреча, т€нул, наде€сь сперва вы€снить побольше о том, каков –ахим ибн-—елим из себ€ и каковы его взгл€ды на управление страной и вопросы дипломатии. ѕоэтому, когда оба почтенных амира уселись за уставленный €ствами стол, ’аким ибн-—аиф завел светскую беседу о текущих делах в собственном амирате и соседнем.

ќбща€ беда засушливого лета стала нитью, на которую нанизывались бусины беседы. “ак они коснулись и проблем орошени€, и содержани€ в пор€дке каналов, и уменьшени€ податей в неурожайный год, наход€ речи друг друга все более разумными. Ќо самое сильное понимание они нашли друг в друге, когда –ахим ибн-—елим упом€нул о пренепри€тном случае: в рвении своем один накиб города на ёго-«ападе Ўа€рского амирата удумал Ђэкономить воду в колодцахї и повелел всем жител€м наполн€ть бурдюки и ведра дл€ пить€ и приготовлени€ пищи из канала. Ѕудто вода в колодцах не зарастает гр€зью и тиной, если ими не пользоватьс€, и будто пересыхают подземные источники оттого, что нави черпают из них, как должно, а не от пал€щего зно€! ќдним словом, из-за глупого накиба горожане целую декаду были обречены не только на похлебку, но и на чай и пахлаву с сильнейшим запахом козьего загона, потому как из канала, разумеетс€, всегда поили скот. » только личное вмешательство амира разрешило эту прискорбную ситуацию.

–ахим ибн-—елим высказал печаль, которую невозможно разделить с нижесто€щими, ибо она касаетс€ их и может задеть ранимые души:

Ц —луги амира преданны и усердны, но, к большому сожалению, нередко глупы, как куры. » под их высокими кулахами с тем же успехом может быть спела€ дын€ вместо головы. ¬от вы, достопочтенный амир, навь и правитель рассудительный Ц скажите мне, прав ли €? »бо часть моих советников противитс€ тому, чтобы € выгон€л со службы сакибов верных, но пустоголовых. —ловно верность амиру Ц редкость, подобна€ оазису посреди пустыни, а не качество, должное быть в наличии у любого честного нав€ амирата! (hug)

» ’аким ибн-—аиф, в земл€х которого также находились излишне ретивые слуги, а среди советников попадались упр€мцы, также настаивающие, что верность превыше разума, согласилс€ с ша€рским амиром, как с братом.

Ц ¬ы, достопочтенный –ахим ибн-—елим, правитель не только мудрый и справедливый, но и весьма великодушный, Ц от чистого сердца сказал амир ’аким, Ц поскольку лишь прогнали глупца с кресла, занимаемого им не по праву и не по способност€м, никак не наказав его за причиненный городу вред. ¬оистину, душа ваша столь же щедра, как силен ваш разум!

» сердца обоих амиров возрадовались, и пон€ли они, что не продолжать вражду, зате€нную их отцами, будет хорошо дл€ них и хорошо весьма. “ак что теперь ’аким ибн-—аиф был всерьез раздосадован тем, что встретил сопротивление своим планам у сына, на которого возлагал надежды, как на продолжател€ своего дела.

ќднако у юного ибн-амира были на сей счет свои соображени€ Ц и уступать отцу он не собиралс€.

Ц јта-’аким, поверь, искренн€€ радость переполн€ет мен€, когда € слышу, что вы с амиром –ахимом смогли найти общий €зык, но радость эту отравл€ет, как €д в бокале сладкого шербета, мысль о том, что ты ошибаешьс€. јдил€ бин-ƒжахира уродилась не разумностью в отца, а дурным характером в деда. » ничего, кроме новых бед, этот брак не принесет ни нашей семье, ни нашему государству.

» наполнилс€ ’аким ибн-—аиф гневом столь сильным, что, казалось, роскошна€ чалма лучшего синского шелка, увивающа€ его мудрую рогатую голову, сейчас задымитс€ и вспыхнет пламенем.

Ц Ћучше бы ты сам, сын мой, удалс€ в деда каким полезным качеством, достойным разумного нав€, а не ослиным упр€мством, коим он запомнитс€ в веках! » не тебе пен€ть на чье-то сходство с родственниками!

ѕро себ€ же амир подумал, что, возможно, почтенный —елим ибн-—адик, да покоитс€ он с миром, был полностью прав в своем оскорблении амира —аифа, и сходство с дедом у бин-амиры јдили вовсе не €вл€етс€ недостатком. ќднако же счел неприличным так сильно принижать своего отца Ц и потому мудро умолчал о сей мысли.

Ц ”пр€мство, о драгоценный мой отец, можно возвести в достоинство, Ц ответил у€звленный и разгневанный Ўаир ибн-’аким, Ц если оно уберегает от ошибок, от которых не в силах уберечь мудрость, подобна€ твоей. Ѕин-амира јдил€ недостойна €сминского престола.

“ут амир ’аким воздел руки к потолку, будто кто-нибудь, кроме голубей, там, над крышею «олотого дворца, мог услышать его стенани€, и изрек:

Ц “вой досточтимый прапрадед ”стад был прозван Ђћастеромї, поскольку был великим строителем, возведшим множество прекрасных дворцов и храмов по всей стране, твой прадед јсад получил свое им€ ЂЋевї не только за роскошные локоны Ц он был отважен и смел, твой дед —аиф называлс€ Ђћечомї Ц и при нем ясминский амират прирос новыми земл€ми. я, отец твой, с гордостью ношу им€ Ђћудрыйї Ц и каждый день обращаю разум на благо государства. “ы, о мой строптивый сын, зовешьс€ Ђѕоэтї, и красноречие твое известно по всем амиратам. Ќо, ради всего св€того, найди ему толковое и достойное правител€ применение, вместо того, чтобы перечить родному отцу и ставить порывы и заблуждени€ своего молодого сердца выше блага страны. »х место Ц в твоих бейтах, а не в государственных делах. Ќе следует ибн-амиру путать себ€ с героем романтических сказаний, кои считают наследственную ненависть делом доблестным и достойным. “ак как дело рассказчика Ц призвать слушател€ и не дать ему уйти, потому идут в ход и кровавые сечи, и бездумные поступки, от которых всем сочиненным этим краснобаем нав€м делаетс€ лишь т€желее. ј дело правител€ Ц раздумывать над своими действи€ми, не допускать лишней розни и делать жизнь живых подданных легче!

ѕосле этих слов амир ’аким, утомленный сыновьим упр€мством не меньше вола, принужденного крутить мельничное колесо, под которое насыпали камни вместо зерна, рассудил, что молодого Ўаира следует оставить в одиночестве Ц и запертым в его поко€х Ц чтобы тот имел возможность остыть головой и сердцем и еще раз взвешенно рассудить о своем поведении, став€щем под угрозу благополучие амирата. ’аким ибн-—аиф, как и –ахим ибн-—елим, не знал ровным счетом ничего о случившемс€ между ибн-амиром и бин-амирой. ¬озможно, если бы мудрые амиры были сразу поставлены в известность, они повели бы себ€ иначе Ц и ничего из дальнейшего вовсе не произошло бы. Ќо провидение, направл€емое, как известно любому правоверному, непосредственно огненной волей јта-Ќара, распор€дилось иначе.

 

¬ырвавшись из покоев, ставших ей внезапно тесными и лишенными воздуха, јдил€ отправилась к себе, стара€сь сохранить все возможное хладнокровие, однако бин-амира не обладала такой способностью к лицедейству, при которой придворные могли бы прин€ть ее сдержанность за чистую монету. ¬прочем, того, как исчезают нави с ее пути, расстроенна€ девушка попросту не замечала. ќна сейчас не видела почти ничего вокруг, но путь до ее собственной спальни был привычным и недолгим. ¬ойд€ к себе, јдил€ все же хлопнула т€желой резной дверью Ц так, что та издала низкий стон, подобно раненому буйволу Ц а потом с л€згом задвинула засов. Ќенароком выпущенные когти оставили свой след на полированном металле, и јдил€ вт€нула их в пазухи, чтобы немедленно забытьс€ и начать выпускать их, а после пр€тать, снова и снова.

«акусив нижнюю губу, прекрасна€ бин-амира обвела комнату взгл€дом недавно пойманного звер€, который только начинает осознавать, что такое клетка. ќна едва ли замечала дивную обстановку своей гостиной, несмотр€ на то, что все вещи, наполн€вшие ее, были тончайшей и изысканной работы, и оживилась, лишь увидав вазу полупрозрачного фарфора, которую немедленно кинула на устеленный коврами в три сло€ пол. » сделала это с такой силой, что ваза все же разбилась, хот€ на полу можно было ночевать без постели, как в м€гчайшей из кроватей. ѕон€в, что этого ей мало, јдил€ метнулась к креслу, схватила с него подушку и прин€лась избивать ею спинку кресла, попеременно представл€€ на ее месте своего отца и жениха, которого не видела в своей жизни и предпочла бы никогда и не увидать. ѕодушка выдержала недолго, разлетевшись леб€жьим пухом, и бин-амире пришлось схватить следующую. Ќе будь у прекрасной јдили настолько продуманно и заботливо обставленной гостиной, сложно сказать, что она делала бы, когда закончатс€ подушки. Ќо подушек в комнате было много, так что, изодрав четыре, бин-амира т€жело упала на м€гкую обитую дорогим бархатом тахту, в бессилии опустив руки.

Ц ќ великий јта-Ќар, за что ты ниспосылаешь мне испытани€, которые невмочь выдержать никакой душе? Ц возопила јдил€, обраща€сь к единому и великому божеству навей, ќтцу-ќгню. Ѕожество, как водитс€, не ответило, ибо слишком малы мы, дабы ќгонь снисходил к каждой нашей просьбе. “огда лунолика€ бин-амира закрыла руками свои прекрасные, как у серны, глаза Ц и горько расплакалась, упав на оставшиес€ подушки. ≈й казалось невозможным жить дальше, она ощущала себ€ только что срубленной смоковницей, чьи листь€ еще не ув€ли, а жизнь уже прекратилась. Ќа какую-то минуту јдил€ даже подумала, что лучше всего было бы сравн€ть видимое и кажущеес€ и покинуть сей скорбный мир навек, но вспыхнувший огонь гнева не дал ей перейти от замысла к действию, и бин-амира воскликнула:

Ц Ќет уж, если лишать жизни, то его, виновника всех моих несчастий!

» на этом прекратила плакать.

Ќе только мудрецу и могущественному сахиру, но любому разумному навью известно: оказавшись во власти растер€нности и переживаний, ты делаешьс€ неловок, неразумен и разрушителен дл€ себ€ и всех вокруг. ќднако, прин€в решение, достойный навь становитс€ спокоен, сосредоточен и силен, как никогда. яснозвездна€ јдил€ собрала две немаленькие дорожные сумы за врем€, куда меньшее, чем ей требовалось ежеутренне, чтобы совершить омовение и надеть абайю. », стоит заметить, сделала она это с тщанием и разумностью, весьма завидными дл€ юной особы, выросшей во дворце, вдалеке от т€гот и забот. ќна выбрала самые скромные из своих одежд и вз€ла достаточно на смену, прихватила и денег, и неброских украшений, которые, возможно, удастс€ продать без излишних вопросов, запаслась едой и питьем на первое врем€. ≈динственным же насто€щим сокровищем прихватила любимый томик синских сказок, зачитанных с детства, но все еще любимых.

«ат€гива€ шнуровки сумок, бин-амира пробормотала:

Ц ЂЌесправедлива јдил€ї! Ѕудь уверен, кисломордый человечишко, € сделаю все, чтобы показать тебе свою истинную справедливость.

» уже то, что бин-амира прин€лась бранитьс€ выражени€ми, достойными рыночной торговки, а не высокородной особы, показывало, что мысл€ми она находитс€ далеко от дворца. ¬се размышлени€ ее, разумеетс€, сейчас были не из при€тных Ц но одно из них заставило јдилю содрогнутьс€. » по спине ее пробежал недостойный нави холодок.

Ц ѕодумать только, ведь € могла бы и не знать, каков он, этот ибн-амир, прокл€тый »стинным ѕламенем сын человека! » согласилась бы выйти за него замуж, не зна€, сколь € окажусь несчастной! Ц сказала јдил€, и слова эти несли зерна истины, поскольку новости из враждебной ясминии и вправду долетели до нее по случайному стечению обсто€тельств.

Ќесмотр€ на отчуждение, постигшее два амирата, полностью прекратить любые сношени€ не смогла бы и арми€ сильнейших сахиров, ибо сказано, что в почтении родственных уз много „ести. ѕотому жители правой стороны и жители левой стороны реки не прекращали поездок друг к другу, если так уж повелел великий јта-Ќар, что брат с сестрою оказались жител€ми ясминии и Ўа€рии, найд€ себе супругов среди подданных иного правител€.

¬ернувшихс€ из поездки на другую сторону долго еще приглашали в гости, или же приходили к ним сами испить освежающего чаю, чтобы расспросить хорошенько, как живут нави из другого амирата. »бо любопытны нави и высокого, и низкого происхождени€, и нет дл€ них пери прекрасней, чем та, что укутана во множество покрывал и лишь изредка оставл€ет дл€ созерцани€ волнующий край ступни, как делают некоторые кокетки.

» уж конечно подруга јдили, великолепна€ шалунь€ √азал€ бин-«ахра, вовсю пользовалась возможностью навещать своего двоюродного брата, жившего в €сминской столице. ј более всех сокровищ прекрасного Ѕелого города неугомонной √азале хотелось видеть те собрани€ лучших поэтов и певцов амиратов, которые созывал Ўаир ибн-’аким в амирские сады в стенах дворца  аср аз-«ахаби. ќднако брат долго отказывал ей в этом, справедливо полага€, что, каковы бы ни были законы гостеприимства, а провести во дворец амира наперсницу бин-амиры враждебной страны Ц поступок свойства несколько сомнительного. Ќо не в характере √азали было отступать, если уж ей чего захотелось Ц и вот, когда пришел очередной день наречени€ ее имени, и брат спросил хитрую девицу, чего ей хотелось бы получить в подарок, та вновь попросила вз€ть ее во дворец. Ќесчастный аж за рога схватилс€, оценив коварство сестры: отказать в подарке теперь означало бы пойти против „ести. “ак и вышло, что √азал€ бин-«ахра очутилась в благоуханных садах €сминского амира, под видом малики из далекого —афранского амирата. ¬прочем, возможно, именно за коварство √азал€ была наказана тем, что ей довелось там услыхать!

Ќа покрывалах, расстеленных на земле и забросанных подушками, где можно было и сесть, и прилечь на боку, отдава€ должное шербету и сладост€м, в тени раскидистых акаций и тамариндов расположилс€ цвет €сминского государства. Ўаир ибн-’аким собирал общество воистину блест€щее и, поскольку образованна€ молодежь большей частью уже давно была друг с другом знакома, общение велось легко и непринужденно. ќно пересыпалось шутками, как ароматными специ€ми, и такими естественными вставками драгоценных стихов, будто рождались они пр€мо сейчас, возника€ пр€мо из воздуха. ¬прочем, некоторые бейты действительно были сложены среди льющейс€ медом беседы, на темы, затронутые случайно, про истории, рассказанные только что. ј путеводной звездой в этом блистательном обществе си€л сам ибн-амир Ўаир, достойный своего имени и сходный с €рким апельсином среди листвы.

  несчастью, одна из донесшихс€ до его ушей новостей была изложена совершенно превратно, о чем √азал€ была прекрасно осведомлена, но сказать никак не могла Ц и ей приходилось лишь покрыватьс€ п€тнами, слуша€, как возвод€т напраслину на ее возлюбленную подругу.  ак ни прискорбно говорить об этом, однако, распростран€€ слухи, благородные нави порой едва ли не равн€ютс€ с людьми в искажении правды Ц а уж если слухи приправлены полынной горечью клеветы, разгл€деть за ними истинный облик событий и их участников порой и вовсе невозможно.

»так, до одного из молодых €сминских маликов дошли рассказы, что бин-амира Ўа€рии спесива сверх вс€кой меры, от чего уже давно страдают и амирские слуги, и ша€рские подданные Ц ибо јдил€ брезгует их менее высокородным, чем у нее, происхождением. ¬ подтверждение этого он рассказал историю, котора€ была бы чудовищной, если бы все действительно случилось так, как изложил перед достойным собранием молодой ибн-ага.

Ц √орько осознавать, Ц сказал он, Ц что в соседнем государстве некоторые малики позор€т достоинство этого звани€, опуска€сь до вещей столь низменных, как обычна€ кража.  оль не можешь позволить себе драгоценности Ц пусть тво€ „есть си€ет €рче алмазов. ќднако же некий ша€рский эфенди забыл эту нехитрую истину и был пойман в доме зажиточного купца, вынос€щим оттуда дорогую брошь.  азалось бы, все тут очевидно Ц и эфенди должен был понести заслуженное наказание. Ќо тут в дело вмешалась бин-амира, рассудивша€, что коли похититель Ц малик, а владелец броши не отличаетс€ знатным происхождением, эфенди следует отпустить, а купца Ц осудить за навет на благородного. ѕредставьте себе, бедн€ге пришлось еще и заплатить по суду вору, пробравшемус€ к нему в дом! ¬прочем, удивительно ли? ѕоговаривают, недавно јдил€ бин-ƒжахира повелела сменить накиба над амирскими охотниками только потому, что он происходит из гул€мов, а не от древнего рода.

»стори€ вызвала ропот и справедливое возмущение среди собравшихс€, которое не могла разделить только √азал€. ≈й хотелось вскочить и рассказать, как все было на самом деле, но кузен, внимательно наблюдавший за ней, воврем€ заприметил признаки гнева, и, схватив ее в объ€ть€, сунул в рот медовую коврижку, шепча на ухо о необходимости благоразумного поведени€. —верка€ очами, √азал€ злобно жевала сладость, показавшуюс€ ей сейчас горше ферханского перца, и слушала Ўаира ибн-’акима, громче всех сокрушавшегос€ о том, как позорит высокое звание бин-амиры јдил€. “ут-то ибн-амир подн€лс€ и произнес стихи, которые, вызвав у собрани€ немало восторгов, были позже разнесены по всем углам €сминского амирата.

 

ќдин с рождени€ красив, другой родилс€ быстроногим,

” бин-јмиры титул есть, что тоже, в сущности, неплохо.

Ќо свет удачи јдил€ возводит вдруг себе в заслуги Ц

» знатность меньшую в укор своим достойным ставит слугам.

 

¬ высокомерии своем она про „есть совсем забыла,

 оль вышла б в нави без одежд Ц пристойней бы себ€ €вила.

 ичитьс€ может лишь глупец тем, что дано ему природой,

Ќесправедлива јдил€, хот€ рожденьем благородна.

 

», хот€ стихи был достаточно хороши дл€ экспромта, √азал€ сочла их отвратительными.

 

” бин-амиры јдили была очень хороша€ пам€ть Ц и каждый бейт мерзкого стихотворени€ она помнила прекрасно, хот€ предпочла бы позабыть навеки. ќскорбительные, несправедливые слова одно за одним всплывали в ее пам€ти, обжига€ смертельным холодом Ц и в то же врем€ в девушке с новой силой закипал гнев. Ёто наглый €сминец посмел обвинить ее в бесчестьи, в то врем€, когда его собственное поведение было недостойно даже захудалого провинциального эфенди!  ак смел он ее осудить, не разобравшись в деле вовсе? —тыдно носить титул будущего повелител€ над правоверными и быть столь легковерным, не склон€ющим своего ума, чтобы рассмотреть все обсто€тельства, которые могут оказатьс€ вовсе не такими уж очевидными. —ама јдил€ такого бы себе никогда не позволила. » в той истории, котора€ была предана огласке в столь искаженном виде, именно благодар€ ее проницательности наказание понес истинный виновник.

Ћегко было поверить, что судебное дело чрезвычайно просто, когда обвин€емого в краже поймали в доме обворованного, а поспешно вызванные €нычары извлекли у него из-за пазухи опознанную и родственниками, и сосед€ми владельца брошь. Ќо стоило бы задать вопрос: отчего же навь, не побрезговавший зан€тием, столь не приставшим эфенди, прихватил одно только украшение, не заинтересовавшись прочими, пусть и менее ценными? ”вы, јдил€ оказалась единственной, кто его задал Ц и несчастному очень повезло, что его дело попало к ней в руки, случайно отобранное в числе прочих из огромной стопки свитков ее отцом дл€ того, чтобы она упражн€лась в разборе судебных решений и постигала премудрости законодательства. «адав вопрос, бин-амира не стала откладывать с вы€снением ответа Ц и пришла к знатному вору, наход€щемус€ в зиндане. “ут и вы€снилось все, чего не узнали другие, так как вовсе не стали слушать несчастного эфенди. Ѕрошь принадлежала его отцу и была среди украшений, надетых на него в тот день, когда, к несчастью своему, он вышел из дому, чтобы не вернутьс€. ѕогибший от руки убийцы навь был оплакан и похоронен, а душа его быстро нашла покой в объ€ть€х јта-Ќара, так как он был отмщен и убийца понес справедливое наказание.

Ѕрошь, однако, на теле не нашли Ц и вот, спуст€ много лет, сын увидел украшение, да не простое, а фамильное, на чалме купца. –ассудив, что достаточных доказательств права владени€ у него нет, эфенди решилс€ на тайное возвращение отцовского имущества. Ќо поскольку не был ловок в воровском деле, то и был пойман. ƒопрошенный купец со слезами на глазах признал свою вину в том, что некогда польстилс€ сн€ть с трупа привлекшее его украшение. –азоблаченный в поступке, столь противном „ести, сей недостойный пал на колени и умол€л лишь об одном: не предавать историю огласке, дабы позор, которым он зап€тнал себ€ вовеки, не отбросил тень всеобщего презрени€ на его семейство. Ѕин-амира пожалела детей и внуков купца Ц и тот был отпущен с миром и в молчании, уплатив эфенди за навет и вернув ему отцовское украшение.

“ы видишь, драгоценный мой слушатель, что милосердие и прощение были хорошо ведомы сердцу бин-амиры. ќднако теперь она закрыла дл€ них двери своей души, поскольку обида, нанесенна€ ей ибн-амиром Ўаиром, была слишком сильна. Ќе милосердие, но жажда справедливости направл€ла ныне руку €сноокой јдили Ц и ее рука готовилась нести не прощение, но  ровавую месть.

—крыв следы своих сборов, она пустила в комнату служанок и позволила там убратьс€, а также попросила принести ей легкий ужин, годный как дл€ девушки в расстройстве, так и дл€ нав€, собирающегос€ в далекий путь и не намеревающегос€ нагружать свой желудок т€желее, чем торговец грузит своих верблюдов.

ѕоджима€ губы и нервно ход€ из комнаты в комнату в ожидании ночи, когда все угомон€тс€ и ей будет легче исполнить свои планы, бин-амира взвешивала свое решение и лишь находила новые и новые подтверждени€ собственной правоты. ¬сем своим существом жаждала она сейчас только одного: должного возмезди€ тому, из-за кого ей пришлось пережить позор и пойти против воли возлюбленного отца. –азумеетс€, прав€щие семейства даже в дни войны могли разрешить вражду переговорами, а благородные малики Ц восстановить свою „есть на дуэли, однако, когда прекрасна€ јдил€ думала о том, каков Ўаир ибн-’аким, все иные способы восстановлени€ справедливости, кроме избранного ею, виделись ей совершенно безнадежными.

Ќе умеющий судить справедливо, насмешничающий, вр€д ли он стал бы прислушиватьс€ к той, к которой отнесс€ как к низшей, а не как к равной.  роме того, о нем разносилась слава как о блест€щем поэте, любителе изысканных речей, но поговаривали, что ибн-амир может отказать в дуэли, взамен высме€в вызывающего в два-три бейта и предложив ответить тем же. јдил€ же вкуса к подобным изыскам не имела и предпочитала вы€сн€ть отношени€ по-простому, с мечом в руке и кодексом „ести в мысл€х.

 роме того, несмотр€ на весь свой гнев, бин-амира помнила и о своих об€зательствах перед семьей и Ўа€рией. ѕочтенный –ахим ибн-—елим мечтал о примирении амиратов, дл€ јдили же, что бы ни случилось далее, люба€ мучительна€ смерть была лучше замужества с €сминским ибн-амиром. Ќо ее месть могла принести на берега великой ’амры мир Ц так же, как и ее брак. »бо законы „ести запрещали нав€м кровную вражду, и если кто объ€вил личную месть, то семь€м запрещалось ее продолжать и вмешиватьс€, оставл€€ это дело между двум€ нав€ми, дабы отмщение осталось праведным и не пролилась кровь невинных. “ак что, если ¬сесправедливому јта-Ќару будет угодно прин€ть ее прошение, ни один из амиратов более не поднимет меч на другой во веки веков, покуда прав€т династии ‘еллахов и јзимов, мир их очагам.

Ёто наполн€ло бин-амиру решимостью стократ, ибо никакое решение, идущее вразрез с „естью, не может считатьс€ справедливым и достойным, но нет никакой „ести в том, чтобы разрушать дело мира, отстраиваемого твоим отцом.

”крепившись от малейших сомнений, јдил€ вышла на балкон, с которого были видны прекрасные зеленые сады восхитительной столицы ‘ерузы, истиной жемчужины, раскинувшейс€ на берегу обширного озера ƒаррий€.  ак белые и желтые дома знати, так и глин€ные дома навей попроще выныривали среди ветвей, как выныривают лодки среди бурных волн в ненастный день. ¬торого такого города было не найти в обоих амиратах, ибо напоенна€ водами озера столица Ўа€рии расположилась на редкой тучности земл€х.  аждый их клочок за пределами города ша€рцы трудолюбиво возделывали, и лишь столице было дозволено цвести пышным, но не плодонос€щим цветком.

—амо озеро с пристан€ми и корабл€ми тоже виднелось вдали. √лаза бин-амиры наполн€лись слезами при взгл€де на все это, так как она не могла не думать, что покидает прекрасную ‘ерузу навек. ѕоложа руку на сердце, јдил€ понимала, что шансов добратьс€ до ибн-амира Ўаира через его охрану и сразить его, оставшись невредимой, у нее практически нет, так что сейчас она прощалась с тем, что так любила в своей жизни бин-амиры, которую в мысл€х уже оставила в прошлом.

¬се это было слишком дорого ей, знакомо с самого раннего детства Ц и она позволила себе задержатьс€ на балконе надолго, покуда последние лучи заход€щего солнца не коснулись крыш ‘ерузы, будто облив их расплавленным красным золотом. Ѕросив на город прощальный взгл€д, ¬севид€щее ќко јта-Ќара закрылось веками земли и неба, и все погрузилось сперва в синий сумрак, а затем Ц в ночную тьму и благословенную тишину, нарушаемую лишь стрекотом цикад, редкими вскриками ночных птиц и далекими голосами сторожей, извещающих, что в ‘ерузе все спокойно. јдил€ горько усмехнулась этим привычным словам: ни у нее на сердце, ни в столице, ни в амирате Ц спокойно не было вовсе. Ќо город беззаботно спал, ничего не зна€ о происход€щем в дворцовых поко€х.

Ќетерпеливо поджида€, пока дворец угомонитс€ и ул€жетс€ спать, јдил€ даже успела почитать. Ѕин-амире не приходилось уговаривать себ€ бодрствовать: после всего произошедшего казалось, что ей не удастс€ смежить веки полдекады. Ќаконец все затихло, и в темно-синих хафтани и чалме Ц одежде, куда больше подход€щей знатной малике, нежели безвестной бегл€нке, зато придающей незаметности в темноте, јдил€ выскользнула из своих покоев.

≈сли цветуща€ ‘еруза была царственным венцом, поко€щимс€ меж рогов достойнейшей семьи ‘еллахов, то сады амирского дворца по праву могли считатьс€ самой крупной и редкой драгоценностью в этом венце. ѕравители Ўа€рского амирата, собрав в своих садах все богатства местных пустынных земель, прин€лись свозить сюда и сокровища иных стран. «десь были и синские вишни, цветущие по весне подобно сахарным облакам, и огромные €ркие цветки из ифрикийских земель Ц всему находилось место в этих дивных садах. Ќо, конечно, больше всего тут было розовых и жасминовых кустов, которыми Ўа€ри€ славилась среди всех стран. Ѕин-амира бесшумно скользила по дорожкам, стара€сь оставатьс€ незамеченной под сенью деревьев, в облаке восхитительного жасминового аромата, разлитого в воздухе сотн€ми сотен раскрывшихс€ к вечеру молочно-белых цветков.

”слыхав шорох промеж кустов катха, јдил€ затаила дыхание и недвижно прижалась к стволу высокого кипариса Ц но почти сразу увидала, как на тропинку из кустов выскочил серый кот, в погоне за одному ему видимым в темноте ночным насекомым. ћысленно отругав себ€ за излишнюю пугливость, бин-амира двинулась дальше, больше уж не останавлива€сь. ≈е путь пролегал к храму, окна которого были видны издали, подсвеченные си€нием св€щенного пламени. Ќе скрипнули хорошо смазанные т€желые двери, легко впуска€ пришедшую внутрь.  аждый имеет право обратитьс€ к ќтцу-ќгню в любое врем€ Ц и ночь, удобна€ дл€ уединени€, так же хороша дл€ этого, как и день, когда јта-Ќара слав€т сообща.

«олотые и красные отблески пламени показались јдиле предзнаменованием, но она пока не могла пон€ть, что оно означает. ¬ер€ во всеблагую справедливость ≈диного, она заранее признавала правоту любого его решени€, однако спокойстви€ это ей не добавл€ло, ибо мы, нави Ц создани€ несовершенные, и желаем, чтобы все случалось по нашим замыслам.

–итуал подани€ личных прошений јта-Ќару бин-амира, как люба€ правоверна€, знала с детства. ќна привычным движением вз€ла чистый свиток из корзины и прошла вглубь храма, где сто€ли конторки дл€ просителей. ≈е кал€м сновал над бумагой быстро и без заминок: јдил€ успела повторить эти слова про себ€ не меньше сотни раз, заучив каждое наизусть. ¬скоре свиток вызова был закончен Ц оставалось лишь окропить его кровью, скрепив тем самым кл€твы мести, записанные простыми чернилами, и придав им силу. ћенее серьезные прошени€ подобного не требовали.

¬ыхватив острый нож, јдил€ полоснула себ€ по среднему пальцу левой руки, коснулась им лба и свитка в месте печати и свернула бумагу. ѕоцеловав сверток, вознесла короткую молитву Ц и с неистово бьющимс€ сердцем бросила фв огонь, где он должен был закалитьс€ или сгореть. јдиле никогда не доводилось видеть этого раньше, так как подобный вызов был делом нечастым и слишком личным, посему она расширившимис€ глазами наблюдала, как свиток завис в пламени и прин€лс€ серебритьс€, будто превращалс€ в благородный металл. ќт него прот€нулось серебр€ное щупальце, схожее с тем, что по€вл€етс€ из св€щенного пламени, когда оно св€зывает двоих брачными узами, коснулось лба и губ бин-амиры и проникло внутрь гор€чей волной.  л€тва мести была прин€та, и не было дл€ јдили теперь ходу назад.

—виток разделилс€ на два, меньших по размеру, и один исчез, чтобы быть донесенным до Ўаира ибн-’акима, имеющего право знать, что его вызвали, а второй упал вниз, и јдил€ сама отнесла его к большому храмовому свитку, где часто отмечались браки, рождени€ и смерти, и изредка Ц кл€твы кровавой мести. ƒевушка положила малый свиток на большой, и он растворилс€ там, оставив красную запись. »х св€зь с Ўаиром ибн-’акимом была теперь так же нерасторжима, как мог бы стать нерасторжим их брак.

ƒело было сделано. ѕоклонившись перед уходом Ќегасимому ѕламени на алтаре, как подобает, бин-амира јдил€ вышла из дворцового храма в темную и теплую ша€рскую ночь, котора€ по-прежнему дышала покоем, не подозрева€, сколь грозные и судьбоносные событи€ вершатс€ под ее расшитым звездами покровом. ќна легко прин€ла јдилю бин-ƒжахиру в свои объ€ть€, скрыв ее от чужих глаз, и никто Ц ни навь, ни зверь, ни птица Ц не могли узнать, куда отныне пролегают пути мести бин-амиры. ’от€ пролегали они прочь от стен дворца, к порталу, ведущему пр€мо в столицу ясминского амирата, си€ющий белый —ефид.

 





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2016-11-23; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 335 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

—туденческа€ общага - это место, где мен€ научили готовить 20 блюд из макарон и 40 из доширака. ј майонез - это вообще десерт. © Ќеизвестно
==> читать все изречени€...

1386 - | 1338 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.096 с.