Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


»юл€ 1839 года; писано в полночь, без лампы, на борту парохода ЂЌиколай Iї, пересекающего ‘инский залив




ѕодходит к концу день, дл€щийс€ в этих кра€х примерно мес€ц: с 8 июн€ по 4 июл€ в этих кра€х всегда светло. ѕозже ночь снова начинает вступать в свои права; сначала солнце заходит очень ненадолго, но его отсутствие весьма заметно; чем ближе к осеннему равноденствию, тем ночи станов€тс€ длиннее. ќни начинают увеличиватьс€ с такой же быстротой, с какой уменьшаютс€ весной, и вскоре заволакивают тьмой север –оссии, ѕетербург, Ўвецию, —токгольм и все районы, соседствующие с арктическим пол€рным кругом. ƒл€ жителей земель, расположенных внутри этого круга, год делитс€ пополам, на один длинный день и одну длинную ночь, по шесть мес€цев кажда€; что же до сумерек, то их продолжительность зависит от близости к полюсу. Ќе слишком темна€ зимн€€ ночь длитс€ ровно столько же, сколько смутный и меланхолический летний день. Ќеустанно любу€сь пол€рной ночью, светлой почти как день, € переношусь в новый дл€ мен€ мир. ¬ моих странстви€х € всегда с безграничным любопытством наблюдал за игрой света. ¬ конце года во всех уголках земного шара солнце ежедневно остаетс€ на небе одинаковое число часов, но как несхожи эти дни! как сильно различаютс€ они температурой и красками! —олнце, чьи лучи падают на землю отвесно, и солнце, чьи лучи свет€т косо, Ч это два разных светила, во вс€ком случае дл€ нас, зрителей.

ƒл€ мен€, живущего одной жизнью с растени€ми, в пон€тии географической широты скрываетс€ что-то роковое; небо оказывает такое воздействие на мои мысли, что € охотно расписываюсь в почтении к теории ћонтескье. ћое настроение и мои способности настолько подвержены вли€нию климата, что € не могу сомневатьс€ и в его вли€нии на политику. ќднако гений ћонтескье придал этому факту Ч впрочем, неопровержимому Ч преувеличенное значение. ¬ысшие умы нередко оказываютс€ жертвами собственного упорства: они вид€т лишь то, что хот€т; заключа€ в себе весь мир, они понимают все, кроме мнений других людей.

„ас назад солнце на моих глазах опустилось в море на северо-западе, оставив длинный свет€щийс€ след, который еще сейчас позвол€ет мне писать к вам, не зажига€ лампы; все пассажиры сп€т, € сижу на верхней палубе и, оторвав взор от письма, замечаю на северо-востоке первые проблески утренней зари; не успело кончитьс€ вчера, как уже начинаетс€ завтра. Ёто пол€рное зрелище вознаграждает мен€ за все т€готы путешестви€. ¬ этой части земного шара день Ч бесконечна€ зар€, вечно ман€ща€, но никогда не выполн€юща€ своих обещаний. Ёти проблески света, не станов€щегос€ €рче, но и не угасающего, волнуют и изумл€ют мен€. —транный сумрак, за которым не следуют ни ночь, ни день!.. ибо то, что подразумевают под этими словами в южных широтах, здешним жител€м, по правде говор€, неведомо. «десь забываешь о колдовстве красок, о благочестивом сумраке ночей, здесь перестаешь верить в существование тех счастливых стран, где солнце светит в полную силу и творит чудеса. Ётот край Ч царство не живописи, но рисунка. «десь перестаешь понимать, где находишьс€, куда направл€ешьс€; свет проникает повсюду и оттого тер€ет €ркость; там, где тени зыбки, свет бледен; ночи там не черны, но и белый день Ч сер. —еверное солнце Ч беспрестанно кружаща€с€ алебастрова€ лампа, низко подвешенна€ между небом и землей. Ћампа эта, не гаснуща€ недели и мес€цы напролет, еле заметно распростран€ет свое печальное си€ние под сводом бледных небес; здесь нет ничего €ркого, но все предметы хорошо видны; природа, освещенна€ этим бледным ровным светом, подобна грезам седовласого поэта Ч ќссиана, который, забыв о любви, вслушиваетс€ в голоса, звучащие из могил. ѕлоские поверхности, смазанные задние планы, еле различимые линии горизонта, полустертые контуры, смешение форм и тонов Ч все это погружает мен€ в сладостные грезы, очнувшись от которых чувствуешь себ€ в равной близости и к жизни и к смерти. —ама душа пребывает здесь подвешенной между днем и ночью, между бодрствованием и сном; она чуждаетс€ острых наслаждений, ей недостает страстных порывов, но она не ведает сопутствующих им тревог; она не свободна от скуки, но зато не знает т€гот; и на сердце, и на тело нисходит в этом краю вечный покой, символом которого становитс€ равнодушный свет, лениво объемлющий смертным холодом дни и ночи, мор€ и придавленную грузом зим, укутанную снегом землю. —вет, падающий на этот плоский край, в высшей степени подходит к голубым, как фа€нсовые блюдца, глазам и не€рким чертам лица, пепельным кудр€м и застенчиво романическому воображению северных женщин: женщины эти без устали мечтают о том, что другие осуществл€ют; именно о них можно сказать, что жизнь Ч сон тени.

ѕриближа€сь к северным област€м, вы словно взбираетесь на лед€ное плато; чем дальше, тем это впечатление делаетс€ отчетливее; вс€ земл€ превращаетс€ дл€ вас в гору, вы карабкаетесь на сам земной шар. ƒостигнув вершины этих огромных јльп, вы испытываете то, чего не чувствовали так остро, штурму€ насто€щие јльпы: скалы клон€тс€ долу, пропасти исчезают, народы остаютс€ далеко позади, обитаемый мир простираетс€ у ваших ног, вы почти достигаете полюса; земл€ отсюда кажетс€ маленькой, меж тем мор€ вздымаютс€ все выше, а суша, окружающа€ вас еле заметной линией, сплющиваетс€ и пропадает в тумане; вы поднимаетесь, поднимаетесь, словно стараетесь добратьс€ до вершины купола; купол этот Ч мир, сотворенный √осподом.  огда с его вершины вы бросаете взгл€д на зат€нутые льдом мор€, на хрустальные равнины, вам мнитс€, будто вы попали в обитель блаженства, где пребывают ангелы, бессмертные стражи немеркнущих небес. ¬от что ощущал €, приближа€сь к Ѕотническому заливу, на северном берегу которого расположен “орнио.

‘инское побережье, считающеес€ гористым, на мой вкус, Ч не что иное, как цепь еле заметных холмов; в этом смутном краю все тер€етс€ в тумане. Ќепроницаемое небо отнимает у предметов €ркие цвета: все тускнеет, все мен€етс€ под этим перламутровым небосводом. ¬дали черными точками скольз€т корабли; неугасимый, но сумрачный свет едва отражаетс€ от муаровой глади вод, и ему недостает силы позолотить паруса далекого судна; снасти кораблей, борозд€щих северные мор€, не блест€т так, как в других широтах; их черные силуэты не€сно вырисовываютс€ на фоне блеклого неба, подобного полотну дл€ показа китайских теней. —тыдно сказать, но северна€ природа, как бы величественна она ни была, напоминает мне огромный волшебный фонарь, чей свет тускл, а стекла мутны. я не люблю уничижительных сравнений, но ведь главное Ч старатьс€ любой ценой выразить свои чувства. ¬осхищатьс€ легче, чем хулить, однако, истины ради, следует запечатлевать не только восторги, но и досаду. ѕри вступлении в эти убеленные снегом пустыни вас охватывает поэтический ужас; вы в испуге замираете на пороге зимнего дворца, где живет врем€; готов€сь проникнуть в это царство холодных иллюзий и блест€щих грез, не позолоченных, но посеребренных, вы исполн€етесь неизъ€снимой печали: слабеюща€ мысль отказываетс€ служить вам, и ее бесполезна€ де€тельность уподобл€етс€ тем поблескивающим размытым облакам, которые ослепл€ют ваши взоры.

ќчнувшись же, вы проникаетесь дотоле загадочной дл€ вас меланхолией северных народов и постигаете, вослед им, очарование однообразной северной поэзии. Ёто причащение к прелест€м печали болезненно, и все же оно приносит удовольствие: вы медленно следуете под грохот бурь за погребальной колесницей, втор€ гимнам сожалени€ и надежды; ваша облаченна€ в траур душа тешит себ€ всеми возможными иллюзи€ми, проникаетс€ сочувствием ко всему, на что падает ваш взор. ¬оздух, туман, вода- все дарует новые впечатлени€ вашему обон€нию и ос€занию; чувства ваши подсказывают вам, что вы вот-вот достигнете пределов обитаемого мира; перед вами простираютс€ лед€ные пол€, прилетевший с полюса ветер пронизывает вас до мозга костей. ¬ этом мало при€тного Ч но много нового и любопытного.

я не могу не сожалеть о том, что попечени€ о здоровье так надолго задержали мен€ этим летом в ѕариже и Ёмсе: последуй € моему первоначальному плану, € теперь оставил бы уже далеко позади јрхангельск и находилс€ среди лопарей, на берегу Ѕелого мор€; впрочем, в мысл€х € уже там: разница невелика.

ѕробудившись от грез, € обнаруживаю себ€ не шагающим по грешной земле, но плывущим по морю на борту ЂЌикола€ Iї, одного из прекраснейших и удобнейших судов ≈вропы (€ уже рассказывал вам о случившемс€ на нем пожаре), в окружении изысканнейшего общества.

¬озьми новый Ѕоккаччо на себ€ труд записать те беседы, в которых € уже три дн€ принимаю посильное участие, он создал бы книгу блест€щую и забавную, как Ђƒекамеронї, и почти такую же глубокую, как Ђ’арактерыї Ћабрюйера. ћои рассказы Ч лишь бледный слепок с этого оригинала, но € все-таки попытаюсь дать вам о нем пон€тие.

—амочувствие мое уже давно оставл€ло желать лучшего, но в “равемюнде мне стало так худо, что € едва не отложил отъезд. ќднако кол€ска мо€ была погружена на корабль еще накануне. ѕароход мой отходил в три часа пополудни, пробило одиннадцать утра, а мен€ била лихорадка, к горлу подступала тошнота, которую, как € опасалс€, морска€ болезнь могла только усугубить. „то стану € делать в ѕетербурге, в восьмистах мил€х от дома, если всерьез разболеюсь, спрашивал € самого себ€.   чему доставл€ть друзь€м столько хлопот, если можно этого избежать?

–азве не безумие пускатьс€ в многодневное плавание, когда теб€ треплет лихорадка? Ќо не безумие ли, да к тому же безумие смешное, в последнюю минуту идти на поп€тный и на глазах у изумленной публики перегружать свою кол€ску обратно на берег? „то сказать жител€м “равемюнде?  ак объ€снить мое запоздалое решение парижским друзь€м?

ќбычно € не придаю подобным доводам большого значени€, но болезнь отн€ла у мен€ мужество; чтобы свернуть с пути, мне нужно было выказать собственную волю; чтобы продолжить путь, следовало просто положитьс€ на волю Ѕожию. ћеж тем дрожь пробирала мен€ все сильнее; неизъ€снима€ тревога и совершенный упадок сил свидетельствовали о насто€тельной потребности в отдыхе; € не мог смотреть на еду без отвращени€, у мен€ сильно болели голова и бок, и € всерьез опасалс€, что не вынесу четырехдневного плавани€ со всеми его неудобствами. Ќе безрассудно ли, говорил € себе, начинать путешествие в таком состо€нии? ќднако изменить решение Ч самое трудное дл€ больного человекаЕ как, впрочем, и дл€ здорового.

Ёмские воды излечили мен€ от одной болезни, но ей на смену тотчас пришла друга€. »збавить мен€ от этого нового недуга мог только покой. ƒостаточное основание дл€ того, чтобы не ездить в —ибирь, Ч куда € как раз и направл€лс€! я поистине не знал, что предприн€ть;(113) положение мое было не просто трудным, но Ч что много хуже Ч смешным. Ќаконец € решилс€ разыграть жизнь, которой не умею распор€дитьс€, в орл€нку; как став€т деньги на определенную карту, так € позвал слугу(114), покл€вшись поступить так, как скажет он. я спросил его совета.

Ч Ќужно ехать, Ч отвечал он, Ч мы уже почти у цели.

Ч ƒа ведь обычно вы боитесь мор€!

Ч я и теперь его боюсь Ч но на вашем месте, сударь, € не стал бы возвращатьс€, раз кол€ска уже на борту.

Ч ќтчего же вы боитесь возвратитьс€ назад и не боитесь, что € совсем разболеюсь? ћолчание.

Ч —кажите же, почему вы хотите, чтобы мы ехали дальше?

Ч ѕотому!!!

Ч ¬ добрый час!.. Ќу что ж, в таком случае, едем!

Ч Ќо если вы совсем разболеетесь, Ч воскликнул вдруг этот превосходный человек, начавши постигать, какую он вз€л на себ€ ответственность, Ч € раскаюсь в своей опрометчивости.

Ч ≈сли € разболеюсь, вы будете за мной ходить.

Ч Ёто вам не поможет.

Ч Ќе важно!!! ћы едем.  расноречие моего слуги имело немало общего с красноречием той горничной, о которой рассказывает √римм(115). ƒруга€ горнична€, наход€сь при смерти, оставалась глуха к уговорам родственников, хоз€йки и св€щенника. ѕозвали ее старинную подругу; та шепнула ей несколько слов, и умирающа€ с неожиданной кротостью, с примерным рвением и смирением поспешила причаститьс€ и собороватьс€. „то же сказала красноречива€ горнична€? ¬от что: Ђ ак же так? ¬от еще! Ќу и ну! Ќу-ка, ну-ка! ƒавай-ка!ї

ѕереубежденный, подобно той умирающей барышне, € в три часа пополудни подн€лс€ на борт ЂЌикола€ Iї, пребыва€ во власти озноба, тошноты и неизъ€снимого раска€ни€ в собственном малодушии. “ыс€ча зловещих предчувствий разом обрушились на мен€, и перед моим мысленным взором проходили все мрачные сцены, какие они мне пророчили. ћор€ки поднимают €корь; € в приступе тупого отча€ни€ опускаю голову и закрываю лицо руками. Ќо вот колеса начинают вращатьс€ Ч и во мне свершаетс€ перемена столь же внезапна€ и полна€, сколь и необъ€снима€. ¬ы поверите мне, ибо привыкли мне верить; к тому же какой прок мне придумывать случай, который интересен лишь постольку, поскольку правдив? »так, вы поверите, а если € опубликую эти страницы, читатели мои также повер€т мне, ибо они знают, что € иногда ошибаюсь, но никогда не лгу. ќдним словом, € выздоровел: боль и озноб утихли, мысли в голове про€снились, болезнь разве€лась, как дым; от недуга моего не осталось и следа. Ёто волшебное исцеление так поразило мен€, что € не смог отказать себе в удовольствии описать вам его результаты. ћоре излечило мен€ от морской болезни; это называетс€ гомеопати€ на широкую ногу. ¬прочем, быть может, все дело было в погоде: она с самого нашего отплыти€ стоит превосходна€Е

¬ ту самую минуту, когда матросы начали поднимать €корь, а € еще пребывал во власти мучительнейшей тоски, на палубу нашего судна подн€лс€ пожилой и очень полный человек: он едва держалс€ на чудовищно распухших ногах; голова его, возвышавша€с€ над широкими плечами, показалась мне исполненной благородства; это был вылитый Ћюдовик XVI. ¬скоре € узнал, что это русский кн€зь   ***, потомок завоевателей-вар€гов, иначе говор€, отпрыск стариннейшего двор€нского рода.(116)

¬ид€, как он, опира€сь на руку своего секретар€, с трудом ковыл€ет к скамейке, € подумал: от такого попутчика большого весель€ ждать не приходитс€; однако, узнав его им€, € вспомнил, что уже давно слышал о нем,(117) и упрекнул себ€ за неисправимую привычку судить о люд€х по внешности. ≈два усевшись, этот старей с открытым лицом и лукавым, хот€ благородным и честным взгл€дом, обратилс€ ко мне, назвав мен€ по имени, хот€ дотоле мы никогда не виделись.(118) ќт изумлени€ € вскочил, но ничего не ответил; кн€зь продолжал говорить со мной тоном истинного аристократа, чь€ совершенна€ простота и есть насто€ща€ вежливость,(119) не нуждающа€с€ в церемони€х.

Ч ¬ы, объездивший едва ли не всю ≈вропу, Ч сказал он мне, Ч вы, € уверен, согласитесь со мной.

Ч ќтносительно чего, кн€зь?

Ч ќтносительно јнглии. я говорил кн€зю***, - и он, не обину€сь, указал пальцем на человека, которого имел в виду, Ч что в јнглии нет двор€нства. ” англичан есть титулы и должности, но двор€нство, как его понимаем мы, то, которое нельз€ ни получить в дар, ни купить, им неизвестно. ћонарх может плодить кн€зей; воспитание, обсто€тельства, гений, мужество могут создавать героев, но ничто не способно сделать человека двор€нином.(120)

Ч  н€зь, Ч отвечал €, Ч двор€нство, как его понимали некогда во ‘ранции и как понимаем его мы с вами, нынче Ч лишь мечта, а быть может, и всегда было таковым. ¬ы напомнили мне остроумное выражение господина де Ћораге(121), который, возвратившись из собрани€ маршалов ‘ранции, сказал: ЂЌас сошлась дюжина герцогов и пэров, но двор€нином был € одинї.

Ч ќн говорил правду, Ч согласилс€ кн€зь. Ч Ќа континенте двор€нином считают лишь человека благородного происхождени€, ибо в странах, где двор€нство еще пользуетс€ уважением, принадлежность к нему определ€етс€ происхождением, а не богатством, св€з€ми, талантами, должност€ми; оно Ч продукт истории, и, подобно тому как в физическом мире период образовани€ некоторых металлов кончилс€, кажетс€, навсегда, так же в мире политическом истек период по€влени€ двор€нских родов. ¬от чего не могут вз€ть в толк англичане.

Ч Ѕесспорно, Ч отвечал €, Ч что, сохранив феодальную надменность, они утратили то, что составл€ло сущность феодальных установлений. ¬ јнглии рыцари покорились промышленникам, которые согласились не отмен€ть древние баронские привилегии при условии; что они распростран€тс€ и на новые роды. ¬следствие этой социальной революции, €вившейс€ результатом революций политических, наследственные права стали сопутствовать не родам, но лицам, должност€м и поместь€м. Ќекогда воин, завоевав землю, навеки превращал ее в двор€нское владение, сегодн€ же земл€ сообщает двор€нское достоинство тому, кто ее купил; двор€нство, как его понимают в јнглии, напоминает мне расшитый золотом кафтан, который вс€кий человек вправе надеть, были бы деньги, чтобы его приобрести. Ёта денежна€ аристократи€, без сомнени€, весьма отлична от аристократии родовой; общественное положение, купленное за деньги, выдает человека умного и де€тельного, положение же, полученное по наследству, Ч человека, отмеченного ѕровидением. ¬ јнглии пон€ти€ об этих двух аристократи€х, денежной и наследственной, до такой степени невн€тны, что потомки древнего рода, если они бедны и нетитулованы, говор€т: Ђћы не родовитыї, Ч меж тем как милорд ***, внук портного, заседающий в палате пэров, гордитс€ своей принадлежностью к высшей аристократии. ¬добавок родовые имена передаютс€ по женской линии, что довершает странность и путаность картины, решительно непон€тной чужестранцам.[9]

Ч я знал, что мы сойдемс€, Ч сказал кн€зь со свойственной ему очаровательной важностью.

–азумеетс€, € передал наш первый разговор вкратце, сохранив, однако, все его основные положени€.

ѕораженный легкостью, с которой произошло наше знакомство, и избавленный, как по волшебству, от недуга, мучившего мен€ вплоть до самого отплыти€, € прин€лс€ разгл€дывать соотечественника кн€з€   ***, кн€з€ ƒ ***, чье славное и древнее им€ сразу привлекло мое внимание. ¬зору моему предстал человек еще не старый, с выпуклым лбом, землистым цветом лица и больными глазами; высокий рост и благородна€ осанка гармонировали с холодностью его манер, и гармони€ эта была не лишена при€тности.  н€зь   ***, никогда не позвол€ющий беседе затихнуть и люб€щий исследовать интересующие его предметы как можно более тщательно, помолчав, продолжил:

Ч ƒабы доказать вам, что мы с англичанами совершенно розно смотрим на двор€нство, расскажу маленький анекдот, который, быть может, вас позабавит. ¬ 1814 году € сопровождал императора јлександра в его поездке в Ћондон.(122) ¬ ту пору ≈го ¬еличество удостаивал мен€ немалого довери€, и мнимое возвышение мое сблизило мен€ с принцем ”эльским,[10]удостоившим мен€ многих милостей. ќднажды принц отвел мен€ в сторону и сказал:

Ч я хотел бы сделать что-нибудь при€тное императору; он, кажетс€, очень любит своего лейб-медика(123) могу ли € наградить этого человека так, чтобы награда доставила удовольствие и его повелителю?

Ч ƒа, сударь, Ч отвечал €.

Ч „то же ему даровать?

Ч ƒвор€нство.

Ќазавтра доктор *** был произведен в knight (рыцари). »мператор потребовал у мен€, а затем у других приближенных объ€снений касательно этого отличи€, дающего его лекарю право именоватьс€ сэром, а его жене зватьс€ супругою сэра, то есть леди, однако, несмотр€ на всю свою проницательность, Ч а она была велика, Ч он до самой смерти не мог пон€ть ни наших объ€снений, ни сущности нового звани€, присвоенного его врачу. ќн говорил мне об этом спуст€ дес€ть лет в ѕетербурге.

Ч »мператор јлександр был не одинок в своем неведении, Ч отвечал €, Ч так же непон€тливы многие умные люди, в первую голову иностранные романисты, вывод€щие в своих сочинени€х англичан, принадлежащих к светскому обществу. ¬ манерах кн€з€ было столько из€щества, любезности и простоты, выражение его лица и звук его голоса сообщали Ч как бы помимо воли говор€щего Ч любому его слову столько лукавого остроуми€, что мы оба пришли в прекрасное расположение духа, и беседа наша раст€нулась на несколько часов. ћы коснулись множества замечательных особ и предметов всех времен, в особенности же тех, что принадлежат нашей эпохе; € услышал массу анекдотов, портретов, определений, остроумных замечаний, которыми естественный и просвещенный ум кн€з€  *** невольно одар€л мен€ по ходу беседы; € вкушал редкое и утонченное наслаждение и краснел от стыда, вспомина€ первоначальное свое суждение о кн€зе как о скучном подагрике. Ќикогда еще врем€ не летело дл€ мен€ так быстро, как в течение этого разговора, в котором € был в основном слушателем, разговора столь же поучительного, сколь и забавного.

¬ –оссии великосветские дамы и господа умеют вести беседу с той непринужденной учтивостью, секрет которой мы, французы, почти полностью утратили. ƒаже секретарь кн€з€  ***(124), несмотр€ на свое французское происхождение, показалс€ мне сдержанным, скромным, чуждым тщеслави€ и, следственно, презирающим неразрывно св€занные с ним хлопоты и разочаровани€. ≈сли таково следствие деспотической власти, да здравствует –осси€.[11]—праведливо считаетс€, что хороший тон Ч не более чем способность уважать того, кто достоин уважени€; как же в таком случае могут сохранитьс€ изысканные манеры в стране, где никто ничего не уважает? Ѕудем почтительны без подобострасти€ Ч и мы естественно и, так сказать, невольно сделаемс€ вежливыми.

 ак ни старалс€ € в разговоре с кн€зем   *** блюсти осторожность, старый дипломат очень скоро постиг направление моих идей и был им поражен.

Ч ¬ы чужды и вашей стране и вашей эпохе, Ч сказал он мне, Ч вы Ч враг слова как движущей силы политики.

Ч ¬ы правы, Ч согласилс€ €, Ч по мне, любой способ обнаружить истинную ценность человека предпочтительнее, нежели публичное красноречие в стране, столь богатой честолюбцами, как наша. Ќе думаю, чтобы во ‘ранции нашлось много людей с твердым характером, которым бы не грозила опасность принести свои заветнейшие убеждени€ в жертву желанию блеснуть прекрасной речью.

Ч ќднако, Ч возразил русский кн€зь-либерал, Ч слово всемогуще: весь человек и даже нечто, превосход€щее человека, выражаетс€ в слове: оно божественно!

Ч я того же мнени€, Ч отвечал €, Ч потому-то € и не хочу, чтобы оно становилось продажным.

Ч  огда такой гений, как господин  аннинг, приковывал к своим речам внимание первых людей јнглии и целого мира, Ч сказал кн€зь, Ч тогда, сударь, слово политика было не безделицей.

Ч  акое же благо сотворил этот блест€щий гений? » какое зло мог бы он сотворить, будь его слушатели чуть более пылки? —лово, употребл€емое в интимной беседе как средство убеждени€, слово, примен€емое дл€ того, чтобы втайне переменить ход мыслей, направить поведение одного человека или небольшой группы людей, кажетс€ мне благодетельной опорой либо противовесом власти, в публичных же дискусси€х, ведущихс€ многочисленными политическими собрани€ми, слово внушает мне страх. — его помощью идеи близорукие и пошлые не раз одерживали победу над возвышенными мысл€ми и глубоко продуманными планами. Ќав€зать наци€м правление большинства Ч значит отдать их в распор€жение посредственностей. ≈сли не такова ваша цель, значит, вы напрасно восхвал€ете власть слова. “олпа почти всегда нерешительна, скупа и ничтожна; вы возразите мне, привед€ в пример јнглию; € отвечу, что эта страна вовсе не то, за что ее принимают; конечно, в палатах решение принимает большинство, но это большинство Ч не что иное, как местна€ аристократи€, уже много лет почти беспрерывно наход€ща€с€ у кормила власти. ƒа и к каким обманам не заставл€ла парламентска€ форма правлени€ прибегать людей, возглавл€ющих эту замаскированную олигархию?.. » этим-то английским пор€дкам вы завидуете?

Ч Ќо людьми можно управл€ть либо с помощью страха, либо с помощью убеждени€.

Ч —огласен, но поступок убедительнее слова. ¬спомните прусскую монархию, вспомните Ѕонапарта: в его царствование свершились великие де€ни€. ¬ начале своего правлени€ Ѕонапарт прибегал более к убеждению, нежели к силе, однако слова свои Ч а ему не откажешь в красноречии Ч он обращал только к индивидам, с массами же всегда говорил €зыком поступков; лишь так и можно потр€сать воображение людей, не злоупотребл€€ Ѕожьим даром; публично обсуждать закон Ч значит заранее отн€ть у людей возможность уважать его и, следовательно, ему повиноватьс€.

Ч ¬ы тиран.

Ч Ќапротив, € боюсь адвокатов и втор€щих им газетчиков, чьи речи живут не долее суток; вот тираны, гроз€щие нам сегодн€.

Ч ѕриезжайте к нам, вы научитесь опасатьс€ иных тиранов.

Ч —колько ни старайтесь, кн€зь, уж вам-то не удастс€ внушить мне дурное мнение о –оссии.

Ч Ќе судите о ней ни по мне, ни по одному из русских, повидавших свет; природа создала нас столь гибкими, что мы становимс€ космополитами, чуть только покинем пределы отечества; а ведь подобный склад ума сам по себе есть сатира на наше правительство!.. “ут, несмотр€ на привычку говорить откровенно обо всем на свете, кн€зь испугалс€ мен€, себ€, а главное, прочих пассажиров и пустилс€ в рассуждени€ весьма туманные.

я не стану понапрасну напр€гать пам€ть, дабы воспроизвести его реплики, утратившие вместе с искренностью и блеск формы, и новизну идей.  н€зь довершил свой рассказ о характере людей и установлений своей страны позже, когда мы остались одни. ¬от что запомнилось мне из его рассуждений: Ђ¬сего четыре столети€ отдел€ют –оссию от нашестви€ варваров, «апад же пережил подобное испытание четырнадцать веков назад: цивилизаци€, имеюща€ за плечами на тыс€чу лет больше, создала нравы, несравнимые с нравами русских.

«а много столетий до вторжени€ монголов скандинавы послали к слав€нам, в ту пору ведшим совсем дикое существование, своих вождей, которые стали кн€жить в Ќовгороде ¬еликом и  иеве под именем вар€гов; эти чужеземные герои, €вившиес€ в сопровождении немногочисленного войска, стали первыми русскими кн€зь€ми, а к их спутникам восход€т древнейшие двор€нские роды –оссии. ¬ар€ги, принимаемые за некиих полубогов, приобщили русских кочевников к цивилизации. ¬ то же самое врем€ константинопольские императоры и патриархи привили им вкус к византийскому искусству и византийской роскоши. “аков был, с позволени€ сказать, первый слой цивилизации, растоптанный татарами, когда эти новые завоеватели обрушились на –оссию.

ќт баснословных эпох российской истории до нас дошла пам€ть о св€тых мужах и женах Ч законодател€х христианских народов. ѕервые слав€нские летописи рассказывают о подвигах мужественных и воинственных кн€зей. ѕам€ть о них пронзает тьму, как пробиваетс€ сквозь тучи в грозовую ночь свет звезд. –юрик, ќлег, кн€гин€ ќльга, св€той ¬ладимир, —в€тополк, ћономах Ч властители, не схожие с великими людьми «апада ни характерами, ни именами. ¬ них не было ничего рыцарского, это Ч ветхозаветные цари: наци€, которую они покрыли славой, недаром соседствует с јзией; оставшись чуждой нашим романтическим иде€м, она сберегла древние патриархальные нравы.

–усские не учились в той блистательной школе пр€модуши€, чьи уроки рыцарска€ ≈вропа усвоила так твердо, что слово честь долгое врем€ оставалось синонимом верности данному обещанию, а слово чести по сей день почитаетс€ св€щенным даже во ‘ранции, забывшей о стольких других вещах! Ѕлагодетельное вли€ние крестоносцев, равно как и распространение католической веры, не пошло далее ѕольши; русские Ч народ воинственный, но сражаютс€ они ради победы, берутс€ за оружие из послушани€ или корысти, польские же рыцари бились из чистой любви к славе: поэтому, хот€ вначале две эти нации, два ростка одного и того же корн€, имели между собой очень много общего, истори€, наставник народов, развела их так далеко одну от другой, что русским политикам потребуетс€ больше столетий на то, чтобы сблизить их снова, чем потребовалось религии и обществу на то, чтобы их разлучить.[12]

ѕокуда ≈вропа переводила дух после многовековых сражений за √роб √осподень, русские платили дань мусульманам, возглавл€емым ”збеком, продолжа€, однако, как и прежде, заимствовать искусства, нравы, науки, религию, политику с ее коварством и обманами и отвращение к латинским крестоносцам у греческой империи. ѕримите в расчет эти религиозные, гражданские и политические обсто€тельства, и вы не удивитесь ни тому, что слово русского человека крайне ненадежно (напомню, это говорит русский кн€зь), ни тому, что дух хитрости, наследие лживой византийской культуры, царит среди русских и даже определ€ет собою всю общественную жизнь империи царей, удачливых преемников Ѕатыевой гвардии. јбсолютный деспотизм, какой господствует у нас, установилс€ в –оссии в ту самую пору, когда во всей ≈вропе рабство было уничтожено. ѕосле нашестви€ монголов слав€не, до того один из свободнейших народов мира, попали в рабство сначала к завоевател€м, а затем к своим собственным кн€зь€м. “огда рабство сделалось не только реальностью, но и основополагающим законом общества. ќно извратило человеческое слово до такой степени, что русские стали видеть в нем всего лишь уловку; правительство наше живет обманом, ибо правда страшит тирана не меньше, чем раба. ѕоэтому, как ни мало говор€т русские, они всегда говор€т больше, чем требуетс€, ибо в –оссии вс€ка€ речь есть выражение религиозного или политического лицемери€.

јвтократи€, €вл€юща€с€ не чем иным, как идолопоклоннической демократией, уравнивает всех точно так же, как это делает демократи€ абсолютна€. Ќаши самодержцы некогда на собственном опыте узнали, что такое тирани€. –усские великие кн€зь€[13]были вынуждены душить поборами свой народ ради того, чтобы платить дань татарам; нередко по прихоти хана их самих увозили, точно рабов, в глубины јзии, в орду, и царствовали они лишь до тех пор, пока беспрекословно повиновались всем приказам, при первом же неповиновении лишались трона; так рабство учило их деспотизму, а они, сами подверга€сь насилию, в свой черед приучали к нему народы;[14]так с течением времени кн€зь€ и наци€ развратили друг друга. «аметьте, однако, что на «ападе в это врем€ короли и их знатнейшие вассалы соревновались в великодушии, дару€ народам свободу. —егодн€ пол€ки наход€тс€ по отношению к русским в точно таком же положении, в каком находились те по отношению к монголам при наследниках Ѕаты€. ќсвобождение от ига далеко не всегда способствует см€гчению нравов. »ногда кн€зь€ и народы, подобно простым смертным, вымещают зло на невинных жертвах; они мн€т, что их сила Ч в чужих мучени€х.

Ч  н€зь, Ч возразил €, выслушав пространные рассуждени€ своего собеседника, Ч € вам не верю. ¬ы выказываете чрезвычайную утонченность ума, пренебрега€ национальными предрассудками и расписыва€ вашу страну чужестранцу таким образом, но € столь же мало довер€ю вашему смирению, сколь и гордыне других русских.

Ч „ерез три мес€ца, Ч отвечал кн€зь, Ч вы отдадите должное и мне, и власти слова, а пока, воспользовавшись тем, что мы одни (он огл€делс€ по сторонам), Ч € хочу обратить ваше внимание на самое важное обсто€тельство; € хочу дать вам ключ ко всему, что вы увидите в –оссии. »ме€ дело с этим азиатским народом, никогда не упускайте из виду, что он не испытал на себе вли€ни€ рыцарского и католического; более того, он €ростно противосто€л этому вли€нию.

Ч ¬ы заставл€ете мен€ гордитьс€ собственной проницательностью; € как раз недавно писал одному из друзей, что, суд€ по всему, тайной пружиной русской политики €вл€етс€ религиозна€ нетерпимость.

Ч ¬ы блест€ще угадали то, что вам предстоит увидеть: вы даже не можете вообразить себе, как велика нетерпимость русских; те из них, кто наделены просвещенным умом и бывали в европейских странах, прилагают величайшие усили€, дабы скрыть свое мнение о триумфе греческого православи€, которое они отождествл€ют с русской политикой. Ќе вникнув в существо этого €влени€, невозможно пон€ть что бы то ни было ни в наших нравах, ни в нашей политике. Ќе подумайте, например, что разгром ѕольши есть следствие злопам€тства императора; он Ч результат холодного и глубокого расчета. — точки зрени€ правоверных русских, эти зверства достойны величайшей похвалы; сам —в€той ƒух нисходит на самодержца и возносит его душу превыше человеческих чувств, а √осподь благословл€ет исполнител€ его высших предначертаний; по этой логике, чем больше варварства в поступках судей и палачей, тем больше в них св€тости. ¬аши легитимистские журналисты не знают, что делают, когда ищут себе союзников среди схизматиков. —корее в ≈вропе разразитс€ революци€, нежели российский император согласитс€ прин€ть сторону католиков; даже протестанты воссоедин€тс€ с папой раньше русского самодержца, ибо протестантам, чьи веровани€ выродились в системы, а религи€ Ч в философическое сомнение, осталось принести в жертву –иму лишь свою сектантскую гордыню, император же положительно и всерьез обладает духовной властью и добровольно с ней не расстанетс€. ” –има и у всех, кто св€зан с –имской церковью, нет врага более страшного, чем московский самодержец, земной глава своей ÷еркви, и мне странно, что проницательные италь€нцы до сих пор не постигли опасностей, гроз€щих им со стороны –оссии.[15]Ёто весьма правдивое описание поможет вам пон€ть, сколь ложны иллюзии, которыми обольщаютс€ парижские легитимисты. ѕо этому монологу кн€з€   *** вы можете судить обо всех остальных; замечу, что вс€кий раз, когда дело доходило до утверждений, рискующих оскорбить московитскую гордость, кн€зь умолкал, если не был совершенно уверен, что никто не может нас услышать. ѕризнани€ его заставили мен€ задуматьс€, а раздумь€ вселили в мою душу страх.

Ётой стране, которую наши нынешние мыслители долгое врем€ не принимали в расчет из-за ее чрезвычайной отсталости, суждено такое же Ч если не более Ч великое будущее, как пересаженному в американскую почву английскому обществу, чересчур прославленному философами, чьи теории породили сегодн€шнюю нашу демократию, со всеми ее злоупотреблени€ми.

≈сли воинский дух, господствующий в –оссии, не создал ничего подобного нашей религии чести, если русские солдаты не так блистательны, как наши, это не означает, что русска€ наци€ менее сильна; честь- земное божество, но в жизни практической долг играет не менее важную роль, чем честь, а может быть, и более важную; в нем меньше великолепи€, но больше упорства и мощи. Ётой земле не суждено родить героев “ассо или јриосто, но герои, способные вдохновить нового √омера и нового ƒанте, могут воскреснуть на развалинах нового »лиона, осажденного новым јхиллом, воителем, который один стоил всех прочих персонажей Д»лиадыУ.

я убежден, что отныне миром будут править народы не самые беспокойные, но самые терпеливые:[16]просвещенна€ ≈вропа склонитс€ только перед силой действительной, меж тем действительна€ сила наций Ч это покорство прав€щей ими власти, подобно тому как сила армий Ч дисциплина. ¬предь ложь будет вредить в первую голову тем, кто станет к ней прибегать; правда заново входит в силу, ибо годы забвени€ возвратили ей юность и могущество.  огда наша космополитическа€ демократи€ принесет свои последние плоды, внушив целым народам ненависть к войне, когда нации, именуемые светочами просвещени€, обессилеют от политического распутства и, опуска€сь все ниже и ниже, впадут в сп€чку и сделаютс€ предметом всеобщего презрени€, вследствие чего вс€кий союз с этими обеспам€тевшими от эгоизма наци€ми будет признан невозможным, тогда рухнут преграды, и северные орды вновь хлынут на нас, тогда мы падем жертвами последнего нашестви€ Ч нашестви€ не темных варваров, но хитрых и просвещенных властителей, знающих больше нас, ибо наши собственные злоупотреблени€ научат их, как можно и должно править. ѕровидение неспроста копит столько бездействующих сил на востоке ≈вропы. ќднажды сп€щий гигант проснетс€, и сила положит конец царству слова. “щетно станут тогда обезумевшие от ужаса поборники равенства звать на помощь свободе древнюю аристократию; тот, кто беретс€ за оружие слишком поздно, тот, чьи руки от долгого бездействи€ ослабели, немощен. ќбщество погибнет оттого, что доверилось словам бессмысленным либо противоречивым; тогда лживые отголоски общественного мнени€, газеты, жела€ во что бы то ни стало сохранить читателей, начнут торопить разв€зку, хот€ бы ради того, чтобы еще мес€ц иметь о чем рассказывать. ќни убьют общество, дабы питатьс€ его трупом.

ќбилие света рождает тьму; блеск на мгновение ослепл€ет. √ермани€ с ее просвещенными правительствами, с ее добрым и мудрым народом могла бы воскресить в ≈вропе благодетельную аристократию, но правительства германские отдалились от своих подданных: обратив себ€ в передового стража –оссии,[17]прусский король, вместо того чтобы, опира€сь на здравомыслие своих солдат, сделать их естественными защитниками старой ≈вропы, единственного уголка земли, где по ею пору находила прибежище разумна€ свобода, превратил их в немых и терпеливых революционеров. Ќемцы еще могли предотвратить бурю; французам же, англичанам и испанцам остаетс€ лишь ждать раскатов грома.

¬озвращение к религиозному единству спасло бы ≈вропу, однако кто признает это единство, кто внушит к нему уважение, какими новыми чудесами завоюет религи€ доверие не признающего ее легкомысленного мира? на чей авторитет станет опиратьс€? —ие ведомо только √осподу. ƒух человеческий задает вопросы; ответы дает божественное де€ние, иначе говор€, врем€.

я погружаюсь в размышлени€, и судьба моего отечества внушает мне горечь и страх.  огда мир, устав от полумер, сделает шаг к свободе, когда люди снова признают религию делом важным, единственным, какое должно волновать общество, живущее не ради бренной корысти, но ради ценностей истинных, иными словами, вечных, Ч что станетс€ тогда с ѕарижем, легкомысленным ѕарижем, вознесшимс€ так высоко в царствование скептической философии, с ѕарижем, безумной столицей равнодуши€ и цинизма? —охранит ли он тогда свое главенство? ¬едь кругом будут поколени€, воспитанные страхом, осв€щенные несчастьем, разочарованные опытностью и возмужавшие в размышлени€х. ѕарижу следовало бы самому начать перемены: можем ли мы наде€тьс€ на такое чудо?  то поручитс€, что по окончании эпохи разрушени€, когда новый свет восси€ет в сердце ≈вропы, центром цивилизации не станет иной город? Ѕольше того, кто поручитс€, что человечество, возвратившеес€ к католической религии, не увидит во ‘ранции, всеми покинутой по причине своего безвери€, то, что видели в √реции первые христиане, Ч погасший очаг гордыни и красноречи€? ѕо какому праву сможет ‘ранци€ рассчитывать на иной удел? Ќации, подобно люд€м, умирают, а нации пылкие, как вулканы, умирают быстрее других.

ѕрошедшее наше столь блистательно, насто€щее столь бесцветно, что, вместо того чтобы дерзко торопить будущее, нам следовало бы его опасатьс€. ѕризнаюсь, сегодн€ наша судьба рождает в моем сердце не столько надежду, сколько страх, и та нетерпеливость французской молодежи, что при кровавом правлении  онвента сулила нам столько побед, кажетс€ мне нынче знамением упадка.

Ќынешнее положение дел со всеми его изъ€нами гораздо более счастливо дл€ всех, нежели та эпоха, которую оно предвещает и о которой € тщетно пытаюсь не думать.

ћне любопытно увидеть –оссию, мен€ восхищает дух пор€дка, необходимый, по всей веро€тности, дл€ управлени€ этой обширной державой, но все это не мешает мне выносить беспристрастные суждени€ о политике ее правительства. ѕусть даже –осси€ не пойдет дальше дипломатических прит€заний и не отважитс€ на военные действи€, все равно ее владычество представл€етс€ мне одной из опаснейших вещей в мире. Ќикто не понимает той роли, кака€ суждена этому государству среди европейских стран: в согласии со своим устройством оно будет олицетвор€ть пор€док, но в согласии с характером своих подданных под предлогом борьбы с анархией начнет насаждать тиранию, как если бы произвол был способен излечить хоть один социальный недуг! Ётой нации недостает нравственного чувства; со своим воинским духом и воспоминани€ми о нашестви€х она готова вести, как прежде, завоевательные войны Ч самые жестокие из всех, Ч меж тем как ‘ранци€ и другие западные страны будут отныне ограничиватьс€ войнами пропагандистскими.

„исло пассажиров, плывущих вместе со мной на борту ДЌикола€ IУ, к счастью, невелико; юна€, прелестна€ кн€гин€ ƒ ***, урожденна€ кн€жна д'ј., сопровождает мужа, возвращающегос€ в —анкт-ѕетербург; это вылита€ героин€ шотландского романса.

ќчаровательна€ супружеска€ пара провела несколько мес€цев в —илезии; кн€гиню сопровождает также ее брат, любезный молодой человек. ¬се трое испробовали в √рефенберге знаменитое лечение холодной водой, которому подвергают там одних лишь посв€щенных. Ёто больше, чем врачевание; это таинство Ч медицинское крещение.

ќбъ€тые ревностным благочестием, кн€зь и кн€гин€ наперебой расхваливали нам поразительные результаты этого нового способа лечени€. ќткрытием его мир об€зан некоему кресть€нину, который почитает себ€ могущественнее всех врачей мира и подтверждает свое убеждение практикой; он верит в самого себ€: вера эта оказываетс€ заразительной, и многие из тех, кого пользовал новый апостол, вылечили себ€ сами.

Ч “олпы иностранцев со всех концов света стекаютс€ в √рефенберг; здесь лечат все болезни, кроме легочных. ¬ас поливают холодной водой, а затем на п€ть или шесть часов укутывают фланелью. Ѕольному ничего не остаетс€, кроме как потеть, Ч сказал кн€зь.

Ч »ли умереть, Ч добавил €.

Ч ¬ы ошибаетесь, Ч воскликнул кн€зь с пылом неофита, Ч из множества больных умерли в √рефенберге всего несколько человек.  н€зь€ и кн€гини, исцеленные новым спасителем, жить не могут без воды. “ут кн€зь ƒ *** прерывает свой рассказ, смотрит на часы и зовет слугу. “от приносит большую бутыль холодной воды и выливает ее хоз€ину за шиворот: € не поверил своим глазам.

 н€зь, не обраща€ внимани€ на мое изумление, продолжает:

Ч ќтец великого герцога Ќассауского прожил в √рефенберге целый год; когда его привезли туда, он был парализован и совершенно беспомощен; вода вернула его к жизни, но, поскольку он надеетс€ выздороветь окончательно, он попрежнему остаетс€ в √рефенберге и не знает, когда сможет покинуть ату деревню. Ќикто из приезжающих туда не представл€ет себе, сколько времени ему придетс€ там пробыть; продолжительность лечени€ зависит от характера болезни и от состо€ни€ духа больного: последстви€ страсти непредсказуемы, а привычка к водолечению превращаетс€ у некоторых больных в насто€щую страсть, так что они не могут оторватьс€ от источника, дарующего им высшее блаженство.

Ч ¬ таком случае, лечение становитс€ опасным, ибо, хот€ и не принос€ зла, приносит слишком много удовольстви€.

Ч ¬ы смеетесь, но поезжайте в √рефенберг, и вы возвратитесь оттуда таким же поборником водолечени€, как и €.

Ч  н€зь, пока € слушаю вас, € верю вашим рассказам, но стоит мне задуматьс€ над услышанным, как € начинаю сомневатьс€: ведь чудодейственные врачевани€ часто привод€т к скверным последстви€м; столь сильное потение способно изменить состав крови; много ли выиграют больные, сменив подагру на вод€нку? ¬ы еще очень молоды; почитай € вас серьезно больным, € не осмелилс€ бы говорить с вами столь откровенно.

Ч ¬ы ничуть мен€ не испугали, Ч возразил кн€зь, Ч € настолько уверен в действенности лечени€ холодной водой, что открою дома заведение, подобное грефенбергскому.

Д—лав€не помешаны не на одной холодной воде, Ч подумал €, Ч но и вообще на вс€ких новшествах. ”м этого народа-подражател€ питаетс€ чужими открыти€миУ.

 роме кн€з€   *** и семейства ƒ *** на нашем пароходе плыла также кн€гин€ Ћ ***. ќна возвращалась в ѕетербург, который покинула неделю назад, чтобы через √ерманию попасть в Ўвейцарию, в Ћозанну, и повидать там дочь, котора€ вот-вот должна родить; однако, сойд€ на берег в “равемюнде, кн€гин€ скуки ради пожелала взгл€нуть на список пассажиров, отплывших в –оссию на последнем пароходе: каково же было ее изумление, когда она обнаружила в этом списке им€ своей дочери! ќна наводит справки у русского консула; сомнений быть не может: мать и дочь разминулись в Ѕалтийском море. “еперь мать возвращаетс€ в ѕетербург, куда только что прибыла ее дочь; благо, если она не родила в открытом море.

” этой незадачливой дамы весьма при€тные манеры; она скрашивает нам долгие вечера, прелестно исполн€€ русские песни, вовсе мне неизвестные.  н€гин€ ƒ*** иной раз поет с ней дуэтом и даже проходитс€ в танце, показыва€, как пл€шут казачки. Ёти импровизированные национальные концерты развлекают нас, когда смолкают разговоры, и ночи пролетают незаметно.

»стинные образцы хорошего вкуса и светских манер можно отыскать лишь в странах аристократических. «десь никто не заботитс€ о том, чтобы вести себ€, как прин€то, а ведь именно выскочки, ведущие себ€, как прин€то, и внос€т в общежитие фальшивую ноту. ” аристократов все, кто наход€тс€ в гостиной, наход€тс€ в ней по праву рождени€; встреча€сь ежедневно, они привыкают друг к другу; даже не пита€ к собеседникам особой при€зни, они держатс€ непринужденно и даже доверительно, ибо знакомы с давних пор; они понимают друг друга с полуслова, ибо узнают в чужих речах собственные мысли. ѕоскольку им суждено провести бок о бок целую жизнь, они приспосабливаютс€ один к другому, и это покор-ство приносит им радость; путешественники, которым предстоит провести вместе долгий срок, лучше лад€т между собой, чем те, что встречаютс€ лишь на мгновение. »з вынужденной гармонии рождаетс€ всеобща€ учтивость, вовсе не исключающа€ разнообрази€: умам идет на пользу необходимость блистать в мелочах, а изысканность речей все украшает, ничему не вред€, ибо истина чувств ничего не тер€ет от осторожности в выборе выражений. “ак благодар€ непринужденности, цар€щей в избранном обществе, стеснение исчезает, и лишенный грубостей разговор течет с восхитительной легкостью и свободой.

Ќекогда каждое сословие граждан во ‘ранции могло вкушать подобные наслаждени€; то была эпоха отменных бесед. — тех пор мы разучились наслаждатьс€ беседой по многим причинам, о которых € не стану здесь распростран€тьс€, и назову лишь главную из них Ч неумеренное смешение в каждой гостиной людей всех сословий.

Ћюди эти собираютс€ вместе не из любви к удовольстви€м, но из тщеслави€. — тех пор, как все стали прин€ты повсюду, свободы не встретишь нигде; французы забыли, что такое непринужденность манер. ≈й на смену пришла чопорна€ английска€ важность: в смешанном обществе без этого оружи€ не обойтись; Ќо англичане, по крайней мере, научились пускать его в ход, ничем не жертву€, мы же утратили все то, что составл€ло очарование нашей светской жизни. „еловек, который посещает тот или иной салон оттого, что хочет уверить себ€ или других, что принадлежит к хорошему обществу, не способен быть любезным и интересным собеседником. Ќеподдельна€ тонкость чувств Ч вещь прекрасна€, тонкость же чувств притворна€ Ч вещь скверна€, как вс€ка€ манерность. Ќаше новое общество основано на иде€х демократического равенства, иде€х, которые взамен прежних радостей принесли нам скуку. ѕри€тной беседу делает не обилие народа, но избранный круг хорошо и давно знакомых гостей; светска€ жизнь Ч не более, чем средство; цель Ч душевна€ близость. –аде€ о благе человека, общество накладывает на него весьма жесткие об€зательства. ¬ мире салонов, как в искусстве, необъезженна€ лошадь портит все дело; € люблю породистых лошадей, но только если они хорошо вышколены; неукротима€ дикость Ч признак не силы, но некоторой неполноценности данной особи, причем физический этот изъ€н сообщаетс€ и душе. «дравое суждение Ч награда за победу над страст€ми.

”мы, рождающие на свет шедевры, созревают под сенью цивилизации, к которой питают неизменное уважение и которой об€заны драгоценнейшим из своих преимуществ Ч равновесием. –уссо, этот могучий разрушитель, выступает, однако, охранителем, когда с восхищением живописует жизнь швейцарских буржуа или когда растолковывает ≈вангелие безбожным и циничным философам, внос€щим в его ум см€тение и сомнени€, но не способным его переубедить. –усские дамы, мои спутницы, прин€ли в свой кружок французского негоцианта из числа пассажиров. Ёто человек более чем зрелого возраста, обладающий крупными предпри€ти€ми, пароходами, железными дорогами и достойными юноши прит€зани€ми; человек с при€тными улыбками, очаровательными минами, обольстительными гримасами, пошлыми жестами, давно сложившимис€ убеждени€ми и заранее сочиненными речами; впрочем, добрый малый, не лезущий за словом в карман и способный даже, говор€ о том, что он знает досконально, рассказать нечто интересное; остроумный, забавный, самонаде€нный, но очень легко тер€ющий всю свою живость.

ќн едет в –оссию, дабы заразить тамошние умы сочувствием к великим промышленным предпри€ти€м; он уполномочен несколькими французскими домами, которые, по его словам, объединились ради этой соблазнительной цели; впрочем, голова его полна не только грандиозными коммерческими замыслами, но и всеми теми романсами, песенками и куплетами, что за последние два дес€тка лет были модны в ѕариже. ѕрежде чем зан€тьс€ торговлей, он служил в уланах и сохранил с тех пор не лишенные забавности повадки гарнизонного красавца. ќн только и делает, что толкует русским о превосходстве французов решительно во всех област€х, однако честолюбие его так откровенно, что никого не обижает; он просто-напросто смешон и вызывает только улыбки. ќн распевает нам песенки из водевилей, стро€ глазки дамам; он декламирует ДћарсельезуУ и Дѕарижскую песньУ, живописно укрывшись собственным плащом; репертуар француза слегка игрив, но наши чужестранки от него в восторге. »м кажетс€, что они попали в ѕариж; французский дурной вкус нисколько не оскорбл€ет их, ибо они не знают его источника, и не пугает их, ибо они не постигают его истинного смысла, к тому же люди, в самом деле принадлежащие к хорошему обществу, не обидчивы: они достаточно уверены в себе, чтобы не удар€тьс€ в амбицию из-за пуст€ка. ћы со старым кн€зем  *** в глубине души посмеивались над всем, что приходилось выслушивать нашим спутницам, они же, в свой черед, сме€лись над шутками негоцианта с невинностью особ, решительно не ведающих, где во французской светской беседе кончаетс€ хороший вкус и где начинаетс€ дурной. Ќачинаетс€ же он там и тогда, где и когда люди принимаютс€ чересчур тщательно его избегать, выказыва€ тем самым полную неуверенность в себе. «аметив, что экс-улан чересчур расшумелс€, русские дамы успокаивают его незнакомыми нам народными песн€ми, меланхоличность и самобытность которых чаруют мен€. Ѕолее всего поражает мен€ в этих древних напевах их мелодичность, показывающа€, что они родились в далеких кра€х.  н€гин€ Ћ *** исполнила нам несколько цыганских романсов, которые, к моему великому изумлению, напомнили мне испанские болеро. јндалузские и русские цыгане принадлежат к одному племени. ѕлем€ это, рассе€вшеес€ неведомо как и когда по всей ≈вропе, повсюду сохран€ет свои привычки, нравы и песни. —прошу еще раз: проводил ли кто-нибудь врем€ на борту корабл€ более при€тным образом?

Ёто морское путешествие, прежде столь страшившее мен€, оказалось таким веселым, что € с неподдельным сожалением думаю о его скором конце. ¬прочем, можно ли без содрогани€ ожидать прибыти€ в большой город, где у теб€ нет никаких дел и где ты окажешьс€ среди совершенно чужих людей Ч город, однако, достаточно европейский, чтобы в нем ты не был избавлен от так называемого светского общества? ћо€ пылка€ любовь к путешестви€м ослабевает, стоит мне вспомнить, что они состо€т исключительно из отъездов и приездов. Ќо зато сколько радостей и преимуществ покупаем мы такой ценой!!! ”же ради одной лишь возможности получать знани€, ничему не обуча€сь, стоило бы пробегать глазами страны, как пробегаем мы страницы книги: тем более, что одна книга всегда отсылает нас к другой.

≈сли в одном из паломничеств силы оставл€ют мен€, € говорю себе: цель требует жертв, и пускаюсь дальше; более того, едва вернувшись домой, € начинаю мечтать о следующей поездке. ѕосто€нно путешествовать Ч неплохой способ провести жизнь, особенно дл€ человека, не раздел€ющего тех идей, что господствуют в современном ему обществе: мен€ть страны Ч все равно что мен€ть столети€. ¬ –оссии € собираюсь погрузитьс€ в давно прошедшие времена. »стори€ в ее результатах Ч вот что познает путешественник, и ничто не может сравнитьс€ с этим способом открывать уму все многообразие земных происшествий.  ак бы там ни было, на борту корабл€ мне сопутствовало такое при€тное общество, какого €, пожалуй, доселе не встречал; дл€ того, чтобы весело проводить врем€, недостаточно собрать в одном месте несколько любезных особ; потребны еще обсто€тельства, позвол€ющие каждому показать себ€ в наилучшем свете; наша жизнь на ДЌиколае IУ напоминает жизнь в замке в ненастную погоду: выйти невозможно, и все умирали бы от скуки, если бы каждый не старалс€ развлечь самого себ€, развлека€ других: таким образом, наше невольное соседство оборачиваетс€ всеобщим благом, чему, впрочем, мы об€заны безупречной общежительности нескольких пассажиров, волею судеб оказавшихс€ на борту нашего корабл€, и, прежде всего, любезности и опытности кн€з€  ***. Ќе употреби он с самого первого мгновени€ свою власть, никто из нас не решилс€ бы сломать лед, и мы провели бы всю дорогу, молча взира€ друг на друга, в печальном и т€гостном одиночестве на люд€х, Ч вместо этого мы болтали дни и ночи напролет, ибо если за окном всегда светло, можно без труда отыскать собеседника в любое врем€ суток; эти дни без ночей отмен€ют врем€, люди забывают о сне; € пишу вам с трех часов утра и посто€нно слышу донос€щиес€ из кают-компании смех и разговоры; если € спущусь туда, попутчики застав€т мен€ читать им стихи и прозу, попрос€т рассказать какую-нибудь парижскую историю. ћен€ то и дело расспрашивают о мадемуазель –ашель и о ƒюпре Ч двух главных знаменитост€х сегодн€шнего драматического театра; не име€ дозволени€ видеть и слышать этих прославленных актеров у нас, русские мечтают пригласить их к себе.

ѕри по€влении победоносного улана-коммерсанта беседа обычно идет насмарку, наступает врем€ шуток, песен и русских пл€сок.  ак ни невинно наше веселье, оно все же оскорбл€ет двух американцев, едущих в ѕетербург по делу. Ёти жители Ќового —вета не позвол€ют себе даже улыбнутьс€ при виде сумасбродных забав, которым предаютс€ европейские красавицы; они не постигают, что эта свобода Ч следствие беззаботности, а беззаботность Ч щит, ограждающий юные сердца. »х пуританство возмущаетс€ не только беспор€дком, но и веселостью: они Ч протестантские €нсенисты и хотели бы превратить жизнь в бесконечные похороны.

  счастью, спутницы мои не соглашаютс€ умирать от скуки, дабы потрафить этим педантам-купцам. ќни держатс€ проще, чем большинство северных женщин, которые, приезжа€ в ѕариж, почитают себ€ об€занными вс€чески изощр€ть свой ум, дабы плен€ть нас; дамы, наход€щиес€ на борту нашего корабл€, напротив, плен€ют, вовсе не прилага€ к этому усилий; французска€ их речь, на мой вкус, правильнее, чем у большинства пол€чек; они говор€т не так певуче и, в отличие от почти всех варшавских дам, которых € встречал в —аксонии и Ѕогемии, не рвутс€ исправить наш €зык согласно заветам педантичных гувернанток, выписанных из ∆еневы. –усские дамы, плывущие вместе со мной в ѕетербург, стараютс€ говорить по-французски, как мы, и, за очень редкими исключени€ми, им это удаетс€. ¬чера на нашем корабле случилось происшествие, обнажившее скрытую сущность многих характеров.

¬ этом году, пам€ту€ о недавнем пожаре на борту ДЌикола€ IУ, пассажиры сделались особенно пугливы; надо признать, что состав экипажа отнюдь не способен придать им бодрости.  апитан Ч голландец, лоцман Ч датчанин, матросы Ч немцы, не €вл€ющиес€ притом уроженцами прибрежных земель, Ч вот кому вверено русское судно.

“ак вот, вчера после обеда все мы собрались на палубе; светило солнце, дул свежий ветерок, и мы с превеликим удовольствием предавались чтению книги, вз€той из судовой библиотеки (это были ранние сочинени€ ∆юл€ ∆анена), как вдруг колеса парохода прекратили вращатьс€, а из машинного отделени€ послышалс€ страшный шум; судно остановилось в открытом море, которое, благодарение Ѕогу, было в тот день совершенно спокойным, и замерло, словно модель корабл€ на мраморном столе. ћатросы немедл€ бросились к топке, капитан с встревоженным видом последовал за ними, ничего не отвеча€ на вопросы пассажиров.

ћы находились в центре самого широкого участка Ѕалтийского мор€; к востоку от нас был ‘инский залив, к северу Ч Ѕотнический; до берега, в какую сторону ни посмотри, было очень далеко. ¬се хранили суровое молчание, предава€сь мрачным воспоминани€м; больше всех тревожились самые суеверные. ѕо приказу капитана двое матросов бросили лот. Д¬се €сно, мы сели на мельУ, Ч произнес женский голос; то были первые слова, нарушившие тишину с того мгновени€, как машина застопорилась; до этого испуганные пассажиры слышали лишь не слишком уверенные приказы капитана, интонации и поведение которого не внушали надежды на благополучный исход. Д¬ котле слишком много пара, и он вот-вот взорветс€У, Ч добавил другой голос. ¬ этот миг матросы прин€лись готовить шлюпки к спуску на воду. я молча вспоминал мучившие мен€ предчувстви€: выходит, не из пустого каприза хотел € отказатьс€ от этого плавани€. ¬згл€ды мои обращались в сторону ѕарижа.

 н€гин€ Ћ ***, не отличающа€с€ крепким здоровьем, разрыдалась; без сил, почти без чувств, она шептала, глота€ слезы: Д”мереть вдали от мужа!У Ч Дќ, зачем мой муж здесь!У Ч воскликнула в ответ юна€ кн€гин€ ƒ***, прижавшись к плечу кн€з€; никто не ожидал подобного мужества от этой хрупкой, стройной и из€щной женщины с нежными голубыми глазами и тихим, певучим голосом. “ень из поэмы ќссиана перед лицом опасности превратилась в героиню, готовую храбро снести все испытани€.

Ћюбезный толст€к кн€зь  *** не шелохнулс€, не изменилс€ в лице; свались он со своего брезентового кресла пр€мо в море, он и тут не утратил бы невозмутимости. Ёкс-улан, сделавшийс€ негоциантом и оставшийс€ комедиантом, строил из себ€ покорител€ сердец, невзира€ на лета, и записного весельчака, невзира€ на опасность: он прин€лс€ напевать арию из водевил€. ћолодечество это непри€тно поразило мен€; мне стало стыдно за ‘ранцию, где тщеславие не брезгует никакими способами произвести впечатление; истинное нравственное чувство не преступает границ ни в чем, даже в презрении к опасности. јмериканцы продолжали читать; € наблюдал за попутчиками. Ќаконец капитан приблизилс€ к нам и сообщил, что гайка на одном из поршней машины сломалась, но скоро ее замен€т и через четверть часа мы продолжим наш путь.

“ут страх, который каждый сдерживал, как мог, вылилс€ во всеобщее веселье. ¬се прин€лись рассказывать о своих мысл€х и опасени€х, все стали сме€тьс€ друг над другом; впрочем, чем бесхитростнее люди признавались в своей трусости, тем меньше навлекали на себ€ насмешек; таким образом, этот вечер, начавшийс€ очень печально, продолжилс€ с превеликой веселостью; пассажиры пели и танцевали до двух часов ночи и даже позже.

Ѕезграничное почтение, питаемое мною к истине, принуждает мен€ заметить, что во врем€ всего этого происшестви€ выражение лица, речи и поведение нашего капитана-голландца лишь подтвердили все то дурное, что € слышал о нем накануне отплыти€.

ѕеред тем, как пожелать мне спокойной ночи, кн€зь  *** любезно поблагодарил мен€ за внимание, с которым € слушаю его рассказы: хорошо воспитанного человека, сказал он, видно по тому, как он притвор€етс€, что слушает собеседника.

Ч  н€зь, Ч отвечал €, Ч самый лучший способ притвор€тьс€, что слушаешь, Ч слушать на самом деле.

 н€зь повторил мой ответ и расхвалил его сверх меры.  огда имеешь дело с людьми остроумными и доброжелательными, ни одна тво€ мысль не только не пропадает, но, напротив, начинает играть новыми красками. ќчарование старинного французского общества зиждилось во многом на готовности каждого позволить блеснуть другим; между прочим, этому безвозвратно утраченному умению мы об€заны не меньшим числом побед, нежели отваге наших солдат или гению наших полководцев. ’валить труднее, чем хулить; дл€ этого потребен ум гораздо более тонкий; кто умеет все оценить по заслугам, тот ничего не презирает и чуждаетс€ насмешек; завистники же только и знают, что бранить всех и вс€; ревность они выдают за здравый смысл, а поддельное здравомыслие всегда насмешливо; именно эти дурные чувства отнимают сегодн€ у жизни в обществе всю ее при€тность. »стинно вежливые люди, притвор€€сь добрыми, становились таковыми на самом деле.

Ќе мо€ заслуга, что € внимательно слушал кн€з€  ***; две из рассказанных им историй убед€т вас в этом.

ћы проплывали мимо острова ƒаго, расположенного у берегов Ёстонии.  рай этот печален, холоден и безлюден; природа здесь выгл€дит не столько могучей и дикой, сколько голой и бесплодной; она, кажетс€, грозит человеку не столько опасност€ми, сколько скукой.

Ч «десь случилось одно странное происшествие, Ч сказал кн€зь  ***.

Ч  огда же?

Ч Ќе так давно: при императоре ѕавле.

Ч –асскажите же эту историю нам.

 н€зь начал свой рассказЕ но € устал писать; теперь п€ть часов утра; пойду на палубу поболтать с теми из пассажиров, кто не спит, а затем л€гу в постель. ј вечером поведаю вам историю барона Ўтернберга.

 

ѕ»—№ћќ Ў≈—“ќ≈

 

»стери€ барона ”нгерна фон Ўтернберга. Ч ≈го преступлени€ и наказание, которому он подвергс€ при императоре ѕавле. Ч √ерои лорда Ѕайрона. Ч —равнение ¬ольтера —котта и Ѕайрона. Ч »сторический роман. Ч ƒруга€ истори€, рассказанна€ кн€зем  ***. Ч ∆енитьба императора ѕетра I. Ч ”порство бо€рина –омодановского. Ч »мператор уступает. Ч ¬ли€ние греческой религии на народы. Ч –авнодушие русских к истине. Ч “ирани€ живет ложью. Ч “руп  ро€, оставленный в ревельской церкви после Ќарвской битвы. Ч »мператор јлександр становитс€ жертвой обмана. Ч «ащита –оссии от нападок русского. Ч –усские тревожатс€ о мнении иностранцев на их счет. Ч я вызываю страх. Ч я обманываю ученого шпиона.

 

9 июл€ 1839 года, восемь вечера, на борту парохода ДЌиколай IУ

Ќапоминаю вам, что пересказываю историю, слышанную от кн€з€  ***. ДЅарон ”нгерн фон Ўтернберг был человек острого ума, объездивший всю ≈вропу; характер его сложилс€ под вли€нием этих путешествий, обогативших его познани€ми и опытом.

¬озвратившись в —анкт-ѕетербург при императоре ѕавле, он неведомо почему впал в немилость и решил удалитьс€ от двора. ќн поселилс€ в диком краю, на принадлежавшем ему безраздельно острове ƒаго, и, оскорбленный императором, человеком, который казалс€ ему воплощением человечества, возненавидел весь род людской.

ѕроисходило это во времена нашего детства. «атворившись на острове, барон внезапно начал выказывать необыкновенную страсть к науке и, дабы предатьс€ в спокойствии ученым зан€ти€м, пристроил к замку очень высокую башню, стены которой вы можете теперь разгл€деть в бинокльУ.

“ут кн€зь ненадолго умолк, и мы прин€лись рассматривать башню острова ƒаго.

ДЅашню эту, Ч продолжал кн€зь, Ч барон назвал своей библиотекой, а на вершине ее устроил застекленный со всех сторон фонарьбельведер Ч не то обсерваторию, не то ма€к. ѕо его уверени€м, он мог работать только по ночам и только в атом уединенном месте. “ам он обретал покой, располагающий к размышлени€м.

≈динственные живые существа, которых барон допускал в башню, были его сын, в ту пору еще ребенок, и гувернер сына. ќколо полуночи, убедившись, что оба они уже сп€т, барон затвор€лс€ в лаборатории; тогда стекл€нный фонарь загоралс€ таким €рким светом, что его можно было увидеть издалека. Ётот лжема€к легко вводил в заблуждение капитанов иностранных кораблей, нетвердо помн€щих очертани€ грозных берегов ‘инского залива.

Ќа эту-то ошибку и рассчитывал коварный барон. «ловеща€ башн€, возведенна€ на скале посреди страшного мор€, казалась неопытным судоводител€м путеводной звездой; понаде€вшись на лжема€к, несчастные встречали смерть там, где наде€лись найти защиту от бури, из чего вы можете сделать вывод, что в ту пору морска€ полици€ в –оссии бездействовала. —тоило какому-нибудь кораблю налететь на скалы, как барон спускалс€ на берег и тайком садилс€ в лодку вместе с несколькими ловкими и смелыми слугами, которых держал нарочно дл€ подобных вылазок; они подбирали чужеземных мор€ков, барахтавшихс€ в воде, но не дл€ того, чтобы спасти, а дл€ того, чтобы прикончить под сенью ночи, а затем грабили корабль; все это барон творил не столько из алчности, сколько из чистой любви к злу, из бескорыстной т€ги к разрушению.

Ќе вер€ ни во что и менее всего в справедливость, он полагал нравственный и общественный хаос единственным состо€нием, достойным земного быти€ человека, в гражданских же и политических добродетел€х видел вредные химеры, противоречащие природе, но бессильные ее укротить. ¬ерша судьбами себе подобных, он намеревалс€, по его собственным словам, прийти на помощь ѕровидению, распор€жающемус€ жизнью и смертью людей. ќднажды осенним вечером барон, по своему обыкновению, истребил экипаж очередного корабл€; на сей раз это было голландское торговое судно. –азбойники, жившие в замке под видом слуг, несколько часов подр€д перевозили на сушу с тонущего судна остатки груза, не заметив, что капитан корабл€ и несколько матросов уцелели и, взобравшись в лодку, сумели под покровом темноты покинуть гибельное место.

”же светало, когда барон и его приспешники, еще не завершив своего темного дела, заметили вдали лодку; разбойники немедл€ затворили двери в подвалы, где хранилось





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2016-11-20; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 444 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ќачинать всегда стоит с того, что сеет сомнени€. © Ѕорис —тругацкий
==> читать все изречени€...

1965 - | 1772 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.133 с.