Сюда ты приходить
В последний раз,
Смертным путем
По земле ступаешь.
Раньше, чем в небе
Солнце заблещет,
Индриди гнев
Тебя поразит.
Потом Торстейн вышел и направился домой. Индриди отчетливо его видел. Индриди
крикнул ему, чтобы он не спешил так. Он выскочил перед ним на дорогу и тотчас
ударил его под горло мечом Соти, так что голова слетела с плеч. Он объявил о
своем убийстве в Кружалке и сказал, что Торстейн уже давно был предателем. Он
поехал домой и отдал Торбьёрг голову. Она сказала, что ей нет дела до головы,
коль скоро она слетела с плеч.
— Теперь-то ты со мной помиришься, — сказал Индриди.
Она сказала, что еще нет, пока он не пообещает принять Хельгу с сыновьями, в
случае если они вдруг пришли бы к ним, и помочь им во всем, в чем они могли бы
нуждаться.
— Тогда, — говорит она, — я всегда буду любить тебя.
Индриди сказал, что они, наверно, бросились в море и утонули, раз их не нашли на
Островке:
— И я готов дать тебе это обещание, ведь я знаю, что мне не придется его
выполнять.
Тогда Торбьёрг пошла за Хельгой и привела ее с сыновьями. Индриди был не очень
доволен, и он сказал:
— Слишком много я наобещал, но теперь остается держать слово.
Он честно выполнил все свои обещания. И никто не упрекнул его за это. Все
находили, что Торбьёрг поступила очень благородно.
XXXIX
Жил человек по имени Торольв, по прозванию Скворец, сноровистый и отнюдь не
бедняк, беспечный и веселый, храбрый, неуемный и напористый. Тою осенью он
пришел на хутор Двор Индриди наниматься к хозяину. Торбьёрг посоветовала
обязательно взять его. Так и сделали. Он некоторое время жил там, занимаясь
всяким ремеслом. Хельга Ярлова Дочь шутила с ним, да и Торбьёрг тоже. Он
воображал, что у него уже все слажено с Ярловой Дочерью, она и сама не очень его
отвергала. Торольв провел лето у Рэва, и ему мало там понравилось. Он просит
Торбьёрг разрешить ему остаться на зиму. Она отвечает:
— Я дам тебе и жилье, и запястье Соти, отдам и Хельгу Ярлову Дочь, и много
всякого добра, если только ты убьешь Рэва в Кольчужной Долине.
Тот отвечает:
— Что ж, я не против. И я думаю, что в этом деле мне был бы совсем не лишним меч
Соти. И не приходится опасаться, что я не постараюсь заработать такую плату.
Они договорились. Заполучить меч было нелегко, потому что Индриди, куда бы ни
ходил, всюду брал его с собою.
Однажды Торбьёрг взяла меч Соти и надсекла здесь и там ножны, так что меч сам из
них выскакивал. И когда Индриди собирался опоясаться мечом, он выпал. Тому
показалось это странным, но Торбьёрг сказала, что у этого меча такое свойство —
падать, когда он знает, что затевается что-то важное. Он попросил ее починить
ножны, и она обещала при случае сделать это.
Индриди нужно было ехать на запад, к Болотам, — мирить своих друзей. Он не стал
брать с собой меча. Когда же он уехал, Торбьёрг отдала меч Соти Торольву и
наказала разить им смело, если он хочет получить в жены Хельгу.
Торольв отправился к Рэву и приехал туда под вечер. Он спрятался в торфяном
сарае и накидал на себя целую кучу торфа, так что торчал один нос. Рэв был очень
настороже, он велел каждый вечер запирать на засовы все двери и дважды обходить
с огнем все постройки, первый раз перед ужином, второй — перед тем как все
ложились спать. Так было и на этот раз. Торольва все же не нашли. Торольв умел
подражать голосу любого человека. Как только все улеглись, он встал, разбудил
служанку Рэва и сказался пастухом. Он попросил ее сходить к Рэву, попросить для
него обуви, потому что он, мол, должен идти спозаранку в горы. Она сказала, что
нелегкая у него работа и он должен иметь всего не меньше, чем другие:
— И нет работника на усадьбе нужнее тебя.
Он сказал, что скоро он это еще покажет.
Рэв лежал в спальной нише, и он не любил, чтобы к нему ходили туда ночью. Все же
она пошла и передала Рэву, что пастух просит дать ему обувь. Она сказала, что он
не заслужил того, чтобы терпеть недостаток в обуви или в чем другом из того, что
ему может понадобиться:
— Потому что он денно и нощно печется о твоей выгоде.
Рэв выбранил ее за то, что она ходит по ночам с такими просьбами:
— Но там в торфяном сарае лежит акулья кожа, пусть возьмет ее себе на башмаки.
Когда она ушла, Торольв всунул в дверь клинышек, и дверь не закрылась. Он стоял
возле Рэва во все время их разговора, но не шелохнулся. Рэв заснул, а Торольв
все не решался на него напасть. Торбьёрг Катла, мать Рэва, закричала:
— Проснись, сынок, враг стоит у твоей постели и хочет убить тебя!
Рэв хотел встать, и в тот же миг Торольв отрубил ему обе ноги, одну пониже икры,
а другую по подъему. Затем Торольв выскочил из спальной ниши. Тут набросилась на
него Торбьёрг Катла, и вцепилась в него, и подмяла его под себя, и перекусила
ему глотку, так что он умер.
Рэв взял меч Соти, а запястье с руки Торольва исчезло, то запястье, что дали ему
Торбьёрг и Хельга, а Хёрд отнял у Соти. Рэв поправился, но с той поры его всегда
носили на стуле, потому что он не мог больше ходить. Но он долго еще жил после
этого, поэтому его и стали звать Рэвом Старым, и его всегда считали за очень
почтенного человека.
XL
Немного спустя Индриди вернулся домой и узнал об этих событиях. Он догадался,
что тут не обошлось без участия Торбьёрг. Но он не хотел лишиться меча. Тогда он
поехал повидаться с Рэвом и попросил его отдать меч:
— Я ведь не замешан в этом заговоре.
Рэв отдает ему меч.
— Я не хочу ссориться с тобою, — говорит Рэв.
Индриди взял свой меч и поехал домой. Отсюда видно, что за человек был Индриди:
даже такой вояка, как Рэв, и тот не осмелился отказать Индриди в мече, стоило
ему попросить, хоть меч этот и нанес Рэву тяжкие увечья.
Немного погодя повстречались на Отроге Торгрима Мастерица и Торбьёрг Катла, мать
Рэва, а потом их нашли там обеих мертвыми. Тела их были все разорваны на куски и
изрезаны, с тех пор неладно на их могилах.
Люди догадываются, что, должно быть, Торгрима, мать Индриди, хотела заполучить
запястье назад, для Индриди, а Катла сопротивлялась и не хотела его отдавать,
так они и убили друг друга. Запястья с тех пор не нашли.
XLI
Несколько лет спустя к Широкому Заливу подошел корабль. На нем плыли Тинд, сын
Халлькеля, и Торд, сын Кольгрима с Четырех Концов. Они поехали от корабля — Тинд
к Халлькелеву Двору, а Торд — через Белую Реку и собирался ехать домой.
Узнав об этом, Хельга Ярлова Дочь заговорила с Гримкелем, своим сыном, что, мол,
долго он не вспоминает о смерти отца. Она велела ему подстеречь Торда, сына
Кольгрима:
— Ибо его отец был злейшим врагом Хёрда, твоего отца.
Гримкелю было тогда двенадцать зим.
— Хочу я, сын, — говорит она, — чтобы ты убил Торда, это будет славная месть.
С Гримкелем были двое. Они сошлись у Берегового Брода, к востоку от Белой Реки,
неподалеку от торфяных куч. Через некоторое время и тех и других нашли мертвыми.
Скейвом звали человека, жившего на Луговине Белой Реки, он был человек неимущий.
Некоторые думают, что не иначе как он убил раненых и взял те добрые сокровища,
которые вез с собою Торд и о которых с тех пор не слышали. Скейв покинул
Исландию, и больше не возвращался, и очень разбогател.
Индриди думал, что Хельге и Бьёрну, ее сыну, опасно оставаться в Исландии. Они
отплыли с Песков в Норвегию и оттуда — в Гаутланд, где был еще жив Хроар. Он
радостно встретил Хельгу, свою сестру, и счел, что потеря Хёрда — большое горе.
Как рассказывают, Хельга больше не вышла замуж. Бьёрн же вырос, и возвратился в
Исландию, и многих убил, мстя за своего отца. Он стал доблестным человеком.
В отмщение за Хёрда было убито двадцать четыре человека. Ни за кого из них не
заплатили виры. Нескольких убили сыновья Хёрда, и родичи его, и зятья, а
нескольких убил Хроар. Большинство было убито по наущению Торбьёрг, дочери
Гримкеля. Она прослыла недюжинной женщиной.
Они жили с Индриди до старости на Дворе Индриди и слыли большими людьми, и
многие ведут от них свой род.
Хёрду было тридцать девять зим, когда его убили, и большую часть времени он
прожил в почете и уважении, кроме тех трех лет, когда он был вне закона.
Священник Стюрмир Мудрый говорит, что, во-первых, он считает Хёрда самым
выдающимся из объявленных вне закона по своему уму, боевому искусству и всем
совершенствам и, во-вторых, потому, что его так высоко ставили в чужих странах и
гаутландский ярл даже отдал за него свою дочь, в-третьих же, потому, что больше
не бывало в Исландии человека, в отмщение за которого убили стольких людей, ни
за кого не платя виры.
Здесь мы кончаем сагу об островитянах.
Примечания
«Сага о Херде и островитянах» (Наrраr saga ok Hуlmverja, иначе — Harрar saga
Grimkelssonar или Harрar saga Grimkelssonar ok Geirs), так же как и «Сага о
Гисли» и «Сага о Греттире», — это трагическая история человека, оказавшегося вне
закона в обществе, в котором он живет. С Гисли у Хёрда и то общее, что его жена,
подобно жене Гисли, делит с ним его изгнание из общества, а его сестра, подобно
сестре Гисли, пытается убить убийцу своего брата. Но в отличие от Гисли и
Греттира Хёрд не скрывается в одиночку, а во главе других объявленных вне закона
вступает в открытый конфликт с обществом, в котором он живет. Действие в саге
происходит в районе Хвальфьорда (то есть Китового Фьорда) на западе Исландии в
конце Х в. (гибель Хёрда и его товарищей датируют ок. 989 г.).
Считается, что в том виде, в котором сага сохранилась, она написана в начале XIV
в. и представляет собой переработку саги о Хёрде, написанной в начале XIII в. и
основанной непосредственно на устной традиции, то есть устной саге [см. V.
Lachmann. Das Alter der Harрarsaga. Berlin, 1932 («Palaestra», 183)].
Высказывалось предположение, что автором старой редакции саги был Стюрмир
Карасон (умер в 1245 г.), который упоминается в саге в гл. XLI. Считается, что в
результате переаботки старой редакции саги в сагу (особенно в ту ее часть, где
рассказывается о приключениях Хёрда вне Исландии) были введены мотивы,
излюбленные в «сагах о древних временах», — обет героя на пиру, схватка с
могильным жителем, охраняющим сокровище, морское сражение с викингами, побег
пленника, закованного в оковы, козни злых колдуний и т. п. Все эти
авантюрно-сказочные мотивы чужды классическим «сагам об исландцах». Языческие
реминисценции в саге — помощь, оказываемая герою Одином (гл. XV), разговор с
богами в капище (гл. XIX) — тоже, по-видимому, из «car о древних временах», а не
непосредственно из устной традиции. Считается, что все висы в саге сочинены при
переработке старой редакции саги, то есть не исконны в ней.
Сага сохранилась в пергаменте, написанном вскоре после 1400 г., и многих
бумажных списках с него. Сохранился также фрагмент пергамента, написанного в
конце XIV в. и содержащего начало саги в другой, более старой редакции. Перевод
сделан по изданию: «Нslendinga sцgur, Нslendingasagnaъtgбfan», XII. Reykjavнk,
1953.
[1] Ауд льдины ладони — женщина (льдина ладони — серебро, Ауд — имя богини).
[2] Владыка дракона крови — воин, то есть Хёрд (дракон крови — копьё).
[3] Бремя Грани — золото (Грани — конь Сигурда, победителя дракона Фафнира).
Костер потока — золото.
[4] …пойдете, распоясанные, на берег… — то есть ничего не спрятав себе за пояс.
[5] Торгерд, Жена Хёльги — местное норвежское божество, почитавшееся ярлами
Хладира. В Исландии не могло быть ее капища.
[6] Древо костров бурунов — воин (костры бурунов — золото). Радость рыб нагорий
— лето (рыбы нагорий — змеи). Горесть змей — зима.
[7] Владыка костров Нила — воин (костры Нила — золото). Коршуны крови — вороны.
[8] Палица ужаса — воин. Тополь луны потока — то же (луна потока — золото).
[9] …как известно из рассказа об Альвгейре. — Этот рассказ не сохранился.
[10] Боевые оковы — злые чары, внезапно сковывающие воина во время битвы
