Людям, когда они видят, что цель, к которой они так долго стремились,
Достигнута, - надо будет принять меры, чтобы слуга ваш ни в коем случае не
Брал никаких романов. Стоит только этим опасным книжкам завестись в доме, и
Они совратят горничных да и того же слугу.
- А политические памфлеты? Вы о них забыли? - с важностью добавил г-н
Де Реналь.
Ему не хотелось обнаруживать своего восхищения этим искусным маневром,
Который придумал гувернер его детей.
Так жизнь Жюльена заполнялась этими маленькими уловками, и их успех
Интересовал его много больше, чем та несомненная склонность, которую он без
Труда мог бы прочитать в сердце г-жи де Реналь.
Душевное состояние, в котором он пребывал до сих пор, теперь снова
Овладело им в доме г-на мэра И тут, как на лесопилке своего отца, он глубоко
Презирал людей, среди которых жил, и чувствовал, что и они ненавидят его.
Слушая изо дня в день разговоры помощника префекта, г-на Вально и прочих
Друзей дома о тех или иных событиях, случившихся у них на глазах, он видел,
До какой степени их представления не похожи на действительность.
Какой-нибудь поступок, которым он мысленно восхищался, неизменно вызывал
яростное негодование у всех окружающих Он беспрестанно восклицал про себя:
"Какие чудовища! Ну и болваны!" Забавно было то, что, проявляя такое
Высокомерие, он частенько ровно ничего не понимал из того, о чем они
Говорили.
За всю свою жизнь он ни с кем не разговаривал откровенно, если не
Считать старика-лекаря, а весь небольшой запас знаний, которыми тот
Располагал, ограничивался итальянскими кампаниями Бонапарта и хирургией.
Подробные описания самых мучительных операций пленяли юношескую отвагу
Жюльена; он говорил себе:
- Я бы стерпел, не поморщившись.
В первый раз, когда г-жа де Реналь попробовала завязать с ним разговор,
Не имеющий отношения к воспитанию детей, он стал рассказывать ей о
Хирургических операциях; она побледнела и попросила его перестать.
А кроме этого, Жюльен ничего не знал. И хотя жизнь его протекала в
Постоянном общении с г-жой де Реналь, - стоило им только остаться вдвоем,
Между ними воцарялось глубокое молчание На людях, в гостиной, как бы
Смиренно он ни держал себя, она угадывала мелькавшее в его глазах выражение
Умственного превосходства над всеми, кто у них бывал в доме. Но как только
Она оставалась с ним наедине, он приходил в явное замешательство. Ее
Тяготило это, ибо она своим женским чутьем угадывала, что замешательство это
Проистекает отнюдь не от каких-либо нежных чувств.
Руководствуясь невесть какими представлениями о высшем обществе,
Почерпнутыми из рассказов старикалекаря, Жюльен испытывал крайне
Унизительное чувство, если в присутствии женщины посреди общего разговора
Вдруг наступала пауза, - точно он-то и был виноват в этом неловком молчании.
Но чувство это было во сто крат мучительнее, если молчание наступало, когда
Он бывал наедине с женщиной. Его воображение, напичканное самыми
Непостижимыми, поистине испанскими представлениями о том, что надлежит
Говорить мужчине, когда он остается вдвоем с женщиной, подсказывало ему в
Эти минуты замешательства совершенно немыслимые вещи. На что он только не
отваживался про себя! А вместе с тем он никак не мог прервать это
Унизительное молчание. И в силу этого его суровый вид во время долгих
Прогулок с г-жой де Реналь и детьми становился еще суровее от переживаемых
Им жестоких мучений. Он страшно презирал себя. А если ему на свою беду
Удавалось заставить себя заговорить, он изрекал что-нибудь совершенно
Нелепое. И ужаснее всего было то, что он не только сам видел нелепость
Своего поведения, но и преувеличивал ее. Но было при этом еще нечто, чего он
Не мог видеть, - его собственные глаза; а они были так прекрасны, и в них
