Первые опыты обучения аномальных детей. Роль выдающихся французских педагогов

и врачей в становлении специального образования (XVIII-XIX вв.)

Развитие специального образования во Франции имеет уникаль­ную историю. Талантливые и инициативные специалисты этой стра­ны в конце XVIII столетия начали обучать детей и подростков с сен­сорными и интеллектуальными нарушениями, целенаправленно со­здавая глубоко продуманное методическое обеспечение, и сумели добиться значительных успехов. Имена французских исследователей и педагогов-практиков, прямо или косвенно связанных со специаль­ным образованием, - Я. Р. Перейры, Ш. де Л'Эпе, Р. Сикара, В. Гаюи, Л. Брайля, Ф. Пинеля, Ж. Эскироля, Ж. Итара, Э. Сегена, Д. Бурневиля, А. Бине, Т. Симона, - составляют гордость мировой науки. К сожалению, их активная деятельность, снискавшая обще­мировую известность на ранних этапах формирования науки и прак­тики, не послужила основанием для триумфального развития специ­ального образования в стране в последующие годы. Однако это не умаляет значимости вклада французских педагогов и ученых - пред­ставителей педагогики, психологии и медицины - в становление специального образования не только во Франции, но и во всем мире.

Немалую роль в утверждении гуманного подхода к людям и про­сто к страдающему человеку сыграли события Великой французской буржуазной революции, а также передовые идеи философов-просве­тителей (Д. Локка, М. Ф.А. Вольтера, Д.Дидро, Э. Б. Кондильяка, Ж.Ж. Руссо). Принятие «Декларации прав человека и гражданина» (1789) содействовало утверждению особого, по сравнению с други­ми странами, отношения к человеку, к личности, и в том числе к людям с ограниченными возможностями, забота о которых возлага­лась на государство.

Первые мероприятия по оказанию специализированной помощи людям с ограниченными возможностями были связаны с обучени­ем детей, имеющих нарушения слуха. В 1760 г. отлученный от цер­кви богослов Шарль Мишель де Л'Эпе (1712-1789) предпринял по­пЫТКУ обучения двух неслышащих девочек. Действенный последов а­гельный интерес к проблеме повлиял на решение педагога-гумани­ста открыть первую частную школу для неслышащих детей, которая впоследствии получила название Парижский национальный ин­ститут глухих. Оптимальной основой для обучения таких детей де Л' пе признал язык жестов, Т.е. мимический метод.

Свои педа­гогические идеи он отразил в книге «Обучение глухонемых посред­ством методических знаков» (1776). Автор отдавал предпочтение ми­мическому, жестов ому методу обучения, справедливо полагая, что он наиболее естествен для детей, лишенных слуха, позволяет им полно­ценно общаться, наиболее полно выражая свои мысли и чувства. Вместе с тем педагог был убежден, что для умственного развития глухих детей следует использовать, помимо жестов, и другие речевые средства - словесную речь (в основном письменную), а также ее ус­тную и дактильную формы.

Будучи приверженцем воззрений Ж. Ж. Руссо, де Л'Эпе последо­вательно воплощал в своей работе принцип «естественности», «при­родосообразности», полагая, что развитие чувств и ощущений ребен­ка играет важную роль в формировании его личности. Цель обуче­ния он видел в совершенствовании природных задатков и способно­стей глухого, в подготовке к труду и жизни в обществе (Андреева Л.А., 2005). Педагог стремился воспитывать неслыIащих детей по­лезными членами общества, ставя перед собой задачу умственного и нравственного их воспитания (Зайцева г.л., 2004).

Мимический метод, предложенный де Л'Эпе, продолжал совер­шенствовать и методически развивать его ученик и последователь ­Рене Сикар (1742-1882), который возглавил институт после смерти своего учителя. Он дополнил систему жестов «мимическими знака­МИ», что позволило передавать жестами сложные лексические и грам­матические категории французского языка. Им бьти созданы разно­видности жестов для обозначения предметов окружающей действи­тельности и отвлеченных понятиЙ.

Примерно в 1850 г. врач Парижского национального института глухих Александр Бланше приступил к обучению неслышащих детей оральным методом (Басова А. г., Егоров С. Ф., 1984). В отличие от мимического этот метод строится исключительно на использовании словесных средств общения. Бланше удалось организовать в некото­рых общеобразовательных школах обучение глухих и интегрирован­Hыe классы для слабослышащих. Несмотря на очевидный положи­тельный результат этого эксперимента, такие классы просущество­вали недолго и были закрыты в связи с изменениями в руководстве образованием в стране, а также из-за недостаточности финансиро­вания.

Опыты обучения незрячux бьти предприняты педагогом Ва­лентином Гаюи (1745-1822): на свои личные средства и в собствен­ном доме он организовал в 1784 г. в Париже школу для незрячих. Первым его учеником стал 7-летний Франсу~ де Лезюер, затем к нему добавились еще 11 беспризорных. Вскоре дневная школа Гаюи насчитывала 24 ученика. Мальчики и девочки занимались вместе. Педагог ввел в программу обучения чтение, письмо, «шифрование», рукоделие и ремесла, а для некоторых, проявлявших способности воспитанников, - игру на музыкальных инструментах (музициро­вание).

для обучения слепых детей чтению и письму педагог разработал первый рельефно-линейный (тактильный) шрифт - «унциал), по­лучивший название от латинского слова, означающего «по длине равный одной УНцИИ». Шрифт состоял из крупных ровных букв, выдавленных рельефом на плотной бумаге. И хотя данная разновид­ность рельефного шрифта бьта основана на буквах латинского ал­фавита, незрячие ученики получили уникальную возможность читать книги.

Гаюи самостоятельно сконструировал немало приборов для сле­пых, а также матрицы для изготовления наглядных пособий, геогра­фических карт и глобусов. Этому мастерству он обучал и своих вос­питанников.

Именно ему принадлежала идея создания книг для слепых. Во многих своих статьях он постоянно указывал на значимость чтения для незрячих, без чего в их уме образуется «только беспорядочная груда смутных понятий и представлений,). Несмотря на личные ма­териальные затруднения, Гаюи построил при школе типографию и напечатал несколько книг: «Трактат О воспитании слепых детей», «Краткая французская грамматика», «Учебник латинского языка». По разработанным В. Гаюи пособиям и по его книгам слепые дол­гие годы, вплоть до изобретения рельефного шрифта Луи Брайлем, учились чтению.

О достижениях самоотверженного педагога-практика сообщалось на страницах печатных изданий. Число его воспитанников увеличи­валось, и школа уже не помещалась в доме Гаюи. Ему пришлось со­бирать средства для расширения помещения, предпринимая для это­го все возможные усилия. Он демонстрировал успехи своих учен и ­ков в публичных местах, перед членами французской академии, в благотворительных обществах и просто на улицах и бульварах. На собранные средства ему удалось открыть школу для 30 слепых детей на улице Сен Виктор, получившую впоследствии название «Париж­ский Королевский Институг слепых».

В 1786 г. педагог продемонстрировал достижения своих лучших учеников королю Людовику XVI И его приближенным. Увиденное поразило царственную особу, и В. Гаюи получил разрешение на со­здание Национального институга слепых детей (1791 г.) и бьт назна­чен его директором. Дневная школа преобразовалась в учебное за­ведение интернатного типа; все учащиеся (120 человек) получили го­сударственную стипендию. Программа обучения традиционно вклю­чала три составляющих: академические дисциплины, различные ре­месла, игру на музыкальных инструментах - клавесине, клавикор­дах, фортепиано. Большое внимание уделялось хоровому пению.

Последовавшие политические события не позволили педагогу продолжать свою деятельность. В 1800 г. по приказу тогда еще перв0ГО консула Наполеона Бонапарта институт для слепых детей был закрыт под предлогом экономии средств, а его воспитанники пере­ведены в богадельни.

В ]803 г. В.Гаюи пришлось покинуть Францию.

«Предложения Гаюи об организации специального образования незрячих последовательно отвергались правительством Наполеона, Бурбонами в период реставрации, Третьей республикой, и не были поддержаны обществом».