Лекции.Орг


Поиск:




Что такое индивидуальная игра?




 

Действительно, что же такое индивидуальная игра?

О ней так много говорят и мы так часто слышим это выражение, что возникла настоятельная необходимость уточнить это понятие и разобраться в конце концов, что же она, эта индивидуальная игра, – добро или зло?

В разговорном обиходе наших футболистов бытует понимание индивидуальной игры как чего‑то противостоящего коллективным действиям, не совместимого с дисциплиной и духом организованной игры команды.

А в действительности индивидуальная игра – это тактический метод преодоления одним футболистом одного или нескольких соперников без непосредственной помощи партнеров.

Индивидуальная игра в обороне – это преимущественно «персональная опека» и возникающее отсюда единоборство в борьбе за мяч.

Индивидуальная же игра в наступлении, которая будет предметом настоящей статьи, – это игра атакующего форварда с мячом, действующего в какой‑то ситуации в одиночку против обороняющихся противников.

Мы знаем, что этот метод индивидуального обыгрывания осуществляется при помощи обманных движений, обводки и скоростного ведения мяча.

Таким образом, я буду говорить об индивидуальной игре футболиста с мячом, т. е. о том его состоянии и действии, когда он владеет инициативой, когда он единолично, творчески разрешает игровую ситуацию. В таком понимании искусство индивидуальной игры является наиболее интересным и важным элементом современного футбола, требующим от игрока большого творческого таланта, тонкой и быстрой тактической выдумки, способности к игровой инсценировке, отличной техники обращения с мячом и обязательного наличия хотя бы стартовой скорости передвижения с мячом.

А если финт игрока таков, что ему нельзя не поверить, а скорость игрока такова, что на инициативе движения он сразу выигрывает 2–3 метра, тогда мы имеем перед собой аса индивидуальной игры, т. е. индивидуального обыгрывания противников.

За рубежом их называют звездами, этих счастливчиков, умеющих сочетать в своей игре искусство обманывать при помощи финта с последующим выигрышем пространства, времени и инициативы.

Эти асы индивидуальной игры – обязательно и всегда творческие игроки и, как правило, артистические натуры, каковыми в нашем советском футболе были Петр Дементьев, Борис Пайчадзе, Всеволод Бобров и до сих пор является Слава Метревели и другие.

Ни один футболист не играет в команде с таким творческим наслаждением, а иногда с самозабвенным упоением, как любитель и мастер водить. И вот поэтому‑то эти игроки не всегда владеют чувством меры. К тому же ничто не вызывает таких восторгов любителей футбола, как виртуозное искусство дриблинга, т. е. обводки. И никто из футболистов не пользовался и не пользуется такой популярностью у наших и зарубежных зрителей, как мастера обводки, подобные французу Копа, португальцу Эйсебио, бразильцам Гарринче и, конечно, Пеле, а также названным выше нашим лучшим дриблерам.

Наряду с ударами по воротам обводка всегда была самым зрелищным моментом игры и предметом особого увлечения юных футболистов. А разве мы не видели уже зрелых футболистов, которые предавались обводке без меры?

Невольно возникает вопрос: в чем же причина такой притягательной силы для футболистов и зрителей этого элемента игры?

Да все дело в том, что именно мастера индивидуального обыгрыша вносят в борьбу команд то неожиданное, самобытное, индивидуальное и творческое, что разрушает и опрокидывает тактику обороняющихся соперников, построенную на количественных соотношениях «игровых единиц». Это именно они, любители и мастера водить, не боятся арифметического равенства сил, не боятся единоборства игры «один в один». Более того, это их стихия.

Если же против сильного дриблера противник ставит не одного, а двух или даже трех защитников, то получается, что мастер обводки играет как бы с коэффициентом 2 или 3 и тем, естественно, нарушает систему распределения сил в обороне противника.

И если одному такому дриблеру становится очень трудно, то для его партнеров открываются большие возможности активизироваться. Они могут не только компенсировать вынужденное бездействие своего лидера, но и сами, находясь в условиях численного перевеса, перехватить инициативу и создать сильную атаку.

Таким образом, большой мастер индивидуальной игры, обводя нескольких противников или просто убегая от них на скоростном рывке, опровергает тактику численного перевеса, т. е. количественных соотношений сил.

А с другой стороны, тот же игрок очень эффективно и верно служит этой самой тактике, беря на себя одного, двух и более противников и обеспечивая таким образом своим менее искусным партнерам численный перевес.

Вот мы и видим, как индивидуальная игра одного футболиста разнообразит и меняет соотношение сил сторон, и как она органически связана с коллективной игрой всей команды, и как оба эти метода дополняют и усиливают один другой.

И право же, нет особой нужды доказывать, какое большое значение в условиях количественного равенства игро‑. ков имеет наличие в составе команды хотя бы одного футболиста, могущего связывать нескольких противников. Достаточно вспомнить игры сборных команд Франции (1955 г.) и Бразилии (1965 г.) с нашей сборной и представить себе эти команды соответственно без Копа и без Пеле, чтобы понять и, не рискуя ошибиться, предположить, что в обоих матчах без этих лидеров атаки соотношение сил изменилось бы в нашу пользу. При этом интересно отметить, что оба игрока действовали в совершенно разных планах. Копа дирижировал и, прочно владея мячом, при помощи обводки, без особого стремления пройти вперед выигрывал время и создавал благоприятную ситуацию для своих партнеров. Элемент «диспетчерства» был все же преобладающим в его игре.

А Пеле, обладая сверх всего, что имеет и умеет Копа, еще и редкой для футболиста скоростью бега, играл больше впереди и… забивал голы. Обойти одного защитника, оставшегося без подстраховки, для него не представляло труда.

Таким образом, мы видим, что значение и тактическая необходимость иметь в составе мастеров индивидуального обыгрыша исключительно велики и разнообразны. Однако способность этих игроков единолично проходить с мячом сквозь ряды обороняющихся и забивать голы, бесспорно, их решающее и самое главное умение и основная тактическая функция в игре команды.

Правда, противник может путем соответствующей организации обороны обезопасить аса обводки и не дать ему возможности применить в игре свое мастерство дриблинга. Но, увы, этого нельзя сделать без некоторых тактических потерь в общей командной тактике.

Таким образом, все преимущества умельцев обводки, которые они имеют в игре и которые, как правило, им даруют сами противники, являются побочными и производными от их основного игрового умения – угрозы и возможности индивидуального прохода к воротам.

Но этих побочных преимуществ и возможностей много и все они имеют большое значение в ходе борьбы на футбольном поле.

Например, обводка оказывается единственным средством сохранения мяча, когда при нападении противника игрок с мячом не имеет возможности передать мяч своим партнерам. А это может случиться, если у игрока с мячом уже нет времени осмотреться и найти партнера, который открылся для принятия мяча, или если ни один из его партнеров не успел этого сделать.

Тогда футболист, не владеющий искусством обводки, поспешит отделаться от мяча и пошлет его куда попало.

Мяч потерян, потому что игрок, владевший им, попал в цейтнот.

Совсем иначе в такой ситуации сыграет мастер обводки. Он обрадуется случаю обвести противника. Это его хлеб. Он не боится атакующего его защитника, он не спешит отделаться от мяча. Более того, он только и ждет быстрого нападения на себя, чтобы тут же обвести неосторожного соперника и получить свободу действий. На несколько секунд он становится хозяином положения, и, смотря по обстановке, сразу же выбирает то или иное продолжение атаки.

Если ворота противника близко, то игрок, обведя защитника, может тут же ударить по воротам и забить гол, как это часто делал Всеволод Бобров. Если же дистанция для удара по воротам велика, то игрок, обведя противника, быстро решает, самому ли вести мяч вперед или передать его одному из своих партнеров, уже успевшему выйти на выгодную позицию.

Дело в том, что обводка очень часто затевается с целью не только сохранить мяч, но и выиграть время, необходимое его партнерам для проведения нужного маневра.

Но, кроме всего сказанного, не нужно забывать, что большой мастер дриблинга всегда играет на особом режиме внимания и «уважения» со стороны соперников. С одной стороны, противники его сторожат и стараются не дать ему овладеть мячом, а с другой – если уж он поймал мяч, то на него никто не пытается быстро напасть, и он, как правило, пользуется некоторой свободой и временем спокойно сыграть в пас.

А если к тому же учесть, что противники, страхуя друг друга перед грозным дриблером, отходят от его партнеров, то нам станет понятно, почему мастера обводки обычно отлично играют в пас.

Таким образом, мы видим, насколько необходимы в составе команды, особенно в группах игроков, действующих впереди и на середине поля, футболисты, хорошо владеющие искусством индивидуального обыгрыша.

А игровое оружие этих футболистов – обводка и скорость – стало необходимым элементом современного футбола. Это метод непосредственной атаки ворот, дезорганизации обороны противника, прочного держания, т. е. сохранения мяча и выигрыша времени для партнеров, попавших в цейтнот.

На современном этапе развития международного футбола, который характерен усилением игры в обороне за счет числа и умения, значение индивидуальной игры в наступлении неизмеримо возросло.

Сейчас уже совершенно невозможно ограничиваться только методом коллективных действий, которые, подобно 64‑клеточным шашкам, уже не таят в себе ничего неизвестного, а отсюда и никаких неожиданностей.

А исключительно коллективная игра, в которой участвует по 11 игровых единиц на ограниченной площади, равной 8000 квадратных метров, безнадежно погибла бы в тупике математического расчета.

К сожалению, мастера индивидуальной игры в нападении становятся дефицитной категорией в нашем футболе. Тренеры должны учесть этот запрос времени и заняться выучкой и воспитанием асов индивидуального обыгрывания. И пускай их называют «звездами», лишь бы не было у них «звездной болезни» и «звездной философии» на все случаи жизни.

Наши мастера индивидуальной игры должны чувствовать свое искусство органическим компонентом организованной системы коллективной борьбы. Они должны знать, что именно коллективная организация игры команды дает возможность полно раскрыть свой талант, с тем чтобы эффективно использовать их индивидуальное мастерство на благо команды.

Повышение мастерства индивидуальной игры должно значительно усилить наши команды и поднять класс советского футбола в целом.

Но, кроме этого чисто спортивного эффекта, мы станем радостными свидетелями и зрителями того, как наш футбол заискрится бесконечным разнообразием самобытных индивидуальностей, без чего 11 игровых единиц никогда не станут футбольной командой высокого класса.

1966

 

Уметь и не уметь

 

Техника футбольной игры, т. е. умение что‑то делать с мячом при помощи ног, и есть именно то, с чего начитается футбол и без чего он никогда не начался бы как игра в «ножной мяч».

Принято считать техническое умение футболиста одним из четырех классических и основных компонентов игры (техники, тактики, физической и морально‑волевой подготовки).

Но обычно тут же возникают вопросы о степени значения каждого из этих компонентов, об их взаимной зависимости и субординации.

При этом предлагаются разные расстановки этих четырех компонентов в порядке их значения и места в футбольной игре.

Чаще других на первом месте называются наиболее специфические футбольные компоненты игры, а именно: тактика и техника. Одни отдают предпочтение представительнице интеллектуальной стороны игры, а другие – представительнице исполнительского мастерства. А мне представляется правильным решать этот вопрос так: все четыре названных компонента считать равно и совершенно необходимыми для игры футболистов. Теоретически это выглядит так: если техника – это искусство исполнения, если тактика – это искусство оперативного мышления, если физическая подготовка – это способность к движению и физическому труду спортивной борьбы и если морально‑волевая подготовка – это товарищество, энтузиазм борьбы и дисциплина коллективного действия, то недостаточность любого из названных компонентов должна сильно расстроить, если не разрушить, игру команды.

Действительно, разве можно играть в футбол, если ничего не можешь поделать с непослушным мячом? Когда ни одного замысла и решения не можешь выполнить? А можно ли играть в футбол с творческим вдохновением, когда игру воспринимаешь и чувствуешь как мучительный, физически непосильный труд? Или когда тактическое мышление не одухотворяет твоей игры? Или когда здоровый азарт и страсть борьбы не захватывают и не поднимают игроков на самоотверженную коллективную борьбу? Конечно, нет. И все оказывается одинаково важным, и ни одним из четырех компонентов действительно нельзя пренебречь.

Однако природа всех четырех компонентов совершенно разная, как и их стратегическая значимость в процессе учебно‑тренировочной и психологической подготовки команды.

Одни из них отвечают на вопрос, что имеет футболист, а другие отвечают на вопрос, что футболист умеет.

Например, один из самых важных элементов атлетической подготовки футболистов – скорость больше отвечает на вопрос, что имеет футболист, нежели на вопрос, что футболист умеет, потому что она в большой мере обусловливается физической одаренностью игрока, в то время как техника игры, о которой и пойдет далее речь, как основное умение футболистов, естественно, отвечает на вопрос, что игрок умеет, и является прямым результатом длительного и кропотливого обучения и упорной тренировки.

Однако для того, чтобы читатель проникся большим интересом и уважением к технической стороне футбола, предваряю свои суждения о ней экскурсом в предысторию.

Не нужно забывать, что футбол не мог сразу появиться в виде командной спортивной игры и что было время, когда какие‑то примитивные действия с мячом при помощи ног и были единственным содержанием того первородного футбола, который лишь впоследствии оброс правилами, тактикой и другими компонентами игры. Можно предположить, что сперва была «эмпирически» открыта возможность гнать и поддавать ногами какой‑то предмет, похожий на мяч, и появился первый кое‑какой технический навык, а потом уже под эту самоцельную технику были поставлены ворота с двух сторон какого‑то ограниченного пространства.

Таким образом, в основу игры легло появившееся умение действовать с мячом при помощи ног, т. е. техника, с которой и начался футбол и которая до наших дней остается решающим и основным умением футболистов.

Однако уже в первых встречах советских футболистов с зарубежными было заметно отставание наших игроков от противников в технике игры.

Так было в играх с басками в 1937 году, затем в играх с венгерскими и английскими футболистами, и та же картина была в матче на Кубок Европы в 1964 году в Мадриде со сборной Испании и, наконец, в товарищеской встрече со сборной командой Бразилии в Москве в 1965 году. Даже в тех играх, в которых мы одерживали победы, мы, как правило, уступали зарубежным противникам в технике обращения с мячом, в технике игры головой и в технике, связанной с индивидуальной игрой, т. е. обводкой и отбором мяча.

Было время, когда нам удавалось в какой‑то мере компенсировать недостатки технического умения наших футболистов их так называемой работоспособностью, дисциплиной коллективной игры и самоотверженным энтузиазмом спортивной борьбы.

А превосходство в скоростной выносливости давало нам большие преимущества и в тактической борьбе, позволяя применять такую тактику, на которую зарубежные противники не имели физической возможности ответить соответствующей контригрой.

Во всех этих отношениях мы часто настолько превосходили зарубежных противников, что, уступая многим из них в техническом мастерстве, все же оказывались в целом сильнее их и уходили с поля победителями.

Это и породило идеи приоритета тактики и атлетической подготовки и очень вредное суждение о возможности компенсации технической недостаточности элементами других компонентов.

Практически это привело тренеров к недооценке значения технического мастерства.

А когда зарубежные противники подтянули физическую тренированность, психологическую настройку и, сохраняя индивидуальное мастерство, заиграли коллективно, наше отставание в технике обнажилось, оказавшись «некомпенсированным пороком» игры.

Естественно, возникает вопрос, почему могла возникнуть такая неблагоприятная для нас ситуация?

Разве мы не анализируем состояние нашего футбола и не направляем внимание и работу тренеров на устранение слабых мест?

Конечно, мы все это делаем, но тем не менее одно обстоятельство значительно усилило напряжение нашего соперничества в международном футболе.

Дело в том, что поднятие класса технического мастерства наших футболистов требует не только большого и упорного труда тренеров, но и значительного времени, измеряемого несколькими годами. А вот подтянуть физическую подготовку футболистов при условии их молодости и полного здоровья можно за какие‑нибудь 4–6 недель.

И вот наши тренеры увидели, а игроки почувствовали, что играть с зарубежными футболистами стало труднее: они стали быстрее и выносливее, и мы потеряли свое традиционное физическое преимущество.

Разве все, кто смотрел по телевидению матч наших футболистов в Мадриде, не были свидетелями того, как испанцы подавили нас быстротой своей игры? И разве не способствовало им в этом их техническое мастерство? Они совершенно свободно, без всякого напряжения и лишних усилий, легко и быстро обращались с мячом.

А разве бразильцы не строят тактику своей игры на значительно увеличенных в объеме и пространстве игровых действиях почти всех полевых игроков команды?

За рубежом занялись и морально‑волевой подготовкой футболистов. Мы знаем, как поставлен вопрос психологической настройки игроков в сборной команде Бразилии.

Вот почему техническое умение наших футболистов должно быть предметом особой заботы и наибольшего труда тренеров.

Мы должны поднять класс технического мастерства футболистов, потому что искусство исполнения является единственной возможностью реализовать, раскрыть и эффективно применить в игре все творческие способности и физическую одаренность.

Мы видим, по какому широкому фронту всего комплекса элементов игры и игровых возможностей идет прогрессивное развитие международного футбола.

В свете этих фактов технический компонент игры мы должны рассматривать прежде всего как неиспользованный резерв дальнейшего развития нашего футбола.

1966

 

Четыре, а не три

 

Сейчас, когда игра с расстановкой 1+4+3+3 применяется довольно часто и когда команды приняли на вооружение этот вариант бразильской системы (с четырьмя защитниками), возникает много тактических вопросов, требующих разрешения. И все они сводятся к одному: как наиболее рационально построить игру против команды с подобной дислокацией сил?

Например, тренер карагандинского «Шахтера» И. Волчок жалуется на страницах «Футбола» на то, что стоит только противнику построить игру по схеме 1+4+3+3, как у него в команде (да и в других) оказывается (какой конфуз!) в обороне «лишний» защитник. «А раз в обороне лишний игрок, – добавляет И. Волчок, – то, естественно, его не хватает в линии атаки».

Первый тактический вопрос: нужен ли четвертый защитник в игре против трех нападающих?

И второй вопрос: какими силами сможет атаковать команда, позволившая себе излишество в обороне в виде этого «лишнего» защитника?

Поскольку решение каждого из этих двух вопросов выводит нас на просторы общей тактики игры и требует широкого теоретического охвата затронутых тем, я предваряю свой разговор о «лишних» и «недостающих» игроках небольшим экскурсом в недавнее прошлое международного футбола. Это необходимо для более глубокого, а потому и правильного понимания тактической эволюции и современного состояния тактики футбольной игры, ее форм и тенденций развития.

Начиная разговор о «лишних» игроках в обороне, и в частности об игре четырех защитников против трех нападающих, нельзя забывать, что система с четырьмя защитниками возникла в тактическом развитии футбола как преодоление системы «дубль‑ве».

Четыре защитника появились в сборной команде Бразилии, когда все ее противники еще играли по системе «дубль‑ве», т. е. в расстановке 1+3+2+2+3– с тремя нападающими впереди. Это значит, что четыре защитника были противопоставлены трем передним нападающим противника и таким образом было достигнуто численное превосходство группы защитников над атакующими силами.

Однако затем, когда почти все команды перестроились на игру по расстановке 1+4+2+4, появились варианты обороны с пятью защитниками, т. е. с подстраховщиком, или с четырьмя защитниками, но уже с тремя полузащитниками. Нетрудно в этой тактической эволюции обороны, которую мы наблюдаем сейчас в международном футболе, проследить ее основную идею: усилить обороноспособность и для этого защищаться большим числом игроков, чем нападает противник.

Более того, эта идея, как своего рода тактический императив, лежит в основе и во многом определяет настоящее и дальнейшее развитие футбольной игры.

Возможности и пути развития атакующей мощи команд оказались в известной мере производными от решения этой оборонной задачи. И все это потому, что ни один тренер сильной команды не идет на авантюру обоюдоострой игры, а старается атаковать противника с плацдарма сильной обороны.

Трактовка сильной обороны как необходимого плацдарма для наступления и контратак сейчас почти ни у кого не вызывает сомнения и стала общепринятой на самом высоком уровне теории и практики международного футбола.

Теоретические высказывания и практика большинства ведущих тренеров, добивающихся больших международных успехов, и, наконец, игра сборной Бразилии, этой сильнейшей пока команды в мире, подтверждают органическую неделимость наступления и обороны в едином действии.

И пускай никого не смущает «лишний» защитник, обнаруженный в игре против трех нападающих противника: это в полной мере соответствует тактической логике и духу современного футбола.

Даже не получив на такой случай специальной установки тренера, наши защитники по зову своего инстинкта и здравого смысла организуются играть трое против трех, оставив четвертого свободным для подстраховки и помощи своим партнерам. И это будет самым естественным и верным решением задачи для команд, футболисты которых имеют опыт, правильную выучку и соответствующую физическую подготовку для игры по методу «подвижной обороны».

Если же этого условия нет, то четырем защитникам и на «позиции» нетрудно сыграть против трех нападающих.

Единственно неправильным решением было бы играть против трех нападающих тремя защитниками, так как в разреженной среде шести противоборствующих игроков возможности взаимной помощи в защите сильно ограничиваются. Явная ненадежность такой обороны была давно понята тренерами южноамериканских, итальянских и других зарубежных команд и явилась одной из главных причин их перехода на игру с четырьмя защитниками. И раньше тренеры ведущих коллективов советского футбола, стремясь укрепить обороноспособность своих команд, увеличивали число полузащитников (ЦДКА) или оттягивали одного из них в линию защиты («Динамо», М) и освобождали в какой‑то мере единственного центрального защитника от постоянного единоборства с центральным нападающим противника для усиления подстраховки и помощи партнерам по обороне.

Наконец, в 1958 году бразильцы показали всему миру точно разработанную систему игры с четырьмя защитниками.

Однако уже в 1962 году в Чили бразильцы иногда увеличивали группу своих полузащитников за счет левого крайнего Загало.

Говорить сейчас о «лишнем» защитнике в игре против трех нападающих – это значит отставать от развития футбольной тактики на добрых 8 лет и возвращаться на исходные позиции «дубль‑ве».

А беспощадное по своей категоричности и математической точности суждение о том, что если в обороне команды появился «лишний» игрок, то его обязательно не хватит в атаке, было бы верно только в случае замены футболистов стойками для обводки или почти полной потери игроками способности передвигаться по полю. Но футболисты передвигаются по полю, и при этом быстро: они бегают. Они атакуют и обороняются почти всей командой или большими группами игроков, значительно превышающими половину всего состава команды, и этим как бы умножают количественно свои силы.

В душевной простоте и в пылу спортивной борьбы игроки даже не подозревают, что опровергают «точные расчеты» и сложные доктрины, согласно которым они оказываются то «лишними» игроками, то недостающими и еще какими угодно, но только не играющими в футбол. А они играют, стараясь победить противника и умением, и числом у чужих ворот и у своих, на середине поля и везде, где идет игра с мячом и без мяча.

А если иной тренер, наблюдая игру своей команды, увидит, как его игроки легко и быстро покрывают пространство поля от одних ворот до других, он облегченно вздохнет. Ибо в этом основном маневре команды разрешаются почти все тактические проблемы.

Он увидит всех четырех своих защитников, преграждающих трем форвардам противника путь к воротам.

Он увидит своих полузащитников и своего самого выносливого и «злого» нападающего в ожесточенной борьбе с тремя полузащитниками противника за середину поля.

Он увидит, как «нейтральная» середина поля превращается в плацдарм, где начинаются наступление и оборона команд.

И, наконец, тренер увидит, как его «лишний» четвертый защитник, обеспечивая оборону, вместе с тем усиливает наступление команды, позволяя своим крайним защитникам и полузащитникам активно, смело и часто включаться в наступательные действия.

1966

 





Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2016-11-18; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 635 | Нарушение авторских прав


Поиск на сайте:

Лучшие изречения:

Студент может не знать в двух случаях: не знал, или забыл. © Неизвестно
==> читать все изречения...

1123 - | 754 -


© 2015-2024 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.011 с.