Лекции.Орг


Поиск:




Пути тактического развития игры в советском футболе




 

С большим удовлетворением мы можем констатировать на основании анализа и наблюдения игр чемпионата страны 1960 г., что наконец появились заметные сдвиги в тактическом развитии нашего футбола. Вот уже около двадцати лет мы играли в тот самый футбол, который начали московские динамовцы в 1940 г. и продолжили футболисты ЦДКА в послевоенные годы. Правда, каждая команда в зависимости от индивидуальных особенностей ее игроков вносила некоторые изменения в общепринятую у нас тактическую систему игры. Так, например, команда ЦДКА при наличии в составе Г. Федотова и В. Боброва играла с двумя центральными нападающими, а команды, не имевшие в своем составе ни одного настоящего центрального нападающего, строили игру таким образом, что каждый из пяти нападающих в какие‑то моменты наступления оказывался в центре атаки.

Однако, несмотря на все варианты, это была, по существу, пресловутая система «дубль‑ве», впервые примененная английской командой «Арсенал» и практически преподанная нам командой басков в 1937 г. Правда, мы внесли в нее метод «подвижной обороны» т. е. «персональной опеки», и как внутреннюю реакцию на нее – тактику маневренных передвижений в наступлении. Таким образом, мы обогатили тактическую игру средствами, требующими для их выполнения повышенной атлетической подготовки, и в частности скоростной выносливости.

Футбольная игра стала значительно интенсивнее, и участие каждого игрока в ней, в смысле использования всех его возможностей, – значительно более полным. Это было бесспорным шагом вперед в тактическом развитии нашего футбола, оказавшим свое влияние и на зарубежный футбол.

Метод «подвижной обороны», т. е. «персональной опеки» в движении, и тактика широких скоростных маневров нападающих без мяча оказались совершенно новыми тактическими приемами игры, на которые зарубежные противники не имели просто физической возможности правильно реагировать и поэтому не могли организовать свою контригру. На первых порах это дало нам преимущество выигранной тактической инициативы и увенчало советский футбол целым рядом значительных побед в международных встречах. Казалось, советская школа игры прочно завоевала превосходство над классическими школами английских и австрийских футболистов, которые в те времена задавали тон почти всему европейскому футболу. Однако зарубежные футболисты всех стран довольно быстро подтянули свою физическую подготовку и соответственно появившимся возможностям внесли изменения и в тактические методы игры, На чемпионате мира в Швеции в 1958 г. были подведены игоги эволюции игры за последние годы почти во всех футбольных державах мира.

Те, кто оставался на старых тактических позициях игры, а отсюда и методах тренировки, были биты на этом смотре международного футбола. И не случайно мы разделили горькую участь поражения с англичанами. Мы, как и они, оставались на месте, когда другие шли вперед. Особенно консервативной в нашем футболе оказалась тактическая сторона игры. Мы потеряли в тактике творческую инициативу и ничем не компенсировали эту потерю. Например, мы ничего не смогли противопоставить непривычной для нас тактике бразильцев и индивидуальному мастерству не только тех же бразильцев, но и шведов.

Если в какой‑то паре игровых «антагонистов» противник систематически обыгрывал нашего игрока, для нас это оказывалось такой пробоиной в обороне, которую мы уже не могли залатать. Так было в Швеции в 1958 г. на мировом чемпионате, где наш защитник Б. Кузнецов не справился со шведом Хамриным и с бразильцем Гарринчей.

Если мы встречались с чисто позиционной игрой в обороне противника, то наши нападающие часто при кажущейся им легкости игры оказывались беспомощными и не знали, куда и зачем они должны перемещаться, когда никто их не преследует. Это имело место в 1958 г. в Швеции, и это мы наблюдали в 1960 г. в матчах наших команд с гостившей в СССР бразильской командой «Байя» и отчасти в игре нашей сборной с итальянской командой «Интернационале».

Мы до сих пор не умеем преодолевать уплотненную, или так называемую массированную, оборону и различные «бетоны». Мы сами еще вполне не овладели позиционной тактикой обороны. Мы до сих пор не можем избавиться от предубеждения против любой тактической расстановки, если в линии нападения не видим привычной пятерки атакующих игроков.

Однако было бы неверно рекомендовать нашим футболистам играть по какой‑то определенной тактической системе и, забраковав, например, «дубль‑ве», советовать играть только в расстановке 1+3+3+4, или 1+4+2+4, или еще как‑то иначе. Такая односторонность была бы совершенно недопустима уже потому, что против всякой заведомо известной тактики наступления организуется соответствующая тактическая система обороны и наоборот. А если какая‑то тактическая система игры становится общепринятой, монопольной, становится шаблоном, то это приводит к тому, что большая тактическая борьба организованных коллективов как творческий метод, действующий на поле спортивной борьбы, заменяется индивидуальными потугами одиночек преодолеть друг друга в единоборстве.

И получается, что командная тактика как интеллектуальное оружие в игре не противостоит этому же оружию противника. Только в тактически разнообразной игре, гибкой и меняющейся в ходе турнирного цикла игр и отдельного матча, может расти тактическое мастерство игроков и развиваться их тактическое мышление.

Мы должны играть в отношении тактического содержания игры разнообразнее и гибче. Одна хорошо наигранная система не обеспечит нашему футболу ни дальнейшего роста, ни больших международных побед.

Необходимо уметь любой тактике противника противопоставить свою, которая была бы эффективной в борьбе с определенным противником. Нельзя против любого противника и против разных тактических построений играть по неизменной схеме. Это возможно только в случаях подавляющего превосходства над противником. Даже для того, чтобы навязать ему свою игру, нужно учитывать особенности его игры и правильно реагировать на них. Строить тактику игры безотносительно к противнику – это примитивный футбол. Такое пренебрежение к противнику, как правило, бывает наказанным.

Наши команды должны уметь играть в различных тактических построениях и свободно их варьировать. Наши тренеры должны искать и экспериментировать в тактике игры. Хотят или не хотят некоторые наши журналисты, но без эксперимента, т. е. без опыта и пробы, творческие искания наших тренеров и игроков в тактике игры не дадут никакого практического результата. Правда, эксперименты тренеров могут иногда срывать план набирания очков своей команды, что, очевидно, и дало повод рутинерам от футбола называть их ненужными и вредными. Но тем не менее эти эксперименты полезны и, более того, необходимы для дальнейшего развития нашего футбола, как практический метод проверки теоретических положений по тактике коллективной игры. Хвала и честь тренерам, которые экспериментируют и ищут, находят и не находят, но творчески работают и опыт которых если не всегда приносит им лавры, то во всяком случае всегда приносит пользу всему нашему футболу.

Излишняя осторожность большинства тренеров, боязнь попасть в случае неудач под обстрел критики приводили к тактическому стандарту игры наших команд.

Только однообразием тактического построения игры можно было объяснить тот факт, что стоило в начале сезона почти любому из аутсайдеров применить против лидирующей команды игру по схеме 1+3+3+4 или что‑нибудь в этом духе, как зрители были уже готовы ко всяким неожиданностям и ждали, и часто получали, сенсационный результат, т. е. выигрыш слабой команды у сильной.

В текущем чемпионате страны мы особенно явственно наблюдали неумение лучших команд играть против тех, кто применяет уплотненную хотя бы одним добавочным игроком оборону своих ворот. Например, команда «Нефтяник», отчаявшись выиграть у кого‑либо в обычной по тактике игре, в начале второго круга предварительных игр неожиданно перешла на игру с тремя полузащитниками и сразу же обыграла подряд двух лидеров – в Москве спартаковцев и через несколько дней у себя дома команду ЦСКА.

Любопытно то обстоятельство, что только тренеры заведомо слабых команд и только в играх с сильными, т. е. лидирующими, командами стали предпринимать попытки противостоять или даже победить противника средствами тактической борьбы. А во всех прочих случаях, т. е. в их большинстве, особенно в начале сезона, обе соревнующиеся команды играли совершенно одинаковыми тактическим схемам, и тактика, по существу, исключалась как род игрового оружия из спортивной борьбы на футбольном поле. Ведь если тренеры и игроки двух команд до матча твердо знали, как тактически построит свою игру противник, и все‑таки в открытую играли так, как того ждал и к тому был готов противник, не стараясь его озадачить и обмануть, это значит, что тактическая мысль была исключена из такой игры. Придерживаться неизменно одной тактической системы и никак не реагировать на особенности и относительную силу противника – это значит снять тактику с вооружения команд и лишить игру ее интеллектуальной стороны.

Тактика становится особенно эффективным оружием борьбы только в том случае, если она неожиданна для противника, непривычна для него и ставит перед ним задачи, на которые у него нет быстрого готового ответа, и в то же время если сами она правильно изменяется в результате действий противника. Тактическая система не должна быть неизменяемой, твердой формой игры, а должна живо реагировать на тактические ходы противника, как это делают оппоненты в споре друг с другом. Существом тактики должны быть ее новизна и неожиданность для противника и точное соответствие возможностям своих игроков и «невозможностям» противников.

Тактика футбольной игры не настолько сложная «наука», чтобы она могла бесконечно развиваться в теоретическом плане, но она прежде всего живое искусство борьбы, которая беспредельно разнообразна, как беспредельны возможности людей. Таким образом, дело не в том, чтобы придумать какую‑то совершенную систему игры, которой не существует, а в том, чтобы свободно и умело в разнообразных перипетиях борьбы с разными противниками пользоваться всем богатством тактических средств.

Наши команды должны овладеть гибкой тактикой, и каждый игрок должен уметь творчески решать задачи, которые ставит перед ним игра.

И вот сезон 1960 г. порадовал наконец всех болельщиков тактическим разнообразием игры многих наших команд, тактическими поисками и творчеством наших тренеров. Все чаще и чаще в матчах розыгрыша первенства страны 1960 г. мы наблюдали игры, построенные на необычных расстановках сил в командах. Правда, часто новая по тактике игра грешила очень многими и серьезными недоделками тренеров, нехваткой исполнительского мастерства игроков на новых «амплуа» и многими другими неожиданными недостатками, обычно возникающими в новом деле.

И тем не менее поскольку тактическая система игры оказывалась для противника новой, непривычной, а иногда и неожиданной, она заставала его если не врасплох, то, во всяком случае, неготовым к организованной и испытанной контригре. Таким образом, тактика как таковая становилась действенным оружием спортивной борьбы лишь для одной из двух противоборствующих команд и, естественно, давала ей преимущество в игре.

Мы видели в Москве, как относительно слабые по месту в таблице команды «Крылья Советов», «Кайрат» и «Нефтяник» обыгрывали лидеров и заведомо превосходящие их по силе команды именно за счет некоторой тактической новизны своей игры.

Однако все же следует сказать и о том, что в большинстве случаев тактическая перестройка игры происходила, как правило, в результате каких‑то почти катастрофических серий неудач команды. Все это говорит о том, что наши тренеры все же не очень охотно идут на творческие эксперименты, пока их не подстегнет к этому ситуация, как бы оправдывающая риск новизны.

А ведь футбольные тренеры должны быть конструкторами нашего футбола, теоретиками, изобретателями и исследователями, они должны наблюдать, анализировать и творить. Их исходным принципом должно быть единое, не делимое на защиту и атаку, игровое действие команды. Но тем не менее, подытоживая достижения наших футболистов в тактическом развитии футбола, можно сказать, что в сезоне 1960 г. мы были свидетелями большого сдвига вперед после длительного стояния на месте. Наши команды стали играть гораздо разнообразнее.

Многие команды начали применять тактически новые системы игры. Очень разнообразно по расстановке игроков, а отсюда и по распределению игровых функций провели игры чемпионата киевские динамовцы. И особенно ценным было то, что, по какой бы схеме расстановки игроков они ни играли, они всегда сохраняли острокомбинационный метод и наступательный стиль в нападении и солидно поставленную игру в обороне.

Армейцы Ростова часто применяли метод массированной обороны и при этом умели очень остро и эффективно контратаковать.

Локомотивцы еще в первом круге предварительных матчей чемпионата перешли на игру с четырьмя нападающими. В защите они играли с четырьмя защитниками или с тремя полузащитниками. В исполнении железнодорожников игра по этим схемам была недостаточно наступательной, но вполне оправдывала себя, как метод усиления защиты.

Армейцы Москвы играли и с пятью нападающими и по схеме 1+3+3+4 и показали в обеих расстановках очень пеструю и неровную игру.

«Адмиралтеец», по существу, играл с тремя полузащитниками, с двумя выдвинутыми вперед полусредними и несколько оттянутыми назад крайними нападающими и показал ряд тактически интересных игр.

Не будет ошибкой сказать, что почти все команды занимались тактическими поисками и стали смело варьировать свою игру. Долго в стороне от общего тактического брожения тренерской мысли оставался экс‑чемпион страны – московские динамовцы, придерживавшиеся своей неизменной и традиционной тактики игры. Противники точно знали до матча, как будут играть динамовцы, и маленькие хитрости, затевавшиеся тренерами, не спасали положения. Игра команды застопорилась, закоснела и утратила живую душу. Нужно было срочно предпринимать какую‑то радикальную перестройку игры, с тем чтобы ее освежить и сделать действенной. И вот за четыре матча до конца первенства динамовцы перешли на игру с тремя полузащитниками и этим дали оперативный простор своей скоростной четверке нападения. В первом же матче – с киевлянами в Киеве москвичи разгромили озадаченных противников со счетом 4:1. В последующих трех играх экс‑чемпион потерял лишь одно очко и вышел на третье место.

Об игре чемпиона страны и обладателя Кубка – команды «Торпедо» следует сказать особо. Тактика игры этой команды, бесспорно сильнейшей в сезоне 1960 г., также претерпела заметные изменения. Удачно подобранный тренером В. Масловым состав игроков в основном и определил тактическое построение игры команды. Нисколько не умаляя игровых достоинств и заслуг всех игроков, отлично проведших, кроме вратарей, весь календарь соревнований, я хочу остановиться на игре «трио» в составе Н. Маношина, В. Воронина и Б. Батанова. Торпедовцы всегда были командой сильного нападения, но они никогда не были ансамблем, в котором наступательные и оборонительные усилия команды были бы органически единым игровым действием всего коллектива.

Это впервые нашло место в команде в сезоне 1960 г. и достигнуто было главным образом усилиями названной мною тройки игроков. Сочетание полусреднего нападающего Б. Батанова, игравшего многие матчи, по существу, скрытого полузащитника, с атакующими полузащитниками В. Ворониным и особенно с Н. Маношиным создало ту «соединительную ткань» которая, связав наступление с обороной, усилила и то и другое. Между прочим, в таком же духе и так же интересно «игралась» в сезоне 1959 г. середина поля и у тбилисцев дуэтом А. Гогоберидзе – Ш. Яманидзе. Когда в прошлом году этот дуэт был нарушен, команда раскололась на две самостоятельно играющие половины, и игра ее в целом значительно ухудшилась.

На примере игры торпедовцев и динамовцев Киева – двух команд, занявших два первых места в чемпионате страны, – мы видели, что можно играть очень наступательно, интересно и результативно в самых различных расстановках. Торпедовцы использовали один из вариантов системы «дубль‑ве» и показали отличную игру во всех тактических состояниях команды. Киевляне играли тактически по‑разному. Но общим для обеих команд была хорошая техника работы с мячом, большая скорость передвижения и игровая смекалка футболистов в ходе «текущей» тактики игры. Это и определяло высокую эффективность наступательных и оборонительных действий команд. Это любой принятой на игру тактической схеме.

Общим в изменениях тактического содержания игры наших команд класса «А», происшедших в сезоне 1960 г., можно считать заметное увеличение оперативной глубины наступательных и оборонительных действий команд. Это привело к тому, что атака и защита стали как бы заходить одна на другую, т. е. зоны действия нападающих и обороняющихся игроков перестали четко разграничиваться, а глубоко перекрывали одна другую. Достигалось это глубоким отходом части нападающих в оборону своей команды, с одной стороны, и усилением наступательной активности полузащитников, систематически включающихся в атаку своей команды, с другой стороны.

Таким образом, в командах возникли средние, условно можно назвать, линии или группы, из нескольких игроков, принимающих непосредственное участие как в наступательных, так и в оборонительных операциях. Пространственная глубина эшелонированных действий в наступлении и в обороне, позволяющая возможно большему числу игроков принимать участие на разных этапах в атакующих и защитных операциях, быстро переключаясь с одной операции на другую, является, бесспорно, тактическим достижением наших футболистов в текущем сезоне.

Сейчас почти все наши команды отказались от откровенной экспозиции ударных сил нападения на передней линии атаки. Ни одна команда не позволяет себе роскоши постоянно держать впереди трех нападающих, освобожденных от обязанности в какие‑то моменты игры оттягиваться назад. Прошли времена и первозданной простоты центрального «тарана», игравшего по классической схеме «дубль‑ве» грудь в грудь против центрального защитника. Нападающие стали играть и строить свою атаку гораздо хитрее. Появилась тактика затаивания ударных сил команды, предназначенных для решающей атаки ворот и скрытых до поры до времени в глубине эшелонированного наступления. Во всех командах увеличились группы очень подвижных и выносливых игроков, действующих и в наступлении вплоть до непосредственной атаки ворот противника и в обороне своих команд.

Это обстоятельство, умножив ряды защиты в моменты наступления противника, увеличило и атакующие группы игроков в моменты наступления команд. В результате почти все команды стали защищаться методом массированной обороны, нападая в зависимости от обстоятельств игры, и методом глубоко эшелонированного наступления всей командой, а также мгновенными контратаками небольшими силами игроков, оставшихся впереди во время обороны.

Правда, почти все новые тактические варианты, применяемые многими нашими командами, имеют один общий признак – это увеличение количества игроков, действующих в обороне своих ворот в моменты наступления противника. Особенно много возражений возникает против такой игры, если она определяется в виде схемы с четырьмя игроками в линии нападения. А ведь давно пора понять простую истину, что общая атакующая мощность команды определяется не тем, сколько ее игроков называются нападающими и по схеме расположены в линии нападения, а суммой, общей сложностью наступательных усилий всех игроков команды и теми мгновенно возникающими количественными и качественными соотношениями сил в игровых схватках у ворот, которые обеспечивают успех атакующей стороны.

И неверно было бы видеть во всех случаях уменьшения числа постоянно играющих и как бы дежурящих впереди нападающих какой‑то спад наступательного духа наших футболистов, а в каждом случае увеличения числа защищающихся игроков – оборонительные тенденции в тактике наших команд.

Каждый тренер, бесспорно, организовал бы атаку ворот противника всеми 11 игроками своей команды, если бы эта предельно наступательная тактика не лишила бы его команду возможности обороняться от контратак противника. И каждый тренер, не задумываясь, построил бы оборону команды, оттянув к своим воротам всех без исключения десятерых полевых игроков, если бы эта предельно мощная защита не лишала команду возможности контратаковать противника.

Ни один тренер не пойдет на такую игру, в которой наступление совершенно обезоружит команду в обороне, а оборона лишит команду малейшей возможности наступать, хотя мы и наблюдали «акценты» некоторых тренеров преимущественно на оборонительную сторону игры. Тем не менее каждый тренер стремится к тому, чтобы его команда были сильна и в наступлении и в обороне. Да иначе и не может быть! Нельзя же забывать, что почти каждая атака в футбольной игре является, по существу, контратакой, что невозможно атаковать противника, не отбив перед этим его атаки. В прочной, хорошо организованной обороне таится возможность быстрого и эффективного контрудара. Беспорядочная, отбойная, надрывающаяся из последних сил защита не породит быстрой, организованной контригры. Таким образом, прочная, рационально организованная оборона является оптимальным условием, которое может в течение игры обеспечить ответную наступательную активность команды.

С другой стороны, наступательная активность команды помогает защитной группе игроков держать оборону своих ворот и не дает возможности противнику организованно и большими силами переходить в контратаку. Мощная атака, которая заставляет противника уйти в оборону большим количеством игроков, при обязательном условии глубокой эшелонизации наступления, бесспорно, сильно ограничит возможности противника перейти в контрнаступление. При этом оборона ворот, как правило, будет начинаться в последнем эшелоне наступавших игроков. Таким образом, мы видим, что атака и защита – единое игровое действие всего коллектива, именуемого командой. В обороне готовится атака, а в атаке – защита своих ворот.

Но нужно признаться, что усиление защиты тренерам удавалось значительно легче. Стоило в любой команде увеличить хотя бы на одного человека обороняющуюся группу игроков, как возникала уплотненная защита, против которой трудно играли даже наши сильнейшие команды. И тренеры охотно шли на это, так как без особого тренерского труда, путем внутреннего займа живой силы, достигался сразу эффект усиления обороны.

А если к тому же и часть нападающих начинала уходить в глубокую защиту своих ворот, то возникала массированная оборона, становившаяся иногда настоящим камнем преткновения на пути наших нападающих к воротам противника. Правда, команды, поставившие эту оборону тактическим ключом своей игры, естественно, не добились больших успехов, но проблема метода ее преодоления стала на повестку дня.

Оказалось, что подобрать ключи к массированной обороне совсем не так просто и что эта, казалось бы, почти стихийно возникающая игра не так уж примитивна, как это многим представляется, и далеко не всегда несет в себе лишь пораженческую идею ограничиваться только сопротивлением.

Естественно, возникает вопрос: как играть против команды, защищающейся большим количеством игроков, иногда превышающим число атакующих, и кучно сосредоточивающимся у своих ворот?

Или, не решая этого вопроса, просто строго осудить практику массированной обороны, снять ее с тактического вооружения команд, облегчить игру нападающих и любоваться изобилием забиваемых командами друг другу голов? Ну, прежде всего, это невозможно, не изменив правил игры, и, если бы даже было возможно, такое вмешательство в ход развития футбольной тактики только снизило бы мастерство нападающих.

Было время, когда против нападающих обороняющиеся применяли тактику «персональной опеки». Нападающие отреагировали на это тактикой скоростного маневра, с тем чтобы таким образом освобождаться от контроля противника. Защитники и полузащитники побежали за нападающими. «Персональная опека» продолжалась на бегу, и ее стали правильнее называть «подвижной обороной». Она научила нападающих искусству индивидуального преодоления своего «сторожа» при помощи обводки и скорости. Искусство нападающих продолжало расти.

Виртуозного мастерства скоростной обводки достигли нападающие южноамериканского футбола. И вполне закономерно, что именно в Южной Америке, и в частности в Бразилии, возникла новая тактическая схема расстановки игроков, которая как бы уравновесила возможности нападения и обороны путем уплотнения защитной группы команды добавочным центральным защитником. Это было одним из элементов нового этапа в тактической эволюции футбола. Сейчас тенденция численного усиления обороны нашла довольно широкое распространение в международном футболе.

При этом совершенно не обязательно такая тенденция выражается в игре с четырьмя защитниками по схеме 1+4+2+4. Игра в расстановке 1+3+3+4 и по другим схемам с четырьмя и меньше нападающими – явление того же порядка. Однако естественно, что первой заботой команд, которые умножили ряды своей обороны и этим ее значительно усилили, было сохранение или даже увеличение и наступательной мощи команды.

Как этот вопрос разрешили бразильцы на мировом чемпионате в Швеции, мы все отлично знаем. Изумительное индивидуальное мастерство и скорость нападающих в сочетании с рациональной тактической организацией игры всей команды обеспечили остроту и эффективность наступательных действий бразильцев.

Однако не нужно забывать того, что бразильцы в Швеции играли против команд, строивших свою игру с пятью игроками в нападении, и сами противопоставили противнику свою оборону, уплотненную вторым центральным защитником и уходившими в защиту двумя нападающими из четырех. Таким образом, вопрос о том, как нужно строить наступление против массированной обороны, как нападающая сторона на настоящем этапе тактического развития игры должна отреагировать на усилившуюся за ее счет оборону, является проблемой, требующей теоретического и практического разрешения.

Почти все наши команды играли в сезоне 1960 г. или в расстановке сил с количественным усилением группы обороняющихся игроков, или имели в своем составе нападающих, систематически отступавших в моменты наступления противника в глубокую защиту своей команды.

Таким образом, и в нашем футболе наметилась тенденция противопоставить число обороняющихся умению нападающих. Сказать, что эта тенденция была всеобщей, было бы неверно, но тем не менее она уже ставит новые задачи перед нападающей стороной.

Мы наблюдали в сезоне 1960 г., как наши сильнейшие команды нередко упирались в массированную оборону и им явно не хватало ни тактического, ни технического умения, чтобы преодолеть «число». Правда, это имело место и в прошлом, когда команды ЦДКА и «Динамо» Москвы в послевоенные годы не раз проигрывали куйбышевским «Крыльям Советов», применявшим многолюдную оборону. Верно, тогда же было понято, что играть против команды, защищающейся большим количеством игроков, нужно при помощи молниеносных контратак, с тем чтобы не дать времени противникам сосредоточиться у своих ворот, или, если уже упущено, вести планомерное, обязательно глубоко эшелонированное наступление большими силами команды, что обеспечивало бы прочную наступательную инициативу и уменьшало возможность опасных контратак противника. В нашем футболе 1960 г. нападающим чаще, чем раньше, приходилось встречаться с массированной обороной противника, а во многих командах систематически играть в нападении вчетвером. Но совершенно независимо от того, по каким схемам строили игру команды, весь ход развития нашего футбола, который мы наблюдали в прошлом году, говорит о том, что мы придерживаемся правильного тактического принципа: добиваться победы на футбольном поле и умением и числом, на основе качественных и количественных соотношений сил с силами противника.

Тактическое разнообразие методов игры, показанное нашими командами в прошлом году, потребовало от футболистов и лучшей техники работы с мячом, и большей скорости передвижения. Любая тактика игры требует быстрого и точного исполнения каких‑то действий с мячом.

Футбол начинается с умения обходиться с мячом при помощи ног, и там, где этого умения нет, нет и футбола. В футболе – это техника игры. Никакая тактика не осуществится в игре, если техническое умение игроков будет недостаточным. И наоборот, очень высокое техническое мастерство само вызовет к жизни тактику, в которой техническое умение игроков будет реализовано наиболее полно.

Например, если команда играет с четырьмя нападающими, то естественно, что от каждого из них требуется и повышенное умение выиграть единоборство с противником, т. е. обвести его или убежать от него, и очень большая скоростная выносливость для широкого маневрирования. А от полузащитников и защитников требуется техническое и тактическое умение точно и вовремя посылать мяч своим нападающим, а к тому же и игровая смекалка и физическая тренированность, для того чтобы включаться в непосредственную атаку ворот противника, чтобы таким образом компенсировать нападающих за потерянного в пользу обороны игрока, и усилить атаку. Это запрос тактики к игровому умению игроков.

А вот пример того, как техника определяет тактику: 3. Калоев отлично играет головой, а М. Месхи обладает мастерством обводки и скоростью. Это и определило их тактически парную игру, завершающуюся обычно подачей Месхи с фланга и приемом мяча головой Калоевым. Как известно, много мячей забито Калоевым именно таким образом.

Но поскольку футбольная игра происходит на площади приблизительно 8000 кв. м, а ворота противников отстоят друг от друга более чем на 100 м, то естественно, что условием осуществления всякой тактики игры кроме технического мастерства является организованная система передвижений игроков по полю с мячом и без мяча.

И естественно, что приблизиться к воротам противника через организованный строй его защитников можно только быстрыми и неожиданными для них по времени и направлению передвижениями игроков, потому что, как бы ни была хитроумно задумана наступательная операция, при медленном ее осуществлении противник всегда сумеет предпринять необходимую контригру.

Таким образом, быстрота игрового действия, в частности скоростная подвижность игроков, всегда будет обязательным условием успеха игры по любой тактической системе. Но это совершенно не исключает целесообразности и, более того, необходимости перемены игровых скоростей и моментов преднамеренного замедления темпа игры, что предпринимается с целью неожиданного включения в какой‑то момент предельной скорости для завершения игровой комбинации. Таким образом, неожиданность, которая является, так сказать, интеллектуальным зерном тактики, реализуется в игровое преимущество только при условии выигранных игроками в большом физическом труде спортивной борьбы секунд и метров.

Но это снова и снова напоминает нам о необходимости очень большого технического мастерства, особенно нужного при недостатке времени и места, который очень часто испытывает футболист в игре.

Таким образом, последующее тактическое развитие нашего футбола должно базироваться прежде всего на повышении уровня технического мастерства футболистов и дальнейшем развитии их скоростных качеств. Например, если один из полузащитников команды обладает очень сильным и точным ударом по воротам, тактика игры нападающих обогатится неожиданными для противника отдачами мяча полузащитнику на приготовленную позицию для удара по воротам. Или, если, например, вся группа игроков защитных линий составлена из быстрых, выносливых и внимательных игроков, преобладающим методом игры в обороне окажется «персональная опека».

Эта же скоростная выносливость игроков увеличивает объем участия каждого футболиста в игре и является основным и обязательным условием осуществления тактики изматывания противника темпом. При этом нужно оговориться, что все объективные качества игроков и их игровые навыки даже без тренерского руководства, так сказать явочным порядком, все‑таки найдут себе место и применение в тактике, которая в конце концов сложится у команды.

Но этот путь самотека окажется и очень долгим и очень извилистым и все‑таки не приведет к желаемой цели. Дело в том, что независимо от индивидуальных склонностей игроков команды всякая тактическая система игры несет в себе идеи, требующие их обязательного осуществления.

Например, нельзя снять с полусредних нападающих и полузащитников в игре по системе «дубль‑ве» обязанности непрерывных передвижений вдоль поля в зависимости от того, нападает команда или обороняется, как бы это ни было трудно для этой группы игроков. Тренер должен «подтянуть» физическую подготовку этих игроков, и им придется поиграть на режиме большого физического и волевого напряжения. Если ни то, ни другое не дает для некоторых из них положительных сдвигов, то тренер должен заменить их, как не отвечающих требованиям определенной тактики.

А если тактическая система игры рациональна по своей структуре, в полной мере отвечает логике игры и таит в себе возможности интенсифицировать игру, т. е. усилить и атакующие и оборонительные действия игроков, ее нужно приветствовать и взять на тактическое вооружение футбола, как бы ни были высоки ее запросы к возможности и умению футболистов.

Не только тактика должна приспосабливаться к умению игроков и к их индивидуальным качествам и привычкам, но и, наоборот, игроков нужно приспосабливать, готовить, тренировать, т. е. совершенствовать и подбирать, в соответствии с повышенными требованиями новой тактики.

Таким образом, дальнейшие пути развития нашего футбола должны определяться и обусловливаться тремя основными факторами. Во‑первых, мы должны поднять техническое мастерство футболистов, т. е. усовершенствовать и умножить средства исполнения и индивидуального преодоления защиты противника. Во‑вторых, мы должны и дальше работать над развитием всего комплекса атлетических качеств футболистов, но прежде всего и особенно – скорости передвижения. Положительные результаты тренировочной работы в этих двух направлениях обязательно намного обогатят тактическое содержание нашего футбола и вызовут к жизни многие новые тактические приемы и методы построения игры. И, наконец, третье обязательное условие тактического роста нашего футбола – это теоретическое творчество тренеров и футболистов, их фантазия и размышления, беспокойный дух изобретательства и новизны, осуществляемых в практике тактических исканий, бесчисленных проб, тщательных проверок и смелых экспериментов.

1960

 

Полузащитники в атаке

 

Тактическая идея включить в наступательные действия команды кроме ее нападающих игроков других линий, и в частности полузащитников, не нова. Давно уже были попытки практически осуществить ее в нашем футболе. Но первый солидно поставленный «запуск» полузащитника в непосредственную атаку ворот был осуществлен московскими динамовцами в 1940 году. Николай Палыска стал подключаться к атакующим форвардам, и те, не ревнуя его к своей прерогативе атаковать, создавали ему необходимые игровые условия.

А ведь это были очень сильные нападающие: Михаил Семичастный, Михаил Якушин, Сергей Соловьев, Николай Дементьев и Сергей Ильин, которые умели и сами забивать голы. Они не кричали полузащитнику: «Куда ты лезешь? Обойдемся без тебя!» И полузащитник забивал голы.

Сейчас в наших командах мастеров играет уже много полузащитников, не только поддерживающих наступление своих нападающих, но и включающихся в непосредственную атаку ворот. Это Ю. Воинов, А. Соколов, Ш. Яманидзе, А. Дергачев, А. Завидонов и другие. Их наступательная игра всегда является предметом особой заботы противников.

Полузащитники могут усиливать наступательную мощность команды, не только подыгрывая своим нападающим, обеспечивая им прочный тыл и контролируя середину поля, но и включаясь в непосредственную атаку ворот противника.

Снабжать мячами своих нападающих, овладевать серединой поля и поддерживать игровые связи между атакующими и оброняющимися партнерами, следовать за своими нападающими вперед и контролировать пройденное ими пространство – это тот обязательный минимум наступательной игры полузащитников, о котором в данной статье нет надобности говорить.

Речь пойдет об участии полузащитников в системе комбинационной игры с нападающими и непосредственной атаке ворот, т. е. их обстреле. При этом надо иметь в виду, что смысл таких подключений кроется не в количественном увеличении атакующей группы, а в неожиданности его появления у ворот.

Если один полузащитник, а тем более оба будут систематически примыкать к пятерке нападения для «массовости», возникнет скученность, в которой нападающие будут больше мешать друг другу, чем помогать. При этом у противника возникает возможность эффективной контратаки даже небольшими силами своего нападения. Таким образом, наступательная активность полузащитников должна быть организованной и осмысленной, тактически увязанной с игрой нападающих партнеров.

Участие полузащитников в комбинационной игре состоит в том, чтобы не только «питать» мячами нападающих, но, передав им мяч, самим занимать новую позицию для принятия мяча обратно и для дальнейшего продвижения к воротам.

В такой игре полузащитник, играя с нападающими в ответный пас в «одно касание» («о стенку»), может оказаться и впереди нападающих или проходить по флангу и передавать мяч в центр.

При этом совершенно необходима глубоко ломанная линия подвижной композиции из семи наступающих игроков, что дает глубину наступления, обеспечивающую большое комбинационное разнообразие розыгрыша мяча и прочность его держания. Глубоко эшелонированное наступление обеспечит и быстрый переход команды в состояние обороны необходимым количеством игроков.

Самым простым случаем непосредственной атаки полузащитником является обстрел с дальних позиций с «рентабельной» для этой операции дистанции, как правило немного не доходя до линии штрафной площадки.

Еще лучше, когда полузащитник из глубины поля передает вперед мяч нападающему, а затем налегке, без мяча бежит вперед и, получив мяч под удар, атакует ворота.

Такая возможность обстрела ворот неоднократно возникает у полузащитников почти в каждой игре. Неискушенного зрителя всегда удивляет легкость, с которой это удается полузащитнику, и беспечность защитников, позволяющих ему это делать. Однако здесь не все так просто. Обороняющиеся, предполагая, что полузащитник отдаст мяч нападающему, стерегут тех и до поры до времени позволяют полузащитнику приближаться к штрафной площади. Например, в недавней игре московских динамовцев с «Пахтакором» полузащитник А. Соколов обстреливал ворота ташкентцев больше, чем все его нападающие вместе взятые. И такая возможность атаки ворот имеется у полузащитников почти в каждой игре.

Однако было бы неверно думать, что полузащитник может успешно заниматься обстрелом ворот в единоличном усилии, без помощи нападающих.

Маневрируя без мяча, нападающие могут не только освобождаться от своих противников для получения мяча от своего полузащитника, но и должны преднамеренно «разводить» игроков защиты, устраивая коридоры или освобождая фланги для прохода полузащитника к воротам.

Увеличение наступательной мощности команды всегда было предметом заботы игроков и тренеров. Для этого совершенствовались техника и тактика коллективной и индивидуальной атаки ворот, усиливалась атлетическая и волевая подготовка игроков нападения. Естественно, что в обороне команд предпринимались соответствующие контрмеры и, таким образом, общее мастерство футбольной игры неизменно росло.

Техническое мастерство порождало новые тактические методы игры, и наоборот, возникли запросы и к технике исполнения, и к физическим возможностям футболистов. А хорошая физическая подготовка (в частности, повышение скоростной выносливости) потребовала от психики футболистов повышенных волевых напряжений, самообладания и быстрой игровой смекалки.

Увеличить наступательную мощность команды усилиями полузащитников – это тактическая идея, которая требует от игроков дополнительных навыков и качеств.

Нет, например, никакого смысла обстреливать ворота из‑за линии штрафной площади, если полузащитник не обладает сильным и точным ударом: это приведет к потере мяча.

Не оправдают себя глубокие вылазки полузащитника в атаку, если у него не будет хватать сил выполнять свою оборонную функцию.

Кроме того, полузащитник, отправляясь в поход с мячом и особенно без мяча, должен уметь тактически правильно оценить «рентабельность» этого предприятия и не впасть в авантюризм. Кроме этого, он должен уметь играть в наступлении в постоянном тактическом контакте хотя бы с одним из нападающих, который заменял бы его во время его ухода в атаку.

Примером такого игрового контакта может служить парная игра полузащитника Яманидзе с полусредним нападающим А. Гогоберидзе.

За счет наступательной активности полузащитников атакующая сила наших команд может быть значительно увеличена.

1960

 

Играет Валентин Иванов

 

Я не сомневаюсь в том, что игру Валентина Иванова лучше всех, бесспорно, знает и досконально изучил его тренер Виктор Александрович Маслов. И тем не менее взял на себя смелость высказать несколько суждений о лучшем игроке его команды, снимая с Виктора Александровича, как с человека в высшей мере скромного, некоторую профессиональную неловкость делать это самому.

Кто не знает высокого, стройного нападающего «Торпедо», вот уже восемь лет украшающего эту команду? Изящная фигура юноши впервые мелькнула на футбольном поле в форме автозаводцев в 1952 году и сразу же привлекла внимание и симпатии зрителей своей почти зрелой по содержанию игрой. И все последующие годы Валентин Иванов мог по‑разному играть – и хуже, и лучше, – но всегда его игра была умной, тактически содержательной.

В трудных испытаниях зрело игровое мастерство этого футболиста. Несколько лет игры в команде, не имевшей классных полузащитников, которые умели бы удобно и остро выдавать мячи своим нападающим, заставили Валентина Иванова много потрудиться на футбольном поле в поисках мяча для себя и своих нападающих партнеров. Это оказалось вполне под силу молодому игроку, обладателю недюжинного здоровья, но отодвинуло его назад, глубже, чем это хотелось нападающему, уже владевшему и скоростью бега и хорошей обводкой. Затем еще игра в паре с капризным асом, которому не хотелось бегать по полю и которого порой приходилось обслуживать, оставаясь как бы в тени. Однако понимающие футбол видели и знали подлинную цену Иванову.

Что же характеризует игру Валентина Иванова? Прежде всего, это нападающий очень широкого диапазона действий, универсального технического умения, творчески мыслящий, одинаково искусный как в коллективной, так и в индивидуальной игре. Короче говоря, Валентин Иванов – гармоничный футболист, владеющий всем комплексом необходимого игрового умения, физических и психологических качеств. Ничего в мастерстве этого игрока не гипертрофировано за счет каких‑либо нехваток в чем‑либо другом. Тактическая «интеллектуальность» его действий в сочетании с чистотой и легкостью технического исполнения, общая красивая соответственно эстетике спорта манера игры оставляют впечатление подлинной артистичности.

Только его партнеры по нападению могут по достоинству оценить умение Иванова играть в пас, передать мяч, казалось бы, закрытому игроку или вывести своего партнера на голевую позицию. Для того чтобы получить от Валентина мяч, его коллегам не приходится метаться по всему полю, стараясь подальше оторваться от противников. Иванову достаточно увидеть начало движения своего партнера или даже направление его «стартовой стойки», чтобы выдать партнеру мяч так, что возникает впечатление, будто голевой момент получился случайно, как бы из ничего.

Иванову не нужно долго оглядывать поле, чтобы найти необходимое направление для передачи мяча. Иногда он это делает и без оглядки, будто вслепую, по точному внутреннему расчету хода игрового действия. Валентин – один из немногих футболистов, постигших искусство своевременной передачи мяча.

Его техническое исполнение паса очень разнообразно. Он пользуется всеми известными приемами посыла мяча – от «щечки» до «сухого листа». Его передачи расчетливы, точны и мягки. Игра Валентина Иванова без мяча, его «предложения» партнеру, владеющему мячом, как правило, интересны и остры.

Иванов, как игрок коллективного действия, обладает качествами организатора, диспетчера и дирижера. В этом плане он в полной мере проявляет себя в своей команде «Торпедо». Вместе с тем Иванов является редким исключением как нападающий, который умеет и организовывать атаку, начинать ее, дирижировать «оркестром нападения» и быть ее завершителем.

Иванов – большой мастер и индивидуального преодоления противника. Мастерство Валентина в обводке всем отлично известно. В сочетании с большой скоростью бега и особенно старта оно делает Иванова очень опасным и трудным для обороняющихся. Его проходы к воротам и выходы один на один с вратарем всегда чреваты неприятностями для соперников.

Острота и эффективность индивидуальных усилий позволяет ему очень разнообразно строить свои «личные отношения» с играющим против него полузащитником. Когда однажды полузащитник ЦСК МО А. Петров не удостоил его своим вниманием и увлекся наступательной игрой, Иванов сразу же принял это авантюрное предложение и на режиме взаимной свободы без особого труда решил судьбу матча в пользу «Торпедо».

Игра Иванова в недавнем матче с чехословацкими футболистами на Кубок Европы была почти образцом артистической по исполнению и творческой по тактическому содержанию. Он обладает той общей игровой культурой, которая позволяет назвать его классным игроком.

И тем не менее было бы совершенно ошибочно представить игру этого заслуженного мастера советского футбола совершенной.

Иванов очень любит мяч. С мячом он готов возиться целый день. Когда у Валентина в ногах мяч, он не знает ни страха, ни осторожности и пойдет на любой риск. Но без мяча он может загрустить и в самой ответственной игре. Тогда болельщики «Торпедо» любовно, но с досадой говорят о нем: «Иванов сегодня не в настроении». А Валентин должен знать, что в комплекс футбольного мастерства входит и сознательная настроенность на любую игру.

Если бы В. Иванов играл плохо, у нас к нему и претензий не было бы. Но мы знаем, на что способен один из лучших нападающих советского футбола, а потому и требуем: раз игра твоя хороша, давай ее побольше.

1960

 

Играет Валентин Бубукин

 

О, Валентин № 10 совершенно не похож на Валентина № 8! Если правый Валентин – я имею в виду Иванова – изящен и легок, то левый немного сутуловат и на вид даже тяжел. И хотя левый полусредний Бубукин лишь на один год старше правого полусреднего, выглядит он значительно солидней своего партнера по сборной. Этому способствует и недостаточность его шевелюры, которая дезориентирует зрителей относительно его возраста. А ведь Бубукину только 27 лет, и он пребывает в состоянии цветущего здоровья и полного расцвета сил и игрового мастерства. При этом кажется, что вместо легких у него поставлены мехи емкостью в 7200 кубических сантиметров, позволяющие ему играть за двоих.

В текущем году Бубукин впервые был поставлен в состав первой сборной Советского Союза. О том, как он сыграл последние, и особенно финальный, матчи разыгрыша Кубка Европы, мы знаем и от тренеров нашей сборной команды, и по отчетам зарубежной, и в частности французской, прессы.

«Бубукин – символическая фигура» – так озаглавил свою итоговую статью, посвященную розыгрышу Кубка Европы, известный французский спортивный обозреватель Франсуа Тебо. Он писал, что «Бубукин воплощает в себе все характерные особенности советского футбола наших дней». Отзывы другого видного футбольного обозревателя, Габриэля Ано, об игре Бубукина в Париже мы уже читали на страницах нашего журнала «Спортивные игры».

Ну что ж, мы очень рады за Валентина, внесшего свою долю в общий успех нашей сборной. И так как мне кажется, что я знаю Бубукина лучше французских обозревателей, то я решил рассказать об этом игроке, которого люблю как человека и как спортсмена.

Что же отличает игру Бубукина?

Прежде всего огромный объем квалифицированной по содержанию и техническому исполнению работы, которую он проделывает в течение 90 минут игры. Бубукин любит физическое напряжение спортивной борьбы. Он правильно воспринимает футбольную игру как соревнование тактических идей и технического мастерства, осуществляемого при помощи игрового мышления, мышц, легких и сердца. А потому Бубукин любит и «трудовой пот» игры в мяч, глубокое и частое дыхание, мышечную усталость, которую он умеет превозмогать усилием воли, любит ощущение аккумулированной бодрости и расслабления, любит всю физиологическую «кухню» спортивной борьбы как ощущение своего здоровья.

Однако все это еще не сделало бы Бубукина большим футболистом, если бы он не обладал очень солидной технической подготовкой. Его техническое умение, несмотря на кажущуюся связанность движений, очень разнообразно и прочно и не дает «утечки» в моменты высоких напряжений спортивной борьбы. Венчает его техническое мастерство очень сильный и точный удар по воротам.

Бубукин умеет тактически правильно осмысливать происходящее на поле и быстро находить остроумные и неожиданные решения тактических задач, возникающих перед футболистом в ходе матча. Все поле постоянно просматривается ищущим и зорким, но спокойным взглядом Валентина. Он одинаково умеет играть с мячом и без мяча. Его «предложения» партнерам с мячом, которые он делает, выходя на ту или иную позицию, всегда остры, осмысленны и неожиданны для противника.

Его игра в пас очень разнообразна: он «подстраивается» к партнеру, чтобы об него сыграть как об стенку и получить ответный пас на свободное место. Он и сам часто и охотно становится «стенкой» для партнера или безвозвратно отдает мяч длинным переводом туда, где атака развивается уже без него. Бубукин совершенно чужд игрового эгоцентризма и сеет мячи по всему полю коллективной игры.

Его индивидуальные усилия переиграть противника в единоборстве никогда не выходят за пределы целесообразной пропорции и преследуют единственную цель коллективной победы. Для индивидуального преодоления противника Бубукин обладает техническим и тактическим умением обводки, выносливостью, необходимой для выматывания сил «личного» противника.

Вспоминается прошлогодний матч «Локомотива» с «Торпедо». Автозаводцы прикрепили к Бубукину полузащитника Великанова – очевидно, с расчетом на полный их «размен». Великанов, маленький, легкий и быстрый, должен был на одно движение Бубукина делать два своих и таким образом не дать Валентину играть. Но Бубукин поставил Великанова на такой трудный для того режим непрерывной и изнуряющей нагрузки игры в «салочки», что персональная опека полузащитника над нападающим, по существу, не состоялась, и полусредний Бубукин забил четыре мяча при общем счете 4:1.

Игра Бубукина не подвержена большим качественным колебаниям, и он не ждет вдохновения, как у моря погоды. Раз настал срок соревнования и Валентин вышел на поле, он играет старательно, изо всех сил, в полную меру своего умения.

Ему бесконечно чужды капризы настроений, повергающие в бездействие и почти выводящие из строя некоторых футболистов. Но тем не менее Бубукин, как игрок творческий, игра которого требует определенной психологической настроенности, все же допускает иногда качественные спады, которые он старается компенсировать еще большим, чем обычно, физическим трудом. Но острый глаз зрителя сразу улавливает перемену, и тогда о Валентине говорят: «Ну, сегодня Бубукин возит тачку». Но тем не менее его игра, даже качественно ухудшенная, остается полезным вкладом в борьбу всего коллектива.

Валентин Бубукин отдает себе полный отчет в том, что полусредний нападающий должен и нападать, и обороняться и чем полнее будет его участие в наступательных и оборонительных действиях своей команды, тем интенсивнее окажется ее игра в целом. Бубукин отлично понимает, что способность полусредних нападающих и полузащитников непрерывно и глубоко маневрировать вдоль поля, увеличивая группы атакующих и защищающихся игроков, как бы умножает общее число игроков команды. Эта способность Валентина «удваиваться», так поразившая зарубежных комментаторов, нас не удивляет, ибо мы знаем его неистовое трудолюбие в тренировке, физкультурность его режима личной жизни, его товарищество и преданность своему коллективу, спортивной борьбе.

Однако в игре Бубукина имеется и немало недостатков. Например, умея хорошо пользоваться своей силой и «массой» в борьбе за мяч на земле, Валентин недостаточно энергично и смело, не используя в полной мере свой рост и сильный прыжок, борется с противниками за прием «верховых» мячей. Иногда, стараясь поддержать свою почетную репутацию тактического «затейника» в команде, Валентин начинает излишне «мудрствовать» и в итоге передерживает у себя мячи. Есть и другие недостатки в игре Бубукина.

И тем не менее заслуженный мастер спорта Валентин Бубукин являет собой образец советского спортсмена, с упоением и самозабвенным трудолюбием отдающегося любимому занятию. В этом смысле он хороший пример молодым игрокам.

Не сразу, как некоторым другим футболистам, далась Валентину игра. Свой талант он непрестанно и настойчиво развивал. И есть все основания полагать, что Валентин Бубукин еще многие годы будет в рядах сильнейших форвардов страны.

1960

 

О вкусах спорят [6]

 

Дискуссия о красоте футбола лишний раз опровергла положение о том, что «о вкусах не спорят». Вкусы бывают разные, да к тому же они могут быть хорошими и дурными.

Не подлежит сомнению, что спорт имеет свою красоту и эстетику, т. е. свои нормы, законы и критерии прекрасного. Но если, например, фигурное катание на коньках или художественная гимнастика сочетают в себе спорт с «изящным искусством», то футбол является «беспримесным» спортом. В нем движение не имеет самодовлеющей эстетической ценности, оно лишь средство достижения какого‑то объективного результата в спортивной борьбе. В спорте прекрасно все то, что выражает высокую степень физической культуры человека, все то, что с наибольшей полнотой и силой раскрывает его способности и характер.

Так чем же может быть красив футбол? Что в футбольной игре может доставлять зрителям удовольствие? Что требуется для этого от футбола, с одной стороны, и от любителей, наблюдающих игру, с другой?

Чтобы оценить красоту, скажем, бега, нужно знать основы беговой техники, что в ней содействует наибольшей быстроте передвижения и что мешает. Без такой осведомленности не может быть правильной эстетической оценки. Еще большую осведомленность надо иметь, оценивая красоту футбола, который кроме техники, неизмеримо более разнообразной и сложной, чем техника бега, имеет и сложную коллективную тактику игры, и атлетическую основу спортивной борьбы на площади в восемь тысяч квадратных метров, и целый особый мир игровых эмоций, мышления и волевого напряжения. Футбол нужно хорошо знать, чтобы по достоинству судить о всех проявлениях игрового мастерства, атлетической подготовки, мужества, воли и товарищества.

Большой футбол, как коллективная спортивная игра с мячом, требует, чтобы занимающиеся им обладали очень многими сложными и тонкими техническими навыками, атлетическими качествами быстроты, выносливости, ловкости и силы, тактическим мышлением, быстрой смекалкой, фантазией и игровым творчеством, самообладанием, волей, смелостью, самоотверженным товариществом и вдохновением коллективной борьбы. Так разве проявление хотя бы одного из этих качеств советским молодым человеком не должно вызывать у зрителей футбольного соревнования эстетического удовольствия, т. е. ощущения красоты? А разве наличие всех этих достоинств у команды и тем более у одного игрока не умножит радостей зрителей и не увеличит у них во много раз это ощущение красоты?

Я ни на секунду не сомневаюсь в том, что авторы предшествующих статей очень хорошо знают футбол, тем более что для большинства из них он является профессиональным тренерским делом и страстью, чтобы не сказать – одержимостью. Но некоторые из высказавшихся проявили чрезмерную склонность к какой‑то одной стороне футбола и, мне кажется, этим и себя как‑то ограничили и исказили существо футбольной игры.

А. Гальперин, инициатор и зачинатель дискуссии о красоте футбола, на мой взгляд, совершенно правильно считает атлетизм «глубокой сущностью» спорта, поскольку атлетизм – это не только сила и быстрота, выносливость и ловкость, но и определенная психическая настроенность человека. Однако А. Гальперин, пользуясь такими терминами, как «жесткость» и «резкость», имеющими смысловой привкус грубости, ратуя за «жесткую» и «резкую» борьбу в футбольной игре, невольно навлек на себя подозрение, что он пристрастен к излишествам в этой игре.

А. Дангулов, критикуя А. Гальперина, категорически утверждает, что красота футбола заключается в техническом и тактическом мастерстве футболиста и что силовая борьба даже в рамках правил игры «так же далека от красоты, как небо от земли».

Н. Латышев видит красоту футбола в гармоничном сочетании его атлетической, технической, тактической и морально‑волевой сторон.

И. Шток в своей интересной, но несколько претенциозной статье «О поэзии и вдохновении» утверждает красоту футбола главным образом в тактическом содержании игры, в интеллектуальном соревновании футболистов. Автор ратует за свободную тактическую импровизацию и творчество игроков, отрицая целесообразность и необходимость предварительного плана борьбы и тренерской установки на игру. Таким образом, И. Шток отрицает целесообразность тренерской режиссуры и самого режиссера, каковым по существу является тренер команды. Очевидно, драматург И. Шток забыл о печальных судьбах «персифанса» – симфонического оркестра без дирижера и театра «Семперанте», пытавшегося обойтись без драматургии и драматурга.

Г. Джинчарадзе в статье «Не бояться нового» говорит о необходимости исканий и смелого творчества в футболе «без чрезмерных увлечений» и о целесообразности использования всех приемов борьбы на футбольном поле, разрешенных правилами игры. При этом автор статьи высказывает, на мой взгляд, совершенно правильную мысль о том, что все, «что полезно, то станет красивым».

В заглавии статьи П. Батырева «Красота там, где творчество» заключена основная мысль автора. «Мыслить не в одиночку, а сообща, понимать друг друга без слов – к этому важнейшему элементу действительно красивого футбола должны стремиться игроки всех коллективов».

Из приведенных мною выдержек можно заключить, насколько разнообразными могут быть эстетические запросы к футбольной игре. Но мне кажется, что иметь пристрастие к какой‑либо одной стороне футбола, например к тактике игры, и наслаждаться только проявлениями тактического мастерства футболистов, оставаясь равнодушным к остальным элементам игрового мастерства и достоинствам игроков, – это значит иметь ограниченный вкус к футбольной игре.

Футбол нужно воспринимать во всем его сложном единстве, и неверно выхватывать из него отдельные его компоненты и называть их футболом. Мне кажется, что тот, кто не принимает всего футбола в целом, любит не футбол, а какую‑то другую, несуществующую игру и попросту обкрадывает себя, не воспитав в себе правильного вкуса к этой спортивной игре. Это равноценно тому, что, например, любить один цвет и не видеть красоты всего солнечного спектра.

Я в полной мере согласен с Г. Джинчарадзе в том, что все средства спортивной борьбы на футбольном поле, разрешенные правилами игры, должны быть на вооружении футболистов. И совершенно не согласен с А. Дангуловым, осуждающим применение силовых приемов в футболе, как якобы нарушающих красоту игры. Я нахожу просто каким‑то странным недоразумением объявлять силу нежеланной гостьей в спорте. Разве сила наряду с быстротой, выносливостью и ловкостью не является обязательным условием атлетической красоты, физической культуры человека и, наконец, просто здоровья? И разве все так называемые силовые приемы в футбольной игре не требуют специального технического мастерства для их применения? Всеволод Бобров умел быстро гнать мяч к воротам противника и одновременно с этим загораживать мяч своим телом от атакующего защитника и тут же наблюдать за поведением вратаря, чтобы не упустить выгодного момента для взятия ворот. Разве это не целесообразное применение силы, требующее высокого игрового мастерства?

Общим в суждениях всех принявших участие в дискуссии о красоте футбола было категорическое и страстное отрицание грубости как средства спортивной борьбы.

Таким образом, все, что ведет команду к преодолению противника средствами, соответствующими правилам футбольной игры и этике спортивного соревнования, мы должны оценивать положительно. Если при этом проявляется большое техническое мастерство, рациональная коллективная тактика и творческая инициатива футболистов, если игра идет на высоком атлетическом уровне, корректно, но с неукротимой волей победить, то мы видим красивый футбол.

1960

 

Искать таланты!

 

В последние годы очень часто приходится слышать сетования любителей футбольной игры на то, что у нас в советском футболе перевелись большие мастера, настоящие асы атаки и обороны, какими были в свое время М. Бутусов и П. Дементьев, затем Г. Федотов, Б. Пайчадзе, А. Пономарев, Н. Дементьев, И. Кочетков, Н. Симонян, В. Бобров, А. Башашкин и другие.

Естественно, возникает вопрос, действительно ли снизилось индивидуальное мастерство футболистов или эти суждения являются плодом некоторой идеализации прошлого, свойственной многим людям, оценивающим все с ворчливым припевом: «вот, бывало, раньше…»

Тут следует тщательно разобраться. Это надо сделать для того, чтобы правильно нацелить усилия в воспитании и обучении молодых футболистов.

Итак, были ли некоторые элементы игрового мастерства названных футболистов выше игрового умения современных футболистов?

Правда, здесь придется делать оценки «на глаз» и на память, так как никакой меркой не измеришь, например, искусство финта. Мне кажется, что у нас еще мало игроков, которые обладали бы мастерством обводки Петра Дементьева или Всеволода Боброва.

В отношении обстрела ворот придется признаться, что большинство современных нападающих пока не превзошло технического мастерства удара, каким владели Михаил Бутусов, Григорий Федотов, Александр Пономарев и Всеволод Бобров. Не много наших футболистов играет с тактической выдумкой, с какой играл, например, Михаил Якушин.

Сравнения можно было бы продолжать.

Однако, если все это так, невольно возникает вопрос: почему класс советского футбола все же растет и соотношение сил нашего футбола с зарубежным заметно изменяется в нашу пользу? Например, завоевание Кубка Европы в 1960 году является победой, более значительной по чисто спортивному значению, чем выигрыш олимпийского турнира в 1956 году. Нельзя обойти молчанием и совсем недавнее успешное турне сборной Советского Союза по Южной Америке. Класс нашего футбола растет, это бесспорно. Но почему же все‑таки «бывало, раньше» и били по воротам лучше, и обводили не хуже, а играли в целом слабее?

Загадка этого на первый взгляд странного явления объясняется довольно просто. Прежде всего наши современные футболисты обладают гораздо более полным комплексом игровых умений и качеств, чем футболисты вчерашнего дня. И если многие наши вчерашние корифеи футбольной игры обладали каждый каким‑то одним своим «коньком», на котором он делал чудеса, то и многие из них имели почти пустые места в арсенале своего игрового вооружения. Всем известно, например, что М. Якушин и П. Дементьев не обладали хорошо поставленным сильным и точным ударом по воротам, что А. Пономарев не лучшим образом играл в комбинационный пас, В. Бобров не всегда проявлял активность, а И. Кочетков – ответственность.

Сейчас наши футболисты обладают гораздо большим набором необходимых навыков и качеств. Их футбольный ценз неизмеримо вырос. Мастерство стало гораздо разностороннее, больше по объему. Вырос и общий комплекс игрового умения, психологиче





Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2016-11-18; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 349 | Нарушение авторских прав


Поиск на сайте:

Лучшие изречения:

Велико ли, мало ли дело, его надо делать. © Неизвестно
==> читать все изречения...

824 - | 608 -


© 2015-2024 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.009 с.