ется возле какого-нибудь киоска и спрашивает, правильно ли едет, хорошая ли впереди дорога. А если не будет спрашивать, то подвергается опасности или свернет не туда, куда нужно, и вместо Флорины окажется в Кавале или же сорвется вместе с машиной с обрыва и разобьется насмерть.
Конечно, может быть и такое: человек спрашивает других о том, как ему проехать в нужное место, однако, услышав ответ [что нужно повернуть в другую сторону], все-таки едет по своей дороге и в итоге попадает не туда, куда стремился. А еще он может не обратить внимания на те дорожные опасности, о которых его предупреждали, и попасть в аварию или в какую-нибудь другую неприятность. Однако тот, кто показывал ему правильную дорогу и предупреждал: «Будь внимателен: в таком-то месте крутой поворот, а в таком-то дорога проходит по краю высокого обрыва…», получает свою мзду. То же самое должно происходить и в духовной жизни. Верующему необходимо иметь духовника, который помогал бы ему посредством Таинства Исповеди, давал советы. Только так человек может жить духовной жизнью и быть уверенным в том, что находится на верном пути.
Конечно, духовного руководителя человек выбирает себе [сам]. Доверять свою душу всякому встречному-поперечному не нужно. Подобно тому как, заботясь о телесном здоровье, человек разыскивает хорошего врача, так же, заботясь о здоровье души, нужно постараться найти хорошего духовника и ходить к этому духовнику — врачу души — регулярно.
Посылайте людей к духовнику
— Геронда, часто люди, которые приходят к нам в монастырь, видят, что мы одеты в рясы, и это располагает их говорить нам о своей боли, о своих проблемах — даже исповедоваться. Как нам относиться к таким людям?
— Когда люди обращаются к вам с вопросами о том, что их мучает, сначала спрашивайте их: «Есть ли у вас духовник?» И я тоже говорю тем, кто приходит ко мне в каливу: «Я не духовник. Идите к своему духовнику и делайте то, что он вам скажет». Люди должны покаяться. Кроме этого, они должны иметь духовника и исповедоваться ему — чтобы диавол был лишен тех прав, которые они сами ему над собой дали. Если монахиня один раз разделит боль какой-нибудь измученной женщины, которая пришла в монастырь рассказать о своих проблемах, и, выслушав, пошлет ее к духовнику, это мне понятно. Однако делать беседы с этой несчастной женщиной регулярными — это неправильно. Если же какую-то женщину не устраивает ее духовник, или она никогда не была на исповеди, или находится в состоянии отчаяния, то пусть монахиня — выслушав ее один раз — опять-таки отошлет ее к духовнику, а женщине скажет, что сама тоже будет за нее молиться.
В обязанности монахини не входит помогать людям, постоянно выслушивая их проблемы. К тому же от такого выслушивания не получают пользы и сами люди. Ведь с человеком могут происходить изменения трех видов: он изменяется от себя самого, от других и от диавола. И вот люди приходят сюда, в монастырь, находят здесь человеческое утешение, однако, как только они уходят из монастыря, тут же возвращаются к прежней жизни, и так продолжается их старая песня. [Поэтому] и женщины, и мужчины должны идти к своим духовникам. Если [вместо этого] они рассказывают о своих проблемах монашке, это неправильно. Потому что впоследствии люди оправдывают себя: «Я о себе рассказал, то есть сделал то, что нужно». То есть такие люди ложно успокаивают свой помысл и не идут к духовнику. А это уловка диавола, чтобы люди не исповедовались.
