Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


¬ведение. ¬ основу учебника Ђ»стори€ философии: «апад-–осси€-¬остокї, первую книгу которого, посв€щенную античности и средневековью




¬ основу учебника Ђ»стори€ философии: «апад-–осси€-¬остокї, первую книгу которого, посв€щенную античности и средневековью, читатель держит в руках, положены некоторые центральные принципы-пон€ти€, св€занные с теорией и методологией философии, историко-философских исследований, а также и с личностными установками авторов, их отношением к происход€щим в современном мире социально-историческим и цивилизационно-культурным процессам. ¬ работе прин€ты в расчет и неустранимые противоречи€-антиномии, с напр€женным взаимодействием полюсов которых приходитс€ иметь дело при исследовании и изучении истории философии.

„тобы облегчить читателю изучение истории мысли и понимание того, как именно истори€ философии представлена в данном учебнике, в данном введении будет сделана попытка кратко про€снить упом€нутые принципы, общие пон€ти€, антиномии историко-философского размышлени€, их св€зь с уже существующими историко-философскими концепци€ми, а вместе с тем охарактеризовать то особенное, что отличает наши подходы и, соответственно, предлагаемый учебник от других книг большого массива зарубежной и отечественной историко-философской учебной литературы.

Ёти разъ€снени€ целесообразно начать с самого пон€ти€ Ђистори€ философииї. Ќеобходимо различать: 1) историю философии как объективный исторический процесс развити€ философии и 2) историю философии как особую философскую дисциплину, имеющую своим предметом данный процесс.   сожалению, примен€емый в русском €зыке в обоих случа€х термин Ђистори€ философииї скрадывает это различие. ¬ других €зыках это различение возможно уже на терминологическом уровне. “ак, современные немецкие авторы предлагают оставить традиционный термин немецкого философского лексикона ЂGeschichte der Philosophicї дл€ обозначени€ процесса, а менее привычный термин ЂPhilosophiehistorieї примен€ть дл€ обозначени€ истории философии как дисциплины

(¬.’есле). ¬ этом учебнике на первый план выдвинута истори€ философии в первом смысле Ч как преемственный объективный процесс развити€ философии от еЄ рождени€ до наших дней.

ќдновременно речь иногда идет об Ђисторической саморефлексии философииї, т.е. об истории философии во втором смысле - как специальном разделе или особой дисциплине единого философского знани€.

ќсновные принципы примен€емых здесь подходов к истории философии как к объективному историческому развитию философии (в кратком изложении) таковы.

1: »стори€ философии понимаетс€ и рассматриваетс€ как важнейша€ интегральна€ часть цивилизационного развити€, духовной жизни, культуры человечества. ќтсюда следует, что изучение истории философской мысли только тогда будет полным и плодотворным, когда посто€нно будет приниматьс€ во внимание контекст совокупного процесса развити€ человечества, становлени€ и совершенствовани€ духа, культуры, в том числе норм и ценностей человеческой жизни. –азумеетс€, рассказать именно о социокультурном контексте философии и ее взаимодействии с этим контекстом в каждом из разделов можно было лишь очень бегло. Ќо существовала возможность Ч а одновременно и необходимость Ч высветить этот контекст как уже запечатлевшийс€ в "тексте" и текстах философии. »стори€ философии вырастает на почве жизнеде€тельности человечества и на фундаменте цивилизации и культуры, поскольку она своеобразно "впитывает" в себ€ вли€ние контекста и сама воздействует на него. ј это значит, что глубокое самосто€тельное постижение истории философской мысли дл€ немалого числа людей было и остаетс€ важнейшей стороной духовно-нравственного формировани€ личности, надежным источником обогащени€ ума и души и, наконец, поистине эстетического удовольстви€ от приобщени€ к великим бессмертным мысл€м, иде€м, интеллектуальным задачам и загадкам.

≈динство истории философии как процесса развити€ духа с историей развити€ общества, культуры существует в многоразличных формах. Ёто прежде всего масштабна€ по своим итогам включенность философии в осмысление судеб человечества в св€зи с крупными эпохами и региональными образовани€ми цивилизации, а также с человеческой цивилизацией в целом. ѕравда, слово "цивилизаци€" вошло в обиход философии и культуры сравнительно поздно. ѕроблемы специфики человеческого быти€ как быти€ человеческой цивилизации и сущности человека как особого существа, в де€тельности которого соединены начала природы и цивилизованности, культуры, обсуждались в философии с древнейших времен. «ападна€ и восточна€ цивилизации Ч эти особые целостные исторические формообразовани€, объедин€вшие способы практической жизнеде€тельности, нормы и принципы духа,Ч уже в отдаленные времена, когда они совсем или почти не взаимодействовали друг с другом, породили наделенные неповторимыми чертами типы культуры и как их сторону и часть формы философствовани€. ќсветить их именно в неповторимом историческом и регионально-цивилизационном своеобразии Ч такую задачу ставили перед собой авторы учебника. ѕерва€ его книга посв€щена генезису и дальнейшему развитию прежде всего двух главнейших форм первоначального, самого древнего из известных сегодн€ форм философствовани€, западного и восточного.

2. ¬ данном учебнике посто€нно идет речь о внутреннем противоречии, неснимаемой антиномии историко-философского процесса Ч напр€женном противоречии между неповторимым своеобразием продуктов этого процесса, его конкретно-исторических, региональных, национальных, личностно-индивидуальных форм и его неуклонным превращением в преемственный процесс взаимодействи€ различных традиций, вместе представл€ющих единство мировой философии.

»сследование и изложение истории философии в данном учебнике в разных отношени€х учитывает оба полюса антиномии, их противосто€ние и единство. јвторы прежде всего исходили из того, что современный учебник по истории философии непременно должен включать в себ€ философии «апада, ¬остока, –оссии. „итателю наших дней наверн€ка будет близка и пон€тна эта установка. Ќо в том-то и дело, что в учебниках по истории философии (если они не многотомные) философи€ «апада редко рассматриваетс€ вместе с философией ¬остока. „то до философии –оссии, то в имеющихс€ учебниках (если это не специальные пособи€ по русской философии) она почти всегда отсутствует, как бы "выпада€" из историко-философского процесса.

ћы хотели не на словах, а на деле преодолеть "европоцентризм", а точнее, пр€молинейный "западоцентризм" Ч методологический порок, так свойственный зарубежным, а подчас и нашим учебникам и пособи€м по истории философии, уделив наиболее значительным восточным философским учени€м и великим фигурам восточной мысли достойное их внимание. –усска€ философска€ мысль тоже по€вл€етс€ уже в первой книге Ч вопреки тому ранее распространенному, в том числе и у нас, взгл€ду, что о философствовании на древней –уси говорить вообще не приходитс€ в силу отсутстви€ такового. ћежду тем первоначальное философствование, своеобразно вплетенное в духовную жизнь, религиозную и светскую культуру, на –уси существовало, и потому оно не могло быть оставлено вне рассмотрени€. "¬ычитываемое" по оставшимс€ пам€тникам философствование в старой –уси по€вилось значительно позже, чем в древних »ндии,  итае, √реции. ¬ книге эти более поздние, но древнейшие из известных форм философствовани€ на –уси тоже берутс€ в их своеобразии, определ€емом положением нашего отечества между ¬остоком и «ападом, т.е. между восточной и центрально-западноевропейской разновидност€ми мировой цивилизации. ѕравда, соответственно сравнительно небольшому весу начальных типов философствовани€ росси€н в мировой философской культуре представл€лось оправданным отвести им более скромное место, чем уже тогда более развитым, дифференцированным формам древней и средневековой философии ¬остока и «ападной ≈вропы.  уда масштабнее русска€ философи€ будет представлена в других книгах учебника, в разделах, посв€щенных XVIII, XIX и XX векам Ч периодам, когда мысль нашей страны постепенно набирала качество и темп и, не утрачива€ специфики, приобретала все более важное, хот€ еще не полностью оцененное мировое значение.

ƒл€ развити€ только что сформулированных принципов своеобрази€ и единства историко-философского процесса авторы учебника стремились сочетать два подхода, объединение которых Ч дело весьма трудное, но совершенно необходимое. — одной стороны, мы стремились осмыслить и представить философские идеи каждого исторического периода, региона, каждой страны, каждого направлени€ и мыслител€ в их специфике, уникальности, неповторимости. ћы сознательно шли на то, чтобы формы и стилевые особенности нашего анализа философствовани€ в разные эпохи и в разных регионах Ч например, у древних индусов, китайцев, греков, у мыслителей европейского и русского средневековь€, у философов «апада "классической" эпохи Ќового времени и "неклассического" XX в. Ч различались соответственно отличи€м друг от друга самих этих типов философии. — другой стороны, в учебнике учитывались все сколько-нибудь значительные вли€ни€ и взаимовли€ни€, взаимодействи€ традиций, учений, идей. ѕринимались в расчет единство внутренней логики историко-философского процесса, сходство проблематики, стержневое значение "вечных" вопросов, поднимаемых философами, непрерывный поиск ответа на них на всех "материках" и во все времена философствовани€.

3. ƒруга€ проблемна€ трудность состо€ла в следующем. ћы опирались на современные исследовательские достижени€ истории философии как относительно самосто€тельной и почти столь же древней, как философи€, дисциплины, учитывались новейшие дискуссии и сочинени€ историков восточной, западной, русской философии. ќдним словом, не покида€ почвы научного исследовани€, мы одновременно считались с жанром учебника, причем такого, объем которого (по меркам, у нас сложившимс€) немал, хот€ и несопоставим с обширностью и многоплановостью материала.

Ќадо было также иметь в виду, что к учебнику обрат€тс€ не только и даже не столько будущие философы, сколько те из студентов, аспирантов, из самосто€тельно изучающих историю философии, дл€ кого философи€ не стала профилирующим предметом.  онечно, это подразумевало доступность, попул€рность изложени€, разъ€снение пон€тий, сосредоточение на самом важном и €рком из того богатства, что накопила философи€.

¬месте с тем, хотелось бы сделать оговорку: сколь бы ни стремились мы, авторы, к попул€рности изложени€, философи€ и ее постижение Ч дело весьма трудное, требующее от тех, кто ее изучает, самоотдачи, желани€ вникнуть в ее необычную дл€ других дисциплин внутреннюю логику, в какой-то мере освоить сложный категориальный €зык философии, попытатьс€ мыслить, говорить, спорить на этом €зыке. Ќекотора€ попул€ризаци€, к которой авторы стремились, не должна была, согласно их убеждени€м, перерастать в упрощенчество. ћы советовались о том, каков уровень знаний и интеллектуального развити€ наших возможных читателей, и на основе опыта преподавани€ нефилософам пришли к согласию, что уровень этот в основном достаточно высок.

4. ¬ соответствии с природой философии, уникальностью ее достижений внимание в учебнике сосредоточено на главных проблемах, направлени€х и школах, на поистине великих или выдающихс€ фигурах мировой философской мысли. «а недостатком места не станем обсуждать критерии выделени€ из необозримого горного массива, сформировавшегос€ за тыс€челети€ развити€ философии, самых значительных, самых заметных еЄ вершин. ”довлетворимс€ тем, что они, эти вершины, уже возвысились и что они имеют свои обозначени€ и громкие имена, что культура уже признала их в качестве высочайших точек своего развити€. ќднако дл€ полноты историко-философских анализа и информации в учебнике иногда ввод€тс€ в круг рассмотрени€ второстепенные и третьестепенные фигуры, что, кстати, означает, что и они внесли в историю философии оригинальный вклад. Ќо было бы по меньшей мере неразумно ожидать и требовать, чтобы в учебнике ограниченного объема оказались представленными все регионы и страны, все средние и мелкие фигуры. ≈сли бы мы пошли по этому пути, пришлось бы делать не учебник, а словарь, в котором требуетс€ написать обо всем понемногу. ћы же предпочли сосредоточитьс€ на главном, самом значительном и стремились осветить это главное более основательно.

–ассмотрение важнейших феноменов истории философской мысли как процесса ведетс€ в данном учебнике так, что внимание уделено и главным проблемам философии соответствующих региона и периода, и основным направлени€м, школам, течени€м, и центральным категори€м, пон€ти€м, и великим выдающимс€ личност€м, в творчестве которых истори€ философии как раз и воплощаетс€ вполне реально и конкретно. ѕуть анализа в каждой из крупных частей и каждом из разделов был избран такой: сначала давалась кратка€ характеристика хода истории, хронологических рамок, социально-исторического и культурного контекста возникновени€ и развити€ соответствующего формообразовани€ философии; затем анализировались главные проблемы, вплетенные в анализ мира природы, человека, общества, культуры, самой философии. ѕри этом изменени€ в понимании природы и функций философии иногда выдвигались на первый план, ибо без этого нельз€ было пон€ть специфику подхода к онтологическим, т.е. относ€щимс€ к миру, бытию, гносеологическим, т.е. относ€щимс€ к познанию, сознанию и знанию, антропологическим, т.е. относ€щимс€ к человеку, этическим, эстетическим, социально-философским и другим проблемам обширного философского проблемного комплекса. ќдновременно про€сн€лись основные категории философии; фиксировались и анализировались Ч во взаимодействии и дискусси€х Ч главные течени€, школы философии. ¬ ходе всего этого осмыслени€ специально рассматривались жизнь, де€ни€, идеи и концепции великих и выдающихс€ мыслителей и давалась характеристика тех их сочинений, которые и поныне сохран€ют свое нетленное значение дл€ философии и всей культуры. ƒелалось это по-разному в тех или иных разделах: иногда личностные аспекты вторгались в проблемное изложение; в других случа€х они приобретали вид самосто€тельных экскурсов. ¬о второй книге наиболее значительным мыслител€м отведены самосто€тельные главы. √лавное же: в данном учебнике была сделана попытка соединить историко-эпохальный, проблемно-содержательный, категориально-пон€тийный, личностный и жанровый подходы к анализу философской мысли, что далеко не всегда имеет место в учебниках (особенно в учебниках ограниченного объема).

≈ще один основополагающий принцип нашего подхода тоже может быть изображен в виде антиномий истории философии как особой дисциплины. — одной стороны, мы стремились сохранить верность исторической правде, прибегать к €зыку фактов, текстов, документов, многократно верифицированных историко-философской традицией. — другой стороны, мы понимали, что истори€ философии как историческа€ саморефлекси€ философии всегда есть лишь интерпретаци€ историко-философского процесса. ѕоэтому методы анализа документов, фактов, событий, изучение историографии вопроса, сопоставлени€ оценок и суждений нужно было дополнить методами герменевтики, т.е. истолковани€ Ч в данном случае историко-философской герменевтики, где, кстати, “екст как послание истории имеет центральное, исходное значение. »ногда герменевтические трудности как сугубо специальные оставались за кадром учебника, но в наиболее важных случа€х мы считали нужным ввести читател€ в "поле герменевтического выбора", представл€€ ему дл€ самосто€тельной оценки главные, подчас конкурирующие подходы и точки зрени€.

≈стественно, что интерпретации, предлагаемые теми или иными авторами данного учебника даже в отношении одного и того же материала, не всегда совпадали.  ак следовало поступить в данном случае? ќбычный дл€ учебника подход Ч сгладить или вообще элиминировать различи€, по возможности "освободить" от них читател€. ћы и здесь решили пойти нетрадиционным путем, сочт€ необходимым не только не скрывать несовпадени€ позиций, но объективировать их дл€ читателей, тем более в случа€х, когда различи€ наших подходов выражали довольно принципиальные расхождени€ и споры, существующие в мировой литературе.

“ак, в разделе, посв€щенном античной философии, представлены две точки зрени€. —огласно одной, более "традиционной" (опирающейс€ на античную историю философии, доксографию, большой массив антиковедческих исследований современности), изложение истории философии европейского региона следует начинать с ранней философии (скажем даже: пред- или первофилософии), т.е. с ионийской философии, затем освеща€ философский путь и вклад таких мыслителей, как ѕарменид и другие элейцы, √ераклит, ƒемокрит, Ёпикур (разумеетс€, сообразу€сь во всех этих случа€х с современным пониманием античной доксографической традиции и с сомнени€ми, которые она вызывает). —огласно другому подходу, целесообразно вести рассказ о древнегреческой философии начина€ с того момента, когда она осознает себ€ как таковую, в частности, когда по€вл€етс€ сам термин "философи€" и когда институционализируетс€ перва€ философска€ школа, т.е. начинать с ѕифагора и пифагорейцев. ¬торой подход в учебнике представлен в разделах I и III, написанных ё.ј. Ўичалиным, первый подход Ч в главах раздела II, написанных Ќ.¬. ћотрошиловой. ѕервый подход имеет целью не дать состо€тьс€ "отсечению" ранней традиции древнегреческих мудрецов и ученых от историко-философского процесса; второй исходит из того, что философи€ в собственном смысле слова развилась не из протонаучных натурфилософских рассуждений ионийцев, а как сознательна€ оппозици€ к их "рационализму", про€вивша€с€ в исходно консервативном и опирающемс€ на традицию пифагореизме.

ќдна из разновидностей представленной здесь антиномии Ч противоречие между стремлением к историзму, т.е. максимально возможной исторической адекватности анализа и изложени€, и неустранимым (также не скрываемым нами) желанием актуализировать историю философии, сделать ее близкой и значимой дл€ современного человека с его устремлени€ми, заботами, бедами, раздумь€ми. Ё. √уссерль, выдающийс€ немецкий мыслитель XIX-XX вв., метко охарактеризовал историю философии как "осовременивающее воспоминание о наших философских праотцах".

6. “еперь Ч об отношении авторов учебника к основным историко-философским подходам прошлого и современности. «десь имел место конструктивный заочный диалог с ними.

а. ћы придерживались установки, согласно которой между новаторством в философии и глубоким постижением истории философии существует неразрывна€ св€зь, имеюща€ характер одной из закономерностей развити€ философии. –азумеетс€, существует различие между теми, кто Ч подобно ƒиогену Ћаэртию, јристотелю, Ћейбницу, √егелю, ’айдеггеру, ясперсу, –асселу Ч писал специальные сочинени€ или разделы сочинений по истории философии, и теми, кто Ч подобно ƒекарту или  анту Ч этого почти не делал. ќднако и в том, и в другом случа€х определение своего отношени€ к главнейшим вехам истории мысли было дл€ философов интегральным элементом самосто€тельного творчества в философии. ¬месте с тем авторы учебника не оставили без внимани€ критику в адрес истории философии, а то и отрицание еЄ творчески стимулирующей роли. “акие подходы были развиты, например, некоторыми позитивистами и неопозитивистами; они и до сегодн€шнего дн€ играют свою провоцирующую роль в историко-философских дискусси€х.  ритические замечани€ позитивистов были авторами учебника продуманы, а иногда и прин€ты. ќднако согласитьс€ с отвержением истории философии как "кладбища антинаучной метафизики" было невозможно. ƒа, в истории мысли посто€нно сохран€лась метафизическа€ лини€ в смысле придани€ философии статуса размышлени€ о мире в целом, о его всеобщих "первоосновани€х", о бытии как единстве всего сущего, о сущности человека и единстве человеческого рода, о соединении Ѕлага, »стины и  расоты с другими иде€ми-ценност€ми. Ќо эту тенденцию мы, вместе со многими современными авторами, считаем неотъемлемой от философии, хот€ и требующей современного осмыслени€ и преобразовани€.

б. »стори€ философии как процесс и как историческа€ саморефлекси€ (в согласии, например, с √егелем или ‘ейербахом) понималась в данном учебнике как целостное, в основном преемственное и восход€щее движение к обнаружению и постижению элементов философской истины. ќднако же защищаема€ √егелем иде€ "телеологического", т.е. руководимого внутренней целью и предопределенного, посто€нно прогрессирующего продвижени€ философии от низшего к высшему, от несовершенного и ограниченного к завершенной системе было нами отвергнуто. ¬ истории философии, как и в других област€х человеческой культуры, более позднее, пусть и весьма значительное формообразование отнюдь не об€зательно €вл€етс€ "более истинным" и великим, чем предшествующее. ¬ философском знании по мере его развити€, несомненно, присутствуют такие черты, как его обогащение, расширение, видоизменение, т.е. имеют место приращение знани€, его кумул€тивность. ќднако при этом каждое отдельное крупное €вление в истории философской мысли не "снимает", т.е. не устран€ет и не поглощает, значимость более раннего по времени философского формообразовани€. “ак, философи€ јристотел€ не "снимает" как более "высока€" и "научна€" мысль ѕлатона, а система √егел€ не "снимает" (на что €вно претендовал √егель и что особенно акцентировала марксистско-ленинска€ философи€) учени€  анта, ‘ихте, Ўеллинга.  аждый из выдающихс€ философов, с определенным правом объедин€емых в историческую целостность, котора€ именуетс€ немецкой классической философией, одновременно имеет самосто€тельное значение и вовсе не образует, как полагали марксистские интерпретаторы, лишь "ступеньку" лестницы, ведущей к √егелю, а через него Ч к ћарксу, преодолевающему €кобы все ограниченности предшествующей философии.

в. ѕри этом, однако, живое и посто€нное взаимодействие идей, их "приключени€" образуют едва ли не самое увлекательное в очном, а чаще заочном, обнимающем все эпохи и регионы интеллектуально-философском диалоге, в свою очередь образующем существенную часть диалога культур и диалога внутри каждой относительно самосто€тельной культуры. ѕрослеживание того, как складывалс€ в истории мысли такой диалог, как существовало многоголосье спора-дискурса, и было одной из принципиальных задач, которые ставили перед собой авторы учебника, примыка€ к имеющим место в отечественной и мировой литературе понимани€м философии и ее истории как конструктивного, все более широкого и разнообразного диалога. ѕредставл€€ читателю дивергенцию, т.е. расхождение позиций в истории мысли, реконструиру€ философию различных эпох и регионов, мы старались не забывать о конвергенции, т.е. объединении идей, их схождении в главные проблемные пункты, о перекличке идей, существовавшей независимо от того, "перекликались" ли идеи по сознательной воле их создателей или в силу внутреннего родства. »ли, напротив, совершались ли противосто€ни€ идей из-за приданной им самими их творцами пр€мой полемической направленности против других идей или в результате объективной проблемно-содержательной противоположности предложенных различными авторами подходов и решений.

г. —реди более конкретных аспектов историко-философского диалога, сохранивших свое значение и поныне, внимание будет обращено на следующие, причем мы снова будем понимать их как неснимаемые историко-философские антиномии.

Ёто, к примеру, спор о том, €вл€етс€ ли философи€ по своей природе и предназначению наукой (и тогда все донаучные и вненаучные виды философствовани€ предстают как "неразвитые", "неподлинные") Ч или научные, сциентистские (от лат. scientia Ч наука) идеи и концепции в совокупности составл€ют лишь одну, и не об€зательно главную, решающую линию философского размышлени€. “ак, бывшее у нас сравнительно недавно расхожим марксистское определение философии как науки о наиболее общих законах природы, общества и человеческого мышлени€ порождало особое отношение к истории мысли: "научные" ориентации философии считались главными и предопределенными стать господствующими в истории мысли, причем на всем "пространстве" философствовани€. ћежду тем и в XX в., когда наука и техника достигли небывалого развити€, о безраздельном господстве сциентистских подходов, какими бы вли€тельными они ни были, говорить не приходитс€. »з-за этого парадокса дл€ истории философии возникает следующа€ трудна€ проблема: изображать ли историческое развитие мысли как неуклонное движение в сторону научности (что предполагает "отсечение" или дискредитацию многих линий и тенденций философии прошлого и насто€щего) или одновременно рассматривать в качестве полноправных такие, например, виды философствовани€, которые еще слиты или стрем€тс€ слитьс€ с мифологией и религией; или такие, где наука и научность не считаютс€ главными критери€ми высокого философствовани€ по той причине, что совершаетс€ поиск неповторимой и не тождественной науке специфики философии. ¬ данном учебнике, в противовес ригористическому историко-философскому сциентизму, избран другой, синтезирующий путь: движению философии к науке и научности и, в частности, философии науки придаетс€ немалое значение; но и другие, несциентистские и даже антисциентистские виды философствовани€ прин€ты к рассмотрению в качестве существенной, не тер€ющейс€ в глубинах истории традиции.

ƒалее, издавна ведетс€ спор о том, какое место философи€ как относительно самосто€тельна€ часть культуры, обращенна€ к проблеме всеобщего-особенного-единичного, занимает в культуре в сравнении с другими ее сферами, формами и результатами. ƒискусси€ упираетс€ вот в какой вопрос: €вл€етс€ ли философи€ венцом всего знани€ человечества, его духа и культуры ("наукой наук", вершиной абсолютного духа, как полагал √егель) или ей и ее истории принадлежит скромна€ роль специфического вида познани€ и самопознани€, доступного лишь заинтересованной интеллектуальной элите и вр€д ли нужного практике, отдельному человеку, погруженному в повседневные дела и заботы. Ќе раздел€€ преувеличенных надежд, возлагаемых на философию и ее историю, не возвод€ ее в ранг единственной вершины культуры, авторы учебника вместе с тем считали своим долгом поддержать идею о высоком статусе философии и истории философии, вверенную нам, современным люд€м, великими предшественниками. ѕри конкретном освещении историко-философского процесса мы стремились вы€вить те главные сплетени€ форм и тенденций культуры с повседневным бытием отдельных людей, где роль философии была уникальна, т.е. невосполнима ничем другим и весьма значительна. », в сущности, рассказ о каждом крупном этапе истории философской мысли, о каждом великом или просто заметном философе Ч это повествование о том, сколь реальным и значительным было и остаетс€ вли€ние философии (но, конечно, философии высочайшего ранга) на культуру, на ценности и идеалы, на сознание и самосознание индивидов и всего человечества.

¬ св€зи с длившимс€ в р€де стран, включа€ –оссию, целые дес€тилети€ подчинением философии (и в определенной, несколько меньшей степени Ч истории философии) диктату марксистско-ленинской идеологии следует особо упом€нуть еще об одной антиномии более широкого значени€. —тоит вопрос: правомерно ли толковать философию, соответственно историю философии по-марксистски Ч как часть классовой по природе идеологии, как партийно-ангажированное размышление (которому одновременно парадоксальным образом приписываетс€ статус "самой истинной" науки) Ч или философией в подлинном смысле те или иные рассуждени€ и идеи мыслителей станов€тс€ тогда и только тогда, когда они как бы превозмогают всегда имеющиес€ идеологические, политические, партийно-групповые вли€ни€ и восход€т именно к всеобщему в его смысле общецивилизационного, общечеловеческого. јвторы учебника раздел€ют вторую позицию, что отнюдь не св€зано с "модной" сегодн€ крайностью Ч простым вычеркиванием ћаркса и марксизма из истории философской мысли. ¬о второй книге учебника философскому содержанию этого учени€ Ч одного из наличествующих в истории мысли и сегодн€ сохран€ющих немалое вли€ние Ч посв€щена особа€ глава.

ѕри этом защита неангажированной (в смысле приверженности какой-либо идеологии), внепартийной (в смысле невмешательства в историко-философское исследование партийно-политических симпатий и антипатий) позиции дл€ одних авторов Ч более молодых Ч есть простое и естественное следствие незасоренности их сознани€ недавно еще господствовавшими догмами. ƒл€ других авторов така€ неангажированность предполагала трудное и долгое (не ограниченное последними годами) преодоление философских и историко-философских догм марксизма-ленинизма. ћы очень надеемс€ на то, что преодоление хот€ бы в основном состо€лось, и читатели получат учебник, сообразованный с мировыми критери€ми, не подчиненный сектантским партийным требовани€м и принципам какой-либо одной идеологии, и вместе с тем Ч учебник, в котором авторы развивают и аргументирование отстаивают именно свое понимание освещаемых проблем истории философской мысли.

ћы отчетливо сознаем, что следование перечисленным выше, во многих отношени€х новым дл€ отечественной и мировой практики принципам-антиноми€м "с первого захода" не могло привести к полностью удовлетвор€ющим читателей, коллег, да и нас самих результатам. ќграниченный по объему учебник, одновременно посв€щенный философии «апада, ¬остока, –оссии, Ч первый такого рода опыт, и тут были неизбежны издержки и недостатки. ћы будем стремитьс€ преодолевать их, продолжа€ работу, учитыва€ замечани€ коллег и пожелани€ читателей, а также наши собственные, пока еще не полностью реализовавшиес€ устремлени€ и замыслы.

Ћитература:
Ўичалин ё.ј. ¬ведение/»стори€ философии. «апад-–осси€-¬осток.  нига перва€. ‘илософи€ древности и средневековь€.- ћ.:√реко-латинский кабинет, 1995 - с.3-14

 





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-09-20; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 2315 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ќаука Ч это организованные знани€, мудрость Ч это организованна€ жизнь. © »ммануил  ант
==> читать все изречени€...

442 - | 382 -


© 2015-2023 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.028 с.