- Этого не случится.
- Почему, черт возьми, ты так в этом уверен? - спросил Дин.
Я молчал. Я просто не знал, с чего начать. Конечно, я понимал, что об этом придется говорить, но все равно не представлял, как передать им то, что было у меня на уме и в сердце. Помог Брут.
- Ты думаешь, он этого не делал, правда, Пол7 - Он глядел недоверчиво. - Ты считаешь, что этот верзила невиновен.
- Я уверен, что он невиновен.
- Но почему, почему?
- По двум причинам, - объяснил я. - Одна из них - мой ботинок.
- Ботинок? - воскликнул Брут. - Какое отношение имеет твой ботинок к тому, что Джон Коффи убил или не убивал этих двух девочек?
- Я снял свой ботинок и передал ему вчера, - сказал я - Это было после казни, когда все немного улеглось. Я протянул ботинок через решетку, и он взял его своей огромной рукой. Я попросил завязать шнурки. Мне нужно было убедиться, ведь все наши "проблемные дети" обычно ходят в шлепанцах, а человек, который действительно хочет покончить с собой, может сделать это с помощью шнурков, если поставит такую цель. Об этом мы все знаем.
Они закивали.
- Коффи положил ботинок себе на колени и перекрестил концы шнурков правильно, но на этом застрял. Он сказал, что уверен: когда-то, когда был мальчиком, ему показывали, как это делается, - может, отец, а может, один из дружков его матери, когда отец ушел, но он все забыл.
- Я согласен с Брутом, мне все равно не понятно, какая тут связь с тем, убил Коффи близняшек Деттерик или нет, - проговорил Дин.
Тогда я снова вернулся к истории похищения и убийства: к тому, что вычитал в тот знойный день, сидя в тюремной библиотеке, когда пекло в паху, а Гиббоне храпел в углу, и что журналист Хэммерсмит поведал мне позже.
- Собака Деттериков не кусалась, но лаяла здорово. Человек, похитивший девочек, усмирил ее кусочками колбасы. Каждый раз, пока пес ел, я думаю, убийца подкрадывался все ближе, а когда бедняга дожевывал последний кусок, он схватил пса за голову и свернул ему шею.
- Позднее, когда они догнали Коффи, помощник шерифа возглавлявший отряд - его звали Роб Макджи, - заметил, что карман комбинезона Коффи оттопыривается. Макджи сначала подумал, что там пистолет. А Коффи объяснил, что там завтрак, так оно и оказалось: пара бутербродов и огурчик, завернутые в газету и перевязанные шпагатом. Коффи не помнил, кто дал ему бутерброды, помнил, что женщина в фартуке.
- Бутерброды и огурчик, но без колбасы, - заметил Брут.
- Колбасы не было, - согласился я.
- Конечно, не было, - сказал Дин. - Он ее скормил собаке.
- Да, так заявил обвинитель на суде, - подтвердил я, - но если Коффи разворачивал завтрак и кормил колбасой собаку, то как он смог снова обвязать сверток шпагатом? Я не представляю вообще, было ли у него время, но это сейчас и не важно. Парень не умеет завязать даже простого бабушкиного узла.
Наступила полнейшая тишина, которую в конце концов прервал Брут.
- Боже правый, - тихо протянул он, - Почему же никто не заявил об этом на суде?
- Просто никто не подумал об этом, - сказал я и снова вспомнил Хэммерсмита - журналиста Хэммерсмита, окончившего колледж в Баулинг Грине, считающего себя просвещенным человеком, - Хэммерсмита, который сказал, что дворняги и негры почти одно и то же: и те, и другие могут однажды напасть на вас совсем без причины. К тому же он все время говорил "ваши негры", словно они все еще собственность... Но не его собственность. Не его. И никогда не принадлежали ему. А в то время на юге было полно таких Хэммерсмитов. - Никто не был "готов" подумать об этом, в том числе и адвокат Коффи.
- Но ты ведь подумал, - возразил Харри. - Черт побери, ребята, с нами рядом сидит Шерлок Холмс. - Он говорил одновременно и шутя, и с благоговением.
- Да ладно, оставь. - Я бы тоже не подумал об этом, если бы не сравнил то, что Коффи сказал Макджи в тот день, с его же словами после того, как он вылечил мою инфекцию, и после того, как оживил мышь.
- Что? - спросил Дин.
- Когда я вошел в его камеру, это было похоже на гипноз. Я чувствовал, что не могу не подчиниться его воле, даже если бы пытался.
- Мне это не нравится. - Харри неловко заерзал на стуле.
- Я спросил его, чего он хочет, и он ответил: "Просто помочь". Я это очень ясно помню. А когда все закончилось, он знал, что мне стало лучше. "Я помог, - сказал он. - Я помог тебе, ведь правда?".
Брут закивал головой.
- Точно так же и с мышью. Ты сказал: "Ты помог", и Коффи повторил эти слова, как попугай. "Я помог мышке Дэла". Тогда ты понял? Тогда, да?
- Да, наверное, так. Я вспомнил, что он ответил Макджи, когда тот спросил его, что произошло. Это повторялось во всех статьях об убийствах. "Я ничего не мог сделать, не мог помочь. Я хотел все вернуть обратно, но было слишком поздно". И это говорит человек с двумя мертвыми девочками на руках, белыми, с белокурыми волосами, человек, огромный, как дом, неудивительно, что его неправильно поняли. Все поняли слова Коффи в соответствии с тем, что увидели, а то, что они видели, было ужасно. Они подумали, что это признание, что Коффи в порыве безумия похитил девочек, изнасиловал и убил. А потом, придя в себя, хотел остановиться...
- Но было уже поздно, - пробормотал Брут.
- Да. Однако в действительности он хотел сказать, что нашел их, попытался оживить - вернуть назад - и безуспешно. Девочки оказались уже слишком близки к смерти.
- Пол, и ты в это веришь? - воскликнул Дин. - Ты и вправду, как на духу, в это веришь?
Я хорошо покопался в своем сердце, подумал, как в последний раз, и кивнул. Я не только знал это сейчас, моя интуиция и раньше подсказывала мне, что с самого начала в истории Джона Коффи что-то не так, еще когда Перси вошел в блок с прикованным Коффи и заорал "Мертвец идет!" во всю мощь легких. Я тогда подал ему руку, помните? Я никогда прежде не подавал руки человеку, пришедшему на Зеленую Милю, но я пожал руку Коффи.
- Боже, - произнес Дин, - Боже правый.
- Твой ботинок - одна причина, - сказал Харри, - а другая?
- Незадолго до того, как отряд обнаружил Коффи и девочек, мужчины вышли из леса около южного берега реки Трапингус. Они увидели пятно смятой травы, много крови и остатки ночной рубашки Коры Деттерик. Собаки немного растерялись. Большая часть рвалась на юг, по течению вдоль берега. Но две из них - "хитрые" терьеры - хотели идти вверх по течению. Боб Марчант руководил собаками, и, когда он дал терьерам понюхать ночную рубашку, они повернули вместе со всеми.
- Терьеры запутались, так? - понял Брут. Странная, болезненная улыбка пряталась в уголках его рта. - Они не созданы для погони, по большому счету, и поэтому перепутали свою задачу.
- Да.
- Я не понимаю, - сказал Дин.
- Терьеры забыли, что давал им нюхать Боб в самом начале, - объяснил Брут. - Когда они вышли на берег реки, терьеры шли вслед за убийцей, а не за девочками. Все было нормально, пока убийца и девочки находились вместе, но... Глаза Дина начали разгораться. Харри тоже уже понял.
- Подумайте, - сказал я, - вас не удивляет, как им всем, даже присяжным, хотелось свалить преступление на чернокожего бродягу. А ведь даже сама идея подкормить собаку, чтобы она сидела тихо, пока ей не свернули шею, не по зубам Коффи Думаю, он не подходил к ферме Деттериков ближе, чем южный берег реки Трапингус. Не ближе шести или семи миль. Он просто бродил вокруг, может, собирался выйти на железную дорогу и поехать куда-нибудь - когда поезда спускаются с эстакады, они так замедляют ход, что можно вскочить в вагон, - и вдруг услыхал возню где-то севернее.
- Это был убийца, - произнес Брут.
- Убийца. Он, наверное, уже изнасиловал их, а может, Коффи услышал, как он насилует. Во всяком случае на том месте, где нашли кровавое пятно, убийца завершил свое дело, расплющил их головы друг о дружку, бросил и был таков. - Ушел к северу, - сказал Брут. - Туда хотели идти терьеры - Правильно. Джон Коффи прошел через заросли ольхи чуть юго-восточнее того места, где остались девочки, наверное, решил узнать, что там за шум, и нашел их тела. Вероятно, одна из них была еще жива. Я допускаю даже, что обе оставались живы, хоть и недолго. Джон Коффи не был уверен, что они мертвы, это точно. Все, что он знал: в его руках есть целительная сила, и он попытался приложить ее к Коре и Кейт Деттерик. А когда не получилось, Коффи заплакал и впал в истерику. Вот так они его и нашли.
- А почему он не остался там, где обнаружил их? - не понимал Брут. -Почему понес их на юг вдоль берега? Как ты считаешь?
- Думаю, он сначала там и оставался. На суде повторяли, что пятно примятой травы было большое, вся трава полегла. А Джон Коффи не маленький. - Джон Коффи - верзила будь здоров, мать его, - сказал Харри, понизив голос до шепота, чтобы моя жена не услышала, как он ругается.
- Вероятно, он забеспокоился, когда увидел, что его действия не помогают. А может, решил, что убийца все еще в лесу и наблюдает за ним.
Коффи очень большой, но не слишком смелый. Помнишь, Харри, как он спрашивал, оставляем ли мы на ночь свет в блоке?
- Да. Я, помню, подумал тогда, что это смешно - при таких габаритах. -Вид у Харри был потрясенный и растерянный.
- Но если не он убивал этих девочек, то кто же? - спросил Дин.
Я покачал головой.
- Кто-то другой. Скорее всего, кто-то белый. Обвинитель много говорил, что нужна недюжинная сила, чтобы убить такую большую собаку, какая была у Деттериков, но...
- Ерунда, - перебил Брут. - Сильная двенадцатилетняя девчонка способна свернуть шею большой собаке, если застанет ее врасплох и будет точно знать, где схватить. Если это сделал не Коффи, то, будь я проклят, почти каждый... Любой мужчина мог это сделать. Наверняка мы никогда не узнаем.
Я уточнил:
- Если только он опять не совершит подобное.
- Мы все равно не узнаем, если он сотворит это в Техасе или в Калифорнии, - сказал Харри.
Брут наклонился вперед, потер кулаками глаза, как уставший ребенок, потом снова уронил руки на колени.
- Это просто кошмар, - вздохнул он. - У нас сидит человек, возможно, невиновный - скорее всего невиновный, - которому предстоит пройти по Зеленой Миле, это так же неотвратимо, как после лета наступает осень. Что мы должны делать? Если расскажем эту чепуху о его исцеляющих пальцах, все просто рассмеются, а он все равно закончит жизнь на "жаровне".
- Об этом подумаем позже, - проговорил я, ибо понятия не имел, как ему ответить. - Сейчас вопрос в том, делаем мы это для Мелинды или нет. Я бы предложил подумать несколько дней, но, по-моему, каждый день ожидания увеличивает риск того, что он не сможет помочь ей.
- Помните, как он протягивал руки за мышью? - спросил Брут. - "Дайте мне его, пока еще есть время". Он так говорил. "Пока еще есть время".
- Я помню.
Брут подумал, потом кивнул.
- Я согласен. Мне тоже плохо из-за Дэла, но больше хочется узнать, что произойдет, когда он коснется Мелинды. Может, и ничего, а может...
- А я сильно сомневаюсь, что нам удастся даже вывести этого верзилу из блока, - сказал Харри, а потом вздохнул и кивнул. - А впрочем, ну и что? Считайте, что я с вами.
- Я тоже, - поддержал Дин. - А кто останется в блоке. Пол? Будем тянуть жребий?
- Нет, сэр, - произнес я. - Никакого жребия. Останешься ты.
- Вот так? И ты это мне говоришь? - сердито и обиженно воскликнул Дин. Он стащил очки и стал тереть их о рубашку. - Что за идиотская затея?
- А вот такая затея. Твои дети еще в школу ходят, - сказал Брут. - Мы с Харри холостяки. Пол женат, но его дети уже взрослые и живут самостоятельно. А мы затеваем сумасшедший трюк, я думаю, что мы все почти уверены, что нас поймают. - Он спокойно глядел на меня. - Ты только, Пол, не сказал вот о чем: если даже нам и удастся вытащить его из-за решетки, но потом исцеляющие пальцы Коффи не сработают, Хэл Мурс первый посадит нас всех. - Он дал мне время ответить на это, вероятно, даже опровергнуть, но я не мог и поэтому промолчал. Брут повернулся к Дину и продолжал: - Не пойми меня превратно, ты тоже можешь потерять работу, но по крайней мере у тебя останется шанс уйти чистеньким, если поднимется шум. Перси подумает, что это шутка. Если ты будешь за столом дежурного, то сможешь сказать, что тоже так подумал, а мы ничего другого и не говорили.
- Мне все равно это не нравится, - не сдавался Дин, но было ясно, что с этим придется все-таки смириться. Мысль о детях убедила его. - И все нужно сделать прямо сегодня ночью? Вы уверены?
- Если что-то предпринимать, то сегодня, - сказал Харри. - Начать думать об этом, нервов не хватит.
- Давайте я возьму на себя лазарет, - предложил Дин - По крайней мере тут я могу помочь?
- Ты можешь делать все, при условии, что не попадешься, - согласился Брут.
Вид у Дина был обиженный, и я похлопал его по плечу.
- Как только заступишь, лови момент... Хорошо?
- Будь спокоен.
Моя жена просунула голову в дверь, словно я подал ей сигнал.
- Кому еще чая со льдом? - весело спросила она. - А тебе, Брутус?
- Нет, спасибо, - ответил он, - чего бы я сейчас хотел, так это глоток виски, но при нынешних обстоятельствах, пожалуй, не время.
Дженис взглянула на меня: губы улыбаются, а глаза в тревоге:
- Во что это ты впутываешь ребят, Пол? Но прежде чем я начал придумывать ответ, она подняла руку и сказала:
- Не обращай внимания, мне не нужно этого знать.
