В Советском Союзе разработан, а в РФ широко применяется способ психотронной обработки, который вследствие его технической особенности удобно называть сетевым, так как мощность биоэнергетического генератора вводится через систему фильтров непосредственно в бытовые сети (освещение, телефон, общая телевизионная антенна, радиосеть, охранная сигнализация и т. п.) жилого здания.
Авторизованный конспект сообщения на семинарах в Академии Нового Мышления 08.06. и 21.12. 1993 г. с дополнениями о методах самозащиты. Москва, Пятницкая ул., д… (во дворе) тел… ученый секретарь Р…ов Л…д Н…ич
Через несколько минут «Патриот», тихо урча турбиной на малой мощности, отправился в путь. Так же, как день назад, в какой-то момент внедорожник влетел в туман и, выскочив из него, попал в другой мир. Вокруг лежал свежий снег, укрывая заброшенные поля и сосновый лес невдалеке. Небо было затянуто облаками, готовыми в любой момент засыпать землю новыми порциями снега. Белое покрывало не только перекрасило все вокруг, оно еще и поглотило все звуки, делая окружающий мир уютным и тихим, как перед Новым годом. Пахло зимней свежестью, откуда-то издалека легкий ветерок принес запах дыма из печи, в которой пекли хлеб.
— И что же вы за люди такие? — раздался удивленный голос Сухого. — Вот как Зона вас встречает, никогда такого не видел. Ну, надеюсь, это к удаче.
— А тебя как Зона встречает, по-другому, что ли? — спросила Клава, не отрывая взгляда от дороги.
— Ну, когда я один, здесь всегда осень. Я же тут свой, чего Зоне на меня внимание обращать? — В голосе сталкера чувствовалась легкая досада. — Я местный, чего ей передо мной выпендриваться.
— Ладно, не тоскуй, еще неизвестно, что нам этот снег готовит. — Тимур обернулся к Сухому. Тот согласился ехать только на своем старом месте, в багажном отсеке. Впрочем, оружие у него на этот раз никто не забирал. — Кстати, скажи, охота в этих местах вообще есть? Может, там, кабанчика завалить, шашлычок сделать?
— Ты чего это? — вмешался Тельбиз. — Пайка мало?
— Та знаешь, Гера, что-то мне вдруг мяса захотелось. Свежего, жареного. Я вот подумал, такие леса кругом, людей мало. Ну, сейчас мало. Так, может, не надо пайками питаться в дороге? И вправду, Вадим, может, вечерком того? Когда еще у нас такой случай выпадет? Вспомни, мы первый раз за все годы такой шанс имеем.
— На пенсии будешь охотиться, — ответил Малахов. — Что-то ты не о том думаешь. Вон уже антенны видать, Гера, где Тяга?
— Так это мы за Тягой едем? — раздалось из багажного отсека. — Так бы сразу и сказали! Он, сто пудов, на кладбище поперся. Он туда последние дни частенько наезжает.
— Да он мимо проехал и сейчас — по дороге через лес, — ответил Герман, сверившись с компьютером.
— Ну а я что говорил. — Сухой обрадовался. — Он до бетонки сейчас, видать, чешет, а потом направо свернет до Рассохи.
— А Рассоха-то и не Зона вообще, — возразил Тельбиз. — Это же вне границы отчуждения.
— Зона сама решает, где ей быть, — достаточно пафосно заявил сталкер. — Зоне захотелось, чтобы кладбище техники в Зоне было, — вот она туда и пришла.
— Прямо дама своенравная, а не Зона, — хохотнул Тимур.
— Еще раз про Зону пошутишь так, дальше сам поедешь, — неожиданно резко оборвал его Сухой. — Зону надо уважать.
— Слушай, а что, антенны работают? — не отрывая взгляда от дисплея, спросил Герман. — Вон сигнал какой-то шпарит. Что там у вас?
— Сами по себе, наверное, — ответил Сухой.
— Сами по себе только… — Тимур оборвал фразу, вспомнив предупреждение сталкера о шутках про Зону.
— Так, Клава, надо проверить, не нравятся мне такие сами по себе работающие антенны, — сказал Малахов. — Поворачивай, посмотрим.
— Вот же народ беспокойный, — пробормотал недовольно Сухой. — Нет, чтобы ехать куда надо, и все. Туда нельзя на машине. Там места совсем не простые. Вот тут, сразу за поворотом, полянка есть, можно остановиться.
Машина свернула направо, по направлению к гигантским антеннам. Действительно, сразу за поворотом лес раздвинулся, образуя круглую поляну, расположившуюся симметрично по обе стороны дорожного полотна.
— Ну, пойдем пешком, всего-то километра полтора. Как раз Тяга до места доберется. Взять оружие и ручной сканер. Клава, остаешься с Тимуром, связь держать постоянно, из машины не выходить, огонь открывать без предупреждения, понятно? Кстати, Сухой, что ты скажешь об этом месте? Тут можно спокойно переждать?
Сталкер неторопливо выбрался из внедорожника и огляделся, словно искал что-то. Потом, не удовлетворившись результатами наблюдения, вытащил из пыльника гайку и швырнул ее в сторону опушки. Убедившись, что с гайкой ничего не произошло, Сухой сообщил:
— Тут место спокойное, если из машины не вылезать.
Проверив напоследок, что связь работает нормально, Малахов, Гера и сталкер отправились в сторону антенн.
Древний комплекс противовоздушной обороны, построенный в последние годы СССР, поднимался на горизонте величественной металлической конструкцией. Когда-то это циклопическое сооружение отслеживало события в небе далеко за горизонтом. Но потом все было брошено и оставлено тихо умирать. Почему эта мертвая конструкция вдруг показывала активность, было неизвестно.
— Сигнал стабильный, скорее всего эта ерунда работает как передающая антенна с синтезированной апертурой. — Гера по ходу сообщал данные сканера. — Судя по частоте переключения сигнала, постоянно транслируется какая-то информация.
— Ты можешь принять сигнал, идущий с антенны? Очень хочется послушать, может, это просто музон крутят, а мы зря суетимся, — спросил Вадим.
— Ближе подойдем, смогу. Излучение с антенны идет, судя по ее ориентации, в направлении блоков. — Гера ткнул пальцем в сторону уже хорошо видной гигантской конструкции антенны, напоминавшей скорее решетку, чем привычные тарелки. — Я попробую боковые лепестки засечь.
— Как только получится — надо передать в Центр на анализ. Что за сигнал, кому передают?
— А что за запах такой? — вдруг подергал носом Малахов. — Что-то в лесу издохло?
— Да, несет чисто конкретно, — согласился Сухой. — Наверное, тхуст пробегал.
— Кто? — удивился Вадим.
— Ну, зверь тут есть такой, местный, из мутантов, — пояснил Сухой. — Тут вначале вампиров развелось, а потом они совсем деградировали и измельчали. Зверь этот днем бегает и воняет — гниет на ходу. Разлагается, по-вашему, по-научному. От света.
Сталкер излагал так, словно перед ним были ученики, не выучившие самый просто урок.
— И долго он так бегает? — поинтересовался Герман.
— До ночи. Пока спать не ляжет. Ночью опять все у него отрастает, что сгнило, и опять весь день он бегает.
— Так чего он не бегает ночью, а спит днем? — спросил Малахов. — Удобнее же! Гнить не надо.
— Он днем пищу добывает, поскольку ночью ни фига не видит. Зрение у него плохое. — Сухой вдруг резко остановился. Знаком показал остальным — стоять-молчать. Потом вытянул руку в направлении леса, показывая на что-то пальцем.
Присмотревшись, Вадим и Тельбиз увидели, что метрах в десяти от них из-за ствола старой трухлявой ели выглядывает небольшой зверек. На таком расстоянии не было видно подробностей, но был он похож на енота.
— Тхуст, — еле слышно прошептал сталкер. — Затаился. Мышковал, видать, по снегу вдоль дороги, а мы его спугнули.
— Он опасен? — так же тихо спросил Гера.
— Нет, только вонюч.
— А чего тогда боимся? — продолжал Гера театральным шепотом.
— А мы и не боимся. — Сталкер тоже не повышал голоса.
— А чего шепчем?
— Вонять начнет, если быстро побежит!
— Так, прекратить бред сивой кобылы! — Вадим громко прервал шептавшихся. — Вы что, совсем ошалели оба?
Тхуст, или кто там выглядывал из-под елки, с тихим шорохом ринулся в чащу, явственно пахнув гнильем с примесью нашатырного спирта.
— Странно тут у вас, в Зоне, — Герман, не отрываясь от сканера, обратился к Сухому. — Словно природа не выжить хотела, а наоборот, проверяла, как себя лучше изуродовать.
— А природа тут причем, это все люди. Природе только смотреть и ойкать оставалось. — Сухой шел рядом, не отставая. — А с другой стороны, хабар откуда? Может, это природа нам что-то подсказывает, может, хабаром этим она нам шанс новый дает?
— Ага, «сталькой» твоей помогает баблом набить карманы тем, у кого его и так выше крыши. Вот ты сколько ее натягал? Небось уже гору золота наделать можно?
— Так как же я ее использую, эту «стальку»? Кто меня выпустит с ней из Зоны? Любой артефакт можно вынести из Зоны только по лицензии, — уныло протянул Сухой. — Если там, за Зоной, с хабаром поймают, все, задница.
— Ага, вот и получается — спасение мира по лицензии. О! Сигнал есть. — Гера остановился. — Клава, ты слышишь нас?
— Да, конечно, ваши размышления тут уже всем надоели.
— Я тебе сейчас канал со сканера дам — ты сигнал в Центр на анализ передай, да? — Гера тем временем набирал необходимую команду на пульте.
— Уже идет в Центр, нет проблем! Просят десять минут на анализ.
— Ну что ж. Десять минут подождать можно. — Малахов осмотрелся по сторонам, ища, где бы присесть, обнаружил старое бревно и спросил у Сухого: — Вот скажи — на бревно это можно просто так сесть? Без гаек?
— Я бы, конечно, гайку кинул, но можно и так сесть, — ответил Сухой, внимательно осмотрев бревно.
— А кидать тогда зачем? — удивился Малахов.
— А если я гаек кидать не буду — кто мне за работу платить станет? — искренне признался Сухой.
— Хитер жук! А мы, значит, не заплатим? — рассмеялся Малахов.
— Да я вижу, вы — совсем другое дело. Только не пойму я, что вы за люди. Что-то в вас такое… — Сухой сам направился к бревну и, отряхнув с него снег, устроился на отдых. — Мне бы с вами за хабаром сходить, да потом вместе отсюда свалить…
— Это почему вместе с нами? — не понял Гера.
— Да тут уже все знают, как вы в Зону пришли да всех этих… — Сухой не уточнил, кого этих, — в бараний рог скрутили. Вы уйдете — вас никто пальцем не тронет. А нам тут под бандитами оставаться.
— А нету больше бандитов, Сухой! — с улыбкой сообщил Гера. — Помочили ночью всех их! Так что жизнь теперь только начинается!
— Побили, говоришь? Всех не перебьешь. Новые придут.
— Экий ты пессимист, — покачал головой Герман. — Так и жить неинтересно.
— Я просто опытный. А жить мне…
Как жить Сухому, узнать не успели — пришло сообщение из Центра. Оно было простым и кратким:
«Согласно дешифровке, сигнал с антенны содержит низкочастотную составляющую психотронного назначения. Настоятельно рекомендуем определить источник сигнала, подаваемого на антенну. После чего антенны и источник уничтожить, в связи с опасностью воздействия пси-поля на членов группы. Об исполнении доложить».
— Блин, кто у них там сообщения составляет! — разъярился Малахов. — Рекомендуем и об исполнении доложить. Хрен с ним, пошли!
— Клава, включи сканирование на наличие людей в районе антенн. — Малахов отдал приказ через коммуникатор. — Не хочется напороться на каких-нибудь новых героев.
— Чисто — здесь только железяки, — через мгновение поступил ответ. — Только, ребята, вы все-таки поосторожней.
— Постараемся, — буркнул Малахов.
Через сотню метров дорога повернула круто вправо, а в направлении военного городка, на территории которого стояли циклопические антенны, уходила еле приметная тропинка. Она очень скоро уперлась в кирпичную стену длинного одноэтажного строения. Стена была глухая, без окон.
— Это трансформаторные будки. Обходить лучше справа, надо было не на эту тропку сворачивать, а вперед чуть пройти, — сообщил Сухой.
— А ты чего молчал? — возмутился Тельбиз. — Ты же проводник!
— А вас разве поймешь, может, вам так больше понравилось, — с убийственной логикой ответил сталкер.
— Да из тебя проводник, как из меня… — Тельбиз не стал уточнять. — Ты хоть скажи — тут в будках нас ничего не ждет такого… милого, вроде там мейндаунов или протухсов.
— Тхустов, — поправил Сухой, ничуть не обижаясь. — А быть осторожным надо всем и всюду. В будках внутри звери могут сидеть. Зима ведь.
— Какие звери? Не темни, — спросил Малахов.
— Ну, если тут не шастал никто последнее время, то и йоптель может на зимовку залечь. Но они редки сейчас. Скорее всего кабаны могут приходить. Они часто на зиму желуди прячут в пустых, отдельно стоящих постройках.
— Ага, они в копытах натаскивают? Что ты паришь, сталкер? — не выдержал Тельбиз.
Гера надул щеки, чтобы было больше похоже на кабана, и стал изображать, как они, кабаны, тащат в копытах желудь в тайник.
— Никто не видел, но народ знает — кабаны на зиму в старых будках по всей Зоне желуди прячут, — ничуть не смущаясь, ответил Сухой. — А народ — он все знает. Идите за мной, я зверя чую!
