Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


ѕоследние этапы свободной конкурентной борьбы и окончательное установление монополии победител€ 2 страница




6. –аспределение власти и его значение дл€ центра: образование Ђкоролевского механизмаї

¬ развитии монополии следует различать две важные фазы: фазу свободной конкуренции, ведущей к образованию частных монополий, и фазу постепенного превращени€ Ђприватнойї монополии в Ђпубличнуюї. Ќо это движение не следует понимать как простую последовательность двух смен€ющих друг друга тенденций. ’от€ социализаци€ монополии на власть достигает четко выраженной формы и становитс€ доминирующей достаточно поздно, ведущие к ней структуры и механизмы возникают и долгое врем€ действуют уже на первой фазе, когда из многообрази€ конкурентной борьбы постепенно формируетс€ монополи€ на господство, первоначально в виде частной монополии.

 онечно, примером насильственно осуществленного и особо заметного сдвига, приведшего к социализации монополий на сбор налогов и на применение насили€, может служить французска€ революци€. »менно тогда эти монополии оказались в распор€жении (или, по крайней мере, под институциональным контролем) широких слоев общества. Ќаход€щийс€ в центре правитель Ч какой бы титул он ни носил Ч и все иные лица, осуществл€ющие эти виды монополии, станов€тс€ функционерами нар€ду со всеми прочими людьми, вход€ в целостную сеть взаимосв€зей общества, характеризуемого дифференциацией функций. »х функциональна€ зависимость от носителей других социальных функций стала столь значительной, что получила €сное и четкое выражение в социальной организации. Ќо такого рода функциональна€ зависимость лиц, обладающих монополией на господство, от носителей других общественных функций существовала уже на предшествующей фазе Ч просто она не была столь велика, как после революции. ѕоэтому она не так бросалась в глаза, не существовала в виде организации, не была закреплена в институциональной структуре общества Ч ее осуществление имело Ђприватныйї характер.

“енденци€ к такого рода Ђобобществлениюї монопольного положени€ отдельных семей за€вл€ла о себе, как уже было сказано выше, при определенных обсто€тельствах, Ч а именно, когда сфера распространени€ их власти или размер земельных владений становились значительными, Ч уже в обществе с преобладанием натурального хоз€йства. “о, что мы называем Ђфеодализмомї, то, что выше было описано как действие центробежных сил, есть лишь выражение подобной тенденции. ѕоследн€€ подразумевает следующий ход событий: растет функциональна€ зависимость господина от его слуг или подданных, т.е. от более широких слоев населени€; это ведет к переходу административной власти над земл€ми и военными отр€дами от одного дома и его главы в распор€жение сначала его ближайших слуг и родственников, а затем и всего рыцарского общества. ћы уже указывали на то, что Ч в соответствии с особенност€ми землевладени€ и существовавшего в то врем€ вооружени€ Ч Ђобобществлениеї означало и уничтожение централизованной (пусть и в малой степени) монополии; оно вело к трансформации одного крупного монопольного владени€ в множество мелких, т.е. к децентрализованной и менее организованной форме монополии. ѕока земельна€ собственность остаетс€ преобладающей формой собственности, могут происходить смещени€ то в одну, то в другую сторону: свободна€ конкуренци€ ведет к установлению гегемонии одного из воинов и аккумул€ции под его властью земель и вооруженных отр€дов; затем, при переходе этой власти к его наследникам, происходит сдвиг к децентрализации, к новой конкурентной борьбе между его слугами, родственниками или подданными разного ранга, к новым попыткам достичь превосходства. ¬ зависимости от географических и климатических условий, форм хоз€йства, особенностей скотоводства и земледели€, определ€ющих жизнь людей, равно как и от религиозной традиции, все эти смещени€ в сторону централизации или децентрализации могут привести к сложному комплексу социальных трансформаций. Ќа примере истории других, неевропейских феодальных обществ можно проследить действие сходных закономерностей. Ќо при всей масштабности таких колебаний во ‘ранции, траектори€ развити€ здесь по сравнению с большинством других обществ такого рода была относительно пр€молинейной.

ћодификаци€, а затем и ликвидаци€ этих ритмичных колебаний, раз за разом ставивших под угрозу само существование крупных монопольных образований, происходит только по мере смена доминирующей формы собственности, когда главенствующее место начинает отводитьс€ не земле, а деньгам. Ћишь тогда крупна€ централизованна€ монополи€ не распадаетс€ на множество мелких (как это происходило при любом сдвиге к феодализации), но постепенно превращаетс€ в инструмент управлени€ функционально дифференцированного общества в целом, т.е. центральным органом того образовани€, что мы называем Ђгосударствомї.

–азвитие обмена и денежного обращени€ вместе с эволюцией тех социальных формаций, которые были их носител€ми, с одной стороны, и формирование и развитие монополии на господство в рамках определенной территории Ч с другой, тесно взаимосв€заны; оба р€да этого развити€ посто€нно переход€т друг в друга и вступают во взаимодействие. ƒифференциаци€ общества, рост денежного обращени€ и формирование слоев, добывающих деньги и ими владеющих, оказывают многостороннее воздействие на траекторию развити€ монополии на власть. ¬ свою очередь, от формировани€ такого рода монополии и осуществл€ющих ее центральных институтов в огромной степени завис€т разделение труда, безопасность путей сообщени€ и рынков на больших пространствах, чеканка денег и все денежное обращение, защита мирного труда членов общества от физического насили€ и еще целый р€д задач, требующих координации и регулировани€. ƒругими словами, чем больше в обществе дифференцируютс€ функции, чем длиннее и сложнее станов€тс€ цепочки взаимосв€зи индивидуальных действий, которые должны сочетатьс€ друг с другом дл€ достижени€ поставленных социальных целей, тем более отчетливо про€вл€етс€ специфический характер центрального органа управлени€ как высшего органа координации и регулировани€ целостного процесса функциональной дифференциации. Ќачина€ с определенного момента развити€, такого рода процесс разделени€ функций не может идти далее без контрол€ со стороны соответствующего высокоорганизованного органа. –азумеетс€, в более простых по организации и менее дифференцированных обществах эта функци€ центрального органа тоже имеет место. ƒаже в обществе со слабыми социальными св€з€ми, вроде общества IXЧX вв., распадавшегос€ на множество мелких автаркий, врем€ от времени требовалс€ некий высший координатор. Ќапример, когда подобному обществу угрожал сильный внешний враг, дл€ ведени€ войны был нужен некто, кто обеспечивал бы единство множества рыцарей и координировал их де€тельность, причем именно за ним оставалось последнее слово. ¬ ситуаци€х подобного рода вновь проступала взаимозависимость множества обособленно живущих землевладельцев.  аждый из них оказывалс€ под угрозой в том случае, если управление войском в целом было неудовлетворительным. ¬ этой ситуации заметно росла зависимость рыцарей от центра, от корол€, а тем самым возрастало и значение последнего, увеличивались его социальна€ сила и ero власть Ч конечно, только если он исполн€л свою функцию, если он не потерпел поражение от внешнего врага. Ќо до тех пор, пока внешн€€ угроза или возможность экспансии отсутствовали, зависимость индивидов и групп от высшего центра координации и регулировани€ при таком строении общества была сравнительно невелика. ¬ качестве долговременной специализированной и дифференцированной задачи управлени€ эта функци€ центрального органа начинает выступать только вместе с дальнейшей дифференциацией общества в целом, вместе с формированием в его клеточной структуре все новых функций, вместе с возникновением новых профессиональных групп и слоев. “олько тогда регулирующий и координирующий центральный орган становитс€ настолько необходимым дл€ сохранени€ всего общества, что при всех изменени€х во взаимоотношении социальных сил Ч т.е. когда трансформируетс€ организаци€ общества и происходит смена персонального состава управл€ющих, Ч сам этот орган уже не исчезает, как то происходило в ходе процесса феодализации.

ќбразование стабильно действующего специализированного органа центральной власти, осуществл€ющего управление обширными территори€ми, представл€ет собой одно из выдающихс€ событий западной истории.  ак уже было сказано, какого-то рода центральный орган имеетс€ в любом социальном объединении. ќднако подобно тому как дифференциаци€ и специализаци€ общественных функций в западном обществе достигли значительно более высокой ступени, чем в любом другом из существовавших в мире обществ (затем этот опыт организации социальной жизни перенимаетс€ у «апада другими обществами), так и невиданный ранее уровень стабильности специализированного центрального органа был поначалу достигнут именно на «ападе. ѕри этом центральный орган Ч совокупность функционеров, значение которых в качестве высших координаторов и регул€торов общественной жизни посто€нно росло, Ч совсем не об€зательно приобретал административную власть. Ћегко прийти к мысли, будто с прогрессом централизации, с ужесточением регулировани€ и контрол€ над всем ходом дел в обществе, осуществл€емых стабильно действующим центром, укрепилось и стабилизировалось разделение на прав€щих и управл€емых. ƒействительна€ картина исторического процесса дает нам совсем иную картину.  онечно, в западной истории имелись фазы развити€, когда административна€ власть и пространство решений социального центра становились столь велики, что мы с полным правом можем говорить о Ђгосподствеї наход€щегос€ в центре государ€. Ќо как раз новейша€ истори€ многих западных общественных объединений демонстрирует такие фазы развити€, когда Ч при всей централизации Ч власть в самих централизованных институтах была разделена и дифференцирована в такой мере, что уже трудно однозначно установить, кто здесь правитель, а кто Ч управл€емый. ћен€етс€ и поле решений, св€занное с центральными функци€ми. »ной раз оно растет, и осуществл€ющие эти функции люди выгл€д€т как истинные Ђправителиї. »ногда оно сокращаетс€, хот€ от этого централизаци€ ничуть не уменьшаетс€ и значение центрального органа как высшего центра координации и регулировани€ не ослабевает. »ными словами, как и дл€ всех социальных формаций, дл€ центрального органа управлени€ значимы две характеристики: его функци€ в рамках сети взаимодействии между людьми и та социальна€ сила, что всегда св€зана с данной функцией. “о, что мы называем Ђгосподствомї, в обществе с высоким уровнем дифференциации есть не что иное, как особа€ социальна€ сила, которой наделены определенные функции (и носители этих функций в центре) в сравнении с представител€ми других функций. ќднако социальна€ сила носителей центральных функций в обществе с высокой дифференциацией определ€етс€ точно так же, как и в случае всех прочих функций. ≈сли эти функции не св€заны с индивидуально наследуемой монополией на долговременное их исполнение, то социальна€ сила соответствует лишь степени взаимозависимости прочих функций. –ост Ђгосподстваї центрального функционера в обществе со значительной дифференциацией функций выражает лишь то, что возросла зависимость других групп и слоев данного объединени€ от высшего органа координации и регулировани€; уменьшение первого означает лишь ослабление такой зависимости. Ќе только интересующий нас ранний период образовани€ национальных государств, но и современна€ истори€ западных обществ дает нам достаточное количество примеров такого рода изменений социальной силы функционеров, занимающих центральное положение в системе управлени€. ¬се эти изменени€ €вл€ютс€ точными индикаторами специфических трансформаций, происшедших в поле внутренних противоречий в обществе в целом. ѕри всех различи€х социальных структур мы можем утверждать, что определенный механизм взаимодействи€ способен вести (по крайней мере, в дифференцированном обществе) то к росту, то к падению социальной силы центрального органа управлени€. »дет ли речь о двор€нах и буржуа, либо о буржуа и рабочих, о наход€щихс€ в св€зи с этими большими группами небольших кругах в высшем слое (вроде конкурирующих групп при королевском дворе или верхушке армии и партийного аппарата), полюса социальной напр€женности всегда завис€т от определенного соотношени€ общественных сил, изменение которого ведет то к укреплению центральной власти, то к ее ослаблению.

ћы не будем подробно останавливатьс€ на рассмотрении механизма взаимодействи€, определ€ющего социальную силу центра. ќтметим только, что процесс социальной централизации на «ападе Ч в особенности на фазе Ђформировани€ государствї, Ч равно как и процесс цивилизации, нельз€ пон€ть до тех пор, пока не будет прослежена подобна€ элементарна€ механика, выступающа€ и как руковод€ща€ нить дл€ мышлени€, и как обща€ схема наблюдени€. ≈сли вз€ть Ђцентрализациюї на описанной нами стадии образовани€ государств, взгл€нуть на борьбу между различными кн€жескими домами с точки зрени€ ее участников, то станет очевидным, что дл€ них это противосто€ние с центром было неким подобием современного отношени€ государства с Ђзаграницейї. ѕроблема заключаетс€ в том, чтобы перейти к рассмотрению тех шедших внутри политических объединений процессов взаимодействи€, которые придали центральной власти особую силу и прочность (в сравнении с предшествующим периодом), равно как и облик Ђабсолютизмаї. ¬ исторической реальности эти два процесса неразрывно св€заны: перераспределение сил внутри политического объединени€ и смещение центра т€жести в системе отношений между ними.

 ак было показано выше, в ходе конкурентной борьбы, ведущейс€ между различными уделами, постепенно один кн€жеский дом одерживает верх над всеми остальными. ¬месте с тем он во все большей мере принимает на себ€ функцию высшего регул€тора всех процессов, происход€щих в рамках крупной политической единицы, но сама эта властна€ функци€ как такова€ не была сотворена данным кн€жеским домом. ќна выпадает на его долю благодар€ размерам накопленной в процессе борьбы собственности, вместе с переходом в его монопольное распор€жение инструментов, необходимых дл€ ведени€ войны и сбора налогов. Ёта функци€ возникает и усиливаетс€ благодар€ росту дифференциации функций в общественном целом. — этой точки зрени€ может даже показатьс€ парадоксальным, что на фазе образовани€ государств занимающий центральные позиции правитель получает столь большую социальную силу; ведь на исходе —редневековь€ вместе с быстрой дифференциацией функций все более ощутимой становитс€ зависимость государ€ от исполнителей других функций. »менно в это врем€ расшир€ютс€ и укрепл€ютс€ взаимосв€зи между цепочками функционально дифференцированных действий, центральна€ власть все больше выступает как функциональна€ по своему характеру. “о, что получит окончательный институциональный облик после французской революции, в рассматриваемое нами врем€ уже ощутимо, Ч по крайней мере, ощутимо в значительно большей мере, чем в —редние века. ясным выражением этого €вл€етс€ зависимость правител€ от размера собираемых с подвластной ему территории денежных средств. Ѕезусловно, Ћюдовик XIV находилс€ в гораздо большей зависимости от таких взаимосв€зей, от разветвленных цепочек действий с их собственными законами, чем, скажем,  арл ¬еликий.  ак же получилось, что на этой фазе государь поначалу обрел такое пространство решений, такую меру социальной силы, что стало возможным вести речь о его Ђнеограниченнойї власти?

¬ действительности не одно лишь монопольное распор€жение инструментами военного насили€ держало другие слои и представителей их верхушки (кстати, вовсе не лишенных силы) в подчинении у государей того времени. Ќа этой фазе с присущими ей противоречи€ми своеобразна€ констелл€ци€ сил делала эти слои зависимыми от высшего координатора и регул€тора. Ёта зависимость была столь велика, что данные слои долгое врем€ вынуждены были отказыватьс€ от борьбы за контроль над прин€тием наиболее важных решений и права голоса при подобных решени€х.

—воеобразие такой констелл€ции останетс€ непон€тным, пока мы не про€сним специфику человеческих отношений, все отчетливее за€вл€вшую о себе вместе с растущей дифференциацией функций. Ёту особенность можно охарактеризовать как €вную или скрытую амбивалентность отношений. „ем шире и богаче сеть взаимозависимости, в которую вплетены единична€ социальна€ экзистенци€ или существование в обществе целого функционального класса, тем отчетливее за€вл€ет о себе специфическа€ двойственность, даже множественность интересов. ¬се индивиды, группы, сослови€ или классы в какой-то форме зависимы друг от друга. ќни €вл€ютс€ потенциальными друзь€ми, союзниками или партнерами, но одновременно выступают и как потенциальные соперники, конкуренты или враги. ¬ обществе с преобладанием натурального хоз€йства отношени€ между людьми чаще всего остаютс€ недвусмысленно негативными Ч это отношени€ €вной, неприкрытой вражды.  огда кочевники врываютс€ в уже заселенные области, то в отношени€х между завоевател€ми и местными жител€ми нет ни малейшей функциональной зависимости. “акого рода группы св€зывает лишь отношени€ €вной вражды, борьбы не на жизнь, а на смерть. ¬ подобном слабо дифференцированном обществе велики и шансы возникновени€ простой и €сной взаимозависимости, отношений дружбы, союзничества, любви, службы, к которым не примешиваютс€ никакие посторонние интересы. —воеобразное черно-белое видение мира, обнаруживаемое во многих средневековых книгах, где мы находим только преданных друзей и злодеев, хорошо показывает значительную склонность —редневековь€ к такого рода отношени€м. Ќо в реальности того времени Ч в силу меньшей функциональной св€зи между людьми Чмы часто сталкиваемс€ и с резким переходом от одной крайности в другую, от беззаветной дружбы к столь же абсолютной вражде.  огда социальные функции и интересы станов€тс€ более разветвленными и противоречивыми, мы все чаще обнаруживаем своеобразный раскол в поведении и мироощущении людей, одновременное про€вление позитивных и негативных элементов, смесь умеренного прит€жени€ и умеренного отталкивани€ в различных пропорци€х и оттенках. –едкой становитс€ чиста€ вражда; направленное на противника действие все чаще в некой форме угрожает и социальному существованию того, кто его предпринимает. “акое действие вторгаетс€ в работу функционально дифференцированного механизма, обеспечивающего социальное существование обеих сторон. ћы не будем углубл€тьс€ в рассмотрение этой множественности расход€щихс€ интересов, в ее следстви€ дл€ политики или психологического habitus'a и его социогенеза, св€занного с прогрессирующей дифференциацией функций. “о немногое, что уже было сказано по этому поводу, показывает, что здесь мы имеем дело с одной из важнейших структурных особенностей обществ, характеризуемых высокой функциональной дифференциацией, Ч той особенностью, что обуславливает и выработку цивилизованного поведени€.

јмбивалентными в этом смысле оказываютс€ в ходе подобной дифференциации и отношени€ между различными политическими объединени€ми. ќтношени€ между государствами наших дней Ч в первую очередь, европейскими Ч могут служить нам нагл€дным примером такой амбивалентности. ƒаже если переплетение и распределение функций между ними еще не столь велики, как функциональна€ дифференциаци€ внутри каждого из них, тем не менее на сегодн€шний день любое военное разрешение конфликтов угрожает в высшей степени дифференцированной сети наций как целому. Ёта угроза настолько велика, что в конечном счете ухудшаетс€ положение самого победител€. ќн может (а нередко и хочет) опустошить вражеские земли, изгнать их обитателей, чтобы переселить на них часть своего населени€. ƒл€ победы ему требуетс€ по возможности разрушить промышленный аппарат противника. ќднако дл€ того чтобы поддерживать мир в своей собственной стране, ему нужно в известной мере сохран€ть или даже восстанавливать этот аппарат противника. ќн может добитьс€ расширени€ колониальных владений, корректировки границ, получить рынки сбыта, экономические или военные преимущества Ч короче говор€, он может достичь общего превосходства над соперниками. Ќо так как в высокодифференцированном обществе вс€кий соперник или противник одновременно €вл€етс€ партнером в рамках механизма разделени€ труда, то любое радикальное изменение в одном секторе этой сети неумолимо влечет за собой нарушени€ в других секторах.  онечно, от этого механизм конкуренции и монополии не перестает играть свою роль. Ќо неизбежна€ борьба за превосходство в целостной системе стран становитс€ все более рискованной; при всех противоречи€х и конфликтах данна€ система постепенно движетс€ к однозначному единству Ч поначалу в виде федеративного объединени€ нескольких центров власти. ≈ще более амбивалентным в том же смысле вместе с ростом функциональной дифференциации оказываетс€ и отношение между различными социальными сло€ми внутри каждой из стран. «десь также ведут борьбу (пусть на гораздо более узком поле) группы, социальное существование которых функционально зависит от тех соперников, с кем они борютс€. ќни также в одно и то же врем€ €вл€ютс€ и противниками, и партнерами. Ѕывают пограничные ситуации, когда существующа€ организаци€ общества функционирует столь плохо, а имеющиес€ в ней противоречи€ оказываютс€ настолько сильны, что большому числу людей или целым сло€м Ђничего не достаетс€ї. ¬ подобной ситуации негативна€ сторона амбивалентного отношени€, т.е. противоречие интересов, может возобладать над позитивной, т.е. над общностью интересов, проистекающей из взаимозависимости функций. » если такое преобладание окажетс€ достаточно большим, дело может дойти до насильственного решени€ конфликта, резкого сдвига социального равновеси€, переорганизации общества на новом социальном базисе. Ќо вплоть до возникновени€ подобной революционной ситуации многообразные и противоречивые интересы функционально св€занных друг с другом слоев определенным образом сосуществуют. ќбе противоборствующие стороны колеблютс€ между стремлением добитьс€ от своего соперника больших или меньших уступок и страхом того, что борьба с ним способна разрушить весь социальный аппарат, от функционировани€ которого зависит и их собственное социальное существование. “ака€ констелл€ци€, така€ форма отношений представл€ет собой ключ к пониманию изменени€ социальной силы носител€ центральной функции. “ам, где коопераци€ между могущественными функциональными классами происходит без особого труда, а противоречи€ в интересах между ними не настолько сильны, чтобы превысить выгоды от взаимной зависимости, угрожа€ функционированию всего социального аппарата, там оказываетс€ более или менее ограниченным и пространство решений, отводимое центру. Ёто пространство начинает расти вместе с ростом напр€женности между главными общественными группами; оптимальной величины оно достигает в том случае, когда функциональные классы настолько заинтересованы в сохранении своего социального существовани€ в наличной форме, что опасаютс€ любых сбоев в работе аппарата в целом, способных привести к изменению их собственного положени€. Ќо в то же самое врем€ структурные противоречи€ в интересах, существующие между могущественными функциональными группами, столь значительны, что невозможен посто€нный и добровольный компромисс между ними; социальные стычки раз за разом возобновл€ютс€, не привод€ ни к решительной победе, ни к полному поражению одного из соперников. Ќаиболее четко это видно на тех фазах развити€, когда различные группы и слои общественного объединени€ примерно равны по силе и наход€тс€ в известном равновесии, даже если они институционально не равны друг другу, Ч например, как двор€нство и буржуази€, либо буржуази€ и рабочий класс. “от, кто при такой констелл€ции сил, в таком встревоженном, уставшем от безрезультатной борьбы обществе сумеет овладеть высшим органом контрол€ и регулировани€, получит возможность (принужда€ расколотое общество идти на компромисс) поддерживать социальное равновесие, установившеес€ во взаимоотношени€х групп с противоречащими друг другу интересами. –асход€щиес€ по своим интересам группы не могут ни обойтись друг без друга, ни примиритьс€ друг с другом. ѕо этой причине сохранение их актуального социального существовани€ оказываетс€ в огромной мере зависимым от высшего центра координации. ѕри этом данна€ зависимость гораздо больше, чем в том случае, когда взаимосв€занные интересы расход€тс€ не столь значительно, что облегчает пр€мые контакты между представл€ющими эти интересы группами.  огда у функциональных классов (или, по крайней мере, у де€тельной верхушки этих классов) дела идут не настолько плохо, чтобы они решились пойти на риск утраты своего наличного социального существовани€, но в то же самое врем€ они ощущают угрозу, исход€щую друг от друга, стараютс€ избегать малейшего нарушени€ установившегос€ равновеси€, опасаютс€ минимального усилени€ другой стороны, Ч в таком случае силы этих классов нейтрализуют друг друга. Ёто дает центральной власти большие, чем при любой другой констелл€ции, шансы в обществе: ее носители, как бы они ни назывались, получают оптимальное пространство дл€ действи€. ¬ истории мы встречаемс€ с многообразными вариантами такого рода фигур. ћы уже говорили о том, что в €вной форме они выступают только в обществе с высоким уровнем дифференциации, тогда как в обществе, характеризуемом меньшей взаимозависимостью и меньшим разделением функций, действие центральной власти на обширных территори€х обеспечиваетс€ только благодар€ военным победам и воинской силе. ¬ дифференцированном обществе ведущую роль в поддержании сильной центральной власти, конечно, играет и защита от внешней угрозы. Ќо если на врем€ отвлечьс€ от фактора внешних сношений общества и его роли в поддержании внутреннего равновеси€ сил, если задать вопрос о том, как в принципе возможна сильна€ центральна€ власть в дифференцированном обществе с равномерным распределением функций, то вс€кий раз, пыта€сь ответить на него, мы обнаруживаем одну и ту же специфическую констелл€цию. ƒанна€ констелл€ци€ поначалу выступает в виде общей схемы: в значительно дифференцированном обществе сильна€ центральна€ власть устанавливаетс€ тогда, когда амбивалентность интересов важнейших функциональных групп столь велика, а равновесие между ними столь неустойчиво, что невозможны ни достижение окончательного компромисса, ни решительна€ борьба за победу.

“аков аппарат взаимодействи€, дл€ краткости обозначенный здесь как Ђкоролевский механизмї. ¬ самом деле, именно така€ констелл€ци€ позволила центральной власти достичь оптимальной социальной силы в эпоху Ђабсолютизмаї. ќднако подобный аппарат поддержани€ равновеси€ не сводитс€ к королевской власти и ее социогенезу; мы обнаруживаем его в дифференцированных обществах в основании любого сильного единовласти€, как бы оно ни именовалось. ¬с€кий раз наход€щийс€ в центре индивид или группа людей балансируют на противоречи€х между зависимыми друг от друга большими или малыми группами, которые сдерживают друг друга, выступа€ одновременно и как противники, и как партнеры. “акое взаимоотношение может показатьс€ на первый взгл€д в высшей степени хрупким механизмом. Ќо историческа€ реальность демонстрирует, насколько велика принудительна€ сила, насколько неумолимо действие этого аппарата, как и всех других аппаратов взаимодействи€. ќн св€зывает между собой вход€щих в него людей и выступает сдерживающим фактором их поведени€ до тех пор, пока груз, из поколени€ в поколение накапливавшийс€ на одной чаше весов, не становитс€ чрезмерным, и это не приводит к более или менее насильственному разрыву этой взаимной св€зи, что создает возможность образовани€ новой формы сплетени€ взаимосв€зей.

—оциальна€ закономерность ставит наход€щегос€ в центре правител€ и центральный аппарат в особое положение, причем тем решительнее, чем более специализированным €вл€ютс€ этот аппарат и его органы. ѕравитель и люди из его штаба могут быть выходцами из какой-то одной социальной формации, они могут рекрутироватьс€ преимущественно из одного социального сло€, но стоит такому представителю данного сло€ зан€ть соответствующее положение в рамках центрального аппарата и в нем укрепитьс€, как он оказываетс€ во власти закономерности, свойственной такому аппарату. ƒанна€ закономерность принуждает его дистанцироватьс€ от всех групп и слоев общества, в том числе и от той группы, что привела его в аппарат, от того сло€, представителем которого он первоначально €вл€лс€. ¬ дифференцированном обществе у наход€щегос€ в центре правител€ в силу специфики его функций имеютс€ и специфические интересы. ѕоскольку его функци€ заключаетс€ преимущественно в защите общества в целом, в сохранении его в таком состо€нии, какого оно достигло к этому времени, постольку правитель заинтересован в поддержании известного равновеси€ между интересами других функциональных групп. ”же сама эта подсказываема€ повседневным опытом задача, уже тот ракурс, в котором он смотрит на ход дел в обществе, побуждают его более или менее дистанцироватьс€ от прочих функциональных групп. Ќо одновременно он, как и все прочие люди, должен заботитьс€ о сохранении собственного социального существовани€, о том, чтобы его социальна€ сила не уменьшалась, Ч скорее, даже о том, чтобы она росла. ¬ этом смысле правитель сам представл€ет собой одну из партий, участвующих в борьбе общественных сил. ’от€ его интересы св€заны с безопасным функционированием общества в целом (такова специфика его функций), он одновременно должен помогать одним и преп€тствовать другим в достижении ими определенных социальных позиций, а также вступать в союзы, при этом име€ целью укрепление собственных позиций. »нтересы центрального правител€ никогда не €вл€ютс€ полностью идентичными интересам какого-либо сло€, какой-либо группы данного общества. Ќа некоторое врем€ они совпадают с интересами той или иной группы, но если правитель чрезмерно отождествл€ет себ€ с одной группой и уменьшает дистанцию между ней и собой, то раньше или позже возникает угроза его собственному положению. ¬едь сила его позиции, как уже было сказано, с одной стороны, зависит от некоего равновеси€ между различными группами, от определенного уровн€ кооперации между ними; но, с другой стороны, она зависит и от напр€женности в отношении между группами, от противоречи€ их интересов. ѕравитель ослабл€ет собственные позиции, если всеми силами поддерживает единственную группу, состо€щую из людей его окружени€ или представл€ющую собой часть более широкого общественного целого, за счет других, способству€ тем самым ее усилению.  огда одна группа (или один слой) получает превосходство над прочими, уменьшаетс€ ее зависимость от высшего координатора, даже если сама эта группа далека от внутренней сплоченности и сама разрываетс€ сильнейшими противоречи€ми. Ќичуть не в меньшей мере позиции центрального правител€ подрываютс€ и в том случае, если напр€женность в отношени€х между главными группами общества уменьшаетс€ настолько, что они сами оказываютс€ способными урегулировать вопросы кооперации и объединитьс€ в своих действи€х. Ёто справедливо по крайней мере в случае относительно мирного времени. ¬о врем€ войны, когда всему обществу (или его важнейшим группам) угрожает внешний враг, ослабление внутренней напр€женности служит цел€м правител€ и не представл€ет дл€ него опасности.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-05-06; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 1029 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

ƒаже страх см€гчаетс€ привычкой. © Ќеизвестно
==> читать все изречени€...

1522 - | 1350 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.013 с.