Лекции.Орг
 

Категории:

Астрономия
Биология
География
Другие языки
Интернет
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Механика
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Транспорт
Физика
Философия
Финансы
Химия
Экология
Экономика
Электроника


ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ ОСОБЫЙ ПОРЯДОК УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА ……………………………………………..415 – 440 9 страница



Представитель гражданского ответчика имеет те же пра­ва, что и представляемое им лицо.

 

5.5. Иные участники уголовного судопроизводства

В гл. 8 УПК представлены участники уголовного судо­производства, не относящиеся ни к одной из предшествую­щих групп. В их число входят свидетель, эксперт, специа­лист, переводчик, понятой.

 

Свидетель

Свидетель — это лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для рассле­дования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний (ч. 1 ст. 56 УПК).

Не все физические лица, обладающие сведениями, отно­сящимися к предмету расследуемого или рассматриваемого судом уголовного дела, могут быть допрошены в качестве свидетелей и, следовательно, вызваны в качестве таковых.

Поэтому в ч. 3 ст. 56 УПК установлен перечень лиц, которые не подлежат допросу в качестве свидетелей. Это, в частнос­ти: судья, присяжный заседатель (об обстоятельствах уго­ловного дела, которые стали им известны в связи с участи­ем в производстве по данному уголовному делу); защитник подозреваемого, обвиняемого (об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по уголовному делу); адвокат (об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помо­щи); священнослужитель (об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди); член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия (об обстоятельс­твах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими полномочий).

В соответствии с ч. 4 ст. 56 УПК свидетель вправе:

• отказаться свидетельствовать против самого себя, сво­его супруга и близких родственников, круг которых опреде­лен п. 4 ст. 5 УПК. При согласии дать показания свидетель должен быть предупрежден о том, что они могут быть ис­пользованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих по­казаний;

• давать показания на своем родном языке или языке, которым он владеет;

• пользоваться помощью переводчика бесплатно;

• заявлять отвод переводчику, участвующему в его до­просе;

• заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия дознавателя, следователя, прокурора и суда;

• являться на допрос с адвокатом в соответствии с ч. 5 ст. 189 УПК;

• ходатайствовать о применении мер безопасности, пре­дусмотренных ч. 3 ст. 11 УПК.

От запрета на допрос лица в качестве свидетеля надо от­личать его право на отказ от дачи показаний. Если в первом случае лицо даже в течение краткого периода времени не обретет статуса участника уголовного процесса (ч. 3 ст. 56 УПК), то во втором случае (п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК) оно яв­ляется свидетелем, т.е. субъектом уголовно-процессуаль­ных отношений. Будучи уже свидетелем, это лицо вправе отказаться свидетельствовать против себя самого, своего супруга, супруги и других близких родственников (родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушки, бабушки, внуков). Права, пере­численные в ч. 4 ст. 56 УПК, следователь обязан разъяснить свидетелю до начала допроса.

Свидетель не вправе:

ü уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следова­теля или суда;

ü давать заведомо ложные показания либо отказывать­ся от дачи показаний;

ü разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу, если он был об этом заранее предуп­режден в порядке, предусмотренном ст. 161 УПК.

В случае уклонения от явки без уважительных при­чин свидетель может быть подвергнут приводу. За дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показа­ний он несет ответственность по ст. 307 и 308 УК, за раз­глашение данных предварительного расследования — по ст. 310 УК.

Свидетель как субъект уголовного процесса незаменим. Поэтому закон исходит в основном из недопустимости сов­мещения лицом функций свидетеля и другого участника уголовного процесса, отдавая при этом предпочтение его участию в качестве свидетеля. Участие лица в качестве свидетеля исключает возможность выполнения по этому же делу полномочий судьи, прокурора, следователя, дознавате­ля (ст. 62 УПК) и других участников процесса.

 

Эксперт

Эксперт — это лицо, назначаемое судом, следовате­лем, дознавателем для производства судебной экспертизы и дачи по ее итогам заключения по вопросам, требующим привлечения для этого специальных познаний в области науки, техники, искусства, ремесла.

УПК установлены специальный порядок назначения и производства экспертизы в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства (ст. 195, 207, 269, 283), а также случаи обязательного назначения экспер­тизы (ст. 196).

В качестве эксперта может быть назначено любое ком­петентное в определенной сфере знаний лицо, не заинтере­сованное в исходе дела. Лицо не может принимать участие в уголовном судопроизводстве в качестве эксперта, если:

• имеются обстоятельства, указанные в ст. 61 УПК;

• оно находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей;

• обнаруживается его некомпетентность (ст. 70 УПК).

При наличии указанных обстоятельств лицо, привлекае­мое в качестве эксперта, должно устраниться, как указано в ч. 1 ст. 62 УПК, от участия в производстве но уголовному делу. Отвод эксперту может быть заявлен участниками уго­ловного судопроизводства (см. ч. 2 ст. 62 УПК).

Следует особо подчеркнуть указание п. 6 ч. 3 ст. 57 УПК на право эксперта давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследо­вания. Практика переложения на эксперта полномочий по собиранию дополнительных материалов не основана на законе. Не случайно в п. 2 ч. 4 ст. 57 УПК есть прямой запрет эксперту самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования.

Предусмотренную законом возможность эксперта от­казаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы специальных знаний, и при недостаточности пре­доставленных материалов следует расценивать не только как его право (на что указывает закон), но и как его обязан­ность (п. 6 ч. 3 ст. 57 УПК).

УПК возлагает на эксперта и определенные обязанно­сти. Он, в частности, помимо уже отмеченных выше, не вправе давать заведомо ложное заключение, уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а так­же разглашать данные предварительного расследования. Нарушение указанных запретов влечет уголовно-правовые последствия (ст. 307 и 310 УК).

 

Специалист

Специалист — это лицо, обладающее специальными зна­ниями, привлекаемое к участию в процессуальных дейст­виях в установленном порядке для содействия в обнару­жении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материа­лов уголовного дела, постановки вопросов эксперту, а также разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию (ч. 1 ст. 58 УПК).

Специалист, как и эксперт, — это лицо, обладающее спе­циальными познаниями в различных областях знаний, не заинтересованное в исходе дела. Поэтому до начала след­ственного или иного процессуального действия следова­тель (дознаватель) должен не только удостовериться в его компетенции, но и выяснить его отношение к подозревае­мому, обвиняемому, потерпевшему. Специалисту может быть заявлен отвод по тем же основаниям, что и эксперту (ст. 70 УПК). Основное различие между экспертом и спе­циалистом состоит в их процессуальном предназначении. Эксперт, используя специальные познания, проводит экс­пертное исследование, на основании которого формирует свое заключение, признаваемое законом в качестве одного из видов доказательств (ст. 74, 80 УПК). Специалист же исследования не проводит, а его заключение (ч. 3 ст. 80 УПК) — это суждение по поставленным перед ним вопро­сам, которое является самостоятельным видом доказатель­ства (п. 31 ч. 2 ст. 74 УПК).

Специалист привлекается к участию по решению сле­дователя, суда, а также по инициативе сторон. В законе предусмотрено, что участие специалиста может быть обя­зательным или факультативным. Например, обязательным является участие специалиста при допросе несовершенно­летнего потерпевшего или свидетеля в возрасте до 14 лет. Если же указанные лица достигли возраста от 14 до 18 лет, участие специалиста при их допросе факультативно, по ус­мотрению следователя.

Вызов специалиста и порядок его участия в расследова­нии и судебном разбирательстве уголовного дела определя­ются ст. 168, 270 УПК.

Специалист вправе:

• отказаться от участия в производстве по уголовному делу, если он не обладает соответствующими специальны­ми знаниями;

• с разрешения дознавателя, следователя и суда задавать вопросы участникам следственного действия;

• знакомиться с протоколом следственного действия, в котором он принимал участие, и делать подлежащие за­несению в протокол заявления и замечания;

• приносить жалобы на действия (бездействие) дознава­теля, следователя и суда, ограничивающие его права.

Специалист не вправе уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а также разглашать данные предварительного расследования, ставшие извест­ными ему в связи с участием в уголовном деле в качестве специалиста, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, предусмотренном ст. 161 УПК. За разглашение данных предварительного расследования специалист несет ответственность по ст. 310 УК.

 

Переводчик

Переводчик в соответствии с законом определяется как лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизвод­стве в случаях, предусмотренных УПК, свободно владею­щее языком, знание которого необходимо для перевода (ч. 1 ст. 59 УПК).

Лицо, назначенное переводчиком в соответствии с ч. 2 ст. 59 УПК, является участником уголовного процесса, на­деленным соответствующими его роли процессуальными правами и обязанностями. Прежде чем назначить перево­дчика (путем вынесения постановления, определения), доз­наватель, следователь, судья, суд должны убедиться в том, что назначаемое лицо владеет языком, знание которого не­обходимо для перевода, а также выясняют, нет ли обстоя­тельств, дающих основание считать, что лицо, назначенное переводчиком, прямо или косвенно заинтересовано в исхо­де дела, нет ли иных данных, устраняющих переводчика от участия в деле (ст. 69 УПК).

Переводчик вправе:

• задавать вопросы участникам уголовного процесса с целью уточнения перевода;

• знакомиться с протоколом следственного действия, в производстве которого он участвовал, а также с прото­колом судебного заседания и делать замечания по поводу правильности записи перевода, подлежащие занесению в протокол;

• приносить жалобы на действия дознавателя, следова­теля и суда, ограничивающие его права.

Разъяснение положений ч. 3—5 ст. 59 УПК, устанавли­вающих права, обязанности и ответственность переводчика, производится до начала исполнения лицом функций пере­водчика при производстве по делу (ч. 5 ст. 164, ч. 2 ст. 169, ст. 263 УПК).

Переводчик не вправе:

ü осуществлять заведомо неправильный перевод;

ü разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в качестве пе­реводчика, если он был об этом заранее предупрежден в по­рядке, предусмотренном ст. 161 УПК;

ü уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следова­теля или в суд.

 

Понятой

Понятой — это незаинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также его содержания, хода и результатов (ст. 60 УПК).

В УПК определено, кто не может быть понятым: несо­вершеннолетние; участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и родственники; работники ор­ганов исполнительной власти, наделенные федеральным законом полномочиями по осуществлению ОРД и (или) предварительного расследования.

Закон указывает следственные действия, при производс­тве которых обязательным признается участие не менее двух понятых. К ним относятся следственные действия, пре­дусмотренные ст. 182 (обыск), ч. 31 ст. 183 (выемка), ст. 184 (личный обыск) и 193 (предъявление для опознания). В слу­чаях, предусмотренных ст. 115, 177, 178, 181, ст. 183 (за ис­ключением случаев, предусмотренных ч. 31), ч. 5 ст. 185, ч. 7 ст. 186 и ст. 194 УПК, понятые принимают участие в следс­твенных действиях по усмотрению следователя.

Понятой вправе:

• участвовать в производстве следственного действия и делать заявления и замечания, подлежащие занесению в протокол;

• знакомиться с протоколом следственного действия, в котором он участвовал;

• приносить жалобы на действия дознавателя, следова­теля и прокурора, ограничивающие его права.

Придавая особое значение осведомленности понятого о своих процессуальных правах и об ответственности, зако­нодатель неоднократно напоминает об обязанности следо­вателя сделать необходимые разъяснения (ч. 5 ст. 164, ч. 4 ст. 170 УПК).

Понятой как участник уголовного судопроизводства не свободен от обязанностей. Закон запрещает понятому уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а также разглашать данные предварительного расследования, если он был об этом предупрежден заранее в порядке, предусмотренном ст. 161 УПК. За разглашение данных предварительного расследования понятой несет от­ветственность по ст. 310 УК.

 

Вопросы и задания для самоконтроля

1. Кто считается (согласно УПК) участниками уголовного су­допроизводства?

2. На какие группы можно классифицировать участников уго­ловного судопроизводства? В чем значение классификации?

3. Охарактеризуйте суд как субъект уголовно-процессуально­го права, его полномочия на различных этапах (стадиях) уголов­ного судопроизводства.

4. Какими процессуальными полномочиями обладает проку­рор?

5. Кто (по УПК) осуществляет предварительное расследова­ние (дознание и следствие)?

6. Перечислите органы, осуществляющие дознание.

7. Каковы главные процессуальные полномочия следовате­ля, его правоотношения с руководителем следственного органа и прокурором?

8. Дайте понятие подозреваемого как участника уголовного судопроизводства со стороны защиты.

9. Раскройте понятие обвиняемого?

10. Кто признается потерпевшим — участником уголовного процесса со стороны обвинения?

11. В каких случаях предусмотрено обязательное участие за­щитника?

12. Назовите процессуальные права и обязанности свидетеля. В каких случаях лицо вправе не давать показания?

13. Почему участие понятых не требуется в судебном заседа­нии?

14. В чем отличие прав и обязанностей специалиста и экс­перта?

Глава 6

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ

В результате изучения данной главы студент должен:

• знать предмет, сущность, цели и правовое регулирование теории доказательств в уголовном процессе;

• уметь формулировать понятие доказательств, охарактери­зовать виды, свойства и классификацию доказательств;

• владеть надлежащими знаниями об обстоятельствах, под­лежащих доказыванию, о содержании процесса доказывания, сущ­ности элементов процесса доказывания, характеристике отдельных видов доказательств.

 

6.1. Уголовно-процессуальное доказывание как разновидность познания

Доказывание и доказательственное право

Для принятия любого решения в уголовном судопроиз­водстве правоприменитель должен обладать определенной совокупностью сведений (фактических данных), которые и ложатся в основание необходимого волеизъявления.

Разрешение уголовного дела по существу предполага­ет в процессе доказывания установление наличия (либо от­сутствия) события преступления, лица, его совершившего, определение степени его виновности и других необходимых обстоятельств.

Обнаружение искомых обстоятельств (factum probandum — лат.) — основная цель уголовного процесса и необходимое ус­ловие осуществления правосудия. Уголовно-процессуальное доказывание есть форма установления и обоснования в ходе производства по делу неизвестных фактов; при этом средст­вами познания выступают сведения об этих фактах, закреп­ленные в установленных законом видах доказательств.

Доказывание — это осуществляемая в определенном процессуальным законом порядке деятельность органов предварительного расследования, прокурора и суда, направ­ленная на установление обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела

Данная часть уголовно-процессуальной деятельности входит в предмет теории доказательств, которая исследует закономерности процесса доказывания, принципы и прави­ла установления обстоятельств совершенного преступления и с этой целью изучает нормы доказательственного права.

Доказательственное право — совокупность норм уголовно-процессуального права, регламентирующих сферу процессуальной деятельности и возникающие при этом об­щественные отношения по собиранию, проверке и оценке доказательств в целях установления истины по делу.

В содержание доказательственного права как части уго­ловно-процессуального права входят нормы, устанавливаю­щие и регулирующие: цель и предмет доказывания; понятие доказательств, их системы и процесса доказывания; усло­вия, определяющие свойства относимости, достоверности и допустимости доказательств; принципы и правила оценки доказательств; особенности собирания и использования от­дельных видов доказательств; правовой статус участников доказывания; особенности доказывания отдельных видов преступлений.

Основной особенностью и сложностью процесса уго­ловно-процессуального познания является то, что пред­метом доказывания выступает преступление как событие прошлого, восстановить которое в полной мере объективно невозможно (вернуть, перенести из прошлого в настоящее и тем более представить в будущем: как считали древние — все течет, все изменяется; в одну реку дважды не войти). В связи с этим для выяснения обстоятельств уголовного дела используются отражения преступного события и его последствий в сознании людей и на материальных объек­тах. Процесс познания, осуществляемый в установленной законом форме, и является уголовно-процессуальным до­казыванием.

Методологической основой теории доказательств вы­ступает философское учение о познаваемости мира — тео­рия познания (гносеология).

Для теории доказательств и для доказывания постулат «мир познаваем» является аксиомой. При этом теория до­казательств заимствует из философии ряд основополагаю­щих положений: 1) теорию отражения; 2) учение о путях и формах человеческого познания; 3) учение о методах и формах научного познания; 4) теорию истины; 5) учение о практике — критерии истины; 6) материалистическую диалектику — всеобщий метод познания.

Специфика уголовно-процессуального доказывания

Действительно, мир познается, по сути, одними и теми же средствами, однако уголовное судопроизводство — сфера особая. В связи с этим следует выделить особенности уголовно-процессуального доказывания как разновидности познания:

1) процесс доказывания осуществляется специальными субъектами. В соответствии с ч. 1 ст. 86 УПК это дознава­тель, следователь, прокурор и суд, хотя в получении дока­зательственной информации (сведений о фактах) могут участвовать и иные субъекты;

2) процесс уголовно-процессуального познания ограни­чен временными пределами. Так, ст. 162, ч. 3 ст. 223 УПК устанавливают процессуальные сроки производства по уго­ловному делу;

3) средства доказывания строго определены уголовно- процессуальным законом. Так, ч. 2 ст. 74 УПК ограничива­ет инструментарий доказывания перечисленными видами (источниками) доказательств, а гл. 24—27 УПК предлагают средства их получения — следственные действия;

4) уголовно-процессуальное доказывание носит удостоверительный характер, что означает: а) обязанность удосто­верения в полученном доказательстве следующего адресата доказывания (недостаточно познать сведения о факте для себя, необходимо убедить в этом иного субъекта: проку­рора, суд, общество); б) полученные сведения о факте не­обходимо удостоверить (закрепить, зафиксировать) пред­ложенным в УПК источником доказательств, что создает необходимые условия для их проверки и оценки с точки зрения доброкачественности;

5) процесс доказывания обеспечивается государствен­ным, уголовно-процессуальным принуждением (см., напри­мер, разд. 4 УПК «Меры процессуального принуждения»). При этом каждое следственное действие предусматривает возможность применения уголовно-процессуального при­нуждения: привод не являющегося без уважительных при­чин свидетеля; вскрытие помещений при обыске и др.);

6) наличие в пределах и за пределами уголовного судо­производства лиц, заинтересованных в результатах доказы­вания (потерпевший, обвиняемый, их связи и др.), что, со­ответственно, должно учитываться при оценке полученных доказательств;

7) законодательное закрепление обязанности доказыва­ния (ст. 21, 73 УПК и др.). Данный процесс не творческое право исследователя — это требование закона;

8) предмет уголовно-процессуального познания ограни­чен законом (ст. 73 УПК), который дает строгий обязатель­ный перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию;

9) обязательность принятия итоговых решений по ре­зультатам уголовно-процессуального познания, т.е. исполь­зование результатов доказывания (но не доказывание ради доказывания!).

Таким образом, уголовно-процессуальное доказывание как разновидность познания опирается на общие законы гносеологии, но имеет существенные особенности, опреде­ляющие его специфику. В первую очередь это цели, субъек­ты, средства, процедура и результаты познания.

Критерием эффективности деятельности органов уго­ловного судопроизводства всегда выступало соответствие сделанных ими выводов и принятых процессуальных ре­шений тому, что произошло в реальной действительности, т.е. установление истины по уголовному делу.

Обстоятельства совершенного преступления могут быть познаны в той же степени, как и другие явления объектив­ной действительности. Вместе с тем вопрос о понятии, со­держании и характере истины, о возможности и степени ее достижения, ее познаваемости всегда выступал одним из ключевых, но дискуссионных и сложных в теории доказа­тельств и уголовно-процессуальной науке. ^

Уголовно-процессуальное законодательство советского периода (УПК РСФСР 1922, 1923, 1960 гг.) принципиаль­но определяло установление истины целью доказывания. Так, ст. 20 УПК РСФСР 1960 г. закрепляла обязанность суда, прокурора, следователя, лица, производящего дозна­ние, (дознавателя) всесторонне, полно и объективно ис­следовать обстоятельства дела, т.е. устанавливать истину по уголовному делу, что выступало необходимым услови­ем осуществления справедливого правосудия. Установить фактические обстоятельства уголовного дела (совершен­ного преступления) в соответствии с действительностью — значит установить по делу истину (М. С. Строгович).

Действующее уголовно-процессуальное законодательство (УПК) прямо не закрепляет обязанность органов уголовного преследования и суда устанавливать истину по уголовному делу. Идеология пореформенного уголовного судопроиз­водства исходит из приоритета задачи соблюдения прав личности над задачей раскрытия преступления, установле­ния лица, подлежащего преследованию в судебном поряд­ке, и определения меры его ответственности. Это означает, что для установления обстоятельств совершенного преступ­ления не могут использоваться процессуальные средства в ущерб интересам прав личности. Такова концепция назна­чения уголовного судопроизводства, предложенная совре­менным законодателем («истина важна, но права человека первичны»).

Вместе с тем, как представляется, вопрос об отношении к истине в уголовном судопроизводстве должен решаться при исследовании содержания данной категории или про­блемы степени достижения истины.

Истине как цели доказывания в уголовно-процессуаль­ной деятельности и как основе целеполагания уголовного процесса всегда уделялось большое внимание и придава­лось важное методологическое значение.

Советская теория доказательств, исходя из философс­ких обоснований отсутствия каких бы то ни было гносеоло­гических препятствий для установления истины в уголов­ном процессе, отрицала саму возможность недостижения этой цели. Отсутствие этого результата в практической де­ятельности объяснялось исключительно низкоэффектив­ной работой органов уголовного преследования и судей, а не объективными препятствиями на пути установления истины (девизом того времени служила декларация: «Нет нераскрытых преступлений — есть следователи, которые не могут их раскрыть»). Поэтому ставилась задача точно и полно познать картину совершенного преступления, т.е. установить объективную истину по уголовному делу.

В связи с этим теория доказательств традиционно выде­ляла два подхода к целеполаганию доказывания: 1) в уголов­ном процессе должна устанавливаться только объективная (материальная) истина; 2) возможно достижение лишь ис­тины юридической (процессуальной или формальной) при отрицании вероятности установления истины объективной. Первая позиция, как постулат советской юридической науки, полностью противопоставлялась второй, прародительницей которой признавалось западное (а значит, чуждое) право.

1. Когда знания о преступлении адекватны объективной действительности и не зависят от человека и человечества, по делу установлена объективная истина.

Объективная (материальная) истина — полное и точное соответствие реальной действительности выводов следова­теля и суда об обстоятельствах рассматриваемого уголов­ного дела, о виновности или невиновности привлеченных к уголовной ответственности лиц (М. С. Строгович).

Теория объективной истины безраздельно господство­вала в уголовном процессе советского государства. Ее сто­ронники, опираясь на марксистско-ленинскую теорию поз­нания, определяли объективную истину как соответствие человеческих представлений о предметах действительности этим предметам, независимо от сознания воспринимающе­го. Иначе, по мнению ученых, это не истина, а заблуждение, ошибочно принимаемое за истину.

Данная теория полностью отвергала продукт буржуаз­ного права — формальную истину, под которой понима­лось соответствие выводов следователя и суда каким-то формальным условностям. Она именовалась не иначе, как квазиистина, псевдоистина, и выводы суда, основанные на ней, признавались ложными. Формальная истина в данном понимании — это соответствие выводов суда лишь опреде­ленным условностям. Вместе с тем подобные заключения советской уголовно-процессуальной науки нельзя признать объективными, лишенными идеологического подтекста. Сам взгляд на формальную истину предлагался упрощен­ным, наукообразным, суррогатным.

2. В последнее время устоявшийся взгляд на целеполагание судопроизводства как установление исключительно объективной истины подвергся серьезной ревизии. Доста­точно заметен процесс реставрации разделяемой западны­ми и русскими дореволюционными юристами позиции, согласно которой юридическое познание допускает веро­ятностный характер.

Объективная (материальная) истина — есть фикция, точнее юридическая фикция, позволяющая использовать уголовный процесс для постановления приговора: а потому ее сохранение как средства уголовного процесса предпола­гает, что на первое место будет поставлена процессуальная истина (В. В. Никитаев).

Русский дореволюционный уголовный процесс ставил перед собой «не стремление к отысканию безусловной ма­териальной истины, а стремление к истине юридической» (И. В. Михайловский). Большинство отечественных про­цессуалистов провозглашали требование установления до­стоверности в судебной деятельности (с более или менее высокой степенью вероятности), объясняя это несовер­шенством средств человеческого правосудия (В. К. Слу- чевский, И. Я. Фойницкий), наличием условностей, юри­дических фикций, презумпций и т.д. в уголовном процессе (Н. Н. Розин). Практически на этой же позиции находился и советский юрист, бывший Генеральный прокурор СССР А. Я. Вышинский, признававший, что условия судебной деятельности ставят судью перед необходимостью решать вопрос с точки зрения установления максимальной вероят­ности тех или иных факторов, подлежащих оценке.

Нормы УПК полностью подтверждают данные выводы. Очевидно, что объективные препятствия к установлению материальной истины прямо заложены в законе. Это в пер­вую очередь принцип презумпции невиновности и выте­кающие из него правила доказывания, право обвиняемого «хранить молчание» (п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК), право на свиде­тельский иммунитет, жесткие правила и стандарты доказы­вания, нейтральная роль суда и др.

Вместе с тем подобные «препятствия» еще раз подчер­кивают концептуальную идею современного законодателя о приоритете задачи охраны и обеспечения прав личности в уголовном судопроизводстве по отношению к задаче дос­тижения объективной истины любым путем.

Юридическая (процессуальная или формальная) ис­тина — это соответствие выводов суда имеющимся в деле надлежаще и скрупулезно проверенным, исследованным и оцененным доказательствам. Это истина, опирающаяся на материалы уголовного дела. Это подтверждение достовер­ности установленных фактических обстоятельств преступ­ления, т.е. «доказанная достоверность».

Скорее всего, в споре о целях доказывания и степени познаваемости истины, как и в любых вопросах веры, не может быть правых и неправых. У К. Чапека есть рассказ «Последний суд», где преступник после смерти оказался на небесах и не увидел Бога в числе своих судей — тот высту­пал только в роли свидетеля. Преступник с удивлением об­ратился к Господу с вопросом, почему не он выступает судь­ей, на что получил ответ: «Потому что человеку необходим человек. Я, как видишь, только свидетель, но наказывать... должны сами люди... и на небе. Люди не заслуживают ни­какой иной справедливости, кроме человеческой... Если бы судьи все совершенно знали, они бы... не могли судить».





Дата добавления: 2015-05-08; просмотров: 127 | Нарушение авторских прав


© 2015-2017 lektsii.org.

Ген: 0.122 с.